Нужные

      — Юнги, что происходит? — Чимин быстрее всех подошёл к колдуну, как только тот ступил в библиотеку. Ведьмак впервые обратился к нему после той встречи в саду. Большая комната, уставленная книгами, стала негласным местом встреч для всех. Сразу после ритуала изгнания три ведьмака и маг направились сюда, не договариваясь. Ноги сами вели их. Как и Юнги, который знал, что найдёт всех именно здесь.       — Приношу свои извинения, если был чересчур груб или напугал вас. Мне нужно было, чтобы все срочно вышли из зала, — колдун прошёл вглубь и остановился напротив остальных.       — Зачем? — нетерпеливо задал вопрос Джин, ища пальцами руку Намджуна.       — Вы мешали. Ваши силы фонили и не давали мне сосредоточиться на Чонгуке и Тэхёне, — все присутствующие смотрели на говорящего в упор, почти не моргали. Кто-то в непонимании хмурил брови, кто-то морщил лоб. Они ждали объяснения.       — Изгнание — сложный и непредсказуемый процесс. Как и вся магия духа, он мало изучен. Мне доводилось проводить его до этого лишь единожды. В тот раз колдун погиб. Тэхён и Чонгук живы, им ничто не угрожает. Дух уничтожен. Вот только… — он запнулся и помедлил, подбирая слова, что так несвойственно было главному колдуну.       — Что «только»? Говори как есть, — Хосок сделал короткий шаг к Юнги. Его глаза заполняли подступающие слёзы.       — Я не уверен, что они смогут колдовать. Дух будто выжег их силы. Магия молчит. Я не ощутил её ни в ком из них… совсем, — закончил Мин, метаясь взглядом по всем присутствующим.       — Но они живы! Мы смогли спасти Тэхёна и моего брата, — Хосок не заплакал. Он лучезарно улыбнулся и, подойдя к колдуну, обнял его. Юнги впервые видел его улыбку такой. Яркой, заразительной, живой. Вопреки своим словам о том, что он не любил чужие прикосновения, Мин осторожно приобнял мага в ответ.       — У нас получилось. Спасибо тебе, — поблагодарил Чон и, опомнившись, отступил, а потом опустил слезящиеся глаза в пол.       — Да, у нас получилось. Это лучший исход. К тому же я не могу утверждать, что силы навсегда покинули Чонгука и Тэхёна. Их магия врождённая, а не приобретённая. Не исключено, что она вернётся. Им нужно восстановиться после всего произошедшего. А дальше время покажет.       — Как они сейчас? Можно ли их увидеть? — Джин держал Намджуна за руку, крепко сжимая его ладонь в своей.       — Мои адепты разнесли их по комнатам. Никто из них пока не очнулся. Поэтому не торопитесь. Нам всем нужен отдых. Ночь была тяжёлая. Предлагаю на этом закончить и разойтись, — Мин снова обвёл взглядом стоящих перед ним. Лица изменились, обретя лёгкие улыбки.       — Спасибо, Юнги, — Намджун подошёл к колдуну и пожал ему руку. Не выпуская из второй руки пальцы Сокджина.       — Да, спасибо тебе и твоим адептам, — голос Чимина зазвучал совсем близко, и, повернув голову, главный колдун успел заметить только стремительное движение в свою сторону перед тем, как ощутил, что его вновь обняли.       — Рад помочь, — тихо проговорил Мин. Юнги снова оцепенел, как сегодня утром, когда ведьмак взял его на руки в обличии кота. Чимин совсем скоро отстранился. Он не хотел доставлять колдуну дискомфорт.       — Извини. Это привычка — обнимать людей, — попытался оправдаться Пак.       — Всё в порядке. Я вижу, вы тут все любите это дело, — главный колдун смотрел вокруг и видел, как Намджун крепко обнимал Сокджина и что-то шептал ему на ухо. Потом к ним подошёл Хосок и благодарно обнял каждого. Они похлопывали друг друга по спинам и счастливо улыбались. Их близкие были живы.       — А давайте обнимем Юнги все вместе, — хохотнул Чимин и хитро покосился на колдуна.       — Не советую со мной шутить. Я — глава этой обители. И буду защищаться, — Мин полностью убрал эмоции с лица, что придавало ему суровый вид. Но голос в начале фразы неожиданно скакнул вверх, хоть и быстро вернулся в норму.       — Да ладно тебе. Ты чересчур вжился в роль командира. Прояви хоть каплю человеческой слабости, — Чон улыбался, глядя в глаза Юнги.       — Повторю ещё раз. Я — главный колдун. И веду себя так, потому что колдуны понимают только приказы. Проявление силы — это то, что позволяет мне главенствовать и не допускать таких происшествий, свидетелями которых мы стали.       — Ответь на ещё один вопрос. Почему ты всегда остаёшься один, если происходит что-то опасное или странное? — Чимин нахмурился.       — Потому что я самый сильный и опытный в клане. И не хочу, чтобы другие рисковали собой. Нас и так очень мало, — наконец-то дал ответ Мин.       — Теперь всё встало на свои места. В любом случае каждый из нас безмерно благодарен тебе и твоему клану за помощь, — протянул руку для пожатия Джин.       — И мы надеемся, что ты захочешь стать нашим союзником в будущем. Наш мирок тесен, и намного лучше, когда тебя окружают друзья, — подошёл чуть ближе к колдуну Намджун. Юнги промолчал. Но в этот момент понял, что все предрассудки о его касте не вечны. И те, кто стояли сейчас напротив него, только что сделали первый шаг на пути к светлому будущему для их общего мира.

