Бизнес-класс

Нежные подушечки пальцев переходят с рельефного тела на шею, поднимаясь всё выше и достигая слегка горячих щёк, приближая желанные губы ближе к своим. Чонгук постепенно разворачивается назад, продолжая зацеловать мягкие, такие податливые губы, оставляя на них свой терпкий привкус вина, никак не сравнимый со сладостным омегой, что полностью находится в его владении. Края белой рубашки, уже давно спадающей с плеч, оказываются в крепких руках, которые быстро снимают и окончательно избавляют от неё без каких-либо препятствий, а только со страстным влечением, наконец-то иметь шанс попробовать на вкус. Альфа сдергивает с себя обувь, не обращая никакого внимания на то куда она упадет, и придвигается ближе, вровень с полураздетым омегой, страстно обводящим своими пальчиками его лицо. Язык проходит глубже, пробираясь в омежий рот и обводя верхний ряд зубов, и вызывает низкий, ласкающий слух стон в глубоком поцелуе. Пальцы зарываются в каштановые волосы, сжимая и оттягивая шелковистые пряди. Чонгук слегка отстраняется, касаясь кончиком носа омежьего и приводя сбившееся дыхание в норму. Тэхëн прикусывает нижнюю губу и сразу отпускает, вдыхая воздух полный искрами вокруг двух заряженных до предела тел, отчётливо замечая вставшее возбуждение альфы, упирающееся точно в его пах. Чонгук подцепляет подбородок и поднимает лицо Тэхëна вместе со своим. А после находит в полумраке карамельные глаза, смотрящие в ответ. — Ты такой красивый, — шепчет, облизывая алые, приоткрытые от возбуждения вишневые губы омеги, слизывая небольшие остатки слюны после поцелуя. Щёки немного краснеют от таких слов, сказанных таким соблазнительным и привлекательным. Мурашки ползут по коже. Тепло греет где-то под рёбрами, спускаясь к низу и стягиваясь в ноющий комок. Чонгук легонько надавливает на грудь, толкая назад и заставляя снова, но более мягко упасть на спину, а сам сразу же нависает сверху, рассматривая омегу с другой стороны. Пальцы ложатся на кромку штанов. Альфа оттягивает их вниз, наслаждаясь открывающимися участками кожи и белоснежным бельём. Он облизывается от того, насколько хочется попробовать это тело. Уголки губ поднимаются от таких действий. Тэхëн не сопротивляется, лишь следит за Чоном, медленно освобождающего его от лишней одежды. А тот переключается обратно, внимательно вглядывается в манящие карие глаза, слегка поблескивающие от тусклого света, и мимолётно прикасается к приоткрытым губам омеги, в очередной раз оставляя остатки вина и заставляя хотеть большего. Влажные губы спускаются ниже и ниже, дорожкой из поцелуев и укусов по такой сладко-соленоватой коже. Чонгук нежно прикусывает мягкий животик, вызывая громкий несдержанный стон. Руки так и продолжают снимать штаны, достигая колен, открывая путь для всё новых и новых грубых укусов и опьяняющих, куда лучше вина, поцелуев. Чонгук окончательно раздевает манящее тело, оставляя всего лишь небольшое препятствие в виде белых боксеров. Пальцы касаются резинки и стягивают омежье бельё до тазобедренных косточек, дальше чуть медлят, но не менее желанно открывают маленький член и истекающую между ног блестящую смазку. Альфа следом снимает свои штаны, отбрасывая в сторонку и, наконец, ощущая пространство, больше не сдавливающее его вставшее возбуждение. — Хочу ещё поцелуя, — просит так по-детски, протягивая раскрытые пальчики к альфе. — Где? Здесь? — прислоняясь губами к коленке. — Здесь? — чуть ниже впалого живота. — Или здесь? — поднимаясь к приоткрытым от ласковых прикосновений губам. — Везде, — шепчет, мгновенно зарываясь пальцами в чёрные волосы и со всей силой притягивая к себе, втягивая в новый, более напористый поцелуй. Крепкие руки скользят по обнаженному телу. Чонгук чувствует совершенно каждый изгиб, достигает промежности и ласково проходит по ней, заставляя хотеть себя сильнее и раздвинуть длинные ноги в стороны. Он трепетно сжимает омежьи губы, задыхаясь в одном дыхании на двоих, ненасытно не отпуская от себя, а только слегка придавливая своим весом. Два пальца неожиданно входят в маленькую дырочку. Омега глубоко стонет и чуть прикусывает язык альфы. Пальцы, словно ножницы, раздвигаются и снова сдвигаются, растягивая и принося некое чувство наполненности изнутри. Тэхëн поначалу хмурится от приносимой боли, но через несколько