Через боль наших слез

      — Давайте скорее, — Бэкхен запрыгнул в машину скорой помощи и начал осматривать беременную девушку, лежащую на носилках. По словам прохожих, вызвавших врачей, она упала в обморок прямо посреди тротуара. И чем дальше Бэк осматривал ее, тем больше понимал, что дела плохи. — Черт, Вонхо, гони в больницу! — крикнул он водителю.       — Понял! — включив сирены, водитель тут же выехал на дорогу.       — Попросить, чтобы начали искать телефоны родственников? – второй фельдшер осторожно коснулся плеча Бэка.       — Да, нужно оповестить их, — кивнул Бэкхен, вводя шприц в руку девушки. — У нее сильное кровотечение и похоже плохая свертываемость.       — Всё стоит! — крикнул из водительской кабины Вонхо. — Пытаются разъехаться, но не выходит.       — Черт! — выругался Бэк, вводя очередной шприц с лекарствами. — Чертов Сеул с его пробками. Сигналь! — крикнул он. — Иначе мы рискуем их не довезти!       — Да я пытаюсь! — Вонхо еще чаще стал нажимать на сигнал.       В сумочке девушки в этот момент зазвонил телефон, и второй фельдшер решил не упускать момента, потому что ситуация была слишком критической.       — Это видимо муж, — сказал он, вытащив телефон из сумочки.       — Дай, я, — Бен протянул руку к смартфону, но лишь только увидев фото звонящего, вдруг испуганно одернул её, как от огня. – Нет, — сглотнул он. — Я не буду отвечать. Давай лучше ты. А я продолжу стабилизировать ее, — сделав вид, что в очередной раз измеряет давление, Бэк со страхом посмотрел на девушку на носилках. Это невозможно. Немыслимо. Это должно быть шуткой…       Второй фельдшер не совсем понял реакцию коллеги, но решил не вдаваться в подробности, потому что не время и не место, и сам ответил на звонок, коротко предупредив мужчину на том конце провода, что его жена в критическом состоянии, и назвав адрес больницы, куда ему нужно было подъехать. А Бэкхен, продолжая попытки не потерять пациентку, нервно поглядывал на её лицо. Если он её не спасет, то это будет катастрофа.       Но девушка была уже обречена — как только машина подъехала к больнице, Бэк был вынужден зафиксировать время смерти.       — Операционная готова, везем быстрее, — хоть сердце матери и остановилось, второе – крохотное – сердечко в ее утробе еще билось, и сдаваться было никак нельзя. Но по истечении нескольких часов попыток спасти хотя бы ребенка, стало понятно, что потеряли обоих…       Бэкхен всё это время, хоть ему было и нельзя, просидел под дверями операционной в ожидании результатов. И когда он их услышал — побледнел. А из его глаз потекли слезы.       В коридоре за дверями был еще один ожидающий исхода операции — молодой привлекательный альфа в белом пальто нервно мерял шагами коридор, в ожидании вердикта врачей. И когда он его услышал, на все отделение раздался истошный крик.       — Господин Пак, — врач, проводивший операцию, осторожно взял альфу за плечо, — давайте я вызову психолога? Он поможет Вам справиться с ситуацией.       — Лучше себе адвоката вызовите! — ревел «господин Пак». Мужчина нервно ерошил волосы, а глаза от безумия едва не выходили из орбит. — Я засужу вас! Всех вас!       — Господин Пак, прошу Вас, давайте не будем сейчас ругаться, — спокойно и устало ответил врач. — Фельдшеру, который вез Вашу жену, и без того грозит суд. Он тут до сих пор сидит бледный. Вы знаете, что у Вашей жены была плохая свертываемость? А это очень опасно во время беременности. Почему у нее с собой не было лекарств?       — А почему ВЫ не сделали её свертываемость хорошей?! – продолжал бушевать альфа. — Этот Ваш фельдшер сгниет в тюрьме! Я лично его туда посажу!       — Потому что всё это можно исправить, но не во время родов, — ответил врач так же спокойно, как и до этого. — Пожалуйста, господин Пак, я прошу Вас, успокойтесь. Мне очень жаль, мы все старались. И фельдшер больше всего.       — Где он?! — не унимался мужчина. – Покажите мне его! Я убью его прямо сейчас!       — Господин Пак, пожалуйста, — врач осторожно взял альфу за плечи. — Вам нужно успокоиться.       — Доктор Мун, — раздалось негромко за их спинами, — всё в порядке. Позвольте мне поговорить с господином Паком наедине?       Альфа обернулся и мгновенно побагровел.       — Ты?!       — Господин Пак, тут есть камеры, — предупредил врач. — Будьте благоразумны.       Но господин Пак уже ничего не слышал. И не видел. Кроме Бэкхена. Как хищник, который нацелился на жертву.       — Ты убил её. Ты специально сделал это, тварь, — зло шипел альфа.       — Господин Пак, если Вы не успокоитесь, я буду вынужден вызвать полицию, — предупредил доктор Мун, взяв альфу за плечо.       — Чанель, давай пройдем в кабинет? — сглотнул Бэк.       — Ты у меня сразу в гроб пойдёшь! — альфа схватил фельдшера за шею и толкнул к стене. — Ты мстишь мне?! Ты ведь все знал, да? Знал, что я ушёл от тебя к ней, и убил её!       — Ча... нель... — испуганно захрипел Бэкхен, хватаясь за руки альфы и пытаясь вдохнуть.       — Господин Пак! Охрана! — рявкнул доктор Мун, начиная попытки отцепить альфу от фельдшера.       — За что ты так со мной?! — закричал Чанель. — Мы ведь нормально разошлись!       — Я... Пы...тал...ся... – прохрипел Бэк, начиная задыхаться от нехватки воздуха.       — Господин Пак! — оторвав альфу от фельдшера, доктор Мун дернул его на себя и толкнул в руки санитаров. — Я вызываю полицию.       Но только врач вытащил телефон, Бэкхен вдруг скривился от боли, схватившись за живот. И начал сползать по стене.       — Бэкхен! — доктор Мун подхватил омегу, чтобы тот не упал.       А Чанель, едва не начавший драку с санитарами, побледнел. