Чемпион Ремнанта

      Делать добрые дела — это хорошо, но при условии, что они не вредят тебе самому. Вот Деметриус вернул лук и обрадовал Рена, которому эта вещь станет памятью об отце. Сам Чемпион от этого ничего не потерял — выходят только одни плюсы. А вот помогать во вред себе, занимаясь альтруизмом… Криэйтор, конечно, добрый малый, но не настолько. Всё, что он делал и делает — то идёт или ему на пользу, или не идёт во вред. Или это просто попытки оправдаться перед каким-то невидимым зрителем? Не, пусть он идёт нахер. Деметриус привык делать хорошие дела и помогать людям без вреда себе — здравый смысл, вот и всё. Хотя, есть в этом желании помогать бедным и обездоленным (особенно много среди таких — женщин, что чистое совпадение) что-то великое… Да и совесть не позволяет расслаблять булки и жить в своё удовольствие, ведь Чемпион на своей шкуре испытал, что значит самому, без помощи, вылезать из ям, вырывая ногти и истекая кровью, знать лишения и боль. И раз в его силах помочь тем, кому необходимо, то он это сделает, безо всякой платы даже — зачем? У него и так всё есть для комфортной жизни, кроме, разве что, уверенности в будущем.       Да, вот с этим была большая проблема. Вот закончит он турне по миру и вернётся в тот же Атлас жить на постоянной основе — всё-таки напоминает его родину, только несколько теплее, как бы это странно не звучало. И дальше-то что? Никаких долгосрочных проектов у него нет — только отыскать способ помочь Салем и Озме, да найти Босса местной качалки и показать, что тут он не Босс, а всего лишь раб. «Хм, надо прикупить кожаный шмот…» Но это такие дела, которые или делаются дома, посредством выжидания и экспериментов с материалами, или редкими вылазками в какую-нибудь задницу мира. В основном-то Чемпион дома сидеть будет, от чего можно сойти с ума — если раньше, до всей эпопеи с Террарией, он был домоседом обыкновенным — после пар домой, а поиск работы откладывался на время после магистратуры, то теперь Деметриус хотел что-то делать. Хоть что-то.       Вообще, в планах было устроить раскопки в диких местах и накопать кучу металлов, чтобы ему хватило, а также, если тут есть, найти уран — ради атомной энергетики. Люди тут не тупые и быстро разберутся, что к чему. У них тут как бы роботы! Аура! Подобия! Прах! А атом даст им толчок в науке и возможность полететь в космос… И обратная сторона — война никогда не меняется. Была у Криэйтора уверенность, что обязательно какой-то дебил додумается до атомной бомбы и тогда пиши пропало. Нет, против друг-друга они, наверно, эту штуку не применят. А вот на Гримм скинуть пару мегатонн… Не, лучше пусть пока живут на Прахе — это, конечно, игла, но альтернатив или не искали, или их нет. Были ли тут динозавры? Прошло ли достаточно времени, чтобы мёртвые останки превратились в нефть? Куча вопросов, а ответы только у Реликвии, которая даёт три ответа раз в сто лет — говно это. Так что планов-то и нет… Что делать, что делать?       Ладно, об этом можно подумать и потом, когда припрёт, а сейчас надо сосредоточиться на основной миссии — убийстве Deathbringers. Да, на английском звучит намного лучше. В этот раз придётся использовать пушку Вихря из-за высокого одиночного урона — твари-то быстрые, Зенит, хотя они могут и убежать из радиуса поражения, Последнюю Призму, если получится подловить, ну и на крайний случай выловить их драконом. И при этом надо будет двигаться быстро — если тварь из-под Вейла доставила такие проблемы, то эти тоже принесут, не будь Криэйтор внимательным и аккуратным. Можно, конечно, взлететь и перестрелять их сверху, вот только, кто сказал, что они не способны отращивать крылья? Тогда любое преимущество будет нивелировано. Что же, решение простое — напиться зелий, стрелять одиночными люминитовыми патронами, чтобы при попадании в голову точно убивать врагов (костяная броня не способна выдержать прямое попадание люминита) и не переживать, что раненые просто сбегут. Можно использовать хлорофитовые, дабы они преследовали цели, но проблема этих патронов в том, что снаряды игнорируют наличие препятствий на пути — в лесу куча деревьев, куда будет уходить большая часть боезапаса. Так что лучше самому целиться и убивать наверняка. А люминит… Его ещё очень много.       