Мотель

Знакомый маггловский район поприветствовал Тео лёгким обдувом ресниц и ностальгическим ароматом паровых облаков из дымящихся труб. Здесь ни капли ничего не изменилось, кроме новых лиц, спешащих ранним утром на общественный транспорт, чтобы потратить очередной день на своей низкооплачиваемой работе. Место не из приятных, но как раз таки здесь не встретишь обозлённых личностей, желающих отомстить за своих родных бывшим Пожирателям. Нотт фыркнул. Всё, что было у Драко от них — это отец и чёрная метка, только и всего. — Какой план? — спросил Малфой, поморщившись от слякоти. — Для начала я накормлю тебя лучшей едой моего несчастного детства! — с нотками веселья воскликнул Тео, — а после мы сядем на поезд и куда-нибудь поедем… О, вот оно! Он увидел ларёк с пищей быстрого приготовления и почти в припрыжку поскакал к знакомому лицу. — Гелио! — Нотт торопливо постучал по закрытому окошку с табличкой «перерыв 10 минут», который на деле затягивался до получаса, пока старик кайфовал от очередного косячка. Мужчина лет пятидесяти открыл спустя какое-то время с недовольным выражением, готовясь уже сказать: — Написано же… Тео! — расцвёл он в кривой улыбке, — чёрт, сорванец, давно тебя не видел. Он почти затащил его к себе за шею в объятиях. — Я тоже рад, чувак, — в нос ударил запах еды вперемешку с табаком, — учёба, все дела. — Ага, пизди сколько хочешь, — рассмеялся он, уже автоматически принимаясь за приготовление своего фирменного кебаба. Наверное, это единственный человек из прошлого Теодора, которого он действительно рад был видеть, хотя их знакомство выдалось не совсем должным образом. 1993 год. Апрель. — Только протяни руку и готово, — шепнул ему на ухо Лиам. Это было своего рода весельем. Проказничеством, которым Тео вместе с несколькими своими друзьями частенько занимался, потому что особой нужды в деньгах у него никогда не было, в отличие от остальных. — Думаешь, я дотянусь? — Нотт осмотрелся по сторонам от ларька. Время примерно пять-шесть утра, поэтому улицы пустовали. — Касса расположена прямо под окном, я замечал, — Филипп был значительно выше Тео, следовательно и успеха в этом у него было бы больше. Но сегодня не его очередь. Нотт аккуратно подошёл, двигаясь спиной по стенке ларька и заглянул через стекло. Мужик внушительных размеров с толстым животом и сединой как на волосах, так и на бороде, сидел на стуле с откинувшейся вверх головой и мирно похрапывал. Кто-то серьёзно ночует там же, где и работает? Поднявшись на цыпочки, Тео плавно запустил руку в окошко, пытаясь нащупать хотя бы пару баксов. Рядом послышался тихий хохот, и Нотт, улыбаясь, повернул голову вправо, наблюдая за своими придурками, которые стояли и пародировали его позу «балерины». Из-за своего отвлечения он упустил момент, когда храп прекратился. — Твою мать, мужик! — Тео отскочил от внезапного болезненного удара какой-то палкой по его руке. — Кыш отсюда, малолетки сраные! — рявкнул старик, — задолбали! Мальчики рванулись убегать, разразившись при этом громким гоготом. Всем было плевать на то, что не удалось украсть деньги. Было весело, а это главное. Как ни странно, но этот «злой мужик» после оказался тем, к кому Тео всегда мог обратиться за чем-либо, будь это еда или временный ночлег, когда он сбегал из поместья. Что этот мужчина до сих пор делает на этой на работе? Мерлин его знает. — Смотрю, твой бизнес процветает, — усмехнулся Нотт, просматривая новые блюда на настенной вывеске. Они перекинулись ещё несколькими фразами, прежде чем Тео поблагодарил его и попрощался, пообещав в скором времени заглянуть на часок-другой. Ему не терпелось накормить Драко непривычной для аристократа едой. Он уже усмехнулся про себя, представив сморщившуюся реакцию друга. Но Малфоя на месте не было. Нотт растерянно бегал глазами по окрестности, выискивая платиновую макушку. У Драко не было желания знакомиться со старым знакомым Тео, поэтому они договорились, что он подождёт его неподалёку. Он подумал, что, может быть, другу стал интересен какой-либо из магазинчиков по близости. Но это мало вероятно. Чёрт. Сердце с каждой секундой билось всё более учащённо. Он же не мог вот так сбежать от него? Это было бы слишком жестоко. Тео, завернув в ближайший пустой закоулок, с каждым шагом всё больше предчувствовал какую-то опасность. Его могли поймать. Нет. Нет-нет-нет. Нотт привёл его сюда, заверяя, что гандонов, желающих отомстить, здесь не найдётся. Да тут даже и про магию никто не знал. — А я говорил, что найду тебя, мерзкий Пожиратель, — недалеко послышался грубый мужской голос. Паника настигла с удвоенной силой. Он ошибся. Облажался. Ладони Тео безвольно разжались, выпуская на землю дешёвый деликатес, когда он увидел перед собой эту картину. Драко с сильно рассечённой губой и с искривлёнными от злости губами неподвижно прижат к грязной кирпичной стене. Его палочка валялась в четырёх шагах от него. Маггл, с виду напоминавший простого наркомана. Взгляд Теодора сфокусировался и застыл на предмете тёмно-серебристого цвета, лежавшем в вытянутой руке мужчины и направленным на Малфоя. — Ты, мразь, ответишь за мою жену! — вскрикнул он, тыча в него знакомой вещью. 1995 год. Август. — Идиоты, — сквозь зубы процедил Томас, — из-за вас меня упекут за решётку! Тео наблюдал за нервными из стороны в сторону шагами мужчины. Флек был в ярости. — Бро, послушай, это была подстава, — Лиам махнул рукой в сторону, — если бы мы заметили эту тачку раньше… — Что?! — рявкнул он, — что бы вы сделали?! Испарились бы из воздуха?! Аппарация могла быть неплохим вариантом. — Или целиком сожрали бы всю наркоту?! — продолжал он, — три тысячи баксов, чувак, три тысячи! — Я даже за месяц столько не нагребу, Бро… — Мне насрать, я дам тебе хорошую мотивацию, — Томас кивнул головой в сторону Нотта, — знаешь, как повезло этому парню, что у него нет родителей? Пусть ты бы знал, что у меня на самом деле есть отец, то не успел бы даже что-либо ему вякнуть, чмошник. — Давно мы с твоей матерью не пересекались, — оскалился он. — Ты не посмеешь, — покачал головой Лиам. Тео дёрнулся в сторону друга, когда тот кинулся на Томаса. Секунда. Две. Прозвучал оглушительный звук наподобие хлопка. Теодор, зажмурившись, закрыл уши руками от неожиданности. Это было слишком громко и неожиданно. У них и раньше случались стычки, но это. Что это было? Открыв глаза, он увидел перед собой лежащего в луже крови друга. — Лиам? — тихо позвал его Тео, падая рядом на колени и пытаясь прощупать пульс. Томас сбежал, пока он пребывал в растерянности. — Эй, чувак… — морща лицо от выступающих слёз осознания, он беспомощно водил руками по окровавленной груди парня, даже не имея возможности использовать магию. Тот был уже мёртв. — Чёрт… — Последние слова, ублюдок, — прозвучал хриплый от гнева голос незнакомого маггла, — хотя, ты даже этого не достоин! Три. Четыре. Тео замахнулся палочкой, за секунду вспоминая в голове любое разрешённое ему заклинание, способное хоть что-то сделать в данной ситуации. Пять. Шесть. Револьвер буквально выскользнул из руки маггла, падая недалеко на землю. — Какого чёрта… Он наконец заметил Тео и тут же побежал подбирать злосчастную вещь. Нет. Нотт отбросил бесполезную палку и рванул навстречу к мужчине, едва успевая толкнуть его телом перед тем, как тому удастся взять оружие. Воспользовавшись его моментом растерянности, Теодор с размаху ударил попавшим под руку острым грязным камнем незнакомца по голове, отчего тот рухнул на землю, прижимая ладонь к виску. Это состояние можно сравнить с тем, когда ты впервые выпустил Бомбарду. Единственное заклинание, которое требует максимально мощного адреналина внутри себя, прежде чем сработает. Минус лишь в том, что если перестараться, то можно напрочь потерять контроль и плюс к тому фрагменты из памяти во время случившегося взрыва. Полностью залитое кровью лицо мужчины невозможно было распознать под щедрым слоем красной маски. Он не пытался как-то прикрыть голову и даже не кричал, перестал захлёбываться. Уже, казалось бы, давно. Его грудная клетка не вздымалась со вздохом и выдохом, а взгляд излучал пустоту. Смертельную пустоту. Сколько раз Тео видел своими глазами смерть? Казалось, бесчисленное множество. Но ни разу так близко. Почти каждые выходные он был вынужден наблюдать пытки людей, спровоцированные его отцом. Подвал Мэнора уже не был простым подвалом, куда маленький Нотт забегал, играя в прятки с самим собой. Пожиратели устраивали там свои личные вечеринки с алкоголем, наркотиками и запахом свежих, ещё живых, но почти трупов. Он никогда не мог познать эту страсть и желание к истязанию невинных людей, смотрел на них и пытался понять, а чем же они отличаются от нас, чистокровных? Как-то раз, после очередного такого вынужденного похода в этот кошмар, Теодор влетел в туалет на втором этаже поместья, сжал в ладони палочку и не раздумывая полоснул по руке режущим заклинанием. Из-за шокового состояния разрез получился глубокий, и кровь почти что ручьём стекала на светлую итальянскую плитку. Тёмно-красная кровь. Точно такая же, как и у молодого мужчины там, внизу. Такая же, как и у той взрослой женщины, что покинула этот мир пару недель назад, не выдержав Круциатус Люциуса Малфоя. Такая же, как и у Гермионы Грейнджер, у которой внезапно началось кровотечение из носа на уроке Травологии. Такая же, как и у этого маггла. Теодор Нотт никогда никого не убивал. Даже на войне использовал любые проклятия, не доводящие до смерти. Он считал, что эти звери должны гнить в Азкабане, прежде чем их настигнет конец. Тюрьма и только тюрьма. Суровая реальность окатила Тео с ног до головы. Кулаки отчего-то больно саднило и хотелось умыть лицо. Он взглянул на Драко, который остался стоять на том же самом месте, но только вот его выражение лица было совершенно другим. От маленького намёка на страх, граничащий со злостью, до полнейшего ужаса и изумления. Его рот был открыт, как и широко распахнутые глаза с заметно подрагивающими веками. Малфой неотрывно смотрел под ноги Тео. Такую реакцию друга он видел второй раз в жизни. Первый был после смерти Дамблдора. Нотт медленно посмотрел вниз. Ноги, а вскоре и не только они, тут же задрожали от осознания произошедшего. — Драко, я… — глаза стали заплывать от подкрадывающихся слёз. Он спросил так, будто действительно не знал ответа: — он мёртв?.. Тео в оцепенении начал всхлипывать, разглядывая тыльную сторону своих рук. Костяшки были абсолютно вдребезги разбиты. Хотелось как в детстве зажмуриться изо всех сил и открыть глаза в надежде на то, что это был сон или его богато-больное воображение. Что он и сделал. Но ничего не изменилось. Ужасающая картина вновь предстала перед ним, а рядом валялся окровавленный камень. «Ты осознаешь, насколько мы похожи, когда наконец позволишь генам вырваться наружу.» Теодор едва успел не запнуться об тело мужчины, когда Малфой резко дёрнул его на себя. — Нотт, чёрт возьми, — он потянул застывшего Тео за собой, — надо валить отсюда! Это невозможно. Этого не может быть на самом деле. Но этот маггл чуть не прострелил голову Драко… Он должен был вовремя остановиться. Ещё бы пара секунд, и Малфоя бы не стало… Этого ублюдка нужно было связать и бросить за решётку. Но он ведь всего лишь испугался за друга. Всего лишь испугался?! Ты не имел права! — Приди в себя, мать твою, Тео! — вновь послышался подрагивающий голос друга. Они резко сорвались на бег. Теодор Нотт никогда не хотел убивать.

***

Пришлось на ходу использовать самое глубокое очищающее, но это всё равно никак не повлияло на подозрительно-любопытные взгляды окружающих и на зрелого седовласого мужчину, работающего на ресепшен в дешёвом покоцанном мотеле. Ну конечно, при виде двух запыхавшихся напуганных парней, влетевших в помещение, да и ещё у одного побитые в мясо кулаки, кто не будет задаваться вопросами? К счастью или скорее к облегчению, администратор не проявил никакого интереса, кроме недоумённого выражения лица, а лишь принял недавно разменные несколько галлеонов на доллары дал ключи от двенадцатого номера. Гопников и бунтарей здесь не счесть, так что, считай, ничего нового, скорее всего подумал тот. У Тео определённо особый талант трансгрессии. В таком состоянии, с таким потрясением и шоком, не своей палочкой, да ещё и так далеко, безопасно аппарировать практически невозможно. Но который раз он сделал это без всяких травмоопасных последствий. Первое место, пришедшее в голову. Нотт бывал тут один раз. Ночевал. Они поднялись на второй этаж. Комната выглядела, мягко говоря, потрёпанной, со старой деревянной мебелью и с трещинами в стенах. Две односпальные кровати у левой части стены, разделённые между собой двумя тумбочками. Небольшое окно без штор, вид из которого на пустошь весьма неплох, по сравнению со всем остальным. В общем пространства мало, но это не имело никакого значения. Теодор, не раздумывая, залетел в дверь с правой стороны и принялся яростно отмывать саднящие руки и лицо ледяной водой. Раковина, унитаз без сиденья и самый простой душ с голубой шторкой. — Нет, нет, нет, нет, нет… — с дрожью в голосе шептал Нотт, ожидая, когда ладони наполнятся водой под слабым напором. Малфой стоял позади и пялился в пустоту, не зная, что делать. — Тео. Теодор дёрнулся как ошпаренный, уставившись на друга через зеркало. Драко всё видел. Видел, что он сделал. Видел и вероятно даже перематывал у себя это в голове, чего не мог сделать Нотт, так как буквально даже не получалось вспомнить произошедшее. Что он теперь будет думать о нём? Убийца. Жестокий. Изверг. Преступник. — Я-я… Был, кажется, в состоянии аффекта… Я н-не хотел… — он развернулся к другу и с предательской пеленой в глазах бормотал оправдания, — я н-не думал… Он х-хотел выстрелить в т-тебя… Малфой молчал какое-то время. — Где твоя палочка? — резко спросил он. Палочка. Нотт оставил её там, но зачем-то подобрал кое-какой другой предмет. — Чёрт, Тео… — Драко прикрыл лицо руками, получив вместо слов округлившиеся глаза парня. Это всё не было похоже на правду, нет. Этого не могло случиться. Теодор сорвался, но он не хотел отнимать чью-то жизнь… — Что я натворил… — Нотт зажмурился, выпуская на волю пару слезинок и упал на колени, свесив руки вдоль тела. — Эй, — Малфой шагнул к нему и присел, приложив обе руки к его мокрому лицу, — Тео, всё… Всё будет хорошо, давай успокоимся, слышишь? Дышать еле удавалось. Он задыхался, а перед закрытыми глазами всё никак не исчезало лицо этого маггла. Или то, что он него осталось.

