Чемпион Ремнанта

      Саммер смотрела на океан через стекло. Вода неспешно двигалась под действием ветра, а редкие морские Гримм бороздили просторы, показывая над водой свои головы и спины. Роуз наблюдала за ними с интересом — никогда в жизни, кроме теоретических уроков, она не видела настоящих морских чудовищ. Всё-таки женщина работала на материке, лишь изредка бывая на побережьях. Но в голову лезли отнюдь не мысли о том, как убивать таких исполинских и смертельно опасных существ. Нет, совсем нет. Разум всё возвращался к разговору с Салем и Деметриусом, который случился пару дней назад.       Никогда бы женщина не подумала, что враг всего человечества — это не невероятно древний Гримм, обладающий человеческим разумом, как рассказывал Озпин, а древняя волшебница проклятая богами за то, что пыталась вернуть к жизни свою любовь. Тут винить Саммер никого не собиралась — знай она, что есть небольшой шанс воскресить любимого человека и погибни Тай… Она бы также попыталась, как и Салем когда-то. И что самое удивительное и вопиющее — её мужем в то время был некто с именем Озма! Догадаться несложно, если знать, что нынешний директор Бикона способен перерождаться. И история давней вражды заиграла новыми красками в глазах Саммер. Особенно после слов о дочерях, которые погибли в ходе конфликта родителей. Сама Повелительница Гримм не снимает с себя своей части вины и корит себя за то, что совершила. И как мать Роуз могла понять Салем, но не как Охотница и человек, ведь волшебница устраивала страшные вещи, не только с ней и другими сереброглазыми, что хотя бы можно понять: враг есть враг. Однако страдали и обычные люди! И этот парадокс — Салем есть разозлённая и обиженная на весь мир мать или чудовище, что лишь жаждет крови людей? И кто такой Озпин — герой, который тысячелетия защищает людей или старый маразматик, который пытается скрыть ото всех истину, боясь осуждения? — Деметриус. — Да? Не только правда о конфликте Озмы и Салем всколыхнула Саммер, но и о самом парне, который сейчас управлял самой настоящей летающей тарелкой, которая летела над океаном. Переварить то, что он из другого мира, который всем отличен от Ремнанта оказалось намного проще, чем казалось. Криэйтор ведь спас её, да и раскрытие истинного положения дел в войне как-то смягчили тот факт, что этот весёлый парень — пришелец, который в одиночку остановил, технически, конец света и убил целого бога! Теперь зато понятно, почему ему наплевать, куда идти и что делать: захотел, вытащил Саммер, а захотел — трахнул Салем (а вот этот факт переварить оказалось тяжелей всего). Но как-то это было странно — ведь о Деметриусе Саммер не знала ничего, что неудивительно — прошло лишь пару дней с их знакомства. — Я… Я не знаю, что мне делать. С одной стороны, — Саммер отвела взгляд. — Озпин мой друг и учитель, который помогал мне всегда и даже просил меня сбавить темпы и остаться с семьёй. Но с другой, — женщина печально вздохнул. — Он не рассказал правды! Я имею в виду, всей правды! Не сказал, что Салем — его бывшая жена, что она желает смерти и что бессмертна. Сколько таких, как я обожглось на этом?       — А сама Салем? — Саммер печально покачала головой, когда Деметриус ничего не сказал в ответ на её размышления вслух. — Злое чудовище, желающее смерти всем людям или озлобленная на весь мир женщина, что желает просто умереть и воссоединиться с дочерями, при этом не скупясь на методы и способы? — Роуз закрыла лицо руками. — Я не знаю, кому верить и что делать! Просто… Я верила, что стану героем и спасу всех… — женщина откинулась на спинку сиденья и, чуть нахмурившись, посмотрела на Деметриуса, который усмехался. — Я знаю, что мир не чёрно-белый, молодой человек. Однако… Шаблон мне порвали очень сильно. Кому доверять теперь? — Знаешь, мне никогда не нравились те, кто становятся героями без веской на то причины. Типа: «Я стану героем, потому что хочу». Лишь те, у кого твёрдые моральные принципы, могут быть героями. Те, кто готов принимать не только решения на этом пути, но и последствия, — после небольшой паузы произнёс Криэйтор. — Ты хотела защитить людей, потому что не хочешь, чтобы они страдали. Неплохо. Но герой также должен быть сильным. Настолько, чтобы в одиночку противостоять своим врагам, — парень