🌱🌱🌱

И вновь те же комната и боль в голове. Чонгук с трудом открыл глаза. Та же постель. Он медленно осмотрел тёмное пространство и протянул руку к соседней подушке. Никого. Гук здесь один. И единственная мысль:       «Где Тэ?» Чон кое-как приподнялся с постели. Заторможенно спустил босые ноги на пол и остался сидеть на краю кровати. Сильная слабость не давала сделать и шаг. Из него словно вынули все кости, оставив плоть без стержня. Но всё та же единственная мысль не позволяла бездействовать. Нельзя просто сидеть. Нужно найти Тэхёна. Убедиться, что он в порядке. Гук опёрся на стопы и привстал, но ноги не выдержали, и он упал на колени. Следующее движение он смог сделать только через несколько минут. Ему нужна опора. Маг на коленях дополз до изножья кровати и ухватился за один из четырёх столбов, которые держали балдахин. Подтянувшись на руках, он смог подняться. Два нетвёрдых шага в сторону и следующий столб. Потом другой. На дрожащих ногах Чонгук добрался до двери и вышел в коридор. Шёл по нему медленно, опираясь на стену.       «Найти Тэ». Только где его искать, он не знал. Но продолжал тяжело ступать, идя вперёд и держась забинтованной рукой за стену.       — Чонгук, ты зачем встал? — прозвучал сзади встревоженный голос Намджуна.       — Я ищу Тэхёна, — выдавил из себя маг. Голос почти пропал. Ведьмак подошёл к нему и поддержал за талию. Гук тут же положил ему руку на плечо, хватаясь пальцами за одежду.       — Ты идёшь не в ту сторону. Его комната рядом с твоей. Я провожу, — мягко улыбнулся Джун, разворачивая их.       — Как он? — просипел маг.       — Он в порядке. Отдыхает, но в себя пока не приходил, — ответил ведьмак, подходя к нужной двери.       — Можно я побуду с ним? — Чонгуку хотелось заглянуть в глаза Намджуна, чтобы видеть его реакцию на свои слова.       — Почему ты спрашиваешь? — ведьмак остановился у двери и, прислонив Гука к стене, оглядел его.       — Я не знаю, как ты отнесёшься, если я останусь без спроса. Ты — лидер ведьмаков. Я — недоглава магов. Союзы людей из разных каст порицаются.       — Если отвечу отказом, это тебя остановит? — Джун поднял обе брови вверх.       — Нет, — Чон шептал, но в глаза лидера смотрел твёрдо. Чонгук заметил, что на макушке ведьмака сидел белый шелкопряд и будто слушал их разговор.       — Вот и не задавай глупых вопросов. Моё слово тут ничего не решает. Как и ничьё другое. Это ваша жизнь и ваш выбор. Я видел, на что он пошёл ради тебя и на что ты был готов ради него. И я искренне желаю вам счастья. Уверен, когда Тэхён очнётся, то первым захочет увидеть именно тебя, — с улыбкой ответил Намджун.       — Спасибо, — тихо поблагодарил Гук. Он не стал уточнять, за что именно — помощь или эти слова. Лидер и так всё понял.       — Не за что. Но если спросят, как ты тут оказался, скажи, что это необъяснимое магическое явление. Юнги не рекомендовал вас навещать, а меня Джин настропалил. Хорошо, что я встретил одного из адептов, Инсо, и он мне показал комнату Тэ. А то так бы и блуждал тут, — Джун рассказывал о своей проделке полушёпотом, с лёгкой улыбкой, говорил как с другом. Чонгук видел это, успокаивался и понимал, что перед ним тот человек, которому чуждо осуждение. За то время, что Чон провёл наедине с Кимом, и эти два дня в обители он не задумывался о том, как воспримут их пару. Маг знал мнение большинства. И ему было всё равно на посторонних людей. Хосоку он открылся легко. Гук не сомневался в способности брата думать своей головой. Юнги и его колдуны сами не приняты обществом. А вот ведьмаки не посторонние. Они — семья Тэхёна. И они могли не одобрить их отношения, если бы придерживались старых уставов. Поэтому Чонгук осторожничал. Намджун тихо отворил дверь и помог магу подойти к кровати.       — А можно задать личный вопрос? — присев на край постели, произнёс Чон.       — Задать-то можно, но не могу обещать, что отвечу, — добродушно сказал Намджун.       — Что это за бабочка? — указал Чонгук на голову ведьмака.       — Это тутовый шелкопряд. Он олицетворяет некую связь между мной и Сокджином. Эта кроха уравновешивает наши с Джином способности и помогает нам дополнять друг друга. Можно сказать, что он — наш общий фамильяр. Только это не дух, а живое существо, — мягко улыбнувшись, поведал Намджун.       — Спасибо, что рассказал, — Чонгук тоже не смог сдержать тёплой улыбки. Он понял, о какой связи говорил лидер.       — Не за что. Я пойду. Отдыхайте, — ведьмак по-дружески похлопал Гука по плечу, а затем вышел. Ким лежал на боку, спиной к Чону. И магу было жаль, что он не мог видеть его лица, но тревожить чужой сон он не собирался. Чонгук аккуратно лёг рядом и обнял ведьмака. Наконец-то они вместе, вне опасности. Тэ мирно дышал, его сердце билось под рукой Гука. И маг больше никогда его не покинет. Близость дорогого человека действовала на Чонгука умиротворяюще, и он быстро уснул, прижимая Тэхёна к себе.

