Нужные

Мужчина в чёрном капюшоне тасует колоду; капюшон покрыт золотым рисунком по краю. Карты не игральные, слишком длинные. Это Таро. Несмотря на свой размер, Таро полностью ложатся в руку гадающего. Медленно, со знанием дела изящные пальцы вытаскивают из колоды семь карт и кладут их на деревянный стол. Шесть из них образуют круг, а седьмая лежит в его центре. Незнакомец по очереди переворачивает каждую. Рисунки нечёткие, и нельзя понять, что там выпало. Но последняя карта видна хорошо. На ней изображён рыцарь на лошади. В руках он держит тёмное знамя, а вместо лица у него череп, лишённый плоти. Это Старший аркан Таро. «Смерть». Чонгук резко открыл глаза, проморгался и начал присматриваться к темноте. Никакого мужчины нет, он один в комнате. И всё, что парень только что видел, было всего лишь сном. С той ночи прошло полгода. За это время изменилось всё: комната, тьма вокруг и сам Чон. Неизменным оставался лишь незнакомец, который иногда приходил во сны. Гук не знал этого человека и никогда не встречал. Но мужчина в чёрном капюшоне всё так же продолжал раскладывать Таро и молчать. Чонгук хорошо запомнил его лицо и печаль в глазах.

🔮🔮🔮

Парень не торопясь разглядывал рассвет за окном; до работы ещё несколько часов. Со сном у него совсем плохо. Всё как всегда в последнее время. Небольшая квартирка на втором этаже, утренний кофе, затем спуститься на первый этаж — и вот ты уже за кассой книжного магазинчика, который приютился в этом же доме. Всё тот же уютный провинциальный городок, которому чужда суета. Чонгук неплохо влился в эту атмосферу и быстро стал здесь своим. Но сегодня что-то было не так. Это не поддавалось логическому объяснению. Просто где-то внутри засело ноющее чувство тревоги. На входной двери звякнул колокольчик, и вошёл первый покупатель. Это была госпожа Лин. Она всегда приходила к началу смены.       — Доброе утро, Чонгук! Есть что-нибудь новенькое для меня? — спросила старушка, подходя к прилавку.       — Нет, госпожа. Со вчерашнего дня ничего нового не появилось, — ответил ей Гук, широко улыбаясь. Чонгуку нравилась эта женщина. Она заходила за книгами чуть ли не каждый день и покупала исключительно сборники рецептов, популярные романы и руководства для садоводов. Парень думал, что покупательница ходила сюда во многом потому, что неравнодушна к продавцу, и был прав.       — Дамы в возрасте плохо спят, поэтому я прихожу к открытию. Жаль только, что книг для меня так мало. Но мне очень приятно беседовать с таким прелестным цветочком, как ты, Чонгук-и, — женщина подмигнула ему и принялась рассказывать о том, какой огромный кабачок она вырастила в своём саду. Чон слушал её внимательно и вставлял в монолог покупательницы восхищённые возгласы. Особенно когда она достала смартфон и начала показывать фотографии короля своего огорода.       — Госпожа, у вас такой классный телефон, почему вы не ищете новые книги в интернете? — поддержал он беседу.       — Я привыкла к фото в телефоне, но книги хочу ощущать в своих руках и чувствовать запах страниц и типографской краски. Это же такая романтика. Вы, молодые, не понимаете этого, вам подавай технологии, — ответила дама, любовно оглаживая корешки томов, стоящих у кассы.       — Не все молодые одинаковы, — по-доброму усмехнулся Гук, облокотившись о прилавок. — Я вас очень хорошо понимаю, поэтому и работаю здесь.       — Ты такой замечательный, цветочек мой! — проговорила старушка и погладила Чонгука по руке своими шершавыми пальцами. Прикосновение было обычным, госпожа Лин любила его тискать, а Чон был не против. Но в этот раз парню захотелось отдёрнуть руку. Реакция была странной, но он не придал этому значения и продолжил разговор.       — Вы меня перехвалите! — немного зардевшись, ответил продавец.       — Правду говорю, так оно и есть! Ладно, милый. Пойду я к подружкам, мы сегодня в карты играем. Вот тебе гостинчик, — женщина положила на прилавок что-то завёрнутое в газету. — Съешь, пока тёплый. Я зайду на днях и надеюсь, что меня будут ждать новинки.       — Спасибо вам, госпожа Лин! Вы превосходно готовите! Я постараюсь заказать для вас что-нибудь интересное, — от всего сердца поблагодарил её Гук и занёс в компьютер заметку.       — Ну, бывай, милый, — старушка весьма проворно выскользнула из магазина, послав ему напоследок воздушный поцелуй.       — Сердцеедка. Интересно, какой она была в молодости? — сам себя спросил продавец и, забрав горячий свёрток, направился в подсобку. Как только госпожа Лин ушла, непонятное чувство вернулось в грудь. Чонгук подумал, что оно никуда и не уходило. Просто он, увлёкшись беседой, был сосредоточен на другом. Парень развернул принесённый гостинец, в газете был свежеиспечённый кекс.       — М-м-м, дай Боже долгих лет жизни госпоже Лин! — промычал Гук, откусывая горячее тесто и наслаждаясь вкусом. Съев ещё два кусочка, Чонгук решил оставить остальное на обед. Еды с собой у него не было. В квартире наверху шаром покати, а идти за продуктами не хотелось. Кекс был немаленький, можно наесться. С аппетитом у Чона было так же плохо, как и со сном. Через час после маленькой трапезы у него разболелась голова. Парень старался не замечать этого и заниматься своими обычными делами. Расставить бестселлеры, вытереть пыль, разобрать коробки с заказами, немного прибраться, полить цветы. Так, за работой, время приблизилось к обеду. Гук запер дверь магазинчика изнутри и перевернул табличку на ней, которая теперь гласила «Закрыто». А потом отправился в подсобку к ожидавшему его кексу. Чонгук уже отломал себе немаленький кусок, как грудь сдавило изнутри с такой силой, что стало больно дышать.       — Твою мать! Что происходит? — выругавшись себе под нос, он решил подняться в квартиру и поискать ответ в книге. Фолиант, который он достал из шкафа, был непростым. Увесистый том, переплетённый в коричневую кожу. На обложке была выбита надпись «Родовая книга семейства Чон». В нём содержались ритуалы, заклятия и все знания семьи Чонгука с того момента, как их род связал себя с магией. Положив книгу на кровать, Гук приложил ладонь к обложке и мысленно задал вопрос:       «Что за хрень со мной творится?» Ничего не произошло.       «Так. Опять не получается. Нужно задать вопрос вслух», — подумал Чонгук и снова положил руку на обложку.       — Непонятное чувство тревоги, — попробовал он ещё раз. Книга не шелохнулась.       — Эй, Гугл столетней давности, работай! — недовольно пробормотал маг. В последнее время сила плохо слушалась его.       «Ещё раз», — пронеслось в голове.       — Сильное чувство безосновательной тревоги, — попытался как можно точнее сформулировать Чонгук. Книга под ладонью раскрылась. Страницы сами по себе быстро перелистывались и, дойдя почти до самого конца, замерли. Гук водил пальцем по рукописному тексту и искал ответ. Кто-то из его родственников записывал свои наблюдения о тревоге, которая возникала у мага беспричинно. Судя по написанному, ничего хорошего это не сулило. Была одна загвоздка: предсказать, что именно эта тревога предвещала, мог только маг, обладающий даром ясновидения. Чонгук к таким не относился. Родовая книга давала совет и на этот счёт. Всё предельно просто: будь осторожен и собран. Если чувство тревоги появилось, значит, быть беде. Какого она будет масштаба и откуда придёт, можно узнать только постфактум. Так что готовься и жди.       — Прекрасно. Только этого мне и не хватает! — возмутился Чон. Он ещё некоторое время разглядывал немного косые строчки. Его внимание привлёк почерк, которым был написан текст. Гук легонько провёл кончиками пальцев по бумаге. Это точно была её рука. Он помнил, как она вносила записи в книгу. Мама. От этого осознания к тревоге прибавилась боль. Сердце заныло, требуя слёз.       — Нет, не сейчас, — успокоил себя Чонгук и закрыл фолиант. Предварительно вернув реликвию на место, под груду скомканных вещей в шкафу, Гук вернулся в магазин. Время обеда ещё не закончилось, и, зайдя с чёрного хода, он остался в подсобке дожёвывать кекс. На двери зазвенел колокольчик. Странно. Чонгук точно помнил, что запирал её. Выйдя в зал, он увидел госпожу Лин.       — Милый, привет ещё раз! Кексик доел? — спросила старушка, оставаясь у входа.       — Да, госпожа. Огромное вам спасибо. Он был очень вкусным! — ответил парень с мягкой улыбкой.       — Я забыла заказать у тебя одну книгу. Как же её? Серый, серый… Что-то там про оттенки, — пыталась вспомнить покупательница.       — «Пятьдесят оттенков серого»? — распахнув от удивления глаза, спросил продавец.       — Точно! «Пятьдесят оттенков серого». Закажи мне её, пожалуйста. Ты её читал? — без какого-либо подтекста спросила госпожа Лин.       — Читал. Мне не понравилось, — честно признался Гук.       — Подружки очень рекомендовали. Хочу прочитать. Закажи, милый.       — Да, конечно. Закажу сегодня. Как только роман придёт, я вам позвоню. Если он есть на складе, то придёт завтра, — просто ответил Чон.       — Спасибо, цветочек. Буду очень ждать. Ну, я пошла, бывай, — помахала рукой старушка и вышла.       — Какой у вас своеобразный вкус, госпожа Лин, — улыбаясь проговорил Гук вслед покупательнице и полез в компьютер заносить заказ. До конца смены оставалось два часа. Вся работа была уже закончена. Грудь всё так же сдавливало тревогой, и Чонгук занимал себя тем, что наблюдал сквозь витрину за происходящим на улице. Немногочисленные люди шли по своим делам. Мимо проехало несколько машин. Гук засекал время между ними. Последнюю он заметил десять минут назад. Глушь, одним словом, но парню нравилось. Здесь было тихо. И никто не лез в его жизнь. Вот за окном вновь промелькнула госпожа Лин. Её цвет волос ни с кем не спутаешь. Если все её подруги красились в старомодный бордовый, то она гордо рассекала по округе с ярко-оранжевыми волосами.       — Вот это старушка! Чёрт, я влюблён. Туда-сюда по городу. Волосы апельсиновые, кабачки-гиганты выращивает, книжки про БДСМ читает. Я тоже хочу такую старость! — вслух восхитился Чон и ткнул языком в щёку. Почти перед самым закрытием головная боль усилилась, да так, что Гука затошнило. Он нехотя досидел положенное время, пытаясь лишний раз не шевелиться. При любом движении боль в голове отскакивала от одной стенки черепа и с силой пушечного ядра билась о другую. Закрыв лавку, Чонгук вспомнил, что дома нет никаких таблеток, и решил пройтись до аптеки. Она находилась всего через две улицы. Может, ещё и за продуктами по пути зайдёт. Если голову не расколет боль, которая росла. В этих краях темнело рано, воздух стал холоднее, и то тут, то там начинали свою песню кузнечики. Хорошее место, спокойное. Купив обезболивающее, Гук проглотил сразу две таблетки и захотел немного пройтись. Подождать, пока подействует