***

Тишина. Самое, что ни на есть, подозрительное — это гробовая тишина. Он точно здесь. Скрывался. Потому что знал, что Тёмный Лорд проиграет. Чёрт, конечно же он знал. Теодор сделал шаг с порога, заходя в собственное поместье, чей вид никак не выражал то, что тут присутствует кто-то ещё. Отец вряд ли бы стал снимать обувь в такой торопливой ситуации, он явно замёл за собой следы от неё. Рука несильно вытянута вперёд, держа палочку наготове, потому что ожидать можно было чего угодно. И когда угодно. Поворот за поворотом, он медленно пробирался мимо знакомых с рождения стен и мебели, которая даже не успела запылиться. Нотт знал тут всё. От первых углов, у которых он стоял, отбывая самое безболезненное наказание, и до мелких деталей в виде скульптур и ваз, что были десяток раз разбиты его руками и после склеены заклинанием. Он просто найдёт его и всё. А дальше что? Какие действия? Тео пока не знал. Он старался дышать как можно тише и медленнее, но вряд ли получалось хоть наполовину. Бой с врагами и его не миновали. Он выбрал свою позицию. Сторону. Ещё давно. Поэтому, как только решётка в темнице Хогвартса взорвалась с помощью Малфоя, Нотт выстрелил первым попавшимся заклинанием именно в Пожирателя, чьё лицо было подло скрыто маской, но было плевать. Он ненавидел их всех, хоть и провёл половину жизни рядом. Практически плечом к плечу. Совсем рядом прозвучал шум. Будто кто-то что-то обронил, но то не разбилось. Кабинет. Конечно же он должен находиться в кабинете. Тео аккуратно прижался к стене подле двери и продолжительно долго нажал на её ручку и опустил, чтоб без звука. Высунул палочку в едва открывшийся проём, и только потом решился заглянуть внутрь помещения. Темно, несмотря на рассвет. Если бы отец был тут, то Нотта бы уже давно отшвырнуло назад. Но это ведь он. Поэтому не всё так просто. Тео зашипел от боли, когда чей-то кулак сильно натянул корни волос на затылке и рывком оттянул вниз. Голова запульсировала ещё больше от удара в пол. До звёздочек в глазах. Он даже не собирался считать, сколько раз за этот день получил сотрясение. Блядский звон в ушах заглушал мужской голос, что звучал над ним. — …Ты задержался, — спокойно, будто бы это не он сейчас опрокинул родного сына к своим ногам, проговорил отец, — я не намерен столько ждать. Разглядев Нотта-старшего, Теодор отскочил в сторону, даже не удосужившись подняться на ноги, и пополз задом к другому концу коридора. — Нам надо убраться, пока авроры… — Ступефай! — не дав ему договорить, Нотт направил на него палочку, из которой успешно выскочило оглушающее. Конечно он его отбил. Отец всегда только делает спокойный, равнодушный вид рядом с сыном, на самом деле каждый раз ожидая от него попытки напасть. Тео всегда сдерживал себя, поэтому тот дождался этого лишь сейчас. — Инкарцеро! Тугие верёвки обхватили Теодора за все конечности, а далее последовала темнота. — Тео. Он дёрнулся в последний раз, когда рука Малфоя мягко легла на плечо в попытке успокоить ночной кошмар. — Ты как?.. — обеспокоенно, но ничуть не удивлённо задал он вопрос. — Нормально… — с одышкой ответил Нотт, натягивая упавшее к ногам одеяло, — нормально… Только это не было плохим сном.

***

Картина перед глазами была замылена, но он отчётливо видел силуэт перед собой, когда очнулся. — Ты огорчаешь меня, Теодор, — произнёс мужчина привычную фразу, — сильно огорчаешь. Поднять палочку на собственного отца, разве это уважительно? Тео едва подавил комок тошноты в горле, не имея возможности пошевелиться. Он был прикован к стулу. Прошло от силы минут десять за время его отключки, когда он взглянул на часы. Им обоим стоило поторапливаться. — Я даже не буду повторять тебе то же самое в ответ, потому что бить своего сына — вполне обыденные вещи в нашей семье, — но Нотт никуда не торопился. Отец хмыкнул, делая пару шагов в сторону. — До сих пор обижаешься, — он точно спешил, потому что даже не растягивал паузу, прежде чем что-либо ответить, — поболтать про воспитание мы ещё успеем. А сейчас, — Нотт-старший приблизился к нему, — я освобожу тебя, и ты мирно, без всякого подросткового упрямства, последуешь за мной, верно? Тео напряг желваки, глядя прямо в лицо человеку, которого уже давно не боялся. Он кивнул, сжав кулаки, прикованные к спинке стула, и, конечно же, не ощущая в них своей палочки. Верёвки только успели ослабнуть, как он соскочил, хватая стул и целясь им прямо в отца. Это не ранило, но хоть немного отвлекло. Теодор поспел завернуть за угол, в гостиную, когда в спину чуть не врезалось очередное Инкарцеро. Чёрт, палочка точно у него. Нужно как-то забрать, что казалось практически невозможным. Край угла разнесло в щепки так, что Тео в страхе отпрыгнул в правую сторону, срываясь на бег. Отец только что выстрелил Бомбардой, мать его. Второй этаж был не самым лучшим решением для игры в догонялки, но уж точно лучше первого, который славился более открытым пространством и меньшим количеством комнат. Следом летели разные заклятия. Он спрятался в своей спальне, потому что она была единственной не запертой. Но оставаться тут не вариант. Нотт-старший затих на время, но Тео понимал, что вот-вот дверь снесётся с петель. Он открыл окно, высовывая в него голову в попытке рассмотреть что-то, с помощью чего можно без травм спуститься вниз или перебраться. Ничего. Тогда было принято решение заползти под кровать. Это глупо и вряд ли поможет не сдохнуть, но стоило попытаться. Он делал так в детстве. И отец не находил его. Или, может, делал вид, сжалившись. Обзор открывался очень маленький. Когда дверь беспрепятственно открылась, показались лишь чёрные налакированные ботинки. — Ты совершаешь большую ошибку, Теодор, — его голос ничуть не перенапрягался и не дрожал. Словно ему вообще похер на всё, что сейчас происходит. Наверное, он думает, что это очередные прятки от хлыста, которым он вечно порол его. Если бы Тео повернул щеколду, то крупно выдал бы себя. Потому что тот в курсе, что комната никогда не заперта. Сын всегда ждал, когда отец наведается к нему. По любому поводу, лишь бы ощутить внимание. Обувь вместе с его хозяином развернулась к выходу. Если не сейчас единственный способ забрать своё оружие, то когда? Плевать, что он умрёт от его рук. Плевать. Теодор напряг мышцы рук и выскользнул из-под укрытия, рывком вставая на ноги и кинувшись на Нотта-старшего. Заклинание из палочки полетело в потолок, когда он зажал его руку, не давая попасть в себя. Всего на долю секунды. Потому что мужчина в разы сильнее его. Нотт нащупал своё древко и тут же вынул его. — Протего! — успел он отбить заклятье, которое отлетело в отца, отбрасывая его к стене. Он побежал к лестнице, но споткнулся обо что-то невидимое и полетел кубарем на первый этаж. Блядская голова. Казалось, что она вот-вот не выдержит стольких ударов. Выбрать подвал наугад было… Подходяще для нынешнего случая. Это место хранило в себе десятки, а то и сотни погибших искалеченных тел, чьи души, скорее всего, так и остались витать в здешнем проклятом воздухе. Они наверняка ждали этого. Своего садиста. И Тео словно чувствовал их ликование, желание поучаствовать в мести за себя и родных. — Остолбеней! Нотт вновь отбил от себя проклятье. Это почти маленькая победа. — Откуда у тебя такие навыки дуэлей? — будто с любопытством поинтересовался отец, указывая кончиком древка прямо в его грудь. Тео делал то же самое. — Точно не твоя заслуга, — истерично, с тяжёлой одышкой ответил он, не спуская палочки. — Не думал, что прокуренный мозг может освоить даже простые отталкивающие, — повторялся Нотт-старший. Тео злился. С каждой секундой всё больше. — Это всё, что ты обо мне думаешь?! — крикнул он, ощущая огромное желание сплюнуть предательскую обиду, — всё, что обо мне знаешь?! — Ну, то время было особенным тем, что мы прежде и после никогда столько много не общались, — с издёвкой произнёс отец. Это, блять, должен говорить не он, — и всё же я тебя вытащил… -…Думаешь, это благодаря тебе я перестал торчать?! — перебил его Нотт, — нихрена! Ты что и делал, только запирал камин, убивал моих друзей и напоминал мне о моей ущербности! Он перестал только благодаря Драко. Потому что необходимость теряться в ином, искажённом мире, улетучилась, когда на замену пришла реальность, ставшая иметь хоть какой-то смысл. Хоть какое-то утешение. — Не будь моей милости, ты бы уже давно валялся дохлый посреди заблёванного кровью пола в моём кабинете, — вновь напоминал он, — или ты забыл? «Мне плохо, пап, я… Я не могу дышать, я н-не знаю что… С-сделай что-нибудь, мне холодно…» Хотелось зажмуриться до такой степени, чтоб глазницы лопнули к чертям. Он вправду думал тогда, что умрёт. Был сильный передоз. — И что? — Тео делал шаги назад, пока Нотт-старший направлялся к нему. Они не опускали палочки. — Я должен был каждый раз находиться на волоске от смерти, чтобы… — блять. Он подходил всё ближе. — Чтобы ты был похож на настоящего отца хотя бы наполовину? Это больно. Слишком больно. Из-за того, что его ежесекундно посещали сомнения. Но он ведь уже решил. Он должен покончить с этим. Но это ведь папа… И Нотт-старший почему-то до сих пор не сделал попыток вновь кинуть в Тео заклятием. Поговорить захотелось или… Или что? — Признаю, — остановившись, внезапно выдал тот, поднимая обе ладони, — я много чего позволял себе, что было недопустимо в твою сторону. Я был не самым заботливым и любящим отцом, я… Признаю это, — ещё один маленький шаг. Палочка убрана. — И хочу исправить. Нет. Не-ет, нет. Это блеф. Точно блеф. — Мы уедем, Теодор, как ты и всегда хотел, — прозвучали заветные слова, о которых Тео мог только мечтать, — уедем туда, куда пожелаешь, только не делай того, о чём потом будешь жалеть. Он наверняка намекал на до сих пор не опущенную палочку, что слегка дрожала в его сжатой ладони. — Ты лжёшь! — воскликнул Нотт, — я знаю тебя! И поверил бы, если бы не те семнадцать лет, что я жил в окружении полного безразличия и одиночества! — Ты опять повышаешь голос, Теодор, — вздохнул отец, словно они не на поле битвы, а за столом во время ужина, — я безоружен, видишь? Стал бы я дожидаться тебя, не запланировав то, о чём сейчас сказал? Чёрт. Чёрт! Тео хотелось верить. Очень хотелось. Была какая-то слабая надежда. Возможно, он навязывал… Пытался уговорить себя в том, что это правда. Древко опустилось на пару сантиметров, но тут же вернулось в прежнее положение, когда едва различимый проблеск победы показался в глазах Нотта-старшего. — Брехня, — сквозь зубы прошипел он. Наверное, терпение отца закончилось. Он всерьёз думал, что Тео не среагирует, когда его рука на миллиметр сдвинулась, чтобы потянуться к карману? — Инкарцеро! Они поменялись местами. А на лице мужчины лишь усмешка и закатившиеся на миг глаза. Ему смешно? — Ты даже… Не успевая договорить, он ударился спиной об холодную обшарпанную стену подвала, сползая вниз. Ему не должно быть смешно! Теодор усилил давление на вытянутой руке, в которой зажата палочка, и на верёвках выросли мелкие острые шипы, стягивающие кожу до порезов на одежде. — Надо же… — протянул мужской голос, выражающий интерес. В коем то веке. Теперь ему интересно. Да что, чёрт возьми, не так? Тео хотел, чтобы ему было жаль! Чтобы он понял, до чего довёл собственного сына! Нотт заранее обезоружил его, но зная о том, что возможен вариант высвободиться из плена невербальной магией. — Я не убью тебя и даже не приду на твои похороны, — с яростью выплюнул он, — не могу смотреть на то, как ты умираешь у меня на глазах. Он не хотел бы это видеть. Нет. Возможно, даже не хотел бы знать об этом. Если за отцом придут до того, как тот успеет сбежать. — Ты испортил мне жизнь… — безнадёжно прохныкал Тео, не зная, куда себя деть, и поэтому переминался с ноги на ногу. Злость менялась на отчаяние. И наоборот. — Не дал ни единого шанса на счастливое детство! Хотя каким образом человек, почти не участвовавший в жизни другого, может её испортить? Наверное, поэтому. Потому что он всегда надеялся, верил, мечтал, что в один миг всё изменится. Что он вдруг станет любим. Желаемым ребёнком. — Ещё есть время всё исправить, — уверял его Нотт-старший, — твоя мать… — Не смей! — крикнул Тео, вытягивая руку вперёд ещё с большей силой, аж до боли в мышцах, — это ты виноват! Мама не умерла бы, оставив меня на тебя! Я знаю, что её убили, я видел! Убили из-за тебя! Он истребил всех, кто был когда-то ему дорог. Друзей, которые едва ли успевали вырасти из простых знакомых. Виви… Салазар, он убил его няню! С последних слов Теодора глаза отца будто бы поменяли цвет. Перестали выглядеть безразличными. Тусклыми. В подсознании он понимал, что это единственное, чем можно было задеть этого человека. Как кол в сердце. — А ты делал вид, что тебе жаль! — продолжал Нотт, — сутками напролёт лежал в своей постели, весь такой убитый горем, тьфу! — Ты не знаешь, о чём говоришь… — Нет, знаю! — оборвал он его, — я её копия, так почему же, раз ты её так любил, не любишь меня?! Больно. Слишком больно. Нотт-старший расправил закованные плечи, игнорируя сочащиеся ранки на теле. Снова стал прежним. И Тео был готов услышать то, о чём тот сейчас скажет. — Да потому что тебя никто из нас не хотел, — он не скупился на усмешку, — ты был лишь обузой и постоянно мешался под ногами. Ты — незапланированная, мелкая, случайная ошиб… — Неправда! — срывал голос парень, наплевав, что вода из глаз текла уже буквально ручьём, — я видел воспоминания, видел, как мама ко мне относилась! Ложь. Ложь, ложь, ложь, ложь. Ещё один смешок напротив. — Ты же умный мальчик, Теодор, — это не звучало, как похвала или комплимент, — ты пропустил в школе урок по тому, как можно изменять настоящие воспоминания на фальшивые? Это не так. Он… Он бы понял! Ярость стала настолько неконтролируема, что из кончика древка вырвался ярко-красный луч, представляя собой отнюдь не то заклятие, которому его учили в Хогвартсе. — Круцио! Нотт-старший задёргался на месте, сгибая пальцы на руках и запрокидывая голову назад. Он должен за всё отплатить. За все слова, впечатанные в самые далёкие уголки сознания Теодора. За все оставленные шрамы, благодаря которым он больше не поворачивался спиной к зеркалу. За каждого «пропавшего без вести» друга, с которым он успевал пообщаться всего месяц. За каждый не поднятый взгляд в его сторону. За всё. Это страшно. Страшно, потому что Тео едва пришёл в себя, чтобы отозвать непростительное. — Это… — кашель не давал полностью выговорить фразу мужчине, — нужно бы доработать… Зубы постукивали от морального перенапряжения и ощущения внезапной, окутавшей тело, тёмной магии. — Я оставлю тебя здесь! — эхом пронёсся очередной крик Тео, — ты… Ты не заслуживаешь свободы после всего, что натворил! Мерлин, сколько магглов и полукровок погибло от его рук? Голых, мать его, рук. И это если не считать грёбаных дружков-Пожирателей. Это правильно… Это должно быть правильно. Мозг буквально голосит ему это. Так почему же чувства говорят об обратном? — У тебя нет никого, кроме меня, Теодор, ты об этом знаешь, — сплёвывая бордовую жидкость, прохрипел Нотт-старший, — меня… Меня никто не заменит, ты останешься один, если сделаешь это. Нет. У него есть друг. Он… Сумеет заменить его. Должен суметь. — Если бы не Драко… Тео не смог договорить, потому как громкий неожиданный хохот отца разнёсся по обшарпанным стенам и грязному полу. Он никогда не видел его таким. — Какого чёрта?! Почему ты смеёшься?! — Ты… — не мог тот остановить смех, — ты смешишь меня, Теодор. Скажу тебе по секрету, — он сделал секундную паузу, вглядываясь практически безумным взглядом в глаза сына, — Малфои — весьма посредственны в любых отношениях. Нотт закипел. Два широких шага, и он уже со всей силы занёс кулак прямо в физиономию отца. Он не имеет права говорить так о человеке, который был рядом на протяжении почти двух лет. Драко дал ему столько, сколько не давал тот… Ещё удар. Брызги крови отскакивали прямо в лицо и на одежду Теодора. Но ему плевать. Он не мог остановиться. Костяшки разбивались вдребезги от случайных ударов об каменную стену. Он даже не смотрел, куда бил. Секунда, и Нотт очнулся. Взглянул на сидячий, обездвиженный силуэт перед собой. Лишь вздымающаяся грудь выдавала признаки жизни. Он испугался. Отскочил назад, подбирая свою отброшенную в сторону палочку. Отец едва дышал, но не пожалел сил для очередной брошенной фразы перед тем, как Тео сорвался на бег, торопясь покинуть место, которое он вряд ли когда-либо забудет. Место, где он собственноручно завёл в могилу родного по крови человека. — Неконтролируемый гнев навсегда запечатан в характере Ноттов, сынок, — и он успел расслышать эти слова, — это нас губит. Продолжение прошлого сна не заставило себя долго ждать, наступив прямо на следующий день. И хотя Тео прекрасно понимал, что это очередное вернувшееся воспоминание, он предпочитал думать, что это лишь кошмар. Что-то, чего на самом деле не было. Но такая позиция никак не повлияла на эмоции, последовавшие после того, как кровать шумно скрипнула от резкого подъёма спящего в ней. Драко вновь стал успокаивать, призывая глубоко дышать, словно перед ним человек с приступом астмы. Он делал это на автомате. Вызубренными словами и действиями. У Тео начали закрадываться мысли, что тому это уже наскучило.

