Бизнес-класс

Цветочный вкус вина вбивается в сознание и тут же исчезает, затмиваясь настойчивым языком, пробирающимся в сахарные губы. Пальцы выпутываются из волос и переходят на растегнутую рубашку, сильнее открывая искушающий рельеф груди, оглаживая прохладными подушечками желанное тело. Тэхëн перекидывает одну ногу, садясь удобней на нетерпеливом альфе, который с огромным желанием продолжает водить ладонью вверх-вниз по маленькому члену в припущенных штанах, но далеко не заходит. Будто соблазняет, распаляет и кружит в водовороте обрушившихся чувств и ощущений. Напористо сминает омежьи губы, наслаждаясь каждым стоном и ответным действием, одной рукой прижимая за талию ещё ближе к себе. Тэхëн с лёгкостью до конца растегивает чёрную рубашку, слегка стягивая с плеч, и медленно проходится касаниями по крепким мышцам, сгорая от неосознанного наслаждения. Если бы кто-то ему сказал, что почувствовать желание к незнакомцу невозможно, то он тут же бы ответил: всё совершенно наоборот. Потому что то, что сейчас происходит несравнимо с симпатией к неизвестному мужчине, это мания, одержимость в конце то концов. Тэхëн одержим… И ему это ой как нравится. Чонгук прикусывает нижнюю губу омеги, вызывая бархатный стон, заглушаемый в глубоком поцелуе, и ласкающий слух настолько сильно, что все цепи, на которых он ещё пытался удержаться, рвутся в два счета, оставляя пошлые мысли – воспользоваться и забрать в свои объятья навсегда. Пальцы отрываются от разгорячённого пресса на животе и на ощупь находят панель управления, нажимая на знакомую по форме кнопку и опуская кожанное кресло в горизонтальное положение. Однако Чон не торопится ложиться назад. Руками переходит на широкие бёдра, ладошками ложась на соблазнительные ягодицы, сминая и щупая через штаны мягкое омежье тело. Тэхëн обвивает его шею, сцепляя пальчики сзади, а Чонгук подхватывает под половинки и поднимается вместе с ним, не отрываясь от таких манящих губ, продолжающих страстно целовать и порой напробу прикусывать, заставляя внутреннего зверя довольно урчать. Чонгук поворачивается назад и резко ложится вниз, плотно прижимая миниатюрное тело к кожаному креслу. От неожиданности Тэхëн чуть прикусывает настырный язык, и сам же морщится от железного привкуса слюны. А вот Чон жадно облизывается и усмехается, оттягивая нижнюю, поалевшую за столь короткий период, губу, слизывая остатки своей крови. Он нисколько не жалеет, что согласился на полёт. Никогда. Ни за что не променял бы его на один из самых скучных, унылых будней. Особенно когда перед ним такой Тэхëн – раскрасневшийся, с растрепанными волосами, податливый, улыбчивый и такой уютно раскрепощенный. Такой правильный. Ладошки выбираются из-под омеги, поднимаясь к согнутым коленям, проходясь по закрытым в брюках икрам. Достигнув оголенных щиколоток и нащупав кожаную обувь, Чонгук тут же сдергивает ту с ножек и откидывает её куда-то в сторону, не заморачиваясь о дальнейших поисках. — Ты так безумно целуешься, — низко шепчет Чонгук и прикасается к припухшим губам большим пальцем, рассматривая каждый миллиметр. — Где научился раз альфы до меня не было? — переводя серьёзный взгляд в карамельные глаза. — Я тебе не говорил об этом, тогда откуда зн… ммм… — настороженно, однако не успевает договорить, как палец сменяется губами, настойчиво затыкающими любой звук из омежьего рта. Чонгук взволнованно целует, продолжая смотреть в завораживающие глаза, слегка удивлённые от всех услышанных слов, но более удивленные от подозрительных действий в свою сторону. Сердце никогда прежде не билось с таким буйством. Ещё немного и точно выпрыгнет от страха быть раскрытым в уловке. Кажется, лучше не трепаться языком на сладкие милости, а целовать – первое, что пришло в голову. Дурак. Ведь тонкие пальцы перестают обвивать шею и переходят на плечи, крепко сжимая и пытаясь отстраниться от незнакомого альфы, так быстро затуманевшего разум. Вот только Чонгук не поддаётся и переходит руками к нескольким пуговицам на мешающейся рубашке омеги, быстро расстегивая и открывая соблазнительную грудь с розовыми ареолами сосков. Тэхëн в шоке… сердце сейчас выпрыгнет и никак не из-за страсти, пылающей в груди, а из-за испуга… Он тянет со всей силой от себя, но его прижимают к креслу с характерным скрипом искуственной кожи о тело. Ким не перестают удивленно смотреть в чёрные омуты, а альфа всё пытается заставить забыть о своих словах уже более нежными прикосновениями к открытым участкам кожи и поцелуями в