🌱🌱🌱

Сон был тяжёлым и без сновидений. Солнце давно перевалило за зенит и уже слабо освещало комнату. Гук проснулся первым и увидел, что Тэ повернулся к нему лицом, пока он спал. Маг пристально разглядывал его и нежно поглаживал по скулам. Он заметил, что тонкая прядь тёмных волос ведьмака потеряла свой цвет и поседела. Чон ласково перебирал её в пальцах, прислушивался к своим ощущениям и размышлял. Внутри его тела была только слабость, которая немного поутихла благодаря отдыху, но не пропала. Гук не чувствовал в себе ничего, кроме неё. Никакого отголоска силы. Лишь пустоту. Ведьмак рядом с ним тоже больше не ощущался таковым. От мужчины не исходило никакой магической энергии. Так воспринимались обычные люди. Чонгук не знал, как ему удалось передать часть своей силы Тэхёну через их связь. Может, дело было в стрессе или любви. Ответа на этот вопрос не было. Как и на то, кто они теперь. За этими мыслями он не заметил, как ведьмак открыл глаза.       — Привет, — прошептал Тэ.       — Привет, — быстро перевёл на него взгляд Гук.       — У тебя волосы побелели, — Ким поднял слегка подрагивающую руку и провёл по седой прядке. У Чонгука она находилась на том же месте, что и у самого Тэхёна, но с другой стороны от лица.       — У тебя тоже такая есть, — сказал маг, отнимая руку ведьмака от своих волос и целуя пальцы.       — Ого. Такие метки оставляет на теле очень мощный выброс магии, — сказал Тэ. У них обоих остался подобный знак. Они вместе прошли через всё то, что произошло.       — Как ты? — спросил маг, не уточняя, о чём именно он хотел знать.       — Жив, — слабо улыбнулся Ким, смотря прямо в глаза напротив.       — Ты помнишь хоть что-то? — поинтересовался Чон.       — Последнее, что я помню, — как ты приходил ко мне в камеру, — отпустил взгляд мага Тэхён и начал рассматривать свои новые касания к лицу Чонгука. Тэ не хотел рассказывать Гуку о видениях, что посылал ему дух. Не хотел пугать и причинять боль. Ким помнил всё. То, как дух говорил его голосом отвратительные слова Чимину, которые были ложью. И за которые нужно извиниться перед другом. То, как дух угрожал Чонгуку. И как использовал тело ведьмака, чтобы выбраться из камеры. Он помнил ту боль, когда дух ломал ему кости в ногах. Его ярость и свои беспомощные крики. Кости срослись, но ноги продолжали ныть. Он чувствовал это сейчас. Ещё он не сказал Чонгуку, что помнил его в круге рядом с собой. Что именно его голос заставил Тэхёна вынырнуть из болезненной дымки и прислушаться. Он слышал каждое слово мага. Всё его признание целиком. И именно оно дало Тэ силы противостоять духу. Вернуло желание жить. Ведьмаку хотелось ответить взаимностью на столь драгоценные слова. Но ему было страшно. Он никогда и никому не говорил подобного. Да, он любил своих братьев. Но любовью иного рода. И ему не требовалось говорить о ней словами. А Чонгуку нужно было ответить именно так, вслух. Это было сложно. Ким помнил, что сказал Чону после их первого поцелуя. Что чувства, зародившиеся в стрессовых ситуациях, скоры на проявление, но недолговечны. Ведьмак знал, что у них с Чонгуком всё иначе. И поэтому отложил своё признание на время. Время, которое сделает ужасы прошедших дней лишь воспоминанием. А Гук радовался в этот момент, что Тэ помнил только его. Магу было ни капли не жаль, что ведьмак не слышал его слов. Он намеревался ещё не один раз показать Тэхёну свою любовь. Чонгук и Тэхён тихо переговаривались ещё какое-то время, а потом снова уснули, чтобы вместе проснуться в новом светлом дне.

🌱🌱🌱

На следующее утро они были вместе везде. Вместе стояли под тёплой водой в ванной и обнимали друг друга, оставляя на губах трепетные поцелуи. Вместе встретили пришедших к ним ведьмаков, колдуна и мага. Вместе с аппетитом ели. И вместе отправились в библиотеку. Их разделили только на полчаса. Хосок увёл брата в сад для личного разговора. А Тэхён остался с ведьмаками. Когда Чонгук уходил, они до последнего не могли отпустить сплетённые пальцы друг друга. Они больше не хотели находиться порознь.       — Как ты себя чувствуешь? Как рука? — начал Хосок, усадив брата на скамью под яблоней.       — С рукой всё в порядке, бинт уже не нужен. А чувствую я себя иначе, — ответил Гук, осматривая сад.       — Юнги говорит, что сила может вернуться… — Чон-старший внимательно разглядывал младшего брата. Он заметил его белую прядь и заострившиеся скулы.       — А может и не вернуться, — перебил Чонгук и посмотрел на Хосока.       — А может и не вернуться, — подтвердил маг, не отводя взгляда.       — Прости меня, — тихо проговорил Гук.       — За что? — не понял старший брат.       — За то, что всё вышло вот так. И теперь я не смогу стать главой ордена. Это было непреднамеренно. Пожалуйста, прости меня, Хосок, — Чонгук опустил голову. Ему было искренне жаль, что брату придётся занять пост в ордене, хоть тот и отказался от него ранее.       — Эй, мелкий. Ну ты чего? — Чон подвинулся ближе и прижал младшего брата к себе. — Я не обижаюсь на тебя и не злюсь. Наоборот, безумно счастлив, что ты здесь, рядом со мной и я могу тебя обнять. Я не виню тебя в случившемся. Будь я на твоём месте, то поступил бы точно так же ради любимого человека.       — Спасибо тебе за то, что сказал это, — сердечно поблагодарил мага Гук. — Люблю тебя, брат.       — И я тебя люблю, Чонгук-и. Это жизнь. Нельзя предугадать всё, — Хосок ощутимо похлопал младшего по спине и отпустил.       — Ты поменял своё мнение? — удивился Чонгук услышанному.       — Да. Юнги помог мне посмотреть на ситуацию под другим углом. Он очень мудрый, — немного растерянно ответил Хосок.       — Так ему сто лет в обед. Неудивительно, — просмеялся Гук.       — Надо, кстати, узнать его возраст, — задумчиво продолжил Чон-старший.       — Зачем?       — Да просто интересно, — уводя глаза, ответил Хосок. Чонгук видел, что его брата тоже изменило произошедшее. И Гук был искренне благодарен ему за понимание. А ещё Юнги.