чуть улыбнулся. — Я всегда говорю, что у кого деньги и оружие, тот изменит мир. Но лишь сердце укажет, куда и как менять. Ведь и Салем меняет мир! И Озма тоже. — А ты сам? — Саммер не могла не заметить, что Чемпион упрекнул её в том, что она была слаба, чтобы в одиночку противостоять своим врагам, но решила оставить это без ответа, хоть и было неприятно. — Герой ли я? Возможно. Но жить только как герой я не хочу. Мне хочется найти девушку, — Криэйтор хохотнул, увидев выражение лица Саммер, которая подумала о Салем. — Построить хороший дом, получать кучу денег и просто наслаждаться жизнью. Воевать на чьей-либо стороне я не планирую. — Подожди, а тогда зачем ты с ней договорился? — Потому что игры двух бессмертных — это последнее, что нужно миру. А также прибытие богов обратно, — Деметриус покачал головой. — Они могли бы скооперироваться, чтобы найти способ избавить друг друга от бремени, но глубокие обиды с одной стороны и здоровые опасения с другой делают всё хуже. — То есть твой план — это остановить вражду Озмы и Салем? — Саммер шокировано уставилась на парня, который утвердительно кивнул. Это был простой по смыслу, однако сложный в исполнении план. Но хороший — если конфликта между ними не станет, то кроме Гримм в мире не останется глобальных угроз! А с ними смогут справиться Охотники. — Но подожди, ты ведь относился к Салем понимающе! — Верно. Понимающе. Но при этом я не собираюсь просто закрыть глаза на то, что она сделала. И у меня уже есть идеи, как она отплатит…

***

      Каким образом ему удалось пролететь незаметно до самого Патча и сколько времени на это ушло, а также о проблемах физиологического характера, которые возникают у людей… Это стоит опустить, Деметриус хочет забыть этот страшный эпизод своей жизни. Но, судя по разрываемому от сообщений свитку, не было его достаточно долго. И пока Саммер наслаждалась видами зелёной травы, песчаных пляжей и редких деревьев среди уютной городской застройки, Криэйтор отвечал на сообщения. И большее число их приходило со стороны Пенни — ведь робот может мгновенно прочесть и ответить, даже занимаясь другими делами. Вопросы были в духе волновавшейся мамы. Пришлось подробно и в деталях описывать, что абсолютно здоров и помирать не планирует. При этом опуская много деталей, особенно о Салем, Саммер и мировом заговоре — не стоит знать роботу с целевой установкой: «Защищать человечество» о том, что главный враг бессмертен, а её агенты по всему миру. Лучше пусть такое останется в секрете до поры.       Вайсс тоже отписалась, но была куда лаконичнее и спокойнее, хотя тоже беспокоилась. Заодно поведала о том, что раскол в семье стал ещё более видимым — Виллоу откровенно противилась Жаку и аккуратно готовилась к бракоразводному процессу и полному отвоеванию компании в свои руки. Наследница была в откровенном шоке, увидев свою мать, которая раньше была апатичной и пассивной, настолько агрессивной и активной. Деметриус же удивлён не был — свобода вдохнула вторую жизнь в Виллоу. Хотя стоит, наверно, молчать о том, что Криэйтор нанял кучу воров и агентов, которые должны накопать на Жака самый страшный компромат? Да, стоит. Это обошлось в круглую сумму и пару дней откровенного гринда Гримм.       Джеймс и Энрико отписались лишь пару раз, что Чемпион понимал — люди занятые и не могут постоянно следить за новостями или сообщениями. Как и Виллоу. Винтер тоже почти ничего не писала. Обиделась? Но вот ещё один контакт был интересен тем, что столкнулся с ним Деметриус случайно, когда покупал свежеизготовленный шоколад в Атласе у одного из лучших кондитеров. И который при этом всеми правдами и неправдами скрывал, что он фавн-медведь с ушами. Ну, Чемпион не расист и любитель баловать женщин сластями. А вот скрывающий свою личность и старающийся не отсвечивать паренёк лет четырнадцати… Кто же знал, что Уитли Шни любит шоколад и готов ради него на подвиги? Вот так Чемпион и познакомился с последним членом семьи Шни — младшим братом Вайсс и Винтер, который был под угрозой влияния отца. Что же, свои лапы Деметриус и сюда засунул. Конечно, лично общаться с Уитли не выходило — папаня следил, но вот по свитку чатиться никто не запрещал. И это было настолько секретно, что никто из других членов семьи не знал об