лекарство, посмотреть на закат, а потом сходить за едой. Сразу за соседней улицей начиналось пшеничное поле, и тянулось оно до самого горизонта, открывая прекрасный вид на небо и заходящее солнце. Чон медленно добрёл до поля и, засунув руки в карманы, остановился у его кромки. Небо пылало багряным светом. Чонгук считал закат самым красивым зрелищем, которое могла подарить человечеству природа. И всё бы ничего, но боль в голове не унималась, как и давление в груди. Перед глазами начало плыть, зрение не слушалось и теряло фокус. Парень моргнул один раз, другой. Не помогало.       «Надо вернуться домой и прилечь», — твердил внутренний голос. Моргая быстрее обычного, Чонгук уже развернулся к городу, собираясь направиться к себе, как зрение на секунду вернулось. И он увидел, что к нему кто-то приближался. Силуэт расплывался, но точно двигался вперёд. Гук почувствовал гнетущую силу раньше, чем человек заговорил с ним.       — Здравствуй, Чонгук, — произнёс незнакомец.       — Кто вы? — Гук почти ничего не видел, но чувствовал, как тревога в груди превращалась в панику.       — Я думаю, ты это и так почувствовал. Сила всегда опережает нас, — ответил силуэт.       — Да, вы — колдун. Но это не ответ. Кто вы и зачем пришли? — как можно спокойнее повторил вопрос Чон.       — Как же? Ты не узнаешь меня? Я тот, кто сжёг твоих родителей, а теперь пришёл за тобой, — по голосу было понятно, что колдун улыбался, произнося эти слова. Гук попятился назад, когда осознал, что перед ним убийца его семьи. На щеке дёрнулся нерв, и почти невидящие глаза заслезились. Парень на секунду отпустил голову, но тут же вздёрнул её. За болью пришла ярость. Тело, чувствуя опасность, начинало трястись, и, оступившись, Чонгук повалился на пшеницу позади себя. Колдун с наслаждением наблюдал за своей жертвой, упиваясь этой агонией. Кривил губы в жуткой улыбке и размышлял. Спешка ни к чему. Пусть этот мальчишка прочувствует до конца всю ситуацию и подарит ему каждую драгоценную эмоцию. Колдун впитает их все, затем и силу впитает, а после убьёт пустой и уже бесполезный сосуд. Маг сидел на земле, пытаясь сосредоточиться и сконцентрировать свою силу, но ничего не получалось. Она жгла ладони, но никак не собиралась в единый поток. Времени не было, и Чон, шепнув заклинание, окатил силуэт врага огненной струёй. Заклинание должно было сработать по-другому. Маг должен был выпустить в противника огненный шар. Но из-за мешанины боли, паники и потери зрения получилось иное. Как будто кто-то поджёг льющийся бензин. Только вот на месте, куда угодила эта струя, было пусто. Он промахнулся. Чонгук понял это, когда справа от него раздался смех.       — Нет, мальчик, со мной ты не справишься. Какой хороший кексик, правда? Дезориентация в чистом виде. Гук повернул голову на голос, но не сразу понял, о чём говорил колдун. А когда до него дошло, то стало страшно. Он попытался подняться, но ноги отказали, и парень снова шлёпнулся на зад. Как пьяный. Только он был не пьян. Его отравили. Своим расфокусированным зрением он увидел, что враг вновь приближался. Их разделяли каких-то десять шагов в тот момент, когда Чон услышал визг шин об асфальт. Из-за угла резко выехала машина и на высокой скорости сбила колдуна. Чонгук видел только расплывчатые пятна, но понял, что произошло. Машина остановилась, и к нему кто-то подбежал. Сильные пальцы нажали на щёки, и Гук невольно открыл рот, в который тут же залили жидкость с мятным вкусом.       — Глотай! — грозно приказал мужской голос. Чон нехотя проглотил. Зелье подействовало моментально, и маг понял, что это было противоядие. Интересная штука с этими зельями. Ядам нужно время, а вот противоядия работали мгновенно, и они практически универсальны. Чонгук молча поблагодарил эти магические особенности. Головная боль отступила, зрение понемногу возвращалось. Но от того, что он увидел, его накрыла новая шоковая волна. Это лицо. Эти глаза.       — Я знаю тебя. Я видел тебя во сне, — прошептал Чон, не отводя глаз от лица перед ним.       — Поднимайся, — сказал мужчина и торопливо потянул Гука за плечо. Чонгук чувствовал себя оглушённым, как будто ему дали чем-то тяжёлым по голове. Он таращился на своего спасителя и никак не мог закрыть удивлённо распахнутый рот. Парень на автомате сел в автомобиль и через пару мгновений уже был у собственного дома. Картинка менялась очень быстро. Казалось, он только моргнул, но вот уже открывал дверь квартиры и сзади слышал голос.       — У тебя три минуты на сборы, бери только самое необходимое, — наскоро проговорил гость его снов и ушёл. Нет, Гук определённо не спал. Да, это точно реальность. Но мысли в голове загустели, а тело совершало какие-то ломаные движения. Может, это всё-таки ночной кошмар? И сейчас он не собирал вещи, а метался во сне по кровати. Поэтому пальцы рук ничего не чувствовали, а ноги будто из дерева сделаны. Чонгук схватил валявшийся на полу рюкзак, закинул туда какую-то одежду с вешалки. Подошёл к рабочему столу и запихнул в рюкзак ноутбук с зарядкой. В ванной он просто сгрёб с батареи сушившиеся там носки и бельё. Следом кинул зубную щётку, бритву и какие-то тюбики. Вернувшись в комнату, парень достал из шкафа документы и свою родовую книгу. Всё. Чон застыл один в пустой комнате, не зная, что дальше делать: проснуться или бежать. В этот момент в квартиру вернулся мужчина. Он нёс в руках большую железную канистру. Гук онемел.       — Всё взял? — спросил незнакомец, откручивая крышку. Чонгук смог только кивнуть.       — Тогда подожди меня за дверью. Мужчина из снов поднял двумя руками канистру и принялся поливать комнату бензином. Пол, шкаф, кровать, стол. Попадало и на стены. Затем прошёл в ванную и расплескал горючее и там. Чон понял, что это, по запаху. Его квартира сейчас пахла так же едко, как автозаправка. Поставив канистру на середине комнаты, незнакомец толкнул её ногой. А затем достал из кармана коробок, извлёк из него три спички, поджёг их и бросил на пол. Огонь быстро побежал по бензиновым следам, и через минуту пылала уже вся квартира. Чонгук не верил своим глазам. Так и застыл не мигая, глядя с порога, как горела его жизнь. Мужчина вышел в коридор и уже закрывал за собой дверь, как Чон вспомнил, что забыл кое-что очень важное. Он вырвал ручку из рук незнакомца и кинулся в пламя.       — Стой! Нельзя! — закричали ему вслед, но остановить не успели. Сощурив глаза от дыма, Гук метнулся к тумбочке у горящей кровати, схватил то, за чем вернулся, и быстро выбежал наружу.       — Придурок! — прорычал незнакомец, хватая Чона за руку и таща за собой. Оказавшись у машины, Чонгук открыл дверь и упал на переднее пассажирское сидение. Мужчина быстро юркнул на место водителя, завёл мотор и дал по газам. Чон смотрел в зеркало заднего вида, как из окна его квартиры валил чёрный дым. Он окончательно понял, что не спал, ещё когда огонь обжёг протянутую к тумбочке руку. Водитель вёл машину и кидал злобные взгляды на своего пассажира. Ему хотелось отчитать парня за безрассудство. Но, увидев то, за чем вернулся Чонгук, Тэхён смолчал. Автомобиль спешно рвался вперёд, а Гук крепко сжимал рамку с фотографией родителей и тихо плакал.