🌱🌱🌱

      — Юнги, спасибо тебе и твоему клану за всё, — Чонгук стоял у ворот обители колдунов и прощался.       — Только давай без объятий, — улыбнулся ему глава.       — Как скажешь, — ответил на улыбку Гук, пожимая колдуну руку.       — До встречи, мелкий, — произнёс Хосок, подходя ближе.       — До встречи, брат, — мягко ответил Чонгук и приобнял старшего. Тэхён был рядом и по очереди прощался с ведьмаками. Подолгу обнимал каждого. Он был растерян. Потеря силы повергла его в шок. Он стал замкнутым и опять держал всё в себе. Ким поговорил с каждым из своих братьев, поблагодарил, выслушал советы. Он особенно долго разговаривал с Чимином. При первой встрече после всего случившегося Ким и Пак не сдержали слёз. Они крепко обнимали друг друга, чтобы убедиться, что каждый из них невредим. До этого момента Тэхён не знал, что тогда Чимину пришлось уехать на срочную миссию прямо перед его приездом. У них был план. Они обсудили всё заранее и накануне не списывались, так как Тэ уже не мог свободно пользоваться телефоном. Пак особо не волновался, так как у Кима были ключи от его квартиры. Чимин часто что-то терял и на пропажу своего телефона не обратил особого внимания. И вот как всё обернулось. Братству придётся внести изменения в свои правила. Чтобы в будущем стечения обстоятельств не привели к трагедии. Тэхён попросил у Чимина прощения за всё, что произошло. И за свои слова, сказанные под влиянием духа. А Пак и не винил его ни в чём. Всей правды о своих воспоминаниях из камеры в подвале Ким не сказал даже лучшему другу. Всю ту боль, что причинили ему видения, насланные духом, Тэ оставил только для себя. Гук видел, что Тэхёну плохо, и понимал, что его нужно как можно скорее увезти отсюда обратно в лес. Маг тоже разговаривал с ведьмаками и колдунами, знакомился ближе и бесконечно благодарил. Чонгук и Тэхён уехали через неделю. Хосок не удерживал брата. Они договорились, что встретятся вновь через месяц, когда Гук отдохнёт и приедет на церемонию посвящения. После возвращения в лес Тэхёну было трудно. Нервозность и апатия менялись местами и заполняли собой его дни. Он плохо спал и ощущал себя пустым, выгоревшим дотла. У него будто отняли часть тела, которая с рождения была с ним. Ведьмак каждый день пропадал в своём кабинете, пытался практиковать, делать хоть что-то. Изводил себя тренировками. Но ничего не получалось. В какой-то из дней Тэхён закрылся и отказался обсуждать то, чем он занимался в кабинете. Потому что каждый разговор заставлял его плакать в плечо мага от собственного бессилия. Чон нервничал, но терпеливо ждал, не давил. Его ведьмак крепкий орешек. Так просто его не переубедить, и приучать снова говорить о своих переживаниях «словами через рот» нужно постепенно. Маг окружал Тэхёна заботой, в которой тот нуждался. Кормил его, помогал мыться, укладывал спать, иногда неся на руках до их постели. Он был рядом, поддерживал, брал ведьмака с собой, когда нужно было ехать по делам. Сам садился за руль и вёз Тэ теми дорогами, на которых они узнали друг друга. Первый месяц пробежал быстро, и Чонгуку нужно было ехать в орден на посвящение брата. Ведьмак сам попросил взять его с собой, чем очень обрадовал Гука. Церемония была до смешного помпезной, с мантиями и прочими атрибутами. Традиции, одним словом. Все семьи, входившие в орден, собрались, чтобы поприветствовать нового главу. Чонгук стоял рядом с братом. На нём были классические чёрная рубашка и такие же брюки, которые в обычной жизни он не носил. Но сейчас брат настоял сменить футболку и джинсы на что-то приличное, и пришлось его послушаться. Хосок заметно нервничал и словно раздавал приказы, готовясь к своей будущей роли. Сверху на плечах Гука висела красная мантия с золотой вышивкой. Он, по обычаю, снял её с себя и накинул на плечи брату, который склонил перед ним одно колено. Чонгук смеялся про себя, что ему не хватало меча и короны, а то он брата ещё бы и в рыцари посвятил. Настроение было на высоте, но шутки он не высказывал. Хосок бы его убил. Тэхён стоял в первых рядах и наблюдал за своим магом горящими глазами. В ту ночь после церемонии, когда они наконец-то остались одни, ведьмак сам подарил Чону самый жгучий поцелуй с момента их первой и единственной ночи.       — Мой ведьмак опьянён, — шептал Гук между поцелуями.       — Один маг вскружил мне голову, — ответил ему Тэ, касаясь горячими губами шеи и расстёгивая пуговицы, — ты неотразим в этой рубашке, но без неё ещё лучше. Они ласкали друг друга до рассвета. Покрывали тела поцелуями и взаимными касаниями доводили до изнеможения. Скользили пальцами по взмокшей коже и возбуждённой плоти, шептали будоражащие слова. Им так нужна была эта близость, после которой оба сбросили с себя оцепенение прошлого.

🌱🌱🌱

Чонгук переносил потерю магии легче. У него были неоконченные дела в мире за пределами леса. А в лесу тот, кто нуждался в нём. Первое время Гук подолгу лежал без сна рядом с Тэ и размышлял. Он думал о том, как ему жить дальше и чем заниматься. И пришёл к выводу, что не особо что-то и изменилось. Чон полгода до встречи с Кимом не пользовался своей силой и привык быть простым человеком. Его это не тяготило. Наоборот, он даже был рад тому, что на него больше не давила громадина внутреннего Эвереста из ответственности и проблем. Которая так давно улеглась к нему на плечи без позволения и придавливала к земле, не давая возможности сделать полноценный вдох. Сейчас он дышал полной грудью. Впервые с того дня, как отец сказал ему, что пост главы ордена перейдёт к сыну. Иногда он, конечно, скучал, что уже не мог творить чудеса. Но с удовольствием учился делать всё своими руками. Ему помогал Тэхён, который стал всё чаще и чаще выныривать из своего болота, полного сожалений, и превращался в хорошо знакомого зануду, что гонял мага по дому и немного отчитывал за безалаберность. Его ведьмак постепенно возвращался. Им обоим нужно было время, которым сейчас они располагали в достатке.