Но пока он бежит, стоило подумать и о Вакуо. Точнее, о твари, что может там обитать. Итак, пустынное государство, где уважают силу. В нём, что логично, куча песка, в котором обитают разнообразные Гримм — от скорпионов, которые отличаются от Дезсталкеров более опасным ядом и более прочным панцирем, муравьиные львы, которые челюстями способны пополам перекусить грузовик, черви, что любят ползать по дюнам… Если древним Гримм окажется огромный червяк, на котором держится весь Вакуо, Деметриус отправится в космос, свернётся в калачик и перестанет думать. Хотя, шансы на это малы — давно бы обнаружили, да и имеющаяся информация говорит, что тварь обитает где-то в древнем храмовом комплексе первой цивилизации пустыни — с пирамидами и сфинксами. Египет. Чтоб этих плагиаторов…

***

      Блейк отдыхала после очередного рабочего дня в кабинете, попивая крепкий кофе, потому что она в очередной раз мало спала, копаясь в бумагах. А что? Чем раньше то или иное дело сдвинется с места, тем раньше фавнам станет лучше. Сон же дело наживное и поспать можно и на выходных, так что ничего плохого в этом не было. Главное, чтобы мама не узнала о её мыслях, иначе котёнка ждёт порка от мамы-кошки. «Тьфу», — Блейк скривилась. Никогда в её лексиконе не было таких слов, а теперь смотрите-ка — появились. И во всём виноват человек — как всегда. Один такой, в очках, который любит звонить время от времени и общаться с ней, частенько доводя до белого каления и желания на пару дней вернуться в Белый Клык, найти одного человечка и придушить во сне. От такого она точно будет как кошка, дорвавшаяся до молока… «Сука».       Но при этом Деметриус помогал девушке эмоционально разгрузиться, тут спору нет. За это Блейк была благодарна парню, который явно знал об этом. Лишь бы этот любитель кошкожён потом не затребовал плату за свои «услуги». Впрочем, на Менаджери найдутся те, кто с большим удовольствием отплатит ему — вон, счёт, на котором лежит оплата долга, растёт как на дрожжах. И Криэйтору придётся забрать деньги, как бы он не пытался отнекиваться от них — Блейк не менее упёртая, чем мать. И вот этого девушка не понимала — как можно отказываться от денег за свой собственный труд? Она видела сама, как Деметриус вкладывал силы и душу в постройку города, которым и не планировал пользоваться. Он просто отдал такое в руки её народу одним махом руки, словно для него ничего не значат потраченные дни. Но для неё значат. И для всех фавнов — ведь какими же они будут неблагодарными сволочами, если ничем не отплатят за такой подарок? Что, они поступят как люди? Ну уж нет! Белладонна не сможет спокойно жить, зная, какой долг висит на её народе. И лично на ней.       Не появись Криэйтор, не решившись изменить мир, не решившись плюнуть на устои, была бы девушка до сих пор в Белом Клыке, мечтая об изменениях и думая, что приближает их, уничтожая имущество и роботов и воруя Прах. Но теперь в её руках была реальная возможность сделать что-то полезное и нужное для её народа не просто на словах. Любая бумажка, любой документ, любое решение — оно оказывает реальное воздействие на фавнов, на этот город, который, оказывается, таит в себе не только подземные туннели и помещения для эвакуации, но и склады с простым, но добротным оружием из Атласа. От этого тяжесть долга стала только больше. — Как дочь? — Иди нахер, кошатина, — беззлобно произнесла вернувшаяся в кабинет Эмеральд. Белладонна улыбнулась. Всё-таки дни её были скрашены не только полезным делом, но и развлечением такого рода. Бедная её коллега страдает от осознания того факта, что теперь она не просто официальный опекун, но и признанная ребёнком мать. Мать в её-то возрасте, ага. Парня даже не было, а тут большой ребёнок уже, который не стесняется говорить «мама». Когда это случилось в первый раз… То выражение лица Сустрей нужно было видеть! «Хорошо, однако, что Деметриуса папой не назвали», — впрочем, посмотреть на лицо парня в этот момент очень хотелось. — Вот была я раньше воровкой, — сокрушённо произнесла девушка, садясь за своё место. Да, переработки — это у них обеих в крови. Если Блейк ради своего народа, то Эм — для дополнительного заработка. — Встретила одного ушлого парня — стала госслужащей и матерью в семнадцать. — Звучит как очень краткий пересказ какого-то романа о герое и девушке с улицы. — Это куда лучше, чем твоё чтиво, киска. — Эй! — Блейк чуть покраснела и недовольно посмотрела на Эмеральд, которая разминала плечи и нагло улыбалась. — Нет ничего зазорного, чтобы такое читать! — Вместо того, чтобы читать, сделала бы такое в реальности. — Вместо того, чтобы сокрушаться о статусе матери-одиночки, нашла бы себе мужа. Девушки захихикали одновременно. Никогда бы Блейк не подумала, что будет так непринуждённо шутить с человеком, считать ту подругой и вообще заниматься чем-то подобным. — Эмеральд, что случилось? — да, именно этим. С беспокойством спрашивать о причинах нервозности девушки, которая последняя время куда чаще оглядывается по сторонам и хмурится.       