Чемпион Ремнанта

      Деметриус разлепил свои глаза, которые не желали открываться. Кое-как распахнув их, парень стёр пот со своего лба и поднялся, а затем резко сел на землю — ноги были ватными, а мышцы невероятно сильно ныли. Температура немного спала, однако даже так — Чемпион чувствовал себя невероятно мерзко — хотелось просто лечь, закрыть глаза и ничего не делать. И ладно бы только лихорадка и рвота были его основными проблемами — воспалённый от инфекции и температуры мозг подкидывал всякие мерзкие сны — от кошмаров, где Криэйтор проигрывал и его заживо сжирали изнутри, до ужасов, где вместо чёрной жижи была белая, а весь бой походил на какую-то гачи-тусовку, где он мерился с местным Мастером физической силой, чтобы определить Босса Качалки. «Господи…» Деметриус достал из инвентаря контейнер с завтраком, который состоял из овсяной каши с ягодами, однако вид еды делал всё только хуже. Да, стало полегче, чем было, но это не помогало — тело всё равно требовало отдыха. Голова сильно болела, иногда отзываясь невероятно острой болью. Но всё равно было терпимо — только ноги еле-еле передвигались. И ведь двигаться всё равно придётся — нужно помыться, лечь в нормальную постель и выпить нормальных таблеток, а то одними эликсирами сыт не будешь. Они хоть и помогают, но до полноценных лекарств им далеко. А зелье лечения помогает только против физических повреждений тела, а не инфекций. Поэтому в Террарии он тоже болел, но достаточно легко — относительно того, что было в первой жизни.       Кое-как добравшись до той самой дыры, Деметриус обнаружил, что небольшая лужица смолы осталась. Скорей всего, именно её он и выплюнул из себя во время боя с огромной тварью, потому что после смерти Гримм вся жидкость испарилась, кроме той, что побывала в его теле. Криэйтор достал зажигалку, которую всегда таскает с собой, и бутылку с местным аналогом бензина. Полив лужу, Криэйтор провёл по ней огнём, но, как он и думал, ничего не случилось — к огню это дерьмо невосприимчиво, что неудивительно, если материал, полученный с мага был связан с Богом Тьмы напрямую. Что ему какой-то там огонёк? И это стало второй причиной, по которой Деметриус не рискнул использовать магию — первая это разрушения, которые она могла принести. Устроить землетрясение или заживо похоронить себя? А вторая — как будет взаимодействовать магическая энергия с частицей Бога? Поглотит её? Рассеет? Что-то иное? Проверять это в таком месте не хотелось — благо следующие твари обитают далеко от городов в пустынях и на равнинах, где можно будет зажарить их Призмой.       А призыватель… Дело было не только в нежелании использовать класс, который является рабовладельческим, если судить по самым топовым призывным существам, но из-за риска. Увидев контролируемый труп, Криэйтор не решился подвергать риску Звёздного Дракона или Защитника — кто знает, как она на них повлияет. А рисковать разумными в авантюре, на которую он сам подписался? Ну уж нет. Чемпион сам решил исследовать самые опасные места Ремнанта, убить самых опасных Гримм на планете, дабы обезопасить его жителей, а также найти способ уничтожить бессмертие Озмы и Салем и найти оружие, которое поможет ему уничтожить местных Богов, если те вдруг решат навестить их. Поэтому никаких напарников и «прислужников» — только сам, своими собственными силами. Хотя сейчас, когда Деметриуса лихорадит, а голова раскалывается, он несколько жалел, что не взял с собой поддержку.       Самое сложное — это взлететь. Крылья это не просто артефакт, который позволяет летать по желанию владельца. Нет, технически оно так и есть, но проблема лежит на поверхности — нужно поверить в то, что у тебя есть самые настоящие крылья и ты можешь по-настоящему летать, просто пожелав и отдав нужные команды. У Деметриуса это выходило уже само собой из-за привычки, однако впервой это было сложно — особенно в ориентировании и управлении в воздухе. Ведь люди летать не умеют. Но постоянные тренировки довели его до состояния, когда полёт ничем не отличался от ходьбы.       И сейчас, когда у него температура и головная боль, было сложно не только управлять телом в полёте, но даже взлететь, поэтому Деметриус воспользовался крюком-кошкой, который зацепился за породу. Криэйтор сразу отправился наверх, попутно готовя второй, которым зацепился за противоположный край дыры, из которой вылез. Затем подъём был делом техники — перемещать четыре крюка и медленно, зато безопасно и без лишних усилий, подниматься на верх. Конечно, тот же статический крюк куда длинней, однако Лунный мог зацепиться сразу за четыре объекта и светился. Поэтому выбор Чемпиона пал именно на этот, хотя статический крюк он прихватил с собой просто на всякий случай.       