***

— Тебе приходилось когда-то… — Тео выдавливал слова тихим охрипшим голосом, — у тебя… Стоял выбор: убить ради кого-то, кто тебе близок, но потом страдать от содеянного? Знаю, что ты никогда такого не делал, но если предположить… Они передвинули односпальные койки вплотную друг к другу, так как Нотт никак не мог уснуть, всё время дрожа и всхлипывая. — Такое было, — спокойно ответил Малфой, лежа на боку и всматриваясь в подрагивающие закрытые веки друга, — если бы не Снейп, моя семья уже давно была бы захоронена в нашем фамильном склепе. Я струсил и… Мог поплатиться за это. Я не уверен, что сам выстрелил бы убивающем в Дамблдора. Тео уже не раз слышал эту историю от а до я. Ему было жаль, что он не присутствовал тогда рядом с ним. Драко, хоть и иногда нелестно отзывался о Дамблдоре, всегда уважал его. Теодор тоже, но скорее как волшебника и учителя. Почему столь мудрый, сильный и опытный колдун свалил на плечи задачу спасти целый мир трём подросткам? Он не мог себе представить, что им пришлось пережить и даже не хотел об этом думать, когда впервые за длительное время встретил истощённого без былой искринки в глазах Поттера на битве. Его взгляд был суровым и даже пугающим. Но даже после такого он не сломился, не впал в депрессию или в запой, и вскоре станет главным Аврором, если верить Пророку. — Это единственный раз? Малфой молчал и Тео открыл глаза, видя перед собой его хмурый задумчивый взгляд. — Нет, — ответил он, — не единственный. Теодор на секунду попытался предположить у себя в голове, кого Драко мог потерять, но быстро откинул эту мысль, не желая дальше вскрывать его затянувшиеся раны. Нотт перевернулся на спину, взял сигарету из валяющийся пачки около подушки и закурил. Комната была душной из-за пропитавшего её табачного дыма. — Я всё время представлял себе, как впервые убью кого-то из дружков отца, когда они издевались над Виви. Приковал бы их всех к стене так же, как они приковывали магглов и грязнокровок. Отец бы не возражал и я уверен, что даже восхитился бы, — говорил Тео, рассматривая вылеченные бадьяном костяшки, — потому что я видел в его глазах восхищение, когда чуть не убил его самого. За окном послышался чьи-то пьяные смешки. — Я всю жизнь… — он не смог подавить дрожь в голосе и скатившуюся набок слезу из уголка глаза, — ждал, что он будет восхищаться мной, как восхищаются другие отцы своими детьми. И когда этот момент наступил, то оказалось, что… Для этого нужно было не получать хорошие баллы, быть воспитанным и писать письма каждую среду и воскресенье, а всего-навсего… Стать убийцей. Монолог Тео звучал так, будто ему было жаль, что он не стал таким. И ему действительно жаль за всё то, что произошло. За то, что не был любим. За то, что не оправдал ожидания отца. За то, что одновременно желал ему смерти и мысленно молил Мерлина о его искуплении. За то, что сам приговорил его к такой участи. За то, что не мог полностью убедить себя в том, что не тоскует. Невозможно скорбеть по человеку, у которого нет души. Который сознательно испортил жизнь другому без всякого сожаления. Так быть не должно. — Иногда я слышу его, — продолжил Теодор, — он говорит со мной и… Я даже не пытаюсь избавиться от этого. Как будто это зародилось в привычку слышать его упрёки, осуждения и указания. От этого становится легче, хотя раньше я это ненавидел. Малфой молча выслушивал. Он всегда был немногословен. — В моей голове он говорит со мной чаще, чем при жизни, — недолгая пауза, — в момент, когда я накинулся на того маггла, я будто почувствовал внутри себя чьё-то… Одобрение. Его одобрение. Тлеющая до самого фильтра сигарета тихонько стала обжигать пальцы. — Кто бы ни говорил, что нужно всегда уметь прощать, иначе будешь жить с этой ненавистью до конца жизни и всё такое, — челюсть Нотта напряглась. Грусть уступила место злости, — я считаю, что такое нельзя прощать. Он до самого конца хотел, чтобы всё наладилось. До самой точки надеялся, что всё вдруг изменится. И возможно, он даже был готов простить ему всё. Но тот выбор, что он ему предоставил… Тео взглянул стеклянными глазами на друга. Если бы не Малфой, он мог бы выбрать другой путь. Отец скорее всего был бы жив. Хоть бы это всё было не напрасно…

***

— Это больно? — с недоверием спросил Малфой, поглядывая на покрасневший участок кожи над бедром лежащего на тёмной кушетке Тео. — Не очень, — ответил он, а после чего задумался с хитрой ухмылкой, — не больнее твоих кусачек. Драко немного смутился от таких откровений друга, краем взгляда поглядывая на женщину со странными тёмными косичками, серёжкой в носу, над бровью, и с множественными рисунками на теле. К неудивлению Нотта, она никак не отреагировала. Казалось, Малфой предпочитал больше кусаться и причинять физическую боль, чем нежные томные поцелуи и поглаживания уже скоро полностью выдранных кудрей Тео. Он сам от себя не ожидал, что эта боль будет для него приятной и скорее… От этого хотелось чего-то большего. Было странно об этом думать, ибо куда ещё можно зайти дальше? Они больше ни разу не касались интимных мест друг друга, что… Огорчало Тео. Он даже подумывал взять всё в свои руки, уложить этого упёртого неопределённого барана и… И что дальше? Парень примерно знал, как этим занимаются парни, но что-то подсказывало, что Малфой пошлёт его туда, куда ранее ещё так далеко не посылал. Тео встал с койки, придерживая кусок ткани в районе паха и стал любоваться маленьким искусством через небольшое круглое зеркало, в маггловском мире это называют татуировкой. Миниатюрный бесцветный снитч с распахнутыми крыльями поселился в прямом смысле у него под кожей. Это то, что всю жизнь любил Драко и по сей день увлекался этим. Нотту в голову спонтанно пришла идея вместе набить то, что им нравится. Он подумывал сначала о метле, но сделал вывод, что было бы не так красиво. Малфой почти не возражал и он догадывался, что это лишь из-за того, чтобы порадовать Тео. Привести его хотя бы в какое-никакое чувство. Пока Драко снимал брюки вместе с боксерами, Тео невольно глазел на его светлую идеальную задницу, закусывая губу в лёгкой улыбке. Потянулся, чтобы шепнуть девушке мастеру: — Совершенство, не так ли? Она последовала за его взглядом и приподняла свою тёмную накрашенную бровь. — Я бы согласилась, будь на его месте какая-нибудь робкая блондиночка с сочной фигурой, — выкинула дамочка. Нотт так и думал. Пэнси, хоть она и тёмноволосая, точно бы ей понравилась. Она… Красивая девушка. Теодор отбросил внезапные непроизвольные мысли о Паркинсон и сел на круглый стул рядом с уже устроившимся Малфоем. От предложения набить книгу Драко категорически отказался без всякого объяснения, что ввело Нотта в раздумья. Больше всего он любил читать, спать, пить остывший чай и целоваться с Драко, поэтому нужно было подумать над чем-либо ещё, что незаметно вместилось бы в область над левым бедром. — И так, — произнесла барышня нетипичной внешности, заново подготавливая необходимые инструменты, — что предпочтём? Есть ещё кое-что, от чего Тео никогда в жизни не откажется, он в этом уверен, несмотря на неблагоприятные возможные последствия. — Сигаретку!

***

Саундтрек: Queen — Bohemian Rhapsody

Мама. Он не часто о ней думает. Может быть, не только из-за того, что почти не помнит. Всё время его мысли занимает человек, который не достоин того, чтобы о нём вообще вспоминали. Как страшный сон, после которого ещё долго не можешь уснуть и ворочаешься в постели. Мама же является противоположность кошмару. Как что-то приятное, успокаивающее, но быстро забывающееся. Теодору так стыдно, что он вспоминает о карих глазах и длинных, вьющихся, как спиральки, волосах лишь тогда, когда нуждается в спокойствии и поддержке. Лучезарная улыбка, подаренная совсем маленькому Нотту, что исчезала каждый раз после того, как она отводила взгляд в другую сторону… Она любила называть его «Тео», в отличие от отца, который ни разу в жизни к нему так не обращался. Мама всегда сохраняла свои воспоминания в колбочки, чтобы Теодор мог просматривать их в омуте памяти тогда, когда вырастет. Будто знала, что не застанет его взросление. Первые слова, первые шаги, первые искорки волшебства на кончиках пальцев и первые попытки проявить свои «боевые искусства». Тео пересматривал всё это бесчисленное количество раз. Отец терпел какое-то время его слёзы и хныканья, заходя в кабинет и молча с поджатыми губами наблюдал, пока не заявил… «Сопляков на то и называют сопляками, что они ноют из-за каждой убитой птички. Хватит распускать нюни, ты её даже не знал.» Тео вздрогнул, чётко услышав эти слова и тон в голове, и даже почти потянулся смахнуть вновь стекающую капельку из глаза. Ужасно было признавать, что он плакал вовсе не из-за смерти матери. Почти нет. Нотт представлял, что вместо неё на этих картинках был он. Любящий правильный отец, который улыбался, наблюдая за тем, как его сын ловил свои первые снежинки ртом. Mama, just killed a man, put a gun against his head. Теодор вынул заправленный в брюки недавно подобранный револьвер. Холодный потрескавшийся твёрдый кафель принуждал его встать с пола и лечь в тёплую, хоть и не совсем новую постель, рядом со спящим Драко. Но он планировал сделать это со вчерашней ночи, когда вскочил с кровати в холодном поту после очередного кошмара. Ему снилось, что он: то вновь избивал того маггла, который в конце предстал в облике мёртвого окровавленного отца, то другое: что пуля всё-таки пробила насквозь голову Малфоя, и он без любых признаков жизни упал на землю. А потом было то, отчего Тео едва не закричал в реальности. Он сделал это с ним сам. Последнего Нотт не выдержал. Он вообще не из тех людей, кто видит яркие сны и тем более запоминает их. Возможно ли то, что кто-то наложил на него проклятие? Отец мёртв, так что нет. Pulled my trigger, now he's dead. Тео приставил дуло к виску, делая плановую последнюю затяжку сигареты. Драко должен его понять. Он точно поймёт. Терпеть настолько невыносимо, что… — Ты что творишь? Обеспокоенный, но тихий голос Малфоя заставил его очнуться и посмотреть виноватым взглядом на друга. — Драко, я… Я не могу так больше… Я не хочу… — отчаянно произнёс Тео, зажмуривая глаза. Эмоции на лице Малфоя сменились со скоростью света. Он нахмурил брови, изогнул губы в привычной манере малфоевской злости, а то, что он совсем недавно мирно спал выдавал лишь едва заметный след на щеке от подушки. — Грохнул какого-то грёбаного преступника в обносках из помойки и всё, жизнь на этом закончилась? — едко выпалил он, — может быть мне стоило всё-таки сдохнуть вместо него, а, Нотт? Тео не был удивлён его такой реакции. Не стоит ждать от Малфоя утешающих фразочек и прочее того. — Я не умею быть таким как ты, — он не убирал револьвер, — я не прирождённый окклюмент, — эта фраза была так не к месту. — Моя семья на протяжении долгих лет от любого промаха была на волоске от смерти и ты ещё смеешь так говорить? — Малфой ни на метр не приблизился к Тео, — я был в шаге от того, чтобы спрыгнуть с чёртовой Астрономической башни от безысходности и помнишь, что ты тогда сказал мне? Шестой курс. Февраль. Теодор схватил Малфоя за шиворот, увлекая за собой во внутрь башни. — Ты псих?! — закричал он, с ударом по затылку прижав друга к стене. Драко выглядел измученным и слабым, с тёмными кругами под покрасневшими глазами и болезненно без того бледной кожи. — Я всё решил! Ещё тогда, в Хогвартс-экспрессе, я не шутил! Нотт ещё раз стукнул его головой об твёрдую каменную кладку. Они тогда ещё не общались, но он краем уха услышал эту фразу. — Ты тупой идиот, раз подумал, что я позволю тебе это сделать! — Какое тебе дело до меня?! — Ты мой друг, мудак! — У меня нет друзей, — специально выплюнул Малфой, — и ты никогда им не был, понятно? Спасибо за неудачную попытку меня спасти, но мне пора… Он попытался вырваться, но Тео усилил хватку. — Такой страдалец, думаешь, что тебе одному сейчас нелегко приходится? — прошипел ему в лицо Нотт, — возьми себя в руки и подумай о других! Твоя мать готова умереть за тебя в самых страшных пытках, а ты просто берёшь и кладёшь на это хер, пытаясь сдохнуть самым «романтичным» способом, чтобы избавить себя от ответственности! — Мою мать держат в заложниках чтобы мной манипулировать! Если меня не станет, то… — То что, Малфой? — перебивая, усмехнулся Тео, — её отпустят и она заживёт прежней роскошной жизнью? Ты правда настолько глуп или притворяешься? От неё избавятся, как от ненужной вещицы, потому что она перестанет выполнять любые приказы этого ублюдка после того, как узнает о твоей смерти! И это в том случае, если она сама же не попытается его прикончить! Нотт проследил за ним специально, и не ошибся в своих предположениях. Даже слепой сквиб заметил бы, что у этого придурка по плану убить себя вместо ужина в Большом зале. — Моя семья обречена, — тихо произнёс Малфой, опускаясь на пол. Нотт сел напротив и поднял за затылок его голову. — Эй, мы всё преодолеем, слышишь? — мягко прошептал он, — нет ничего, с чем бы мы не справились… Самоубийство — не решение. Мы слизеринцы и в первую очередь должны думать о себе, забыл? Давай пообещаем друг другу, что… -…умрём своей смертью, — закончил Драко. И они пообещали. Поклялись, хоть и без непреложного обета. Тео презирал его за эти жалкие попытки, а в итоге попался в ту же мышеловку. Mama, life had just begun, Он медленно опустил револьвер, когда Малфой подошёл и протянул руку. But now I've gone and thrown it all away. Нотт резко вытянул руку, направляя дуло вверх и… Нажал. Щелчок. Потолок цел. Ничего не произошло. Ещё щелчок. Осознание. Не единой пули внутри не было. Драко не хотели убить.

***

Огонёк купленной в ближайшей церковной лавке свече слабо воспламенился. Тео не мог смириться с осознанием того, что револьвер не был снащён пулей. Мужчина хотел лишь запугать бывшего Пожирателя простой безделушкой… А он убил его. Забил до смерти. Он не может вспомнить, в какой момент тот маггл совершил свой последний глоток воздуха. Не может вспомнить, когда тот в последний раз пошевелил своей какой-либо частью тела. Не может вспомнить последний хриплый звук из его открытого, сочащегося кровью, рта. Он помнит мёртвые, раскрытые от ужаса и в то же время опустошённые глаза. Помнит маленький, выбившийся из воротника мятой рубашки, серебряный крестик на его груди, который так же окрасился в красный. Тео знал значение этой вещицы в маггловском мире. Прекрасно знал. Почти все из его друзей носили такое на своей шее. Этот символ означал, что человек, который его носит, хотел бы, чтобы Нотт это сделал. Он точно не знал, как, но пару раз видел. Что бы это ни означало, это было… Правильно. Теодор поджал колени к груди, смещаясь позой вбок на единственной лавочке поблизости, и оставался наблюдать за тусклым огоньком продолговатой жёлтой свечи.

***

Два больших прозрачных бокала с тёмно-золотистой жидкостью звучно стукнулись об деревянный столик рядом с парнями. — Ты уверен, что это можно пить? — Драко с недоверием взглянул на друга. — Я бывал раньше в подобных маггловских барах, — Тео сделал глоток, слизывая пенку с верхней губы, — это конечно не сливочное, но тоже пойдёт. Очевидно, это была идея Нотта посетить такое место. Ему чертовски хотелось выпить после всего произошедшего за последние дни. Из-за страха быть пойманными за совершённое преступление они решили остаться в мотеле и переждать какое-то время, пока у них есть такая возможность, а после отправиться обратно в Хогвартс к началу нового семестра. Драко эта мысль не порадовала, но впрочем он не возражал. Не всегда ведь жить в роскоши, верно? А Тео любил разнообразие. Тем более, ему было интересно показать Малфою обратную сторону жизни. — Только взгляни, — Нотт указал взглядом на небольшую сцену, расположенную чуть дальше от их столика в углу, — живая музыка! Прям как на ваших благотворительных вечерах, — покривлялся он. Трое мужчин лет на десять старше них исполняли, по видимому, свою какую-то песню, играя при этом на гитарах. Люди за столами, попивая свой алкоголь и галдя чуть ли не громче музыки, не обращали на них никакого внимания, но парни всё равно продолжали напевать свою неторопливую спокойную мелодию. Нотт засмотрелся на них и не сразу понял, что Малфой с ним разговаривает. — Нотт, оглох? — А? — Я говорю о том, что решил, чем буду заниматься после Хогвартса, — он уже не обращал внимания на непривычный вкус недорогого пива. — Правда? — Тео достал сигарету. — Попробую ловцом в Татсхилл Торнадос. Нотт вскинул брови в удивлении. Он думал, что квиддич для Малфоя лишь временное школьное увлечение, а в дальнейшем он уйдёт в Министерство, как и его отец когда-то. — Драко, это круто! — Если конечно с моей репутацией меня туда возьмут… — Брось, — покачал головой Тео, — они не упустят такой талант. Да и к тому же команд много, хоть выбирай. Малфой едва заметно улыбнулся уголком рта на комплимент. — Ну, а ты? — А я-я, — протянул Теодор, — планирую быть твоей содержанкой. — А если серьёзно, Нотт? — Я серьёзен! Ты же возьмёшь меня под своё белоснежное малфоевское крылышко? — Тео весело попрыгал пару раз бровями. — У тебя нет нужных навыков, — усмехнулся он, намекая на… На то, что подумал Нотт? — Я быстро учусь, — облизнулся Тео, мысленно уже составляя план обучения, — только представь: ты возвращаешься домой, весь такой уставший и помятый, твоё тело болит от интенсивных тренировок и полётов, и тут тебя встречаю я… Бокал огневиски, шоколадный пудинг, я растираю горячее масло по твоим забитым мышцам… — он оборвал речь, не зная, как её продолжить. — И? — улыбнулся Малфой, — это всё, на что ты способен? Тео ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, делая очередной глоток пива. Действительно, что он вообще может дать ему в этом плане? У него нет объёмной груди, задница твёрдая, а вместо… В общем, вполне очевидно то, что Драко любит женские красивые тела. Нотт же не мог определиться. Он восхищается хрупкой маленькой фигурой Пэнси и в то же время засматривается на тонкие, но сильные мужские руки Малфоя. Ему нравится красная губная помада и короткие чёрные волосы Паркинсон, а уже через миг он оглядывается на аристократичные заострённые подбородок и скулы… Чёрт его знает почему он вообще в пример приводит именно Пэнси.

Саундтрек: Arctic Monkeys — Why’d You Only Call Me When You’re High?