Через пару десятков секунд игры в гляделки, Сустрей нахмурилась и выдохнула. Затем посмотрела по сторонам, поднялась со своего места, отодвинула занавеску на окне и посмотрела наружу. Убедившись в отсутствии кого-либо, девушка вернулась на своё место и сурово посмотрела на Блейк, у которой от таких действий коллеги проснулась собственная паранойя. — Неделю назад ко мне пришёл один тип. Очень мутный на мой взгляд, — девушка нахмурилась. — Вроде бы выглядит и говорит нормально, но взгляд… В общем, брюнет с тёмной кожей, как у меня, назвался «другом» Деметриуса и попытался вызнать о том, где наш пришелец сейчас. — И ты ему поверила? — Естественно нет! — обидчиво воскликнула Сустрей. — Слишком мутный, это во-первых, а во-вторых — я его не знаю, и в-третьих — Деметриус держит в своём свитки номера всех своих друзей. — И что ты сделала? — Нахер его послала, — махнула рукой Эмеральд, выдохнув. — И теперь мне кажется, что этот придурок ошивается где-то здесь и пытается вынюхать о Деметриусе больше информации. Это было странно и тревожно. Кому бы мог потребоваться Криэйтор? Притом действовали-то не напрямую на парня, который так и привык, а через его подругу? Точно, тип явно мутный и что-то хочет от парня, притом такое, что сам он не приемлет, раз работает именно так. Следовало, значит, проверить и провести небольшое расследование, а также проследить за этим странным типом, дабы удостоверится в том, что подозрения Сустрей не беспочвенны. Что же, свои навыки Блейк ещё не растеряла. — Когда пойдём? — Что? — удивлённо спросила Эмеральд в ответ на вопрос Белладонны, которая разминала затёкшую шею. Наконец-то она снимет этот строгий костюм и наденет что-то более свободное. — Добывать информацию.

***

      Деметриус выдохнул, когда остановился в дикой местности посреди густого и тропического леса, который был характерен для этой местности. Господи, просто отличное место для Гримм, которые умеют маскироваться, быстро перемещаться и атаковать из тени. И да — не так далеко проходит основная магистраль, по которой катаются торговцы. Катались, по крайней мере. Плюс, не факт, что эти тварюшки будут именно здесь — кочевое племя, монголо-татары, трахать их в зад. Хорошо хоть стрелять не умеют — ага, Деметриус любит накаркивать себе проблемы. Парень нахмурился и начал осматриваться, попутно натягивая на голову шлем вихревой брони, готовя заряженную люминитовыми патронами пушку Вихря с оптическим прицелом на ней.       Со стороны это выглядит комично — крутиться вокруг себя и смотреть по сторонам, однако для парня это было жизненно необходимо — вдруг лезвия этих тварей прорезают не только Ауру и металл, но и смогут пройти через люминит. Рисковать Чемпион не хотел, тем более, от артериального кровотечения очень легко умереть. Но как же щит Анха? А как же возможные риски, спросит Деметриус. Лучше он не получит удар вовсе, чем будет потом держаться за окровавленную шею. — Чтобы привлечь Гримм, нужно мыслить негативно, — если им не хватает его наличия на их территории, конечно же. Но вот только не умел Криэйтор мгновенно переходить от одного состояния в другое — ему нужно было именно быть в нужном месте. Вне дома он никогда не сможет впасть в уныние или печаль, на друзей не разгневается (по-настоящему. В настоящую ярость он впал один раз и разорвал Близнецов на лоскутки голыми руками… М-да), а в боевой обстановке будет лишь готовым к битве. Но этого и не потребовалось…       Резко наклонившись назад, Чемпион пропустил над собой чёрное пятно, которое выскочило из густой листвы и попыталось снять ему голову. Повернув голову в место возможного приземления монстра, парень увидел его во всей красе. Двухметровый тощий, но жилистый, гуманоид, обтянутый кожей, с длинными, по колени, руками, на которых были закреплены при помощи кости острые лезвия. Рта у него не было, однако несколько пар глаз имелись — при том они постоянно перемещались по телу. Хотя… Рот типа был — закрытый и обтянутый кожей. — Привет, монстр из типичного хоррора, — произнёс парень весело и направил винтовку на монстра, отчего тот мгновенно переместился в сторону — в гущи кустов и зарослей. «Значит, они понимают, когда по ним собираются выстрелить», — интересный факт, принять к сведению.       