Игры судеб

Я толкнула дверь и вернулась в комнату. Эндрю не шевельнулся, он остался сидеть в тени, похожий на каменное изваяние, охраняющее вход в чистилище. Его вопрос — где та черта? — все еще вибрировал у меня под кожей, но ответа у меня не было. Или я просто боялась произнести его вслух. Разговоры не возобновились сразу. Слишком заметно было моё отсутствие. Слишком свежо — то, что произошло. — О, ну наконец-то, — первым отреагировал Ники, слишком бодро. — Мы уже думали, ты там решила сбежать через окно. — Там высоко, — тихо ответила я, проходя вглубь комнаты. — Для тебя — да, для меня — нет, я бы красиво улетел, — хмыкнул он, подмигнув. Я села на край кровати, подтянув под себя одну ногу. Кто-то вернулся к разговору. Кто-то сделал вид, что всё нормально. Но взгляды… всё ещё иногда цеплялись. Особенно один. Я не смотрела на Кевина. Но чувствовала. Скрипнула дверь, в комнату вернулся Эндрю. — Так, — протянула Элисон, откидываясь назад. — Нам нужно что-то попроще. Все какие-то… — она махнула рукой, — слишком напряжённые. — Это ты ещё мягко сказала, — пробормотал Мэт. — Есть идея, — она чуть прищурилась. — «Я никогда не…» Я знала, чего она хочет. Она хотела выпотрошить правду, добраться до причин, по которым я сегодня выглядела как жертва крушения.  — О-о-о, вот это я понимаю! — он уже тянулся к припрятанному пакетам с алкоголем, который стоял за кроватью. — Сейчас будет грязь. Дэй окинул его неодобрительным взглядом, но ничего не сказал. — Правила все знают? — спокойно добавила Рене, уже тянулась за бутылками. — Говорим «я никогда не…», и те, кто это делал — пьют. — А если делал слишком много раз? — с усмешкой уточнил Нил. — Тогда тебе не повезло, — коротко бросил Эндрю, не отрывая взгляда от бутылки.  Стаканы быстро разошлись по рукам. Я взяла свой, ощущая холод стекла. Пальцы всё ещё немного дрожали, но уже меньше. — Начинаю я, — заявил Ники. — Я никогда не… врал, чтобы избежать тренировки. Мэт сразу потянулся к стакану. — Это не считается, у меня уважительная причина была! — Конечно-конечно, — засмеялся Ники. Пили почти все. Я тоже. — Моя очередь, — сказала Рене мягко. — Я никогда не… дралась вне поля. Пауза. Элисон усмехнулась и выпила. Мэт — тоже. Нил — после секунды размышления. Следом Эндрю. Я медленно подняла стакан. И заметила, как Кевин краем глаза смотрит на меня. Я сделала глоток.Он — тоже. Едва заметно Будто… не из-за вопроса, а потому что я пью. Я отвернулась. Не думай об этом. — Так, теперь я, — оживилась Элисон — я никогда не… влюблялась в того, кто мне не подходил. Она сделала глоток сразу. Рене — тоже. Мэт немного помедлил… и всё же выпил. Нил — нет. Я — да. Горький вкус пива смешался с чем-то ещё. Чем-то старым. Кевин сидел неподвижно. Стакан перед ним остался нетронутым, но его пальцы сжались на краю стола так, что побелели костяшки. Я это заметила. И отвернулась. — Окей, — протянул Эндрю. — Я никогда не… скрывал что-то важное от команды. Тишина стала гуще. Мэт выпил. Элисон — после паузы. Рене — спокойно. Я смотрела на янтарную жидкость в стакане. Скрывала ли я? Смешно. Я подняла его. И в этот момент почувствовала, как рядом кто-то чуть сдвинулся. Лёгкое касание колена, случайное. Я не отстранилась. Кевин тоже не двинулся. Мы оба сделали глоток и только после этого чуть отодвинулись. Будто ничего не было. — Ну вы даёте, — пробормотал Ники. — Я думал, это будет весёлая игра. — Она и есть весёлая, — спокойно заметил Мэт, но его взгляд был слишком внимательным. Очередь дошла до Аарона. Он обвел нас скучающим взглядом, но в глубине его зрачков плясало что-то злое. — Я никогда… — он сделал паузу — я никогда не спал с кем-то, кто принадлежал Рико Морияме. В комнате мгновенно стало нечем дышать. Время замедлилось, превращаясь в густую смолу. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод. Рико не просто «встречался» со мной. Он владел мной. Каждой клеткой тела, каждым вздохом. И все знали, что в Гнезде за посягательство на его собственность полагалась смертная казнь. Или что-то похуже. Я медленно, почти торжественно, поднесла банку к губам.  Горькая жидкость обожгла горло, напоминая о том, что я все еще жива.  Но я была не единственной. Справа от меня раздался тихий звук — глоток. Кевин Дэй. Великий и неприкосновенный, пил, зажмурив глаза так сильно, будто пытался провалиться в другое измерение. Его кадык судорожно дернулся.  Тишина. Даже Эллисон замерла с приоткрытым ртом. Никки перестал жевать, а Мэтт внезапно проявил небывалый интерес к этикетке на своей банке.  Это не было просто признанием в интрижке. Это было признание в государственном перевороте внутри одной отдельно взятой империи. В Гнезде. Прямо под носом у короля-психопата. — Блять… — тихо выдохнул Никки. Кевин поставил пустую банку на пол.  Он не смотрел на меня. Я не смотрела на него. Мы оба знали, что за этим глотком стоят месяцы шепотов в темных коридорах «Эвермора». Ребята переглядывались. Но никто не решился спросить.  Даже Эндрю, просто смотрел на Кевина, и в этом взгляде не было его привычного равнодушия — только тяжелое, мрачное осознание того, в какую бездну мы все катимся. — Хватит, — отрезала Эллисон. Ее голос был тихим, лишенным прежнего задора. — Я думаю, на сегодня игр достаточно.  Она встала, и этот жест означал конец допроса. Никто не хотел углубляться. Некоторые тайны были похожи на неразорвавшиеся снаряды: если начать их раскапывать, разнесет всё здание. — Я пойду прогуляюсь, — бросила я в пустоту и, не дожидаясь ответа, вышла.

