Чемпион Ремнанта

      Деметриус устало прислонился к одной из колонн, избегая внимания людей. Несмотря на всю его выносливость, местные сумели вытянуть из него все силы. Больше моральные, но даже этого хватило, чтобы дать безразличию и апатии взять верх. Уже не хотелось ничего, кроме как произвести свой план и свалить отсюда на всех парах. Весь этот высший свет пагубно влиял на него, потому что если раньше Криэйтор просто не желал иметь с этим дел, то теперь ему хотелось хорошенько придушить большую часть присутствующих, в том числе Айронвуда и Озпина. Первого, потому что тот слишком уж часто подводил к нему всяких личностей для знакомства, а второй — «случайно» натыкался на парня и начинал разговор. Разговоры ни о чём, но Деметриус, наученный за жизнь в Террарии, чуял подвох в каждом. Поэтому пришлось скрыться вместе с бокалом шампанского, уже, наверно, двадцатым за весь «праздник».       Вайсс и Пенни были внимательными, поэтому честно пытались помочь ему освободиться, однако у них самих были проблемы — как никак наследница была «виновницей» торжества, а девочка-робот — просто милой и обаятельной. Так что те сами застряли в этих сетях. И помочь он им тоже не мог — как только Чемпион покинет укрытие, его мгновенно окружат, что только усугубит ситуацию. Вот и приходится стоять тут, потягивать шампанское и ждать, пока не наступит нужное время. Но такое стояние нельзя назвать бесполезным — Стрелок наблюдал своим острым зрением за каждым человеком здесь, примечая особенности. Во-первых — здесь нет фавнов. Вообще. Даже прислуга была целиком из людей. Во-вторых — охрана в виде Охотников, разодетые как гости и ведущие такие же беседы. Пара даже к нему подходила, видимо, чтобы удостовериться, что Деметриус не «засланный казачок». В-третьих — разница характеров, при этом сильно констатирующая. Старики были куда более хитрыми и умело скрывали свои истинные мотивы и эмоции, а вот молодёжь можно было читать как открытую книгу — сказывалась нехватка опыта, но более старшие вовремя вмешивались, чтобы чадо не загубило очередное дело. Действительно, море акул. Вот только… В случае реальной опасности все они станут обузой для защитников, кроме, может, пары человек. Способные править лишь тогда, когда их задницы в тепле и безопасности. И ему, как человеку (вопрос — человеку ли?), который прошёл через огонь, воду, медные трубы и секс с милфой из джунглей в пару десятков раундов, было противно смотреть на эти денежные мешки, что считают себя важнее всего мира. — Скучаете? — Директор Озпин. Это наша уже… Седьмая «случайная» встреча, — кивнул Деметриус, когда к нему подошёл озвученный человек с бокалом вина в руке. Его левая лежала на трости, что упёрлась в землю. Оружие, не необходимость. Впрочем, сам Чемпион всегда таскал с собой целый арсенал. — Но в этот раз я подошёл к вам специально, — взгляд мужчины мимолётом прошёлся по людям в зале. А Деметриус лишь устало вздохнул, уже который раз за весь этот день. Кажется, он перевыполнил квоту на подобное на всю жизнь вперёд. — Вам не нравится это общество. — Вы наблюдательны, — сарказм в голосе Деметриуса могла бы разобрать и Пенни, которая была в этом профаном, однако Озпин проигнорировал этот факт. — Я, если быть откровенным, тоже недолюбливаю это общество. Имея столько денег и власти, они почти ничего не делают для простых людей, продолжая устраивать балы и пиры, даже во время чумы. — Прецеденты уже были? — спросил Деметриус, услышав нотки гнева в голосе Озпина. Тот кивнул. — Но при этом всём — они всё ещё люди, и долг Охотников — защищать их. Как и мой, в качестве директора Академии. Да и… — мужчина поправил свои очки. — Без них нам не обойтись. Крупнейшие поставщики и производители являются именно высшим светом со своими заморочками. — Факт, — кивнул Деметриус. — Но это не заставит меня полюбить их. — Никто и не просит. «Вот и зачем он подошёл?», — подумал Деметриус, когда прошла пара минут. — Впрочем, я подошёл не для того, чтобы обсуждать высший свет, а с предложением. Человек, — это слово вызвало усмешку у Деметриуса. — с такими возможностями и потенциалом может стать великолепным Охотником. Представьте, сколько людей вы спасёте, если примените свою силу во благо человечества. Сотни, если не тысячи! — Как это мило, — улыбнулся парень. — Пытаться заманить меня в это болото. Но благодарю за прямолинейность, не ожидал. Однако я откажусь — эта работа не для меня. — Почему же? Я видел, как вы легко расправлялись с Гримм в одиночку. — Потому что свою квоту на уничтожение чудовищ я уже давно выполнил, — криво улыбнулся Деметриус. — Уж лучше я буду финансировать Охотников и помогать тем, кто в будущем станет ими.