припухшие губы. Чонгук словно вышел из помутнения, откинул панику в сторонку, считая, что Тэхëн поступит так же. Больше касания не приносят того самого наслаждения, они отталкивают, поселяясь в сознании головоломку. Чонгук это тоже понимает, всего лишь по взгляду и сопротивлению. Он останавливается в своих действиях, быстро моргает ресницами, как будто пытается стереть этот момент, и поднимается с омеги. Пальцы больше не удерживают, отпуская плечи. Тэхëн облегченно выдыхает, но всё же обеспокоенно смотрит вслед, поджимая мокрые, зацелованные чуть ли не до крови губы. — Может, хочешь ещё вина? — интересуется Чонгук, стараясь перевести тему, и присаживается на край расправленного кресла. Тэхëн заинтригованно наблюдает за каждым действием, не говоря ни слова, просто рассматривает того, кто определённо проболтался о чём-то в его сторону. Ножка бокала бардового вина оказывается в слегка трясущихся от всё ещё присутствующей дрожи в руках. Сознание упорно борится со страхом. Чонгук подносит его к своим губам и залпом опустошает, однако продолжает прижимать чашу к лицу, словно ещё не выпил, при этом просто засматривается на переливающееся дно. — Как тебя зовут? — всё, что может спросить Тэхëн в такой ситуации, приподнимаясь с кресла и присаживаясь на колени чуть ближе. — Чонгук, — отвечает, не скрывая хоть долю правды; слегка глухо из-за бокала в губах. — Чон-гук, — как-то нежно произносит по слогам. — Я не помню такого имени, — придвигаясь ещё ближе к широкой спине. — Конечно не помнишь, потому что мы не знакомы, — увереннее, опуская бокал вниз, но продолжая держать за ножку. — И то, что я сказал... я просто предположил, но никогда бы не подумал, что ты так отреагируешь. — Мне не понравилось, что ты не дал договорить, — искренне отвечает, вновь сгорая от опьяняющего желания, почувствовать этого альфу внутри себя. Тэхëну настолько хочется, что он вмиг забывает об этой недомолвке. Возможно, следовало бы отступить, но... сегодня без но, тут у Тэхëна настоящий экземпляр, а не мужчина, целый кусок золота за так. Он зарывается кончиком носа в чёрные волосы и глубоко вдыхает, слегка опаляя своим дыханием загривок и открытые лопатки, вызывая мурашки по коже и новую волну возбуждения. И руками вокруг оборачивает торс, так же касаясь ножки фужера. Чонгук прикрывает веки, ощущая прикосновение влажных губ в районе позвонков, оставляющих невесомый, однако не менее значимый поцелуй. — Это на один раз, потом мы, вероятнее всего, больше не встретимся, — томно шепчет в ухо альфы, прикусывая мочку и вызывая полустон из поджатых губ, слегка покрасневших от остатка крепкого вина. Этот голос всегда хотелось услышать настолько близко, а губы – оставались недосягаемой мечтой. Это сон наяву? Или подарок с небес? Чонгук бы спал вечность, а подарок бы припрятал куда подальше и никому никогда бы не показывал, сам бы наслаждался. Непонятный страх сходит на нет, второй поцелуй омежьих губ за ухом ощущается куда ярче, что-то переворачивая вверх дном. Кажется, всего Чон Чонгука. Тэхëн умело выпутывает бокал из рук альфы и тихо ставит на край стола, переходя губами на открытое плечо, пробуя на вкус каждую мышцу, на которых не так давно красовались его пальцы. Чонгук слегка наклоняется назад, питаясь теплом тела и рук, притягивающих к себе. — А если не на один? Если я сделаю тебя своим? — любопытствует, пытаясь найти выход из данной ситуации. Каждое слово вбивается в голову, – такие заботливые слова Тэхëн не слышал давно и теперь они заставляют улыбнуться и отстранить губы, но никак не руки. Свет резко выключается во всём проходе, сменяясь на менее яркий и даже романтически приглушённый. — Я принадлежу небу и не собираюсь покидать своё место, — твердо давая понять, что будет очень и очень непросто. — Этот ответ можно оспорить, — протестует, а дыхание становится более глубоким, ведь омежьи пальцы мимолётно скользят по груди, заставляя тонуть в новых прикосновениях. — Попробуй, но я не уйду с самолёта по своей воли. А пока... у нас есть примерно шесть часов, — задумчиво, достигая краёв чёрной рубашки и окончательно выпутывая альфу из ткани, откидывая на светящийся с боков пол. — Мы ведь взрослые альфа и омега, можем пользоваться своими телами как нам захочется. Так что... — соблазнительно шепчет, замечая, как голова с лёгкой, игровой улыбкой поворачивается в его сторону. — Поцелуй уже меня, — требует, ластясь к нежным объятьям, захватывая как можно больше от каждой секунды, проведённой вместе.