минут сам насаживается в ответ, прося зайти дальше и почувствовать что-то более страстное, специально покусывая губы Чона в поцелуе. Сжатое колечко мышц становится менее напряжённым. Вязкая смазка не перестаёт стекать из омежьего ануса, покрывая не только кожаную поверхность под ними, но ещё и руку альфы. — Ты настолько пьян или вправду хочешь меня? — шепчет, отстраняясь от губ и прикусывая мочку омежьего уха. — И то… и то, — сквозь стоны и сбившиеся дыхание, отпуская чёрные волосы. Чонгук вытаскивает пальцы, касаясь внутренней стороны бедра. Чёрные глаза ещё раз смотрят в карамельные, пока омега оставляет мимолётный поцелуй на полюбившемся лице. Альфа снимает бельë, бросая на пол и открывая своё вставшее от возбуждения достоинство с небольшими, пульсирующими венками. Тэхëн прикусывает нижнюю губу, ощущая, как головка встаёт ко входу и постепенно достигает простаты. Узость стенок сдавливает, заставляя заходить дальше, медленно давая привыкнуть к новым размерам и не причинить боль. Омега подталкивает бёдрами в ответ и льнет вперёд, достигая опьяняющих губ, настойчиво сминая и чувствуя расслабление в самом низу. Два тела движутся как одно, с хлюпающей смазкой, уменьшающей трение в несколько раз и приносящей удовольствие. Руки с остатками вязкой жидкости сжимают шёлковую кожу, нередко оставляя небольшие красные пятна, особенно на полюбившихся бёдрах. Чонгук делает ещё несколько толчков, каждый раз задевая нежную точку и вслушиваясь в низкие стоны. Перед закрытыми веками глаз сверкают звезды, внизу всё неимоверно тянет, особенно когда альфа надавливает на мягкий животик, ощупывая и, словно убеждаясь в том, что происходит на самом деле. Маленький член изливается белесыми каплями спермы на руку альфы. Чонгук перестаёт целовать отрываясь от цветочных губ и переходя на слегка порозовевшие щеки, оставляя поцелуй на обеих и заодно касаясь кончика носа. — Ты такой лапочка, — шепчет соблазнительным голосом, продолжая движение в податливом теле. — Прости, — тихо-тихо извиняется, смущаясь от таких слов. — Всё в порядке. Значит я тебе и вправду понравился, — ласково шепчет, понимая всё даже по ответным действиям. — Эй, я такого не говорил, — строго, не принимая того, что его карты так резко и безжалостно вскрывают. — Тогда скажи когда хватит смелости, хочу услышать это только от тебя, — сладко облизывается. Чонгук делает последний, глубокий толчок, вынуждая омегу прикрыть ресницы и замереть в предвкушении. Разгоряченный член выходит из растянутого ануса. Чонгук убирает свою руку с живота и изливается большим количеством семени поверх омежьего. — Видишь, ты мне тоже нравишься и я этого говорю тебе прямо сейчас, — нежно шепчет, не переставая целовать тёплые щеки и постепенно возвращаясь к манящим губам, но Тэхëн отчего-то отстраняется, не давая и шанса дотронуться до себя. Чёрные омуты недоверчиво смотрят, как длинные пальцы оттягивают за плечи назад, запрещая получить желанный поцелуй. Ладошка аккуратно ложится сверху живота, полностью покрываясь семенем. — Больно? — интересуется, пытаясь найти причину таких резких перепадов настроения. Однако Тэхëн продолжает молча пилить альфу взглядом, будто говоря, что так просто не подпустит, если будет перечить его действиям. И Чонгук отпускает, давая отойти от своего разгоряченного тела, при этом облизывая палец за пальцем и наслаждаясь смесью сладковатого семени. — Ты куда? — недовольно зовёт, сходя с ума от вида истекающих и поблескивающих в полумраке сочных половинок. Тэхëн подползает к столу, хватая край и с лёгкостью придвигая ближе к себе. Он с небольшим шумом отодвигает поднос с так и ни разу не попробованным ужином и лишними кружками с напитками, оставляя только один бокал, чем-то в полумраке напоминающий прошлый только этот определённо наполнен. Чонгук заинтересованно придвигается ближе, кладя ладошки на соблазнительные половинки, которые так хочется мять и не отпускать. — Маленький, что делаешь? — заботливо, расплываясь внутри от того, что теперь может произнести вслух любые сладкие обращения. — Мне так нравится привкус вина с твоих губ, — поворачиваясь назад и вынуждая отпустить своё тело. — Один глоточек, пожалуйста, — просит милым голосочком, прислоняя бокал к губам альфы. — Теперь решил и меня напоить? — усмехается, пытаясь услышать ещё раз