***

      Деметриус выдохнул, когда вечер подошёл к концу. После небольшого разговора с директором и его попытки затащить в Охотники, Озпин больше не подошёл к парню за весь остаток вечера. Впрочем, это не мешало подходить другим, которые не понимали или не хотели понимать, что их компания в данный момент Криэйтору не нужна и неприятна. Пришлось терпеть. Но теперь можно было и приступить к не очень хитрому плану, однако важному для одной определённой личности, которая устало вздохнула возле лестницы. Надо вытаскивать. И устроить праздник для Вайсс, а не компании и отца, что не станет проблемой — в своём новом доме Криэйтор всё заранее подготовил, отдал ключи Пенни (кто полезет в дом, что практически не виден даже в ясный день, неясно, но это была просто привычка), зачитал инструкцию как попасть и чёткий приказ: «Затащить туда Винтер». А как он вытащит Вайсс? У Стрелков и брони Вихря свои фокусы.       Броня Вихря позволяла становиться невидимым и, в отличие от игры, никто тебя не видел и даже не чуял — верх стелс-технологий. Ну, пока ты не начинал палить во все стороны, всё-таки глушителей для оружия в Террарии нет — попробуй заглушить подобный грохот. Поэтому последовать за Вайсс внутрь особняка не составило труда — хотя девушка несколько раз оборачивалась, словно что-то почувствовав. Да уж. Инстинкты эта штука не глушила, однако и этого с головой хватало. Двигаться приходилось, конечно, аккуратнее и медленнее, чтобы системы стабильно работали, но жертва соизмерима с получаемым преимуществом.       И что же собой представляет особняк Шни изнутри? Ужас, если одним словом. Белое и голубое, белое и голубое. Полы из мраморной плитки, притом повсюду — во всех коридорах и гостинных. Даже ковров нет. Огромные окна пропускали сквозь себя лунный холодный свет, который заглушался яркими светильниками и люстрами внутри. Весь особняк, украшенный картинами, статуями, оружием и керамикой, создавал эффект величия, богатства и силы владельца, но о домашнем уюте можно позабыть — ведь он лишний. «Неудивительно, что Вайсс такая холодная и зажатая здесь — тут же негде развернуться. И вот как внутри неё всё ещё горит этот огонь, уму непостижимо. Воистину в ней есть стальной стержень», — подумал Деметриус, проходя очередной поворот. И вот ни он, ни наследница не ожидали встретить именно этого человека здесь.       Виллоу Шни была… Уставшей от всего женщиной. Её белоснежные волосы были аккуратно убраны в так называемую ещё в первой жизни «причёску мамы в аниме, которая умрёт» — небольшой тугой хвост, перекинутый через левое плечо. Одета она была в юбку-карандаш, жилетку с рубашкой и туфли на высоком каблуке. При этом помимо белого, в одежде присутствовал тёмно-синий и чёрный цвета. Яркое отличие от Жака — любителя белого. И вот что — эта милфа была действительно горяча. Но кроме печали Деметриус ничего не испытывал — эта женщина была достойна лучшей доли, чем быть, технически, пленницей своего дома. «Итак, Диман, теперь тебе вытаскивать ещё и маму Вайсс и Винтер», — он тихо вздохнул, принимая сие испытание. — Мама? — в голосе Вайсс была настороженность и обида. Скорей всего, девушка обвиняла мать в том, что та позволила Жаку рулить всем. Понимаемо, но исправлять надо. — А, привет, Вайсс, — женщина чуть повернула голову