Мелодия сменилась на энергичную и Тео подскочил, так и не дав ответ на издевательский вопрос Драко. Плевать на всё, он подумает об этом позже. — Опять… — закатил глаза Малфой. Пьяные люди продолжали оставаться сидеть на своих местах, пока Нотт услышал очередную знакомую песню и принялся пританцовывать, бесшумно подпевая парням на сцене. К чёрту грусть, к чёрту чувство вины, к чёрту все эти мысли сейчас. Он сейчас здесь, с Драко, они вдвоём, и это всё, чего Теодор хотел последние несколько месяцев. То, чего ему не хватало в школе. Здесь он может спокойно его поцеловать, не задумываясь о посторонних осуждающих взглядах знакомых лиц. Now it's three in the morning, And i'm trying to change your mind, Малфой с ухмылкой смотрел на выпившего танцующего Тео, который перебирал ногами в такт музыки и жестикулировал руками. Left you multiple missed calls, And to my message you reply: Why'd you only call me when you're high? Why'd you only call me when you're high? — Почему ты звонишь мне только когда ты пьян? — напевал он, глядя на друга с широкой улыбкой и нахмуренными бровями, — почему ты звонишь мне только когда ты пьян? — он громко добавил: — или когда накурен! Мужики с издёвкой оборачивались на Нотта и кивали в его сторону, мол, «парень перебрал» и быстро теряли интерес, продолжая отдыхать в свой единственный выходной день. Но он не перебрал. Ну, не совсем. — Иди сюда, — Тео потянул Малфоя за руку. — Даже не пытайся меня в это впутать, — отмахивался он. — Да всем плевать! — всё-таки вытащил его. Тео закружил вокруг замеревшего на одном месте Драко, подталкивая его повторять за ним. Нет хуже места для танцев, чем маггловский дешёвый паб возле мотеля с кучей пьяниц, готовых кинуться на тебя из-за любого не понравившегося им действия. Но не для Нотта. Он впервые чувствует себя по-настоящему свободным и не одиноким. Здесь, с Малфоем. Они пьяны и даже немного накурены недавним ноттовским косячком. Но им весело. Даже Драко, который стоял на месте и ухмылялся выходкам друга, скорее всего испытывая даже некий стыд. Тео делал поступательные движения бёдрами, подходя вплотную к Малфою. Развернулся и прислонился спиной к его груди, медленно опускаясь вверх-вниз. — Может вернёмся в номер? — услышал он его голос возле уха, — мне не нравится, как на нас смотрят. Нотт обернулся с затуманенным от алкоголя взглядом и прижался губами к его губам, кладя руку на затылок. Вот оно. Здесь не от кого прятаться. Он так скучал. Горьковатый привкус дешёвого пива и сладкой мяты. Уже так до боли привычно. Наверное, это безумие. То, чем они сейчас занимаются. Потому что одно дело — удивлённые перешёптывающиеся между собой взгляды знакомых однокурсников, что никакого как такового вреда не принесут, а другое — звонкий стук непрочного бокала с крепким и старое удивлённое покашливание где-то позади Теодора. Красная тряпка для таких быков, как они. — Педики! — послышался грубый баритон мужика, сидящего недалеко от их столика со своей компанией. Малфой напрягся ещё сильнее и попытался отстраниться, но Тео лишь усмехнулся ему в губы. — Не обращай внимания, — прошептал он. Нотт сумасшедший. Ну и что? Будто есть, что терять. Он хотел как можно дольше продлить этот момент, чем начать пререкаться с кучкой местных байкеров. — Педрилы, мы к вам обращаемся! — повторил уже другой, — понаделают же выродков… Послышался пьяный хохот и обсуждения, мол, кто и что куда вставляет. — Давай уйдём уже, — нервно произнёс Малфой. — Ладно, ладно… — закивал он, оборачиваясь. Серьёзно? Они даже не рыпнулись, лишь покричали всякую гомофобную хрень. Так не интересно. Нет, от такой провокации он ожидал не этого. У латентных ублюдков настолько хорошее настроение, что они решили ограничиться лишь одними «обидными» фразочками? Нужно это исправить. Нотт взял свою недопитую кружку и в несколько шагов преодолел к ним расстояние. Да, этого делать не стоило, ведь кто в здравом или даже пьяном уме выплеснет пиво на огромных татуированных бухих качков? Мужчина, который больше всех выкрикивал оскорбления, резко встал, жмурясь своим мокрым лицом. Тео рванул к шокированному Малфою, по пути задев разбившийся вдребезги второй стакан. — А теперь можно уходить! — как ни в чём не бывало сказал Теодор, подталкивая друга. Они бежали быстро, учитывая, что несколько гигантов, размером с подростка Хагрида, спешили набить им морду. Тео смеялся, едва видя что-то перед собой из-за холодных капель дождя, пока за спиной слышались тяжёлые шлепки по мокрому асфальту. — Вам повезло, что мы уезжаем! — выкрикнул кто-то из них, — но до утра ещё время есть! Лужи плескались под почти насквозь промокшими ботинками и брызги доставали чуть ли не до лица. Было одновременно и холодно, и жарко, когда они смогли оторваться и добежать до мотеля. Комнату освещали лишь лунные блики и свет от, на удивление, работающих уличных фонарей. Тео остановился посреди номера и обернулся, глядя на Драко. Мокрый, с влажными растрепавшимися волосами, но не настолько, как скорее всего сейчас было у Нотта. Пара кудряшек ощутимо прилипла ко лбу и он провёл рукой, пытаясь зачесать их назад в бок. — Я не понимаю, зачем ты это сделал, — покачал головой Малфой, прислонившись к стене и переводя дыхание. — Было весело, — выдохнул он. Стало как будто бы лучше. Теодор снял куртку и вплотную приблизился к нему, вглядываясь в лицо друга. Малфой приподнял бровь в немом вопросе и опустил глаза на губы, но не поцеловал. Лишь легонько чиркнул своим носом его нос. — Мне как будто чего-то хочется, — тихо произнёс Тео, касаясь его своим дыханием, — но не могу понять, чего. Драко помедлил какое-то время и после чего усмехнулся. Он достал со своими вечными насмешками, которые каждый раз заставляют чувствовать себя до ужаса неловко. Тео жёстко надавил на щёки Малфоя и поцеловал. Так глубоко и сильно, как ещё ни разу не делал. — Интересно, чего же? — прошептал слизеринец, отвечая на поцелуй. Нотт укусил его, расстёгивая при этом пуговицы своей рубашки. Безумно хотелось стянуть с себя всю неприятно влажную одежду, но это лишь вторая причина для того, чтобы сделать это. Подтяжки вместе с ненужной сейчас вещью приземлились на пол, а затем и Драко последовал его примеру. — Нам нужно куда-либо повесить вещи, чтобы они не помялись… Тео не дал ему договорить, вновь резко прижав к стене. Это то, о чём он сейчас думает в самую последнюю очередь. Или вообще не думает. Малфой, не выдержав такой дерзости, поменялся с ним местами и теперь Нотт был впечатан в холодные старые обои. Сердце, душа или что там ещё, упало куда-то в пятки, когда рука блондина крепко сжала его шею, впиваясь резкими поцелуями в губы и челюсть. Он привык чувствовать доминантную грубость Малфоя, но сейчас это ощущалось по-другому. В десять раз сильнее. Возможно потому что они оба наполовину голые. Но ему нравилось. Когда они занялись избавлением от брюк, Тео подтолкнул Драко к их сдвинутым кроватям. — Это не… — попытался сказать он, но Нотт вновь заткнул его губами, садясь сверху. Да. Теперь снова водит он, обсыпая беспорядочными поцелуями шею Малфоя, когда тот откинулся на спину. Чёрт. Когда Тео попытался совершить движения «взад-вперёд», как было показано в каком-то из порножурналов, Драко схватил его за задницу и шумно выдохнул, прикрывая глаза. Блять, ему нравится. Нотт слегка приподнялся, и, не прекращая движений, впивался восторженным взглядом в реакцию Малфоя, запечатывая её в самые первые воспоминания. Он будет сидеть на уроках и воспроизводить это у себя в голове снова и снова. — Так? — прошептал он, выгибая спину при каждом плавном толчке. Драко в ответ сильнее сжал его бедро, направляя куда нужно. Тео чувствовал его стояк. Отчётливо чувствовал. И ещё никогда так не возбуждался. Он хотел. Малфой перевернул их и проделывал то же самое, только уже находясь между его ног. Так ощущалось гораздо сильнее для Нотта. Ткань брюк стала давить и Тео чуть отстранил его от себя. Ему требуется немного времени. Совсем немного. — Драко, мне… — снова блядская растерянность, — мне нужно в душ… Буквально пару минут. Малфой замер, но возбуждение с его лица не стёрлось. — Если тебе так необходимо, — он слез с него, опираясь на кровать локтями. Тео прочертил взглядом его слегка раскрасневшуюся грудь и торопливо встал, направляясь в ванную комнату. Душевая не была на контрасте с комнатой. Он даже не был уверен, что здесь присутствует горячая вода. Плевать, хоть холодной… Он закрыл за собой дверь и быстро стянул брюки вместе с боксерами, глядя в слегка мутноватое зеркало на свой покачивающийся стояк. Нотт не часто разглядывал его раньше. Выглядит, вроде бы, неплохо. Он надеялся, что Малфоя не смущают волосы на лобке. Нужно будет как-нибудь спросить. Тео медленно повернулся, стараясь избегать бросающиеся в глаза старые шрамы, и устремил взгляд на свою задницу. Упругая, с такими же ямочками и… Чёртовы родинки. Хорошо. Хорошо. Он выгнул спину, пытаясь изобразить какую-либо позу, которая… Будет самой удачной при таких моментах. Это глупо, да. Но у него никогда не было. Тем более с парнем. Нотт перешагнул через ванну и повернул оба крана на полную, подставляя лицо под прохладную, быстро сменившуюся на тёплую, воду. Напор небольшой. Нотт не был уверен, что он грязный, но… Всё равно нужно. Наверное, больше всего для того, чтобы подумать. Он хочет заняться сексом с Драко. В те мгновенья, когда они постоянно менялись местами, ему вдруг пришло осознание, что он хочет его чувствовать. Сверху. Не снизу, как обычно представлял. Тео зажмурил глаза, прислоняясь лбом к прохладному кафелю и параллельно растирая по себе мыло, всё замедляясь, когда руки доходили ниже, к ягодицам. Это похлеще того адреналина, что он намеренно испытал сегодня. Непонятное ощущение. И ещё более непонятным оно становится от того, что он не мог определиться, желание это больше, или же страх. Нотт смыл с себя остатки пены и поторопился вытереться хотя бы по-минимум, оставляя полотенце обмотанным на бёдрах. Прошло больше пары минут. Он надеялся, что Малфой не воспринял эту фразу буквально и не улёгся спать. Нет. Он ждал. Драко оглядывал Тео с ног до головы, пока тот неспешно приближался к их сдвинутым кроватям. Что сказать? Как вести себя не как шестикурсница в первое полугодие? Что сказать? Что сказать? Что сказать? Тео молча устроился рядом с ним, глядя в серые, слегка потемневшие глаза. Малфой по-прежнему был в одних брюках, в то время как полотенце неприятно притесняло бёдра Нотта. Это странно. Всё сейчас выглядит странно. Он мысленно поблагодарил Мерлина, когда его неловкое состояние немного сошло на нет после того, как Драко неторопливо приблизился к его губам, запуская пальцы во влажные кудри. Поцелуй на вкус как спасение. Наверное, он понимал, в чём дело, и даже не пытался сморозить какую-нибудь очередную шутку про девственность Нотта. Не в такой ситуации. Если бы Тео так хорошо не знал Малфоя, то предположил бы, что тот уже делал это с парнями. И не раз. Потому что какого чёрта он так… Спокоен? Решителен? Дрожь по телу усилилась, когда Теодор скатился головой вниз по подушке, а Драко разместил своё колено между его ног, нависая сверху и углубляя поцелуй. — Мы так и будем просто целоваться? — внезапно весело прошептал он, слегка отстраняясь. Тео набрал побольше воздуха в лёгкие. — Можно поделать что-нибудь ещё. Что-нибудь ещё. Боже. Малфой тихо усмехнулся и опустил взгляд на белую махровую ткань под собой. — Не думаю, что у нас имеется много вариантов, — он медленно запустил пальцы под ту часть полотенца, где оно обмотано, и плавно развёл в стороны. Много вариантов? Наверное, он намекает на дрочку. Нет, Тео не хотел простой мастурбации друг другу. Не сейчас. Он опустил глаза на свой стояк и пару раз глянул на друга, наблюдая за его реакцией. Тот наконец решил припустить брюки вместе с боксерами. — Драко, — тихо произнёс Нотт и перебросил ногу так, чтобы обе лежали параллельно от его бёдер, — сделай это. Страх, предвкушение и облегчение от того, что он наконец сказал это, смешались воедино, создавая какое-то необъяснимое ощущение. Но в то же время Тео знал, чего хочет. И плевать, что изначально это представлялось в совершенно другой роли. Малфой весело улыбнулся после его фразы и нахмурился, когда Нотт согнул ноги в коленях. — Ты хочешь, чтобы я тебя… — он произнёс это, растягивая гласные. Тео нервничает. Определённо нервничает. — Мы вдвоём, — выдохнул он, — в этом засранном номере, — куда лучше школы, где всегда присутствует какая-либо преграда, то в виде Блейза, то в виде какой-то неизвестной девчонки, из-за которой ориентация Малфоя резко меняется на традиционную, — несчастные, пьяные и… Пиздецки возбуждённые. Разве у нас есть другое решение? Разве что менее приятное. Драко молчал каких-то несколько секунд, а после чего слез с кровати, принимаясь снимать брюки полностью. Блять, почему он делает это так долго. Тео шумно выдохнул и вжался затылком в плохо набитую пухом подушку, закрывая глаза. В конце концов, это ведь просто… Доставление удовольствия друг другу. Никто не должен об этом пожалеть. Малфой вернулся в прежнее положение и слегка пошире расставил ноги Нотта, наблюдая за всем его телом настолько сосредоточенно, что можно подумать, будто он планирует лишить девственности какую-то девчонку. — Ты замёрз? — тихо спросил он, проводя большим пальцем по вставшим волоскам на его ноге. — Нет, просто… — Тео заёрзал, отводя взгляд в сторону, — просто расслабь меня… Или типа того. Малфой неуверенно стал покрывать мягкими поцелуями шею Тео, оглаживая руками его торс и всё то, до чего мог ещё дотянуться. Их члены соприкоснулись, когда он наконец полностью опустился на Теодора. Может быть они и напились в том баре, но Нотт ещё никогда не чувствовал себя настолько трезвым. Что-то влажное и холодное окутало Тео там, куда ещё никто, кроме его самого, не прикасался, когда Малфой едва заметно взмахнул палочкой и пару раз что-то прошептал. Конечно, он знал смазывающее заклинание. И может Нотт тоже знал, но в данный момент он позабыл даже самые простые руны. Серые глаза на короткий миг опустились вниз, туда, где они вскоре соединятся и тут же поднялись обратно к тёмно-карим. Неловкость покинула Тео и уступила место лёгкому страху, когда он почувствовал влажную голову, явно не подходящую по размеру. Драко совсем медленно, дюйм за дюймом протолкнулся вперёд, пытаясь то ли отвлечь, то ли завлечь нежным поцелуем. Нотт слегка оттянул его от себя за волосы и взглянул вниз. Чёрт, ничего не видно. Из-за грёбаных нервов эрекция стала спадать. Блять. Когда резкое чувство наполненности застало врасплох, он рывком откинул затылок на подушку, зажмурившись с открытым ртом. Мерлин, это… Пиздецки неприятно. — А-а… Ай, — проскулил Тео, сжимая кулачком простыню. — Потерпи немного… — тихо успокаивал Малфой, задержавшись поцелуем на его щеке. Нотт в каком-то отдалённом уголке мыслей подумал о том, что, возможно, стоило как-то подготовиться, размяться или что-то вроде того… Откуда Драко вообще знает, что позже станет легче? — Ч-чёрт! — пискнул он, когда их бёдра полностью коснулись друг друга. Драко растерянно схватился за палочку и повторил смазывающее заклинание. Полегчало. Совсем чуть-чуть. — Может нам остановиться?.. — Малфой не выглядел так, будто ему приятно, — тебе, наверное, на самом деле не хочется… Тео выдохнул несколько раз подряд, с трудом открыв прослезившиеся глаза на потолок. Он хотел. Всё равно хотел. — Не-ет, сейчас… Когда он постарался расслабиться, боль немного отступила. Но тут же вернулась, стоило Драко задвигаться, хоть и медленно. Это не было хоть отдалённо похожим на что-то приятное. Чем-то, чем принято заниматься ради удовольствия. Да к чёрту скрывать! Его анус словно разрывают на части! Тео едва сдерживал стоны боли, лишь всхлипывая сквозь плотно сжатую челюсть, сминая в кулак простыню. Зачем некоторые парни этим занимаются? Для чего? Можно ведь просто подрочить друг другу. Нотт прошипел, открывая глаза, когда Малфой полностью вышел. Что такое? Он передумал? — Приподними бёдра, — попросил он, — думаю, он не туда попадает… Тео послушался и тут же ощутил под тазом подушку Драко. Твою мать. На этот раз он снова откинул голову далеко назад в беззвучном стоне. Было по-другому. Всё та же боль, но вперемешку с чем-то… Неизвестным. Настолько охрененным, что член заново начал принимать каменно-твёрдую форму. Помимо плавного медленного рывка Драко он ощутил ещё один резкий до звёздочек в глазах приятный толчок в нижней части живота. Малфой, заметив сменившуюся реакцию Тео, несмело ещё раз толкнулся. — А! — воскликнул Нотт, сжав его волосы на затылке. — Опять больно? Теодор покачал головой и часто заморгал. — Н-нет-нет, давай ещё раз… Драко прижался губами к его челюсти и стал неторопливо двигаться, взяв одной рукой Тео под колено. Под таким углом чувствовалось совсем иначе. Слишком приятно. Слишком ярко. Возможно потому, что Малфой теперь касался той самой заветной точки, о которой Нотт не так давно узнал в очередном журнале. Он вообще когда нибудь перестанет изучать теорию всего, что есть в этом мире? Ведь практика, как оказалось, намного интереснее. Проклятье. Тео тихо всхлипнул, пока горячее дыхание друга опаляло уже покрывшуюся испариной шею. Глаза почти болят от сильного зажмуривания, а во рту пересохло то ли от выпитого алкоголя, то ли от частого глотания воздуха. От осознания того, что сейчас с ним делает Драко, ещё больше бросает в дрожь. Каких-то пару недель назад он и представить не мог, что они займутся сексом. Настоящим. Мать его. Сексом. — Д-Драко, — Нотт слегка подтолкнул его вверх за плечи. Малфой почти не издавал никаких звуков. И это могло бы огорчить Теодора, если бы он не открыл наконец глаза и не лицезрел его лицо. Покрасневшие щёки, выступающие венки на шее и полностью затуманенный похотью взгляд. Драко приподнялся на вытянутые руки так, что теперь между ними есть хотя бы какое-то пространство, чтобы Тео смог наконец обхватить ладонью собственный член. — О-ох, блядство, — сквозь зубы выругался он. Нотт не знал, что у парня может выделяться такое количество естественной смазки, сколько было сейчас на его животе. — Можешь… Быстрее… О, чёрт! Малфой ускорился и выходил лишь наполовину, из-за чего удовольствие приумножилось в разы, вперемешку с никуда не ушедшим жжением. Это. Чёрт возьми. Сильно. Он забирает недавние мысли о том, что это бесполезная, мучительная хрень, назад. — А-ах… Ох, бля… — хныкал Тео, сжимая свой член. Даже не было никакой необходимости двигать рукой, он и так почти на грани. Малфой вдруг резко прижался к губам Нотта, поднимая его ногу ещё выше. Теодор не думал, что у него вообще присутствует такая растяжка. Целоваться не удавалось, поэтому они лишь дышали друг на друга. Влага скопилась в уголках глаз, когда он вновь зажмурился. Было такое ощущение, будто он вот-вот кончит. Но этого не происходило. Голова металась из стороны в сторону, а выражение лица, скорее всего, оставляло желать лучшего. Точно не такое, как у тех дамочек на колдографиях. — А-а, а-ай, ай… — он тихонько стонал с каждым новым толчком и лишь изредка открывал глаза, которые от чего-то сразу же закрывались обратно. Малфой приостановился. — Нотт, я… Скоро кончу, — это было что-то вроде: «перестань держаться за него, как за метлу, и потереби уже»? Тео торопливо закивал, хмуря брови от возобновившихся движений и стал быстро скользить рукой по члену. Боже. Божебожебоже. Мерлин. Нотт схватился второй рукой за изголовье кровати, сдвинувшись к верху и запрокинул голову. Вот-вот. Почти. — А! — тёплая жидкость беспорядочно покрыла его грудь, — господи… Драко, вероятно, смешно впал бы в недоумение от его перечислений маггловских божеств, если бы не был так отвлечён своим оргазмом. Он кончал красиво. Не судорожными припадками и с выражением лица, будто тебе вправляют сломанные кости в Больничном крыле, как Нотт. Знакомая морщинка между сведённых бровей, приоткрытые губы и едва-едва слышимый протяжный стон. Тео смотрел на него, запоминая каждый дёрнувшийся мускул. Прекрасный. Удивительный. Милый. Внутри очень мокро и горячо. Малфой медленно вышел и Нотт прошипел от боли, потому что в какой-то момент она перестала чувствоваться. Это было быстро. Но в оправдание можно сказать, что им ещё нет даже двадцати. За последнюю неделю произошло столько ярких событий, что кажется, будто вся жизнь прежде была серой. Он планировал провести каникулы с другом, гуляя по украшенному ночному Лондону. Снять какой-нибудь домик на двоих. Развлекаться, постоянно быть на ногах. Никогда не знаешь, что ждёт тебя даже в самые ближайшие дни. Что ни планируй, а результат может оказаться совсем другим. Какое-то время назад ты убил человека, а после почти сразу набил себе золотой снитч на бедре. Несколько дней назад ты отчаянно планировал пустить себе пулю в висок, а сегодня чуть не устроил пьяный дебош в заляпанном пабе и переспал с лучшим другом. Переспал. Секс. Теодор шумно усмехнулся, прикрывая глаза. — Что? — спросил Малфой, находясь по левую сторону от него и вытирая капельки пота со лба. — Знаешь… — Нотт снова издал смешок, пялясь в потолок, — а я ведь соблазнил тебя. — Чушь. — Хочешь сказать, что это ты был инициатором того, чтобы мой зад сейчас горел так, как будто его смазали красным перцем? — он подскочил с кровати и пошёл за туалетной бумагой. — Ты жалуешься или мне показалось? — ухмыльнулся Драко. Тео, на удивление не испытывая смущения от своей наготы, замер возле двери в ванную, вытирая сперму с живота и груди. И ещё кое-откуда. К чему все эти стеснения после того, что у них сейчас было? — Что ты… Нотт хитро улыбнулся и резко прыгнул на Малфоя, накрывая его смазанным поцелуем. — Ты и представить не можешь, как я счастлив, — произнёс он и с трудом оторвался от чужих губ, переворачивая одеяло, подушки, и простынь в поиске сигарет, — и буду ещё счастливее, если мы не скурили всю пачку и мне не придётся идти в бар за новой, когда за каждом углом нас поджидают те придурки. — И откуда в тебе столько энергии сейчас… — устало вздохнул Драко. — Я молод и полон сил! — он свесил голову вниз, заглядывая под кровать, — нашёл… Драко, кстати, был не на много старше его. Чуть больше полугода. Они не праздновали его день рождения в этом году… Или он просто не помнит. — Сказал тот, кто завтра как обычно будет пускать слюни на подушку до полудня. — Ты всегда можешь разбудить меня одним поцелуем со вкусом табака и перегара, — с улыбкой выдохнул Нотт. Конечно же, Малфой никогда этого не сделает.