просьбу из этих губ. — Ты и так уже выпил, так что тебе мешает попробовать ещё? — немного растягивает каждое слово, от опьяненного желания ещё раз попробовать на вкус. Ладошки ложатся сверху, сжимая тонкие пальцы вместе с ножкой бокала. Сладкий вкус оседает на губах, однако это далеко не цветочное вино, а фруктовый сок. Чонгук делает несколько глотков, следуя приказу и игриво улыбаясь, предвкушая то, как коснётся снова этих вишнёвых, просящих о его поцелуе губ. Тэхён внимательно следит за тем, как совершается каждые, достаточно большие глотки, заставляющие облизнутся в ответ. Чонгук отрывает стекло от себя и переплетает омежьи пальцы со своими, при этом зажимая ножку бокала между ладонями. Свободная рука вслепую находит вторую маленькую ладошку, лежащую всё это время на его плече, и так же забирает себе, не давая больше действовать самостоятельно. Влажные, сладковатые губы льнут вперёд к раскрасневшимся, затягивая в глубокий, более напористый поцелуй. Тэхëн улыбается, чувствуя, что Чонгук никак не даёт отцепить свои пальцы из хватки, а только сильнее сжимает, беря на себя все ласкающие прикосновения. Фруктовый вкус оседает в омежьем рту, заставляя понять, что это было далеко не вино. Чонгук аккуратно опускается, вынуждая лечь на стеклянный стол и почувствовать прохладу на спине, а горячую грудь вплотную над ним. Пальцы освобождают от ненужного бокала за несколько секунд, он, не отцепляясь, дотягивается и ставит ненужную вещь на самый дальний угол стола. — Нравится? — отстраняясь и проводя кончиком носа по омежьим ключицам, кусая и зализывая каждый сантиметр. — Очень, — шепчет на выдохе, ощущая сладкое послевкусие во рту. Мокрые губы спускаются к шее, заставляя отклонить голову назад и во весь голос стонать от тёплых прикосновений, стягивающих кожу, а затем зализывающих. Руки скользят по всему нежному телу, достигая длинных ног и разводя в стороны, слегка подгибая коленки. Чонгук снова и снова наслаждается омежьим вкусом, спускаясь к светло-розовым, твёрдым шарикам на груди, губами вбирая один и обводя языком. — Чон… гук-и, — зовёт, вынуждая отвлечься и поднять блестящие от возбуждения чёрные омуты глаз. — Что? — интересуется, сразу же поднимаясь повыше и убирая с лица влажные тёмно-коричневые пряди омеги. — Мне так хорошо, — шепчет, сразу же ощущая лёгкий поцелуй на своих губах. Чонгук спускается ниже и кладёт ладошки на пах, осторожно оглаживая и облизываясь от новой порции поступающей смазки. Кончик языка касается ануса, слизывая как можно больше вязкой жидкости между гладких половинок и проглатывая. Кажется, он влюбился снова от сладковатого привкуса, заполоняющего весь рот. Тэхён стонет, как только альфа заходит глубже, достигая колечка мышц. Тонкие пальцы зарываются в чëрные прядки волос альфы между своих ног и насильно отрывают от себя. Тэхëн приподнимается со стола и моментально притягивает губы, покрытые собственной, естественной смазкой и сразу же сжимает, пробуя и ощущая слабую, но такую желанную нотку разного спектра фруктов. Руки переходят на тонкую талию, прижимая к себе и заставляя обвить торс ногами. Ким плавно целует, пробуя каждый новый вкус, возникающий с этим альфой, стремительно ворвавшимся в его жизнь и, кажется, в сердце. Чонгук докрасна сжимает мягкие бока, получая несколько низких стонов, заглушаемых в поцелуе и вибрацией отдающиеся по телу. — Не устал? — заботливо интересуется, отстраняясь и прижимая к своей разгоряченной груди, пальцами оглаживая расслабленную спину. — Насытился и решил, что хватит? — строго спрашивает, держась за мускулистые плечи. — Мне никогда тебя не хватит, — усмехается, падая спиной обратно на расправленное кресло и утягивая за собой. Вишневые губы настойчиво кусают за ухом, а затем целуют. Тэхён отстраняется, а глаза цвета мёда, веки которых слегка прикрываются то ли от возбуждения, то ли от большого количества алкоголя в крови, манящего на крепкий и долгий сон, искренне заглядывают в чёрные. — Что такое? — серьёзно, поправляя растрёпанные каштановые волосы, заправляя прядки за ушки. Тэхëн ничего не отвечает, а только теряет прежнюю улыбку, выпутываясь из объятий Чонгука, и поднимается с кресла, подходя к верхней полке самолёта. Пальцы хватаются за свёрнутый плед и дёргают на себя, вытаскивая тёплую ткань. Чонгук облизывается