🌱🌱🌱

После посвящения Хосока у Гука осталось ещё одно дело. Дом его родителей. Точнее, та земля, на которой он раньше стоял. В груди больно щемило, когда Чон представлял, как приедет туда. А после придёт на кладбище, на котором он был только один раз во время похорон. Тэхён был рядом с ним, когда они вместе с агентом показывали покупателям участок, на котором больше не было дома. После пожара нечего было восстанавливать. Даже фундамент пришлось убрать. По периметру выгоревшей площади разросся фиолетовый цветок, превращая это место в цветущую поляну. Это было странно, так как был уже ноябрь. Да, климат в их стране тёплый, но, как правило, цветение приходилось на другое время года. Чонгук не стал расспрашивать ведьмака об этом растении, хоть был уверен, что тот знал, что это за цветок и почему он цвёл зимой. Сделка затянулась до обеда, и в последнюю минуту, когда Гуку нужно было поставить свою подпись на договоре о продаже, он замер. Пробежался ещё раз по графе бывших владельцев и увидел имена родителей. Внутри резануло. Тяжело выдохнув, он всё-таки подписал бумаги и сразу же повернулся к Тэхёну. Тот сидел в кресле чуть поодаль и смотрел на него таким тёплым взглядом, благодаря которому магу немного полегчало. По пути на кладбище машину вёл Тэ. Они заехали за цветами и купили две красивых белых лилии, что сейчас лежали на коленях Чонгука. От агента они узнали, что после кладбища им ещё нужно заехать к бывшему садовнику семьи Чон. Собака Чонгука всё это время после пожара жила у него. И Гук очень хотел забрать её. На кладбище было тихо и безлюдно. Ровные ряды могил уходили вдаль. Чону пришлось напрячься, чтобы вспомнить, где именно похоронены родители. Похороны он помнил смутно. Найдя нужные надгробья, маг и ведьмак остановились у них. Чонгук крепко сжимал живые цветы в руке и поникшим взглядом смотрел перед собой.       — Я не буду мешать. Поброжу рядом, — приглушённо сказал Тэхён, коснувшись плеча Гука.       — Ты не помешаешь, останься со мной, — попросил маг, не давая ведьмаку уйти. Они несколько минут молча смотрели на могилы. Чонгук не знал, что сказать.       — Привет, мама, привет, папа, — начал парень, а его глаза мгновенно наполнились слезами.       — Простите, что не приходил так долго. Мне было тяжело… — грудную клетку Чона сжимали болезненные рыдания, которые он не собирался сдерживать. Ему нужно было отпустить.       — Всё это время я винил себя в произошедшем, злился и так скучал, — голос сорвался.       — Я очень скучаю по вам… — задохнулся маг.       — Простите меня, что не принимал вашу силу. Я так не хотел мириться с произошедшим, — Чонгук вновь хапнул воздуха и шмыгнул носом.       — Папа, прости меня, что не стал главой ордена. Я не хотел этого. А сейчас уже не могу. Надеюсь, ты поймёшь меня. Ты всегда понимал, — закончил он шёпотом.       — Мама, мне очень не хватает твоих заботы и поддержки, — продолжил еле слышно Гук.       — А это Тэхён, — Чонгук посмотрел в глаза стоящего рядом ведьмака. — Мы вместе. Я наконец-то встретил свою любовь, о которой мама всегда говорила. И мы счастливы. Надеюсь, вы рады за меня. Ким молча смотрел на покрасневший нос мага, на мокрые глаза. Он слышал, как Чонгук назвал его. Но сейчас были не те место и время для ответного признания. Тэ понимал, что они пришли сюда за другим. Чонгуку нужно было выговориться и отпустить свою боль. Тэхён успокоит его позже. Как и скажет о своих чувствах.       — Нам надо ехать, поэтому я ненадолго. Я постараюсь приезжать к вам чаще.       — Мам, пап, я очень вас люблю и… — Гук заплакал навзрыд. Боль, выходившая сейчас из него, цеплялась за горло, не давая сказать. — Отпускаю вас. Спите спокойно. Плача и не скрывая этого, Чон присел у могил и положил на каждую по белой лилии. Затем дважды коснулся губами пальцев и перенёс свои поцелуи на каждое из надгробий. Уже выходя с кладбища, он понял, что оставил свою боль там, у могил. Эта мучительная эмоция, что терзала его долгое время, вымылась слезами и вместе с ними упала в кладбищенскую землю. Полученная рана заживёт нескоро, но теперь он наконец-то даст ей возможность затянуться и начнёт жить заново. На обратном пути в лес в машине прибавился ещё один пассажир, который был безумно рад видеть своего хозяина. Несмотря на боязнь Гука, что пёс не вспомнит его или не захочет уезжать, собака рванула к магу и принялась облизывать того, как только увидела. Тэхёна животные любили в силу его природы, поэтому пёс быстро его принял и начал тыкаться мокрым носом в ладони ведьмака, выпрашивая ласку.