Чемпион знал, что проследуй он в джунгли, и твари превратят его в лёгкую добычу, поэтому, как бы не было жаль лес, ему придётся сгореть. Но он высадит его обратно после боя — чуть ранее, он насобирал необходимых семян для этого. Поэтому Криэйтор достал — нет, не Призму — она бьёт очень далеко и может задеть кого-нибудь, а огнемёт эльфа — всё-таки уникальное оружие, которое использует гель в качестве боеприпасов. И как же пополнять его здесь? Ответ прост — брать мармелад и соединять с огненным Прахом!       Однако Деметриус не успел поджечь ни деревца — одна из тварей с каким-то инфернальным криком бросилась на него, но парень уклонился прыжком в сторону, попутно плечом сломав дерево, которое со скрипом упало на землю. Мгновенно достав пушку, Криэйтор выстрелил в Гримм, однако тот в последний момент уклонился и завизжал, как резаный. А затем затих — второй выстрел достиг цели, снеся голову. Чёрная пыль изверглась из дыры потоком, а тело шагнуло в сторону Чемпиона, протянуло руки, а затем упало на живот. Однако Криэйтору не удалось рассмотреть тварь поближе — он почувствовал, что в этом месте теперь их несколько… — Сотен! — прокричал парень, взлетая на крыльях, попутно стреляя в мелькнувших среди зарослей тварей. Визги боли говорили о том, что он попал, однако проблема возникла сама по себе — количество. Отчего же их так много? И если так, то почему они не перерезали весь Мистраль? «Потому что большая часть была в спячке, а тот первый, почуяв от меня смертельную опасность, своим визгом разбудил их», — такое бывало — древние и старые Гримм уходят в подобие спячки и просыпаются или из-за шума, или из-за отрицательных эмоций людей. Как случилось здесь. — В задницу! Выцеливать сотни тварей, а затем бегать за одиночками? Ну уж нет! Ему хватило того, что он недооценил тварь под Вейлом, поэтому броня Стрелка ушла в инвентарь, сменившись на Броню Туманности. Пора выжечь эту заразу самым эффективным способом и не парится — а местность и джунгли Деметриус потом восстановит, не впервой. — Сука! Эти твари невероятно прыгучи — они способны достать до него, поэтому Чемпиону приходилось уворачиваться от атак с земли, однако одну он пропустил, и монстр зацепился за него и начал истошно бить по маске капюшона, однако кроме искр, у того ничего не выходило. Криэйтор не растерялся, схватил двумя руками противника за пояс, закинул за себя, а затем со всей силой отправил вниз, оторвав от себя. Громкий глухой звук и треск деревьев, а также труп.       А теперь настало время Последней Призмы. Переливающаяся всеми цветами радуги пирамидка, длиной от живота до головы и шириной с него, она парила над правой рукой парня, готовая в любой момент начать свой смертоносный танец. Огромное количество зелий маны было с собой, а также необходимые аксессуары для мага — надеты. Максимальная мощь предмета, который способен проплавить дыру до самого ядра планеты — по крайней мере, так ему сказал Волшебник. Деметриус усмехнулся под маской капюшона, когда твари вдруг перестали атаковать его и замерли, явно смотря своими глазами на Призму в его руках. Вещь-то магическая, а Гримм — тоже твари магические, поэтому…       Подняв руку вверх, Деметриус начал направлять магическую энергию в Призму, которая в ответ начала медленно крутиться и во все стороны разносить лучи разных цветов, которые начали медленно подниматься к вершине, желая собраться в один белоснежный поток фотонов, который расщепляет органику и плавит неорганику. Смертоносный луч, направленный в небо точно привлёк ненужное внимание, но Криэйтор успеет вовремя смыться. Ну, а нужные люди и так всё знают. — Здесь надо сказать пафосные слова, так что… Безграничная мощь! И рука направила вершину бешено вращающейся Призмы прямо вниз. Белый луч прочертил линию по джунглям, испепеляя их в мгновение ока и оставляя глубокую борозду в земле. Любая тварь, попавшая под луч, мгновенно испарялась, оставляя после себя или части тел, или лишь материалы, которые не были подвержены атаке. Деметриус с маниакальным хохотом водил лучом по джунглям, выжигая всё, что могло содержать в себе Гримм — кусты, деревья, небольшие холмики — всё уничтожалось силой космоса.       