***

Яркая вспышка света ослепила его едва открывшиеся глаза. Драко был прав, уже далеко не утро. Тео уснул поздно, несмотря на выпитый алкоголь. Голова шла кругом, но кошмаров не было. Это радует. Высокий мужской силуэт загородил его нахмурившееся от солнца личико. Даже погода сегодня отличная, не праздник ли? Нотт улыбнулся. Драко всегда потрясающе выглядел после душа, и его волосы никогда не были в беспорядке. Интересно, как мама справлялась со всеми этими завитками на голове? В мокром состоянии они совершенно неподвластны. Он вспомнил, как на каком-то из курсов его пару раз сравнивали с девчонкой Грейнджер. Даже не столько из-за волос, сколько из-за постоянных посиделок в библиотеке. Но Тео никогда не подпрыгивал с высоко поднятой рукой, дабы успеть получить заветные баллы и никогда не поправлял чьи-то допущённые ошибки. Возможно, поэтому его и не трогали. Не дразнили как её. С голой спины Малфоя стекало несколько капель воды, когда он сомкнул позади руки и слегка потянулся. Тео полюбил его тело. Его бледность. Его мышцы. Сильный… Метка уже давно не привлекала его взгляд, да и в принципе никогда не пугала. Когда день за днём видишь одинаковое уродливое клеймо у кучи Пожирателей у себя дома, то оно уже перестаёт иметь какой-то смысл. — Проснулся? Малфой повернулся, облокачиваясь на старый подоконник. Что за…! Теодор вздрогнул так, что отлетел назад, свалившись на пол. Нетнетнетнет. Цвет лица Драко отличался от его остальной кожи. Оно выглядело так, будто… Будто крысы покромсали. Как у трупов. Его глаза закатились в разные стороны, а во лбу была… Дыра. Дыра от пули. Той самой пули. — Меня убили, — невозмутимо произнёс он. Тео задом пополз к стене, когда Малфой зашагал к нему. Даже, блять, непонятно было куда он смотрел, ведь его зрачки находились по разные стороны. — Я мёртв, Тео, — ещё шаг, — почему я не выжил? Тео? Затылок больно ударился об холодную стену. Идти было некуда. Нотт просто больше не мог сдвинуться с места. — Ты сказал, что он был не заряжен, — голос Малфоя стал тревожным, на несколько тонов громче, — тогда почему я мёртв, а? Тео?! Теодор закрыл уши руками, поджав колени к подбородку. Замолчизамолчизамолчи. — Может быть мне всё-таки стоило сдохнуть вместо него, а?! Пожалуйста. — Тео! Перестань. — Тео! Опять облажался, Теодор. — Нотт! Снова. — Тео! Лицо Драко было нормальным когда он открыл глаза. Живым и обеспокоенным. — Эй, — Малфой отнял его руки от головы. Это… — Это опять был кошмар? — странно, что именно Нотт задаёт ему этот вопрос, а не он. — Не знаю, ты… Ты не спал. Теодор оглянулся. Он сидел около двери, прижавшись спиной к стене. За окном всё ещё была ночь. — Какой-то приступ… — Драко встал с колен и прошёлся по комнате, зарываясь рукой в волосы и после чего вновь взглянул на друга, — Нотт, это было ужасно. Несомненно. И какого чёрта это должно было произойти именно после его первого секса? Малфой, наверное, теперь считает его совсем чокнутым. Даже немного стыдно. — Забей, это не впервые, — Тео встал, игнорируя боль в затёкших ногах и ещё кое-где, — такое редко случается, но ничего. Уже всё прошло. Страх до сих пор пробирал до дрожи. Но он не хотел портить ему эти дни. Их дни. — Это ненормально, это не должно было вернут… — Малфой осёкся, — у тебя даже во время войны такого не случалось… Нотт подошёл к Малфою, утыкаясь лицом в его шею и заключая в объятия. Просто пусть замолчит. — Драко, всё хорошо. Я рад, что ты со мной.