🌱🌱🌱

Ведьмак не оставил попыток вернуть свою магию. Он был упрям и нуждался в ней. Ким также подолгу засиживался в своём кабинете, но реже, чем в начале. Перепробовав все практики, которыми раньше занимался, он решил сосредоточиться на чём-то одном. Чонгук тихо постучался в деревянную дверь.       — Входи, — Тэхён сидел за столом, склонившись над своими Таро, и внимательно их разглядывал.       — Чем занят? — подошёл к нему маг и встал у кресла, смотря на стол.       — Да вот, решил погадать на свою бабку, — провёл рукой над раскладом Ким.       — И что? Получилось? — Чонгук видел карты, но не понимал их.       — Таро мне ответили, и это странно, — Тэхён отвернулся от расклада и перевёл взгляд на Гука.       — Почему странно? Это же здорово! Твоя магия возвращается, — маг был искренне рад.       — Видимо. Только я раньше не мог гадать на мёртвых. Таро всегда молчали при этом или говорили что-то нескладное, — ведьмак вновь повернул голову к столу.       — А что они сказали тебе сейчас?       — Видишь эту карту? — Тэ указал пальцем в конец расклада. — Это «Двойка кубков». Если бы рисунок на этой карте был перевёрнут вверх ногами, то она бы означала отвращение и неприязнь. Но в таком положении она говорит о новом светлом чувстве, о каком-то приятном событии в жизни. Тэхён прервался и посмотрел Чонгуку в глаза. Во взгляде читалась некая надежда, но Гук пока не понимал причины.       — И «Двойка кубков» выпала после двух других карт: «Четвёрки мечей» и «Десятки мечей», — продолжил Ким, вернувшись к Таро. — «Четвёрка» говорит о болезненном бездействии, непринятии в обществе, предательстве со стороны близких людей. А «Десятка» имеет одно из самых страшных значений в любом раскладе. Она указывает на физическую смерть, на неизбежный крах отношений, на утраты и потери, которые человек переживает очень долго и тяжело.       — Ты можешь, пожалуйста, дать мне конкретику? Я запутался, — попросил Чонгук, теряясь в объяснениях ведьмака.       — Таро сказали мне, что после смерти моей матери бабка не ненавидела меня. Да, она была строгой и наговорила мне много гадостей. Но, помимо скорби по потерянной дочери и злости, в ней было и что-то светлое по отношению ко мне, — по щеке ведьмака скользнула одинокая слеза.       — Тэ, — Чон тут же обнял его за плечи и потянул на себя, чтобы Ким встал с ним рядом.       — Мне важно было узнать это, Гук-и. Я узнал и теперь могу отпустить свои обиду и злость. Они мне больше не нужны, — Тэхён прижался всем телом к магу, радуясь его теплу.       — Я очень рад, что ты это узнал и что твой дар возвращается, — ответил Гук, касаясь губами того места, где оставила свой след слезинка ведьмака.       — Это только крошечная часть. Предметы я зачаровывать по-прежнему не могу. У меня нет энергии, чтобы их напитать, и они остаются пустыми. Зелья тоже не выходят. Таро — это единственное, что я смог. Карты ведь уже были напитаны моей магией. Возможно, поэтому у меня получилось. Правда, не так, как раньше. А для работы с травами магия не нужна, — рассказал о всех своих попытках Тэхён.       — Но это уже большой прогресс! Я знаю, как тебе это нужно и как было трудно совсем без силы.       — А как у тебя с магией? — задал вопрос Ким.       — Никак. Я ничего не делаю для её возвращения. Она вроде как и есть где-то глубоко внутри. Я начал чувствовать её, как маленькую тёплую горошину, где-то у сердца. Но не более, — Чонгук выпустил ведьмака из объятий, пожал плечами и выпятил нижнюю губу.       — Да, я тоже ощущаю в тебе небольшой магический фон. А ты хочешь вернуть свою силу?       — Меня всё устраивает. Но если хочешь, ты можешь провести мне тренировку. Только умоляю, без крапивы, — заулыбался маг.       — Не-ет, так неинтересно. Иначе у тебя не будет стимула. Хотя у меня есть другая идея, чего тебя можно лишить и что можно давать в награду за успехи в тренировках, — Тэхён соблазнительно закусил нижнюю губу и подмигнул.       — Ты не посмеешь! Говорю же, мне и так нормально, — ошарашенно раскрыл глаза Чон и замахал рукой в знак несогласия.       — Ладно. Но если вдруг захочешь, я помогу, — Тэ коротко чмокнул мага.       — Садист. Это не помощь, а пытка, — жалостливо поджал губы Чонгук.       — Зато какая огромная мотивация, чтобы стараться, — коварно ухмыльнулся ведьмак.