Водя из стороны в сторону вершиной пирамиды, Криэйтор делал так, чтобы ни кусочка джунглей не осталось — чтобы каждая тварь была обращена в пепел, в ничто. Это было сложно, но труд окупался визгами, которые тонули в гудящем звуке разогнанной Последней Призмы, которая не жалела никого и ничего — ни живых, ни мёртвых, ни деревья, ни камни. Да, монстры пытались бежать подальше, но Криэйтор быстро отрезал пути побега лучом, тратя на такое ещё больше энергии, однако зелий ещё было полно, ведь нутром он чувствовал, что придётся юрких мразей просто выжечь, чтобы не упустить ни одной.       Одиночек же Чемпион отстреливал из винтовки, используя левую руку. Но основная масса обращалась в ничто под лучом Призмы. Но вот прошли минуты, и Деметриус прекратил атаковать этим оружием массового поражения. Оружие начало затихать, а луч становиться всё меньше и меньше, пока совершенно не исчез, а пирамидка не перестала вращаться. Посмотрев на проделанную работу, Чемпион присвистнул — он явно выжег несколько километров лесов, тщательно вычищая тварей, дабы те не смогли сбежать. «Для древних Гримм какие-то они…», — и Деметриус мгновенно остановил свои мысли. Да, для него они так, ничто. Да даже хрень в Вейле быстро бы сдулась от Призмы или Торжества Второго. Но для жителей Ремнанта, это — опасные и смертоносные убийцы, способные в одиночку вырезать команды Охотников. При том, со слов Озпина, на его родине промышляли именно эти твари. Ну, родине ещё до обидки Бибы и Бобы. Так что… С какой стороны посмотреть. — Ага, как я и думал. Приземлившись у небольшой дыры в земле, которая привлекла внимание парня, он заглянул туда и увидел скелеты людей. Точно логово и, судя по увиденному, простиралось оно дальше и глубже. Итак, все ли твари вылезли оттуда на зов сородича или придётся лезть и самому проверять? Видимо, второе, ведь недочёт может вылезти в большие проблемы в будущем, так что руки в ноги и вперёд — повторять подвиг из Вейла. — Как же я ненавижу пещеры…

***

      Озпин судорожно вздохнул и стёр холодный пот со лба, направив взгляд в сторону Мистраля. Вот недавно там был невероятный источник магической энергии, а теперь его нет — просто взял и исчез. В другой момент времени это могло бы ввести его в панику, однако сейчас он знал, что там находился Деметриус, в чьём арсенале точно могло найтись мощное магическое оружие. Но чтобы настолько мощное? Что директор, почти без магии и на таком расстоянии, смог, откровенно говоря, впасть в ужас? Такого он не ожидал. Отдышавшись, мужчина залпом выпил кофе из кружки и помассировал виски, когда мысли ударили в его голову, а паранойя разыгралась в очередной раз. Что там случилось, если Чемпион использовал нечто такое мощное? «Нет. Нужно подождать, а не рубить с плеча». Мужчина встал со своего места и подошёл к окну, с которого открывался вид на двор Академии. После такого представления он почувствовал себя никчёмным и слабым, даже если брать его самую первую версию. Деметриус владел мощью, которая не предназначена для их мира, которая может быть только у богов. Или людей из других реальностей, куда без этого. И радостно для них всех, что мужчина обладает чистым и добрым сердцем, которое не смогло ожесточиться даже после пяти лет депрессии, алкоголизма и жажды свободы. Ведь в ином случае их ждала бы только погибель — это известно точно. «В теории, Деметриус Криэйтор способен в одиночку, как минимум, избавить весь Ремнант от разумной жизни», — вспомнил цитату директор из отчёта, который дал ему Айронвуд. Энрико провёл исследование и пришёл к такому заключению для теоретизации кое-чего, а также явного предупреждения — не злите Гримм, пока он спит. Что же, ничего против Озпин не имел. Ведь в итоге их всех может ждать спасение в конце всей этой эпопеи… Всех их, и его в том числе. И даже Салем. «Но готовы ли вы к встрече с главной угрозой Ремнанту, мистер Криэйтор?»