***

— Она вот так просто взяла и опустилась на колени передо мной, прикинь? — увлечённо рассказывал Малфой, — я был в шоке. — Чёрт, ты же говорил, что до Пэнси у тебя ни с кем ничего не было! — Нотту, в отличие от Драко, не мешало говорить с набитым ртом. — Так и есть, — кивнул он, — знаешь что я ей ответил? — О, удиви меня, «секс-машина-модели-Малфой». — Я сказал, что аристократки такими мерзкими вещами не занимаются, и что я доложу об этом Снейпу. Тео разразился хохотом, прикрывая рот и пытаясь не выплюнуть всю пищу. Они сидели на полу в своём номере и ужинали недавно купленными бургерами. У обоих не было никакого желания спать потом на крошках и кетчупе. — И как Снейп воспринял такую жалобу? Снял баллы с этой старшекурсницы или отправил на свою отработку? — двусмысленно поиграл бровями Нотт, на что Драко скривился, явно представив эту картину. — Я ему не сообщил об этом. И это не смешно, я был до чёртиков напуган, хоть у меня и встал, — улыбаясь, возмутился он, — а ты бы сам как отреагировал на такое в четырнадцать? Теодор задумался, вспоминая себя в те года. Вероятно, у него бы даже не было и намёка на стояк из-за большого количества всякой дряни в организме, хотя в школе он употреблял редко. — Не знаю, мне тогда было слишком наплевать на всё. Подумал бы, что она собралась молиться или что-то вроде того. Малфой усмехнулся, закидывая в рот картошку. В комнате было жарко из-за двойных согревающих чар, которые наложил Драко и почему-то после этого Тео решил наколдовать ещё одни, поэтому они были в одних боксерах. Точно, как он мог забыть! Нотт вдруг подскочил к своему рюкзаку, задевая бутылку пива. Малфой цокнул и потянулся за палочкой, чтобы убрать небольшую лужицу. — Где ты достал колдоаппарат? — Фотоаппарат, — поправил его Теодор, — маггловская вещица, почти то же самое. Не помню откуда, но он у меня давно. Малфой предостерегающе придержал бутылку, когда он плюхнулся обратно напротив него, скрестив ноги. — Какой в этом смысл, если картинки не двигаются? — нахмурился Драко, когда Нотт сфотографировал его с белой вспышкой и показал результат. — Тут есть функция где они это могут. Тео нажал на кнопку записи видео и повернул объектив на себя. — И так, — начал Нотт говорить в камеру, — сегодня четвёртое января, и я, Теодор Нотт… — он осёкся, — чёрт, ненавижу своё полное имя, так что Тео, провожу каникулы со своим лучшим другом Драко Малфоем в задрыпанном маггловском мотеле хрен знает где, — развернул объектив, — мы едим бургеры! Кто бы мог подумать, что наш уважаемый аристократик согласится на такое? Вот, кстати, и он. Нотт направил камеру на Малфоя. Тот сидел в расслабленной позе, поставив локоть на край кровати и держа в другой руке пиво. — Избавь меня от этого… — Да-да, согласен, он немного ворчун, но-о-о… — приблизил объектив на его голую грудь, медленно опускаясь ниже, — ради этого можно и потерпеть. Он вскочил и залез верхом на Малфоя, снимая одной рукой теперь их обоих. — Хотите покажу фокус? Называется: «несколько способов быстро укротить злого дракона», — ухмыльнулся Нотт. — Ты обнаглел… Тео заткнул его глубоким поцелуем, сминая поочерёдно обе губы. На вкус Драко был как мята и пиво. Он одновременно ужаснулся и был в восторге от того, что эти сочетания были уже так… Привычны. И было не страшно целовать его. Уже нет. Но, чёрт возьми, возбуждение всё равно не проходило мимо. Нотт поставил фотоаппарат на пол и прижался голым торсом к груди Малфоя, с нажимом проводя ладонью по его затылку. Он охотно отвечал ему и даже вновь сжал кудрявые волосы. И это то, что больше всего сводило с ума, почти до головокружения. «Когда я чувствую, что он мой, что он отвечает взаимностью и тянется ко мне сам, то я готова сделать всё, что угодно.» — Тебе это нравится? — тяжело дыша прошептал Тео, на секунду оторвавшись. — У тебя пухлые губы, это удобно, — он провёл большим пальцем по его виску, — и чертовски длинные ресницы, как у принцессы, я говорил это? — Говорил, — усмехнулся Нотт, примыкая обратно к нему. Как у принцессы… Ему всё время хочется представлять Пэнси, когда слышится это слово. Тео провёл рукой по груди Малфоя, затрагивая сосок и шрамы. Он как обычно плавно двигал бёдрами, выгибая спину, пока тот считал его позвонки своими длинными пальцами. Звуки поцелуя уже считались обыденной мелодией этой комнаты. Та мелодия, которая никогда не надоест. Нотт с наслаждением слушает её чаще, чем шансон по радио. — Выключи эту штуку, — Драко указал на камеру. — Не «штука», а фотоаппарат, Малфой, — мазнул языком по его челюсти, — у тебя же, вроде, было всё неплохо по маггловедению? Или Гермиона Грейнджер и за тебя писала конспекты? Это была просто шутка. Просто шутка, как показалось Тео. Ничего больше. Возможно шутка для проверки, ибо настроение Драко, как он неоднократно успел заметить, всегда менялось не в лучшую сторону при упоминании этой девчонки. Прямо как и сейчас. — Эй, — нахмурился Теодор, когда Малфой увернулся от его губ. — Я пойду спать. — Уверен? — ещё одна попытка поцеловать упрямца. — Слезь, — он попытался сдвинуть его в сторону. — Это не входило в мои планы на ближайшее время… — Без шуток, встань. — А как же мои пухлые губки? — он поиграл бровями и попытался притянуть его к себе за шею. — Отвали, Нотт! — он оттолкнул его так, что Тео едва успел подставить руки, дабы не плюхнуться спиной на холодный пол. Теперь он снова Нотт. — Да что не так?! — нервно выпалил он, на долю секунды испугавшись порыва ответить Малфою за его грубый жест. Ты же не ударишь его, Теодор? — Я же сказал, блять, выключить эту хрень, — Драко резко встал, схватив пачку сигарет. Вот! Опять! Тео соскочил вслед за ним и сделал несколько шагов из стороны в сторону. — Какого хрена ты так реагируешь на неё?! — Что? — он издал смешок, — что ты несёшь? Я просто терпеть не могу, когда не слышат с первого раза. — Всё было хорошо и тут вдруг стоило мне пошутить про Грейнджер, так ты сразу поменялся в лице! Что-то, мать твою, не так. — С чего ты взял, что это из-за… — У тебя с ней что-то есть? Бум. Мёртвая тишина на несколько секунд звучала как взрыв. Всё же, чёрт побери, уже стало очевидно, почему он скрывает? Пытается нацепить на себя эту грёбаную маску безразличия. — Ты себя слышишь? — покачал головой Малфой. — Слышу, — он шагнул к нему, — а ещё вижу. Я не слепой, Драко, просто скажи мне правду и всё. — Какую нахрен правду? — Что ты спишь с ней! — истерично произнёс Нотт. Это уже походило в какую-то клишированную драму между двумя любовниками. Он на секунду почувствовал себя Пэнси. — И тогда, в туалете, была она, я прав? Просто ответь уже честно! Совместное задание. Зелёное платье. «Может, тебе и змеи нравятся?» «Некоторые.» Уже не может быть сомнений, что это Грейнджер. И хер бы с ним, если бы они просто иногда развлекались вместе. Но он никогда, Нотт был уверен, никогда не проявлял такой реакции на него, нежели как на неё. — Чего ты молчишь? Скажи уже, — он снизил тон, неотрывно наблюдая за лицом друга. Малфой приблизился к нему вплотную, всё так же держа между пальцев не зажжённую сигарету. — Ты просто идиот, — выпалил он прямо в подрагивающие губы Тео и развернулся к окну, — у меня с Грейнджер никогда ничего не было и быть не может. Я просто ненавижу все эти упоминания о ней. — Почему? — Помнишь я говорил тебе, что эту троицу поймали и привели в Мэнор? Да. И он помнит своё облегчение, когда в ходе рассказа узнал, что им удалось сбежать. — Белла пытала её, — без дрожи в голосе сказал он то, о чём Нотт впервые слышал, — я стоял рядом, слушал этот крик и смотрел. Смотрел, как моя тётка вырезает буквы на теле и пытает Круциатусом ту, с кем я учился на протяжении шести лет. Мне постоянно снились кошмары именно с этим моментом, — он чиркнул спичку о коробок, — а потом она берёт и приходит на мой суд спасать мою задницу. Тео опустил глаза, напрягая желваки на скулах. Может он поторопился с выводами. — Просто она больная тема для меня, Нотт. Конечно. У всех есть то, о чём тяжело вспоминать и говорить. Это нормально. Драко не стал дальше говорить. Тео не стал больше спрашивать. Всё может быть. Если кто-то сильно нервничает при упоминании кого-то, это не всегда означает влюблённость или типа того. Но Теодор не тупой.

***

Дни летели, словно письма Нотта на первых курсах. Он не хотел, чтобы это всё заканчивалось. Они с Драко вместе каждый день, каждый час и каждую минуту. Даже делят одну кровать. Ну, почти одну. Да даже, чёрт возьми, единственная пачка сигарет у них на двоих. Малфой, к слову, курил достаточно реже. — Ещё не надоело давиться дымом? — раздался родной голос над головой. Тео, устроив свой затылок на груди друга, сквозь кудрявую чёлку взглянул на его лицо. — А тебе? — он выдохнул мутное колечко. Нотт не видит смысла бросать курить. Ему это приносит удовольствие, да и кашля особого нет. Да и вряд ли люди, отказавшиеся от этого дела, в дальнейшем к нему больше не возвращаются. Снежные хлопья попадали на подоконник из единственного приоткрытого окна. Сколько сейчас времени? Вечер? Нет, скорее всего утро. Летом бы в такой час уже во всю бы искрилось солнце, опаляя тела до мелких испаринок. Тео усмехнулся, глядя на маленькое бесцветное тату на бедре Малфоя. — Если я брошу курить, то этот рисунок перестанет что-либо значить, — он провёл по нему кончиком пальца. — Однозначно нет, — ответил Драко, — он всегда у меня будет ассоциироваться с тобой, потому что я больше не знаю никого, кто курил бы так часто. — Пэнси? — Она не курит. Нотт вновь вскинул голову. — Не смеши, принцесса не расстаётся со своими тонкими подружками. — Ну, при мне по крайне мере она этого не делает. Ах, да. Теодор и позабыл совсем, что Паркинсон — совсем не Паркинсон, когда рядом оказывается Малфой. — Думаешь, это нормально? — Нотт щёлкнул пальцами по выкуренной сигарете и та ударилась об окно, не попадая в небольшую щёлку, — её влюблённость в тебя. Она ведь не даёт ей делать то, чего ей хочется. Одним словом, быть собой. Той Пэнси, которая ему так нравится. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы отказываться от вредных привычек, это в первую очередь ей на пользу. К тому же, я ведь не приказывал. Да да, он уже это слышал. «Это был её выбор», «её никто не принуждал», «она знала, на что шла» и тому подобное. Тео вообще не имел ввиду курение или алкоголь, нет. Дело в самой Пэнси. Что бы она ни говорила, но её манеры, действия, слова и даже речь выглядят фальшиво, находясь она с Малфоем. Эта странная попытка во всём угодить и понравиться, теряя при этом саму себя, свою индивидуальность, наверное, пошла с её детства. А твоя нехватка внимания, Теодор? Его сейчас так много. Что будет, когда Малфой посчитает нужным вновь обделить тебя им? Подумает, что оно тебе не надо, раз ты не готов отказаться от элементарных вещей ради него. Тео приподнялся на локтях, оборачивая голову на Драко. — Если хочешь, я попробую бросить.