🌱🌱🌱

Прошло четыре месяца. Магия так и не вернулась к ним в полном объёме, оставаясь лишь маленькой крупицей их душ. Настолько мизерной, что даже не попадала под закон равновесия. Они стали почти обычными людьми. Как и предположил Юнги, ведьмовской дар Тэхёна почти полностью выжег в нём дух. А Чонгук во время ритуала отдал ему часть своей силы, чтобы подпитать и помочь пережить изгнание. Вторая же часть магии Гука вступила в конфликт со взрывной волной от духа и приняла её на себя. Жертвуя собой, но спасая своего хозяина и его любимого. Так магия родителей Чонгука перестала существовать. А его собственная сила осталась в нём и в Тэ лишь незаметной искоркой. Тэхён больше не мог исполнять обязанности «суперведьмака», как когда-то окрестил его Чонгук. Поэтому ему пришлось уйти из братства. Это далось нелегко. Ведьмак чувствовал себя бесполезным и не знал, куда деться. Идею подал Гук. Таро постепенно начали слушаться Тэ, как и прежде. И к его умениям добавилась возможность делать расклады на усопших. И Чонгук предложил ведьмаку помогать тем ведьмам, которые владели картами хуже Кима. То есть почти всему своему ковену. Тэхён оставался профи в этом деле. Как и в травах, которыми он продолжал заниматься без особых усилий. А ещё Чон напомнил, что предлагал Киму написать книгу про Таро, чтобы передать часть своих колоссальных знаний другим. И он не шутил. Ни в тот раз, ни в этот. Ум Тэхёна никуда не делся. Он помнил всё, что знал раньше. Несмотря на то, что к ведьмаку вернулась только малая часть его дара, он всё же мог быть полезен своему ковену. И не только ему. И эта польза больше не приносила с собой опасность для его жизни. Тэхён предсказуемо на предложение мага лишь фыркнул, но задумался. Это был выход, который мог дать ему возможность вновь ощутить себя полноценным ведьмаком. Члены братства сменились, и их стало больше. Стараниями Хосока, Юнги и Чимина о случае с Ханом Бёнгмином узнали многие. Как и о том, что из себя на самом деле представлял клан колдунов и чем занимались ведьмаки. Этому обществу пора было открыть глаза. Шумиха поднялась знатная. Реакции были неоднозначными. К ведьмакам пришли новые желающие вступить в их братство. Кто-то с готовностью становился союзником колдунов и ордена Чона. Кто-то негодовал и вопил, что такие союзы противоестественны. Чимин, как самый красноречивый и умеющий располагать к себе людей, стал своего рода послом и принялся налаживать отношения внутри магического сообщества их страны. Его помощь нужна была тогда, когда доводы всех остальных разбивались о толстые лбы закостенелых магов, которые не хотели ничего менять. И он справлялся на ура. Джин и Намджун тоже покинули братство, чтобы сменить на посту главу своего ведьмовского ковена. Ким Хейя — сестра бабки Тэхёна — находилась уже в преклонном возрасте и выбрала Сокджина и Джуна на роль своих преемников. И управление старейшим ковеном в стране перешло к ним. Впервые в истории ковеном управляли два ведьмака. Как и раньше, Намджун был в их паре умом, Джин — действиями. А белый тутовый шелкопряд перелетал с плеча одного в волосы другого и делил между ними их особые умения. Хосок стал постоянным главой не только из-за брата, но и по праву. Он сейчас был самым сильным магом среди всех в ордене. И новая роль давалась ему с успехом. Тэхён и Чонгук раз в несколько месяцев наведывались то в ковен Кима, то к колдунам, то к Хосоку, неизменно заставая Юнги и Чимина у главы ордена. Как и в этот раз. Чонгук и Тэхён столкнулись с колдуном и ведьмаком у самой двери кабинета мага. Они тепло поприветствовали друг друга. Тэ остался беседовать с ними, а Гук вошёл в кабинет.       — Привет! Как у тебя дела? — спросил Чонгук, садясь в гостевое кресло.       — Привет, мелкий. Скучновато. Мы с Юнги и Чимином работаем над соглашением о взаимной помощи. Видите ли, устного договора недостаточно. Так что разбираюсь с бумажками. Налаживаю контакт с другими орденами и борюсь только с узколобыми магами. А так — спокойствие и процветание, — выдал с улыбкой Хосок.       — Что у тебя с колдуном? — поднял одну бровь вверх младший.       — А что у меня с колдуном? — Хосок скользнул взглядом по улыбающемуся брату и вновь уткнулся в блокнот, в котором старательно выводил ручкой последние слова Юнги.       — Это я тебя спрашиваю, а ты, похоже, увиливаешь от ответа, — поиграл бровями Гук и сделал невыносимо хитрое лицо.       — Он учит меня. Ты не представляешь, сколько в его голове знаний. Он уже не первое десятилетие занимает пост главного колдуна, и я очень благодарен ему за то, что он делится своим опытом и помогает мне, — наскоро выпалил Чон-старший.       — И это всё? — скептически хмыкнул Чонгук.       — А чего тебе ещё надо? — Хосок в непонимании уставился на брата.       — Ну знаешь, встречи под луной, все дела, — ухмыльнулся Чон-младший. Хосок схватил со стола блокнот и запустил им в брата. Но не попал.       — Мелкий извращуга! Мы просто хорошие друзья и коллеги, — принялся оправдываться он.       — Ага-ага. То-то Юнги чуть ли не поселился в доме нашего ордена. А ещё сюда Чимин зачастил. И я теряюсь в догадках, у кого из вас шуры-муры или, может, у всех сразу? — Гук уже откровенно смеялся, выводя брата.       — Бедный Тэхён. Не знал бы я тебя раньше, подумал, что он развратил. Но кто уж кого развращает, так это ты его своим языком без костей, — запричитал Хосок.       — Уж поверь, Тэ мне не уступает, — игриво улыбнулся Чонгук.       — Избавь меня от подробностей, — старший маг сделал вид, что прикрыл уши.       — Я и не собирался ими делиться. Просто у нас всё хорошо, — довольно ответил младший.       — Я очень рад за вас! Правда, Чонгук-и, — брат говорил искренне.       — А я за твой тройничок счастлив. Давай, братец, один раз живём, — после этих слов Хосок сорвался со своего места и подлетел к брату, чтобы немного погонять его по кабинету, ударяя ногой под задницу за длинный язык. Чонгук хохотал в голос и уворачивался от ударов, лавируя между мебелью. Давно Хосок не видел своего брата таким живым.       — Как магия? Возвращается? — закончив воспитательный процесс и отдышавшись, спросил старший брат.       — Едва-едва. Могу током биться, — отшутился Гук.       — Как Тэхён? — вернувшись за свой стол, поинтересовался глава ордена.       — Привет, Хосок. Меня Чимин и Юнги задержали, — в кабинет вошёл Ким. — Я в порядке. Первое время было тяжко не чувствовать ничего. Пустота внутри напрягала. А сейчас я ощущаю малюсенький огонёк внутри себя и Гук-и. Колдовать, как раньше, мы не можем. Но у меня лучше, чем когда-либо, цветут цветы и плодоносят помидоры, причём не в сезон. Это точно проявления магии.       — Ага, этот садовод развёл в доме целые джунгли! Куда ни глянь, везде горшки с растениями и кадки с помидорами, — поддакнул Чонгук. А внутри гордился тем, что Тэхён вновь без страха говорил о своих чувствах.       — Потому что один маг мне все уши прожужжал, что никогда не видел, как растут овощи. И вздыхал, что ему не хватает живых цветов зимой. А потом крутился вокруг меня и норовил посадить всё сам, — выдал страшную тайну Тэ и показал Гуку язык.       — Я всего-то помогал, — младший Чон смутился и зарумянился.       — Не планируешь возобновлять практики? — спросил Хосок, подмечая, что ни ведьмак, ни брат так ничего толком и не сказали про силу Гука.       — Честно? Пока нет. Может быть, когда-нибудь я вернусь к практикам. Но пока что я сосредоточился на обычном человеческом счастье, и мне хорошо, — Чонгук бросил взгляд на Тэхёна, тот слегка кивнул в знак поддержки. Чон-младший немного побаивался говорить о своём решении брату, но врать не хотел.       — Я понимаю тебя, мелкий. Будь счастлив, — спокойно ответил Хосок и подарил младшему брату тёплую улыбку. А Чонгук облегчённо выдохнул и улыбнулся в ответ.