этом. Деметриус понимал и принимал позицию парня, поэтому вообще не делал никаких намёков на то, что они знакомы. «Если бы не наша случайная встреча… Бедный парень оказался бы на обочине, откуда его подобрал бы «заботливый» отец и воспитал как надо…» — Я не знаю… Вот я вернулась домой, однако… — Волнуешься, что не впишешься? — Деметриус усмехнулся и убрал руки в карманы пальто. — Не думаю, что твои настолько холодны, чтобы не обрадоваться явлению Саммер народу. Ну, я сужу по Кроу — тот прям соловьём о тебе пел. — Кроу… Он ведь до сих пор пьёт? — увидев утвердительный кивок Криэйтора, женщина тяжело вздохнула. — Конечно, я подарила ему эту флягу, но это же не сигнал к действию! Деметриус оставил без ответа начавшуюся тираду Роуз о пьянчугах, глупом вороне и его тупом желании погубить проблемы в алкоголе. Не ему, алкашу со стажем, осуждать коллегу. И вот так они пришли к дому семьи Шао Лонг — Роуз. Аккуратно сбитый из брёвен двухэтажный дом с гаражом. Большие окна пропускали солнечный свет внутрь, а черепичная крыша красного цвета дополняла картину. Уютный и милый дом, чем-то напоминает дачу уже его родителей из первой жизни. Тяжёлый вздох сам сошёл с уст парня, который не стал это комментировать, когда Саммер обернулась и посмотрела на него. — Вы двери не запираете? — Патч — остров небольшой сам по себе, а городок и то меньше. Все друг друга знают, так ещё здесь много Охотников, которые на пенсию вышли. Ну, как много, — Роуз печально улыбнулась. — Для такой профессии пара десятков — это очень много. Женщина опустила ручку вниз, и дверь открылась. Она с каким-то потаённым страхом медленно зашла внутрь, не снимая обувь, чем вызвала негодование в русской душе парня, который уличную обувь снимает всегда. И при этом сам Деметриус заходить не спешил, хоть Саммер и обещала-угрожала познакомить его со всей семьёй, ведь он её спаситель. Но сейчас нужно было отправиться к Озпину и поговорить по душам — не зря же он взял с собой ящик коньяка. Потом сравнить два рассказа двух бывших супругов и от этого уже отталкиваться. Нейтральная позиция — идеальна для его плана по прекращению вражды и налаживания контактов между ними. «Сколько могли бы сделать два бессмертных, если бы работали вместе…», — печально подумал Криэйтор, при этом понимая, что слишком сильно разгорелась между Озмой и Салем вражда. Придётся тушить ему. Потому что жить хочется в мире и покое, а не в локальной версии какого-нибудь Молота Войны. — Деметриус? — Я вернусь сразу, как только поговорю с Озпином. Обещаю, — закатил глаза парень, когда женщина смерила его взглядом. Однако во взгляде её мелькала просьба остаться, а также страх, нет, ужас, который она тщательно скрывала. Но с этим ей придётся столкнуться самой.       Попасть в Бикон не так сложно, как многие думали — к нему ходили воздушные автобусы — этакий подвид буллхедов, который отдалённо напоминал обычный наземный автобус. Посетители ещё могли навестить директора, ведь часы его посещения не закончились. Это было удобно — как сказать по свитку, что ему надо перетереть с директором на очень деликатную тему? Проблемно. Так что воспользоваться официальным расписаниям посещений было по-своему гениально, ведь очень просто. И никаких проблем с этим не будет — никто препятствовать посещению не станет.       И вот сойдя на землю, Деметриус осмотрелся вокруг. Да уж, Академия действительно была монументальной, словно огромный замок из прошлого лишь немного переделали, чтобы соответствовать эпохе. Если память парню не изменяет, то когда-то это была резиденция королевской семьи, которая после упразднения монархии отдала дворец под Академию. О богатстве также говорят ухоженные газоны и многочисленные дорожки, которые выглядели так, словно их только вчера уложили. Многочисленные уличные фонари должны были освещать этот огромный парк перед Биконом, где тут и там гуляли или сидели студенты. Яркие, красочные и весёлые, они фонтанировали эмоциями в округу. «Индивидуальность Охотников начинается лишь после выпуска», — хмыкнул Деметриус, увидев пробегающую рядом парочку в форме. Никакой в этом индивидуальности не было. М-да, несколько лицемерно. Однако короткие юбки Криэйтор оценил по достоинству и заодно представил Пенни в подобной форме. На душе стало теплее от такого милого образа. Однако дела не ждали, поэтому Деметриус зашагал быстрее, изредка замечая, что студенты иногда посматривают на него.       