Подъём был не быстрым. Не только из-за довольно узкого пространства для манёвра, но и из-за состояния парня, который чувствовал, что если не начнёт нормально двигаться — уснёт. Температура всё ещё была, однако, вроде, стала поменьше. Или это уже ложные ощущения, и сейчас Чемпион сорвётся вниз, упадёт на камень шеей и уснёт навсегда? От такого даже голова поменьше стала болеть. «Или я до сих пор валяюсь там, и всё, что сейчас делаю — лишь галлюцинации агонизирующего разума?» Хотя это не могло быть правдой — потому что он пережил, не без последствий конечно, прямое попадание луча Лунного Лорда, и помереть от какой-то заразы, которая создана Гримм, как-то глупо, особенно здесь, особенно имея отличную жизнь.       Деметриус добрался до блоков, что скрывали город над ним. Взяв кирку и сломав барьер, парень забрался наверх, заделал дыру и перевернулся на спину, положив левую руку на грудь. Вроде как стало несколько полегче, однако от тёплой ванны, нормальной постели и просто отдыха отказываться он не собирался. Ни о каких планах сейчас Криэйтор думать не хотел — его голова была занята болью и не могла отвлечься на что-либо ещё. Хотя нет — одна идея всё-таки смогла проникнуть в его воспалённый мозг. Заделать проход в эти руины. От греха подальше — вдруг где-то поглубже тут обитает что-нибудь похуже, чем тварь, с которой Чемпион сражался. А то ведь слухи о том, что он победил опасного Гримм, и теперь руины безопасны, обязательно привлекут дебилов, которые залезут очень далеко и разбудят какого-нибудь Ктулху местного разлива. Самая обыкновенная завязка банального сюжета про Древнее Зло.       Но теперь вопрос — каким образом вернуться обратно? Можно пойти через руины — благо Деметриус заранее делал метки, дабы не заплутать в бесконечных поворотах и перекрёстках. Или же применить тактику «столба и копания» — строить под себя и просто выкопаться наверх. Первый способ гарантировал, что Криэйтор выберется там, где зашёл, однако это потребует от него бежать, что в данной состоянии станет тем ещё испытанием, а ещё здесь могут появиться недобитки или новые противники. Второй же вариант позволял сразу выбраться на поверхность на нужной высоте без необходимости подниматься со дна ущелья, а также обеспечивал безопасность. Минусы — физическая нагрузка куда выше, а также шанс выкопаться в куда худшее место, чем это.       Деметриус решил пойти первым путём. Раз на него ещё не напали, а основную опасность представляли именно трупы, то никто и не должен его атаковать. Да и этот вариант точно выведет его наружу — под свет солнца, который может помочь в борьбе с инфекцией — кто знает, может быть эта тварь фотофобна. Поэтому Криэйтор, кряхтя как старый дед, поднялся сначала на четвереньки, а затем и в полный рост. Глубоко вздохнув (о чём быстро пожалел, закашлявшись), Чемпион размял свою шею и провёл по подбородку. «Много же я тут провёл, если даже у меня щетина появилась», — хмыкнул парень, а затем устремился в обратную сторону, дабы как можно скорее оказаться на поверхности.

***

      Энрико мог признаться себе, что он не совсем нормальный. Впрочем, как и любой другой учёный. Постоянные переработки, вредная пища, потому что готовка — это долго. Времени постоянно не хватает — эксперименты, сверка результатов, повторные опыты — и день уже закончился, а мозг не хочет спать — он хочет продолжать, потому что вот именно сейчас, именно эта минута отделяет его от великого открытия. Сколько раз его дочь и друзья пытались отвадить Полендину от этого, да вот только никак не выходило — он продолжал перерабатывать, есть бутерброды и мало спать. И мужчина чувствовал, что скоро ему понадобится самый настоящий отпуск — а не просто пару дней перерыва, потому что опыт достаточно длительный. Съездить на какой-нибудь курорт или просто провести времени со своей дочерью, которая за это время невероятно сильно выросла.       Вот недавно он учил её правильно взаимодействовать с людьми, а теперь у неё есть друзья и целый парень, с которым она ходит на свидания. Больше Пенни не боится высказывать своего мнения, стала куда живей и активней. Стала намного больше улыбаться и смеяться, а также не бояться выражать свои чувства через объятия. Дети очень быстро растут… И смотреть на свою дочь, которая уже стала полноценной девушкой, Энрико было приятно, хотя и печально, ведь все дети в итоге покидают родное гнездо, чтобы свить своё. Вон, даже жених вырисовывается, против которого учёный не возражал — Деметриус давно доказал, что никогда не обидит Пенни, а в его надёжности сомневаться не стоило.       