***

Холодный ночной воздух не принёс облегчения. Он ворвался в лёгкие резко, как будто внутри были не рёбра, а осколки стекла. Каждый вдох — через боль. Каждый выдох — с привкусом паники. Я бежала не разбирая дороги, не думая. Прочь от дома, от голосов, от взглядов, от него. Трава под ногами была сырой, скользкой, цеплялась за кроссовки, будто пыталась остановить. Ветки хлестали по рукам, оставляя тонкие царапины, но я почти не чувствовала. Пока не остановилась. Резко. Как будто врезалась в невидимую стену. Колени подогнулись сами. Я рухнула в траву. Словно кто-то просто выключил во мне опору. Первый всхлип вырвался сам — резкий, болезненный. Я закрыла рот ладонью, но это не помогло. Слёзы пошли сразу, горячие, неконтролируемые. Всё, что я так долго держала, выходило сейчас. Я задыхалась. Не от бега. От воспоминаний, от слов, от правды, которую нельзя было сказать. «Я никогда не спал с кем-то, кто принадлежал Рико Морияме». Ложь. Грязная. Искривлённая. Кевин никогда не «брал» то, что принадлежало Рико. Это Рико забрал у него всё. Я зажмурилась, но это только усилило картинки. Его смех — раньше. Тёплый. Живой. Настоящий. Его руки — осторожные, будто я была чем-то хрупким, что нельзя сломать. Его взгляд — без страха. Без боли. Без… этого. До.