Конечно, чуть ли не наглый залёт в кабинет директора, это крайне некультурно и невежливо, но никаких секретарей где-либо возле подъёма не было, а наверх вёл лишь один лифт, которым и воспользовался Чемпион. Ну, а наглый этот залёт, потому что сразу за дверьми лифта был сам кабинет. Практически пустой, если не считать стола директора, его кресла и пары стульев для гостей напротив. А так, кроме стука часов и двигающихся шестерней под потолком, ничего толком и не было. Пустой и серый рабочий кабинет. А сам его владелец сидел за столом и перебирал бумаги, иногда делая глоток кофе, если судить по запаху, который витал в воздухе. — Мистер Криэйтор, доброго дня. Прошу, присаживайтесь. Директор убрал документы в сторону, а Деметриус, пока садился на стул, поставил на стол бутылку коньяка и две рюмки. — Я бы с удовольствием составил вам компанию, однако работа не ждёт. Так что вас привело ко мне? Криэйтор молча разлил алкоголь, а Озпин терпеливо ждал, даже в глазах не промелькнуло ничего, что могло выдать его раздражение от ожидания. — Салем. От этого имени у Озмы расширились глаза от удивления, а по телу прошли мурашки. Деметриус, честно, не ожидал такой реакции от него. — Побывал я на одном материке и нашёл там замок. А в замке она. Бессмертная древняя волшебница — мать четверых детей, а также Повелительница Гримм и бывшая жена некого Озмы, который может перерождаться в телах тех, кто похож на него. — Я, так понимаю, вам об этом поведала сама Салем? — директор скрыл волнение, начав протирать очки небольшим платком. Деметриус молча кивнул. — Да. И вот у меня возникла потребность услышать и версию: «Убийцы детей и предателя», — процитировав кого-то, произнёс Чемпион. Озпин тяжело вздохнул и опрокинул в себя стакан с алкоголем. — Судя по вашим глазам, вы не осуждаете. Да и интересуетесь с какой-то целью. С какой? Если мне можно получить ответ. — Я хочу прекратить вашу вражду раз и навсегда. Так или иначе. А чтобы мне строить свои планы, мне нужно знать, как правильно подойти к Салем, — Криэйтор усмехнулся. — А вот почему… Я не хочу жить в мире с постоянной тайной войной, это во-первых, а во-вторых — как я и сказал, я желаю сломать все клетки. А вы с ней пленники подобной, которую выстроили местные боги. Но… — Чемпион криво улыбнулся. — Всегда можно найти и иной путь остановить войну. Крайне радикальный. Но прибегать к подобному я намерен лишь в крайнем случае.       Озпин поднялся с кресла, взял свою трость и подошёл к окну. В отражении Деметриус видел, как взгляд директора устремился вниз, где были студенты, которые беззаботно наслаждались отдыхом после пар. Криэйтор не торопил Озму, понимая, что прошлое у него было тяжёлое, очень тяжёлое. Конечно, в тяжести они могут посоревноваться, однако парень свободен от него, в отличие от двух бывших супругов. — Эта информация должна остаться в секрете. — Знаю. Никому не нужна лишняя паника. — Я ценю это. А также то, что вы не стали рубить с плеча, как поступили некоторые на вашем месте, мистер Криэйтор. Да, — кивнул Озпин, поняв молчаливый вопрос. — До вас были те, кто общался с Салем, а затем приходили ко мне и начинали обвинять. Что же, моя история началась очень давно…       Деметриус ни разу не прервал директора, когда тот начал говорить. И история эта была ничуть не лучше, чем у Салем. Если она была пленной принцессой, которую нужно было спасать, то Озпин умер в раннем возрасте от болезни, которая в то время поражала только магов и была неизлечимой. В итоге ему дали задание сами боги — привести людей к «миру» и призвать их, дабы судить их и уничтожить окончательно, или вернуться и даровать магию вновь. И если сперва они и Салем вновь начали жить в мире и любви, то после раскрытия миссии Озмы, та вспылила… И это всё привело к нынешней ситуации — она в гневе на своего бывшего мужа и весь мир, который, по её мнению, олицетворяет богов, а он пытается спасти мир от бывшей жены, которая хочет вызвать богов и окончить жизни всех, в том числе и свою. Два разбитых горем и бременем бессмертных, которые бьются в агонии. Взгляд Озмы не был затуманен