от вида обнажённого тела: так хочется поскорее прижать к себе и чувствовать умеренное, тёплое дыхание. Через несколько секунд Тэхён аккуратно ложится рядом, ощущая, как Чон крепко обнимает в ответ и кладёт на свою грудь, зарываясь носом в пушистые, растрепанные волосы. — Ну что такое? Я не могу прочитать твои мысли, — продолжает допытываться, пока Тэхëн накрывает их сверху тёплой тканью. — Пообещай, что разбудишь меня когда приземлимся, я сам не смогу проснуться, — тихо-тихо просит, очерчивая руками каждый сантиметр тела альфы под одеялом. Но ответа так и не слышится, только тишина и слабый, тихий гул самолёта. Сердцебиение слегка увеличивается, отдаваясь звоном. Тэхëн боится, что даже не сможет попрощаться. Чонгук снова вдыхает запах волос и успокаивающе поглаживает, пытаясь отвлечь от того, что не может дать своё слово. — Чонгук-и, — ласково зовёт, прижимаясь ближе к груди и вдыхая полюбившийся аромат. — Ммм… — Мы даже не знаем друг друга, но мне так не хочется отпускать тебя, — искренне шепчет. — Как ты смог попасть в моё сердце всего лишь за несколько часов? — А что же будет, если узнаешь меня лучше? Привяжешь к себе? — усмехается, продолжая перебирать каштановые пряди. — А можно? — любопытствует, от усталости прикрывая веки. — Тебе можно всё, — оставляя лёгкий поцелуй на макушке.

✈️✈️✈️✈️✈️

Шасси достаточно плавно касаются земли, слегка заставляя самолёт потрястись, однако продолжить ехать уже по асфальтированной, пустынной полосе. Чонгук оставляет мимолётный поцелуй на сочных, искусанных за долгую ночь алых губах и убирает прядки каштановых волос, спадающие на спящее лицо. Он поправляет одеяло, плотнее закутывая маленькое тело. — Мы ещё встретимся, просто подожди, — тихо озвучивает, разворачиваясь под лёгкий гул турбин снаружи. Чонгук идёт по похожей на его родную дороге к самому носу самолёта, по пути захватывая картонный стаканчик с кофе и добавляя туда пару ложек сахара. Кофейный запах мгновенно окутывает всё вокруг. Чон стучится в двери кабины пилота и сразу же слышит щелчок замка, открывающий проход. Он идёт вперёд, замечая плечи капитана и открывающийся вид на аэропорт, виднеющийся вдалеке. — Кофе? — ярко улыбаясь и ставя стаканчик с напитком на небольшой столик за креслом пилота. — Ты резко решил пополнить ряды борт проводников? — серьёзно интересуется Мин, ни капельки не удивляясь если всё так и есть. — Не буди Тэхëна пока сам не встанет, он выпил слишком много вина, — предупреждает, подходя ближе к бортовой панели. — Это для него совершенно обыденные вещи, ты ведь знаешь, — с лёгкостью отвечает, вспоминая, что омега напивался в полёте и потом ни один раз вставал бодрячком. — Всё равно не буди, — твёрдо настаивает на своём, дотрагиваясь до спинки пустующего кресла рядом с командиром. — А где второй? — рассматривая знакомую аппаратуру и панель с многочисленными кнопочками и рычажками. — Спит после ночного полета, так что… — задумывается, поглядывая краем глаза на альфу. — Можешь озвучить всем, что мы приземлились и встретить техников, мне нужно позвонить кое-кому, — искренне просит, замечая улыбку на такие слова. — Пак Чимин? — усмехается, зная только один контакт, самый важный в телефоне друга. Юнги встает с кресла и вытаскивает выключенный телефон из кармана, принимая вопрос как согласие на помощь. Совсем лёгкий запах алкоголя ощущается куда лучше, как только он обходит Чонгука, в голове сразу возникает единственная ситуация, при которой этот непьющий мог выпить хоть глоток. — Через пять часов у тебя рейс, надеюсь вино не успело затуманить твой разум, так что как только я вернусь ты должен испариться с этого места и с моего самолёта, словно тебя здесь не было вовсе, — переводит тему, вспоминая о самом главном. — Конечно, я помню, — тяжело вздыхает, присаживаясь на знакомое, но такое не родное капитанское кресло. Юнги ещё раз смотрит вперёд, вспоминая себя на том же месте. Так хочется остаться… Слышится щелчок двери, Чонгук осматривает панель навигации, находя такую любимую кнопку. Палец нажимает и наконец-то голос с радостью озвучивает запомнившиеся навсегда слова: — Уважаемые пассажиры, с вами говорит командир корабля. Наш самолёт совершил посадку в аэропорту Инчхон. От имени всего экипажа благодарю за выбор авиакомпании Korean Air. Желаю всем хорошего дня.