К чему же Энрико поднял тему своей ненормальности? Потому что какой нормальный учёный-роботехник будет улучшать свою дочь (это УЖЕ звучит ненормально) в плане не повышения эффективности, а для… Боги, даже стыдно об этом думать. И стыдно вспоминать, как на него смотрел Айронвуд, когда учёный делал запрос на необходимые материалы. Однако отказать своей дочери в просьбе Полендина не мог — это было бы абсолютно бесчеловечно. И как бы Джеймс и другие вояки не считали, но Пенни — его дочь. Человек, который имеет полное право распоряжаться своей жизнью. И неважно, что там понаписано в бумажках. И это его долг, как отца, сделать всё, чтобы его девочка была счастлива. — Отец! — Пенни, как ты себя чувствуешь? — Все системы в норме и функционируют нормально! Хотя для некоторых необходимы дополнительные тесты… Энрико покачал головой. Он понимал, о каких «дополнительных тестах» говорила его дочь. Отведённый в сторону взгляд и чуть покрасневшие щёки — этого было достаточного. Другой на его месте явно бы разозлился, однако учёный не был каким-то другим, да и девочка его уже давно выросла. Только надо сказать, чтобы эту тему она не затрагивала при нём — пусть лучше только она и Деметриус знают о некоторых подробностях их личной жизни.       Говорить о том, какие улучшения он поставил, мужчина не собирался. И даже думать об этом не смел. Это его дочь! Невозможно даже было нормально оформить заказ на необходимые материалы, потому что Джеймс курирует его и знает о каждой бумажке, которая связана с работой Энрико. Как же было стыдно, но одновременно была и гордость за свою девочку, которая решилась на изменения ради любимого человека. И учёный был уверен, что Чемпион устроит небольшую истерику из-за того, что она изменилась из-за него. Иногда его лицемерие поражало. — Пенни? — Да, папа? — девушка отвлеклась от зеркала, которое она специально принесла сюда, дабы осмотреть себя после улучшения. — Я вот тут думаю взять небольшой отпуск… — Правда?! — Пенни счастливо улыбнулась. — Это просто отличная новость! Тебе давно необходимо взять перерыв и отдохнуть от работы! — Ага… — Энрико стыдливо почесал затылок. Разве он настолько заработался, чтобы даже его дочь была рада ЕГО отпуску? Да, видимо так. — Но я не знаю, куда мне лучше поехать. Или стоит просто посидеть дома? — Ты хочешь спросить у меня совета, потому что я много где побывала? — Энрико кивнул, а его дочь призадумалась на несколько секунд. — В Вейле не такая холодная погода, как в Атласе, однако на том же Менаджери можно искупаться и получить необходимую дозу солнечного света. Однако итоговое решение принимать в любом случае только тебе — но я рекомендую Менаджери. — Я там не сгорю? — Если бы ты больше брал отпусков и проводил время на солнце — то нет, — взгляд Пенни был осуждающим и острым, чего Энрико никогда не видел до недавних пор — его дочь научилась показывать своё неудовольствием одним только взглядом. И всё благодаря общению и отношениям с Деметриусом, которому учёный благодарен за то, что помогает и любит его дочь. — Думаю, солнцезащитный крем и уменьшение времени на солнце поможет. — Верно, — кивнула девушка. — Насчёт жилья можешь не переживать — думаю, Деметриус будет не против, если ты займёшь его дом. Всё равно он им не пользуется, и здание просто простаивает. Полендина хотел было возмутиться, однако не стал этого делать — Пенни была права. Конечно, занимать чужое жилье это некрасиво, но глядя на свою дочь, которая с уверенным видом набирала номер парня на свитке — вдруг он вернулся — Энрико уверился в том, что за него уже всё решили, а переспорить его дочь… Ну, он и раньше этого не мог, потому что любит и потому что она очень умная и умеет подбирать аргументы, а сейчас… А переходить на крики или обиды — этого он просто не сможет, особенно по отношению к единственной родне, что у него есть. — Ах! Деметриус! Как у тебя дела? — Энрико отвернулся и вернулся к своим делам, дабы не подслушивать чужой разговор. — А почему у тебя голос такой тихий и слабый? — с подозрением спросила Пенни, отчего Энрико улыбнулся — она всегда отличалась вниманием к здоровью близких людей — одна ситуация с бутербродами чего стоит. — Я тут хотела спросить тебя кое о чём, — девушка начала говорить намного громче, дабы и мужчина услышал её. — Можно ли отцу занять твой дом в Куо Куана, пока он в отпуске? — его дочь хихикнула, заставив