алкоголем, несмотря на объёмы выпитого и наполнен печалью и пустотой. Деметриус смотрел на него и видел себя. Того себя, что был в Террарии в самом конце. «Нет смысла, нет радости, нет свободы. Нет воли» — Меня считали королём, даже богом. Но я не тот и не другой… Я хуже. Совершивший ошибок больше, чем любой человек на планете, — закончил говорить Озма. Деметриус влил в себя ещё алкоголя и печально заключил в мыслях — весь мир Ремнанта наполнен маленькими трагедиями. И одна такая переросла во всеобщую. И Криэйтор не мог точно сказать, что лучше — как в Террарии или как здесь. И осознавать то, что проблемы из жизни парня никуда не делись даже после перемещения было… Сложно. Что же, всё равно ведь планировал менять мир к лучшему, чтобы потом жить в радости и счастье. — Если ты совершил ошибок больше, чем кто-либо ещё, то я… Не имею права на ошибки, — Деметриус решил раскрыться перед волшебником чуть больше, дабы ответить на честность того. — Ты мог умирать и пытаться снова, я же каждый раз ходил по краю, и столько раз, что потерял этому счёт. Погибни я… И все мои усилия обнулятся, вся память обо мне канет в небытие, а я сам обращусь в ничто, — Деметриус криво усмехнулся. — Мы все — ты, я и Салем, взглянули в бездну и столкнулись с ней в том или ином виде. — И ты желаешь помочь, потому что сам испытывал то, что испытываем мы… — Озма кивнул. — Я не буду препятствовать, только попрошу рассказывать мне обо всех шагах, дабы скорректировать их, ведь Ремнант не Террария. — И ты даже не станешь мешать мне помогать ненавистной бывшей? — Я её не ненавижу… Она несчастная озлобленная на мир и меня женщина, которая стремится умереть всеми способами. И я не готов принять факт того, что с собой она собирается забрать целый мир.       Деметриус возвращался к дому Саммер ближе к вечеру. Разговор с директором продлился долго и тяжело для них обоих, ведь истории их были чем-то похожи и погружали в прошлое. Но если Криэйтор освободился, то ни Озма, ни Салем не имеют возможности убежать от богов и их «милости». Что же, Чемпион Террарии собирался продемонстрировать миру и самим богам, почему после смерти Лунного Лорда чудовища начали бояться его.       Но для начала стоило заняться нынешними делами и навестить Роуз, которая точно найдёт его и спустит шкуру, если парень не придёт на встречу с её семьёй. Но само воссоединение он упустит — пусть лучше семья побудет сама с собой. Вот только один из её членов сидел на лавочке в местном парке, через который Чемпион сокращал путь, сгорбившись. Его красный плащ как грязная тряпка распластался на спине, а сам его владелец держал свиток в правой руке, пока левая ворошила волосы. Его голова качалась из стороны в сторону, а на землю падали капли, оставляя следы на пыльной дорожке. Кроу тихо плакал. — Здравствуй, старая пьяная птица. — Деметриус… — мужчина поднял свои красные заплаканные глаза и покачал головой. — Ты представляешь? Звонит мне Руби — племяшка моя — и слёзным голосом говорит, что мама её дома сидит. Словно и не пропадала несколько лет. Я сначала подумал, что она напридумывала себе невесть что, но затем… — Охотник улыбнулся сквозь слёзы. — Затем я услышал её голос. Голос Саммер! Представляешь?! Моя пропавшая много лет назад напарница жива и здорова! И теперь дома! — Так что ты сидишь здесь, а не там? — Я шёл домой и мне позвонили. Вот, отхожу от шока и радости, — Кроу рассмеялся. — Наверно, противно смотреть на плачущего старика, как я, а? Позорю Охотников и весь Ремнант в глазах пришельца! — Если бы я узнал, что моя семья жива и здорова, я бы тоже заплакал, — нахмурился Деметриус. — Не стоит думать о мнении других, которые никогда не захотят узнать о причинах, а лишь осудят, чтобы казаться лучше в своих собственных глазах. — О, чёрт, как глубоко… Да, я пойду. К слову, ты-то что забыл в такой дыре? Разве ты не городской? — Нет, я так, мимо проходил. Деметриус улыбнулся и помахал рукой уходящему в сторону дома Шао Лонгов-Роуз и зашагал в противоположном направлении. Воссоединение семьи будет долгим и слёзным — нечего лишнему и чужому человеку быть там. А если Саммер решит достать его, то пусть. Пережить подобное он сможет с лёгкостью. А разрушать драгоценные моменты?.. Это не для него. «И как стало самому приятно на душе…»