🌱🌱🌱

Гук загрузил в джип две большие коробки и отправился в сторону леса. Он уже не один раз ездил по этому пути, но всегда с ведьмаком. А сегодня впервые сам взял машину, пока Тэ и пёс ещё спали, и смылся в город. Он кое-что обещал Тэхёну. А ещё он хотел похвалиться, что сам смог доехать туда и обратно. Лишь бы на обратном пути не врезаться в дерево и не налететь днищем на какой-нибудь камень. Благополучно проехав через лес, в котором не было ни единого намёка на дорогу, Чонгук забрал из машины коробки и понёс их в дом. Внутри раздавался громкий лай, значит, Тэ уже проснулся. Кажется, их собака любила ведьмака больше, чем своего хозяина.       — Что ты привёз? — вместо приветствия спросил ещё немного сонный Ким.       — И тебе доброго утра, соня, — поставив на стол коробки, Чон ласково провёл пальцами по белой пряди в волосах ведьмака. А потом придвинул к себе такого любимого, лохматого и уютного Тэ для поцелуя.       — Доброго, — поцеловал ведьмак в ответ. — Так что это?       — Как что? Моё обещание. Вот это — ящик смазки. А вот это — ящик презервативов. Ну и вкусняшки для нашего щеночка ещё в машине лежат, — Чонгук светился как новогодняя ёлка и улыбался, предвкушая реакцию мужчины. Тэхён сделал шаг от мага, расширил глаза и обеими руками прикрыл рот, но и это не смогло сдержать смех. Он залился своим привычным приглушённым хохотом и не мог остановиться.       — Я все аптеки в городе объехал, чтобы набрать по коробке этого добра. Ты бы видел лица продавцов, когда я говорил, что покупаю всё, что у них есть, — рассказывал Гук о своей утренней поездке.       — Ты сумасшедший, — смеялся в голос Тэхён.       — Нет, просто с чувством юмора. Не то что некоторые престарелые деды, — ткнул пальцем в сторону Тэ Гук.       — Сейчас этот престарелый дед воспользуется содержимым коробок и раз и навсегда отобьёт у тебя желание его так называть, — ведьмак ехидно улыбнулся и облизал губы.       — Для начала пусть поймает. А то я тоже могу воспользоваться этим всем и показать деду, на что способен, — поиграл бровями Чон и толкнулся языком в щёку.       — Если поймаешь, — и «дед» сиганул мимо Гука на выход, а потом побежал в лес с такой скоростью, что маг едва поспевал за ним. Тэхён нёсся по лесу, смеясь и оставляя на влажной почве следы босых ног. Чонгук бежал за ним изо всех сил и точно знал, что поймает. А за ними двумя гналась собака, высунув из пасти язык. В лес пришла весна. Запахи свежей хвои, молодой травы и расцветающих бутонов наполняли всё вокруг вместе с пением птиц. Солнце приятно грело и вставало каждое утро всё раньше и раньше. Чонгук жил с Тэхёном в лесу почти восемь месяцев, но так и не обошёл его полностью. Ему продолжали открываться новые места, от красоты которых захватывало дух. Как и сейчас. Ведьмак привёл его на поляну, где Гук ещё не был. Маг наконец-то догнал Тэ и схватил его за футболку.       — Поймал! — сжимая ткань в руке и останавливая Кима, прокричал Чон. Гук победоносно повалил Тэхёна на сочную траву и сладко поцеловал. А ведьмак ему ответил, не отталкивал и не убегал. Крепко обнял за шею и притянул к себе. Потому что Чонгук нужен ему. А Тэхён знает, что нужен Чонгуку. Они любят и любимы. Они связаны. Их связь редкая. Но крепкая. Потому что так распорядились Вселенная и Судьба. И ведьмак с магом приняли это. Присев в прогалине в самом начале цветущей поляны, Чонгук обратил внимание на растение с маленькими фиолетовыми цветами. Он наблюдал за псом, который весело носился вокруг, почти скрываясь в высоких стеблях. Гук вспомнил зиму и то, как видел это же растение на месте своего сгоревшего дома.       — Тэхён, что это за цветок? — спросил маг сидящего рядом ведьмака.       — Это Кипрей узколистный, Epilobium angustifolium или Иван-чай, — ответил Тэ.       — Он так разросся. Поляна огромная, — Чонгук любовался лиловым морем перед собой.       — Он не просто так здесь поселился. Тут был пожар. Прошлое лето выдалось жарким. Это самая старая часть леса, и в ней было много сухостоя. Когда я вернулся с задания, пожар уже потух. Оставив после себя выгоревший грунт и обуглившиеся деревья. После огня земля чёрная и обожжённая. Она слишком сильно прогревается солнцем, поэтому растения на ней быстро гибнут. Но Кипрей не боится жары. Его ещё называют Тёплым цветком или Огненной травой. Он одним из первых прорастает на пожарище. Этот цветок залечивает ожоги земли и помогает ей восстановиться. А ещё Кипрей очищает места, на которых остался след от тёмной магии.       — Ух ты! — протянул Гук, удивлённо распахивая глаза. Тэхён отвернулся от поляны и проникновенно посмотрел на Чонгука. Окинул взглядом растрепавшиеся от бега волосы и ласково убрал с лица мага тонкую седую прядку. Нежно прикоснулся кончиками пальцев к его щеке, а затем коротко поцеловал в мягкие губы и отстранился.       — В ночь изгнания я слышал твоё признание. Прости, что не сказал сразу. Боялся чего-то, как всегда, — Ким прервался, о чём-то задумавшись на мгновение. — После потери магии я ощущал себя, как эта земля. А ты залечил мои ожоги собой, очистил и дал моему внутреннему саду снова зазеленеть. Спасибо тебе за это. И за то, что дал мне время. Тэ немного нервничал, а Гук, увидев это, взял его за руку, поддерживая.       — Ты — мой Кипрей, Гук-и. И я люблю тебя. В Чонгуке не было обиды или злости на ведьмака. Он понимал Кима и знал, что у того были свои причины недоговаривать. Сейчас всё было неважно. Чон был счастлив наконец-то услышать столь долгожданные слова от Тэхёна.       — Я тоже люблю тебя, Тэ, — ответил маг, целуя любимые губы.