учёного повернуть в её сторону на своём стуле. — Да, представляешь! Он решил сам пойти в отпуск! — Я тут, вообще-то… — Деметриус передаёт тебе привет и даёт полное право распоряжаться его домом, — Пенни словно и не заметила его недовольства и даже улыбнулась. — Что? — её улыбка померкла. — Ты уверен? Тебе точно не нужна помощь? Энрико лишь вскинул бровь на неожиданную смену настроение его дочери. Но это было не его дело — влезать в личные отношения и нарушать их устой своими старческими заморочками — увольте. Учёный не планировал превращаться в тирана, который следит за каждым шагом своей девочки. Конечно, в случае проблемы, если она обратиться за помощью, он поможет всем, чем сможет. Но навязываться самому? Выдохнув, мужчина взял чистый лист бумаги, что лежал на столе, взял ручку и начал записывать, что ему нужно будет в отпуске. «Иначе его обязательно сделает Пенни», — подумал Энрико и печально покачал головой. Иногда его дочь становилась чересчур заботливой о других, забывая о себе. И кроме Деметриуса, который толсто намекал на это, и его самого, который прямо заявлял об этом своей дочери, никто в этом проблемы не видит. Потому что андроид не может устать. «Надо начинать брать пример с Деметриуса и каждого такого наглеца бить». — Пенни, не хочешь съездить со мной? — Деметриус, подожди минутку… Ты уверен? Разве я тебе не буду мешать? — Вздор! — рассмеялся Энрико, отложив в сторону список и, приблизившись к дочери, обнял её. — Как мне может помешать моя собственная дочь? Заодно, может, и маму тебе выберем, — отпустив девушку, подмигнул учёный, отчего Пенни удивлённо на него посмотрела, а потом недовольно скрестила руки на груди. — Отец! Деметриус! Я слышу, что ты смеёшься! Полендина расхохотался лишь сильнее от реакции своей дочери на такую подначку. Всё-таки его маленькая месть свершилась — вон, как недовольно надула щёки, как маленький хомячок. Она даже не выключенный свиток положила на стол, откуда доносился хриплый смех парня. — Пенни, я поговорю с Деметриусом? — Конечно, — девушка улыбнулась, прекратив дуться. Видимо, она просто подыграла, дабы весёлая атмосфера не пропала. — Здравствуй, Деметриус. — Здорово, отец, — Пенни была права — голос парня и правда какой-то тихий и слабый, словно он смертельно устал и хотел просто спать. — Отец? — насмешливо спросил учёный, однако с той стороны никакого смеха не раздалось, как могло бы быть в такой ситуации. — Пусть Пенни уши прикроет. — Зачем? — слух у девушки был невероятно острый, поэтому услышать то, что сказал её парень она легко могла. Однако, чуть нахмурившись, она закрыла уши ладонями — хотя скорее отключила возможность слышать, дабы всё было честно. — Ну, так что? — Я вот тут подумываю… — Деметриус прокашлялся. — О кое-чём. Где находятся самые лучшие ювелирные магазины в мире? — Если тебе хочется прямо лучшее украшение, то лучше заказывать у мастеров из Мистраля, — почесав подбородок, сказал Энрико. — Это недёшево и долго, однако результат того стоит. — Отлично, спасибо большое. — И если не секрет — зачем тебе? — спросил учёный, когда Криэйтор в очередной раз прокашлялся. С ним точно что-то было не так, однако информацию из него даже клещами невозможно вытащить — свои проблемы парень никогда не освещал. — Папань, давай я не буду шутить, что у меня может стать два отца при живой матери. — Ты серьёзно?! — Полендина аж вскочил со своего места и прошёл вдоль стола, взлохматив свои волосы свободной рукой. — Вашим отношениям даже года нет! Энрико всё сразу понял, однако лишнее подтверждение было не лишним. И вот… Деметриус планирует сделать его дочери предложение руки и сердца. И это оху*ть, простите за грубость, какие новости! Ни мысли, ни слова не способны описать тот раздрай, что сейчас на душе у учёного. — А я вот недавно понял, что протянув достаточно долго, я могу этого никогда и не сделать, — парень закашлялся, а когда кашель прошёл, продолжил: — Да и жениться сразу необязательно — статус жениха и невесты тоже подойдёт. Заодно и в наследство можно будет вписать нормально… — последнее Деметриус произнёс очень тихо, однако… — Что-что, прости? — слух Энрико зацепился за одно слово, которое очень ему не понравилось. К теме со свадьбой он вернётся, обязательно, потом, но сейчас его заинтересовало другое. — Пш-пш-пш, прости, связь плохая… — но вместо ответа, этот поганец просто взял и отключился. Полендина глубоко вдохнул и выдохнул, отдав свиток своей дочери, которая явно была обеспокоена его переменой в эмоциях. — Пап, что случилось? — Я надеюсь, что ничего плохого…