в сторону девушки, скрывая от той красный след пощёчины на щеке. Но парень всё заметил и нахмурился. Желание поболтать с Жаком росло в геометрической прогрессии. — Я… С днём рождения, Вайсс, — как-то тускло и вяло поздравила Виллоу свою дочь. — Спасибо, — ответ был точно таким же. «Это вообще реально? Я таких семей в своих жизнях никогда не видел», — шокировано подумал Деметриус, быстро принимая решение. Если сейчас мать и дочь разойдутся, то быть беде в будущем и налаживание любых мостов будет очень трудным. Что же, всё равно планировал спалиться, почему бы и не сейчас? Камер нет тут точно, спасибо одному хитрому и доброму пухлому человеку с усами за информацию. Поэтому можно и зажигать. — Проклятье, желание пойти к Жаку и сломать его голову растёт как на дрожжах, — его низкий искажённый голос разнёсся по коридору, заставляя двух Шни мгновенно напрячься, а Вайсс потянуться к поясу, где оружия не было. — Я без волыны, без волыны! — одним махом парень стянул с себя шлем, из-за чего невидимость пропала мгновенно. Вайсс чуть расслабилась. Но лишь чуть. — Деметриус?! — воскликнула девушка, яростно вперив свой взгляд в него. — Ты что здесь делаешь?! И самый главный вопрос — каким образом ты сюда попал?! Каждое слово она сопровождала шагами, а последнее вообще сказала ему в лицо — парень заблаговременно наклонил голову, чтобы смотреть наследнице в глаза. — Ты потише, а то твой папка меня двустволкой прогонять будет, а у меня нет занавесочки, чтобы прикрыться. — Сейчас не время для твоих шуток! Ты совершил проникновение на частную территорию! И ни кого-либо, а целой семьи Шни! — Целой? — вскинул бровь Криэйтор. — Как жестоко, не думал, что такая прелестная девушка и великолепная дама, будут иметь что-то против такой очаровашки, как я. Виллоу чуть улыбнулась на подобный прямой комплимент, а Вайсс зарделась, но больше не от смущения, а ярости. — Вообще-то я пришёл за тобой, — улыбнулся Деметриус, увидев шокированный взгляд девушки. — И за вами тоже. Виллоу лишь вскинула бровь на это, но судя по реакции, ей было всё равно, кто или что пришёл за ней. Апатия и алкоголизм — алкоголик узнает брата или сестру за версту. — Позвольте мне угадать — вы устроили скандал Жаку из-за ужасного отношения к дочери, а в ответ получили смачную пощёчину, которую скрываете от Вайсс. Озвученная девушка повернула свою голову в сторону матери, которая стыдливо отвела взгляд, продолжая скрывать след. — Мама? — вопросительно посмотрела на свою мать девушка, перед этим одним взглядом приказав Деметриусу стоять на месте. Тот внял, и даже не загавкал, дабы не портить момент. — Но зачем? Виллоу устало вздохнула и посмотрела на свою дочь. Яркий след от пощёчины сильно выделялся на белоснежной, даже бледной, коже женщины. Она уже понимала, что увертеться не получится и придётся отвечать на поставленный вопрос. — Потому что ты моя дочь. И смотреть, как этот… — истинный владелец компании скривилась. — Измывается над твоим днём рождением, я не могла. Даже попытавшись забыться в алкоголе. — Тогда почему ты все эти года… — Потому что Жак, — ответил за женщину Криэйтор. — Я уверен, Виллоу честно пыталась быть с тобою, поддерживать и помогать, но кто такая Виллоу? Всего лишь прямая наследница состояния Николаса Шни, способная пошатнуть позиции