***

Сегодня в голову Теодора внезапно подкралась незваная мысль. Вот так неожиданно. Без приглашения. Они, как и во все прошлые дни, целыми сутками торчали в номере, разговаривая друг с другом на разные темы или просто молчали. Несколько раз играли в шахматы, трансфигурированные из собранных на улице мелких камней. Было весело наблюдать за тем, как Малфой старательно пытается не проиграть, целыми минутами раздумывая каждый шаг фигуры. В то время как Тео не заморачивался и почти что моментально делал свои ходы. Поэтому, наверное, неудивительно, что первый всегда выигрывал. На сей раз они валялись в постели, наплевав на принцип уплетать бургеры где угодно, только не в ней. — У тебя пальцы все в майонезе, — расплылся в улыбке Нотт, застав тот самый момент, когда педантичность друга сказала ему «пока». Драко нахмурился, глядя на испачканные подушечки, и стал искать что-то, обо что можно было бы их вытереть. Марать палочку ему явно не хотелось. На короткий миг Тео показалось, что это выглядело как призыв. То, как Малфой ленился пройти несколько шагов до ванной и рассеянно не решался провести рукой по простыне, как сделал бы Нотт. Поэтому он смахнул с себя ответственность за идею помочь другу с явно «сложной» проблемой, перекидывая её на него. Тео взял кисть его руки и приблизил к своему лицу. Быстро слизал майонез с одного пальца. Затем со второго. С третьего уже медленнее. А четвёртый и вновь застыл возле рта, когда он обратил внимание на взгляд Малфоя, что неотрывно наблюдал за этим действием то ли удивлённо, то ли завороженно. Нотт не ошибся. Интересно, минет уже перестал пугать этого парня? — Вкусно? — попытался отшутиться тот. Уголок губы Теодора слегка приподнялся, и он захватил губами палец до самой последней фаланги, делая что-то наподобие вакуума. Плавно всосал последние остатки. — Могло быть что-нибудь повкуснее, — намёк на член. Хоть Тео и понятия не имел, каков тот на вкус. Может, настало время узнать? Они продолжали смотреть друг на друга, не пророняя ни слова больше. Воздух в комнате накалялся с каждой секундой. С каждым вздохом и выдохом, которые становились всё глубже. С обоих сторон. Тео хотелось сделать Малфою что-то особенное. Что-то приятное, чего они ещё не делали. Возможно, доказать этим то, как тот важен для него. Рука потянулась к той части тела Драко, которая была скрыта под одеялом. Нащупала почти сразу. Его это возбуждало. Убедившись в правильности своих недавних действий, Теодор стянул с него что-то едва похожее на настоящее одеяло и пододвинулся, намереваясь опуститься туда, ниже. — Нотт, что ты… — растерянная реакция Малфоя не удивляла. Как и не останавливала. — Что ты собираешься делать?.. Было вполне логичным то, что тот собирался его остановить. А как же? Секс ведь вполне «обыденность» между двумя парнями в наше время. А вот это уже, конечно, чересчур. — Хочу отсосать тебе, — открыто, без всяких стеснений, заявил Тео, начиная спускать его пижамные штаны. Он практически сделал это. Если бы Драко в испуге не соскочил с кровати, отходя к стене. Похоже всё-таки до сих пор пугает. — Серьёзно? — искренне недоумевал Нотт, выпрямив позу. — Ты… Чокнулся совсем, что ли? — тот беспомощно моргал, словно сейчас пытались совершить покушение на его честь. Ситуация выглядела крайне глупо. Тео не видел в этом ничего плохого или постыдного. Более того, его заводила сама мысль о таком занятии. — Почему? — он расправил подогнутые под себя ноги и встал с койки, из-за чего реакция последовала незамедлительно, — мы ведь уже даже трахались. — Но это другое, — Малфой пугливо отскочил к окну от приближения Теодора, — то, что ты хотел сейчас сделать — слишком… Откровенно, чёрт, Нотт, не подходи! Это и вправду смешно до абсурда. С каких пор он изображает из себя девственника? Тео неприкрыто забавлялся, не собираясь останавливаться после его приказа. — Стой на месте… — Нет, — подойдя вплотную, ответил он, — Драко, я хочу этого, и вижу, что ты тоже хочешь. Хватит противиться, в конце концов, это ведь я в роли пассива. Словно осознав действительность последней фразы, Малфой и вправду слегка подуспокоился, позволяя его ладони дотронуться до своей щеки. Тео мягко коснулся его губ, вкладывая в поцелуй всю ту нежность, что никогда не была присуща им двоим. — Мне никто этого не делал, — шёпотом признался Драко, всё ещё находясь в заложниках неуверенности. Ну, это не было ожидаемо. Видимо, аристократки и впрямь таким не занимаются. Но Нотт не из тех, кто подчиняется обычаям. — Тогда для нас обоих это будет впервые, — произнёс Тео. Он рад. Не тому, что хоть в чём-то будет у него первым, а тому, что тот не заметит разницы, потому что сравнивать было не с чем. Или не с кем. Теодор медленно опустился на колени. Поддел указательным пальцем узелок напротив, развязывая шнурки пижамных штанов. Теперь волновался он. Делая последний глубокий вдох и протяжный выдох, Тео потянул их за резинку вниз. И ошеломлённо дернулся головой назад, когда напряжённый член внезапно выпрыгнул, стукаясь о его лоб. Это было пиздец как неловко. Поэтому, защитная реакция в виде секундного смешка не заставила себя долго ждать. Он боялся, что этот звук остановит Малфоя. Но стоило глазам подняться вверх, как Нотт увидел то самое выражение лица, которое было во время их секса. Значит, пока всё неплохо. Драко явно не знал, куда деть руки, поэтому опёрся ладонями об подоконник сзади. Вблизи член выглядел куда больше. Теодор забоялся, что не сумеет взять его в рот глубже головки. Он хотел сделать всё правильно… Робкое касание чуть выпученных губ до твёрдого, покрытого бледными венками, ствола. Он был тёплым. Даже, можно сказать, горячим. Тео заёрзал, пытаясь принять удобное положение, игнорируя начавшуюся боль в коленях. Как же это делается… Он приоткрыл рот, впуская в него несколько сантиметров и сомкнул губы, рукой обхватив остальную длину. Это становилось похожим на экзамен. Но на тот, который действительно хотелось сдать на высшую оценку. Нотт прочувствовал языком уздечку, быстро поняв, что это то место, которому стоит уделять большее внимание. Потому что Драко, который всё это время стоял в ступоре с крепко зажмуренными глазами и напряжённой челюстью, словно выжидая чего-то неприятного, вдруг громко выдохнул, отпуская себя. Его пресс перестал быть неподвижным, начиная прерывисто сжиматься и разжиматься. На вкус как… Кожа. Обычная гладкая кожа. Тео ненадолго отстранился, смачивая губы слюной, и тут же вернул их обратно. Теперь было хоть какое-то скольжение. Он старался плавно и размеренно качать головой вперёд-назад, при этом прислушиваясь к дыханию Малфоя, которое было редким. Теодор, в свою очередь, и вовсе практически не дышал. Было трудно. Потому что он опасался, что это ненароком его отвлечёт, и не дай Мерлин случайно задеть чувствительную плоть зубами. Блять, как же он переживал за это. Не то чтобы член был настолько толстым, но… Во рту не оставалось свободного места. Вторая рука легла на косую мышцу парня. То ли от желания пощупать её, то ли для удержания равновесия. Драко был тихим. Слишком тихим. От этого было сложно понять, достаточно ли ему хорошо. Нет, Тео хотел более выраженной реакции. Поэтому сместил сомкнутую ладонь ближе к лобку, оттягивая крайнюю плоть ещё больше, и рискнул протолкнуться дальше. Почти до самой стенки горла. И да. Результат последовал сразу же. На его затылок легла рука Драко. И это ощущалось как похвала. Что он всё делает правильно, хоть тот и сам понятия не имел, как это. Его мышцы напряглись ещё больше после того, как Теодор попробовал сымитировать всасывающие движения. Чёрт, его пальцы… Запутались в кудрявых волосах, сжимая их. И Тео чем угодно готов поклясться, что давление на затылок, благодаря которому он попытался взять ещё глубже, ему не показалось. Внезапный рвотный рефлекс застал врасплох, заставляя молниеносно отпрянуть назад. Нотт прикрыл рот ладонью, кашляя и задыхаясь от этого давно забытого чувства. — Блять, прости, — обеспокоенно стал извиняться Малфой, — я не… Я не хотел, прости… Тео отрицательно покачал головой, всё ещё пытаясь откашляться. Это ничего. Так бывает ведь, верно? С непривычки. — Драко, всё нормально, — он хотел было вернуться к своему занятию, но тот всем своим видом показывал нескрываемую встревоженность. Даже было приятно, что он переживал, ведь настоящие эмоции Малфоя видны так редко. Когда тот наконец позволил вновь себя коснуться, Нотт уже действовал посмелее. Он понял, что слюны выделяется больше, когда проталкиваешь член до самого горла. От этого становилось более удобно. Более мокро. И шумно. Влажные звуки сопровождались с каждым разом, когда Тео сопротивлялся порыву снова резко отстраниться, дабы не стошнило. Тем более что он совсем недавно поужинал бургером. Это более-менее контролировалось, если насовсем задержать дыхание. Приходилось помогать себе рукой, проводя ею по всей длине, пока он судорожно глотал воздух. Малфой стал тихо постанывать. Тео захныкал. Прямо с членом во рту. Чёртово возбуждение передавалось ему, казалось бы, в сотни раз сильнее. Было невыносимо настолько, что он не удержался и запустил свободную руку под резинку штанов, обхватывая свой каменный стояк. — М-м… — промычал он, морщась от последствий этого действия. Лучше не стало. Казалось, хватит пары секунд дрочки и он просто рассыплется на мелкие кусочки. Малфой стал дышать хаотично и в разы глубже. Его голова была запрокинута, а костяшки пальцев сильно побелели из-за крепкого сжимания края подоконника. И, если это означало то, что тот близко, Нотт был даже рад этому. Потому что челюсть стала побаливать, каждый раз сдвигаясь в сторону из-за непривычной «нагрузки». Он перестал себя трогать, дабы не делать себе же хуже, и сжал освободившейся рукой ягодицу Драко. Та была словно стальной. Не в силах больше терпеть такое напряжение в скулах, Теодор решил сделать передышку в виде простого облизывания по всей длине, при этом продолжая двигать рукой. — Я почти, я почти… — внезапно отрывисто прошептал голос сверху, побуждая Нотта в срочном порядке возобновить прошлые действия, — чёрт, ч-чёрт… Тео, пересиливая себя, тут же вновь послушался. Потому что как можно не повиноваться, когда Малфой говорит так? Значит ему действительно нравилось… С подбородка начала капать слюна из-за того, что он просто-напросто не успевал её сглатывать, наращивая темп и уже не следя за тем, чтобы случайно не задеть плоть зубами. Драко бормотал что-то вроде: «блять», «вот щас, щас», «совсем скоро», «не останавливайся». И последнее, что Тео смог услышать, это тихое и протяжное «Мерлин…» Внезапная тёплая густая жидкость стала рывками наполнять его горло. Он прекрасно знал, что член имеет свойство пульсировать во время оргазма, но во рту это чувствовалось… Странно. И пугающе. Малфой резко отстранился, тараторя извинения и доделывая последние движения собственной рукой, кончая уже на пол. Чёрт. Его рот полон спермы и он понятия не имел, что с этим делать. Глотать? Он не совсем уверен, что это положительно повлияет на его желудок. Боль в коленях жутко дала о себе знать, когда он поднялся на ноги и поспешил в ванную, ощущая горьковатый привкус. Это не было совсем противно, но и не являлось чем-то вкусным. Поэтому он благополучно сплюнул «часть Малфоя» в раковину. Когда Теодор устремил взгляд на своё отражение, то… Ужаснулся. Он выглядел как уже потрёпанная дама по вызову. Красные щёки; налившиеся кровью губы, словно их облизывали на морозе; часть лица и вовсе влажная от слёз и слюней. Это испугало. В голову подкрадывались навязчивые мысли, что, может быть, он не должен был этого делать? Становилось стыдно от самого себя. Тео включил кран, начав полоскать рот и судорожно смывать с себя все последствия своего первого минета. Который он делал сам. А не ему. Закончив это дело, он обернулся и обнаружил Малфоя, держащего в руке полотенце. Сколько он тут стоял? Повисла неловкая пауза. Как он может жалеть о сделанном, глядя на этого парня, который ещё совсем недавно доверился и позволил ему то, чего не позволял ещё никому? Нотт, не зная, что сказать, попросту обошёл его и вышел из ванной комнаты, давая возможность наедине выполнить свои необходимые процедуры. Теперь они точно не должны расставаться.

***

Теодор поёжился от колючего ощущения холода, пробежавшего по оголённой спине. Ветер обдувал запутавшиеся во сне кудри. Как же хорошо. Он проговаривал это у себя в голове каждое утро, день, вечер и особенно ночь, когда просто молча смотрел на мирно спящего Драко. Нотт никогда не засыпал первым даже если хотел. А если бы мог, то и просыпался бы первее. Это такое необъяснимое ощущение, когда смотришь на него. Может быть, если описать это несколькими чувствами, то получится… Спокойствие, тяга, трепет? Или будто в осознанном сне. Всё вокруг словно сон, но ты можешь им управлять. Они точно вышли на новый уровень. С эмоциональных горок до тишины и умиротворённости. Малфой рядом и никуда не уходит. Их теперь не совсем дружеские отношения, которые ранее он не хотел принимать, стали обыденностью. Как у парня с девушкой. У парня с парнем. Теодор лениво улыбнулся, никак не хотя открывать глаза. В последний раз он был так счастлив, когда отец неожиданно посмеялся над его шуткой во время приёма у Бёрков. Мимолётный случай, но Нотт потом всю неделю прокручивал у себя в мыслях этот момент, глупо улыбаясь в подушку перед сном. Обычно на всякие мероприятия они лишь добирались вместе и здоровались с хозяевами, после чего Нотт-старший оставлял его одного. А тут вот как. Мало того, что позвал его присоединиться к их взрослой компашке, так ещё и проявил что-то кроме эмоции полного безразличия на лице. К чёрту думать о нём. Тем более, когда то минутное воспоминание до сих пор заставило уголок губы подняться на пару миллиметров. Чёрт, слишком холодно. Контрастирует с внутренними ощущениями. Теодор открыл глаза, увидев перед собой привычную стену с несвежими обоями. И почему он каждый раз просыпается спиной к Малфою? Температура в комнате была определённо ниже, чем всё то время, что они провели здесь. Нотт принял сидячее положение, когда не заметил рядом с собой лежащего Малфоя, который читал бы как обычно привезённую с собой книгу. Дверь в ванную открыта и свет был выключен. Вышел куда-то? Нет, он бы точно дождался Тео. Разбудил бы его в крайнем случае. Сигареты, которые Нотт не курил уже какое-то не совсем длительное время, валялись на тумбочке вместе с пакетом еды быстрого приготовления. Больше ему ничего бы не понадобилось. Потирая глаза, Теодор натянул на себя бежевого оттенка тёплый свитер, направляясь в ванную комнату, по пути закрыв форточку. Согревающие чары Драко перестали действовать, что означало лишь одно. Его не было здесь уже как минимум час. Тео окунул лицо в ладони, наполненные тёплой водой и поднял взгляд на своё отражение. Драко был прав, у него и впрямь длинные ресницы, на которые он ранее не обращал внимания. Вот оно. Ещё один плюсик. Он стал всё замечать вокруг себя с тех пор, как… Влюбился в Малфоя? Неважно, как это называть. Он видит каждую мелочь, что его окружает. Он следит за тем, как выглядят его волосы сегодня и не вырос ли в зоне челюсти лишний волосок. Это может назваться безумием и помешательством, если бы не было так… Обыденно. Хотеть выглядеть опрятно и чисто перед глазами любимого. Любимого. Что за слово? Фу. Пару капель стекли по шее за ворот свитера, когда Нотт привычно потянулся за своей зубной щёткой в небольшой стаканчик, который он трансфигурировал из маленького клочка старого мыла. Осталось совсем ничего до начала второго семестра в школе и Тео подумал о том, что им стоит куда-нибудь сходить. Маггловский каток, к примеру. Или слишком романтично для двух парней, которые… Которые что? Встречаются? Мерлин, как всё сложно. Будь на месте Драко любая девушка, он бы настолько не заморачивался, раздумывая о том, будет ли это слишком приторно сладко покататься на коньках или поесть пирожное в ближайшей кафешке. С парнями сложно. Он усмехнулся, стыдливо зажмуривая глаза и вспоминая тот день, когда неловко протягивал букет самостоятельно выращенных цветов другу. Может им и вовсе не нужна вся эта романтика подростковых отношений? Напиться в хлам в ближайшем пабе и нарваться на каких-нибудь амбалов разве бывало когда-то скучно? Нет. Но… Хотелось чего-то банального. Романтичного. … Теодор уставился на стаканчик, к которому протягивал руку. … Одна зубная щётка. … Щётка Тео. Он что? Ушёл? Не может быть. Нотт с влажным от воды лицом проследовал обратно, замерев посреди комнаты. Пустая прикроватная тумбочка со стороны, где спал Малфой. Никаких следов его временного проживания здесь. Лишь белый стаканчик с давно остывшим кофе на подоконнике и недокуренная наполовину сигарета в стеклянной пепельнице. Ну конечно. Как он сразу этого не заметил? Он ушёл. В глазах блядски защипало. Тео запустил руку в кудри, глубоко вдыхая и резко опустил её, ударившись ладонью об ногу. Хотелось знать, почему, чёрт возьми, всегда так происходит? Почему. Всегда. Так. Происходит?