мужа через их дочь. Политика и деньги — всё просто. — Я… — Вайсс отвела взгляд от матери, пока она не воспротивилась словам Деметриуса. Если это правда… То все эти года её детская обида на пьющую мать, которая очень редко говорила с ней, была беспочвенна? И как она сама не могла заметить, нет, догадаться? И почему мама сама не рассказала? Столько вопросов, на которые нужны ответы, и были они у человека перед ней — родная мать, которая даже дальше её отца. Но… Может, всё получится? Если они обе пленницы этой клетки, то может получится вырваться всем? «Кто я такая, чтобы не дать шанс своей собственной матери? Да, она пьёт и провела со мной жалкие крохи времени, но часто обстоятельства вынуждают нас…», — подумала девушка, продолжая смотреть в глаза своей матери, которая взгляда не отводила, лишь печально улыбаясь. Может, раньше бы она очень сильно разозлилась, но сейчас? Сейчас она хладнокровно решила попытаться восстановить их отношения. — Так, это, я понимаю… — Ты! — решив всё для себя, Вайсс переключила своё внимание на виновника всего этого. — Я! И пришёл, чтобы украсть тебя и твою маман, — Деметриус нагло усмехнулся. — Потому что весь этот вечер — праздник не твой, а твоего отца. Так почему бы не устроить свой? Подальше от софитов, лживых улыбок, в окружении тех, кто действительно видит в тебе Вайсс, со всеми недостатками. — Ты хотел сказать — достоинствами. — Ага. И вам, Виллоу, нужно расслабится и почувствовать себя свободной! Свободной ото всех оков и цепей, что навесили на вас общество и муж! — разведя руки в сторону, заговорил громко Деметриус, не боясь быть обнаруженным — кабинет Жака далеко, а охрана всегда вне дома, а не внутри. — Мне всё равно терять уже нечего, — спокойно сказала Виллоу. — Даже если я умру, Жаку будет всё равно. Вайсс от таких слов вздрогнула. Это была правда, она знала это, но услышать подобное из уст собственной матери — совершенно иной опыт, который никогда не захочется повторять. — Это неправда! Отец не самый лучший человек, но… — Вайсс, — прервала свою дочь Виллоу. — Я знаю твоего отца очень давно. Он, конечно, не всегда был таким, но менялся в худшую сторону. Этот мир бизнеса и политики сломал его, как и меня, — женщина покачала головой. — Поэтому я уверена, что для него я просто необходимый балласт, который он бы с большим удовольствием выкинул. — Это… — Вайсс хотела начать спорить, но увидев в глазах матери печаль, поняла, что это будет бесполезно — пытаться доказать свою «правоту» тому, кто прочувствовал на себе, не выйдет, да и поведёт себя наследница крайне некрасиво. — Каждый сломанный человек может быть починен, — улыбнулся Деметриус, всё время молча наблюдая за их разговором. — Просто нужно найти подходящие инструменты и материалы. — Я слышу в вашем голосе невероятную уверенность, молодой человек. Хотя, я до сих пор не знаю вашего имени, — нейтрально поинтересовалась Виллоу. — Деметриус Криэйтор — тот, который заставляет нервничать генерала и сдувать с меня пылинки. Во имя Зенита, не буду я уничтожать Ремнант, если кто-то меня обидит! — Что? — обе Шни переглянулись между собой, не понимая, о чём говорит юноша. Тот в ответ на подобное лишь улыбнулся. — Я, может и звучу странно, но скоро вы поймёте, что я имел в виду. И поймёте, почему я недолюбливаю политиков.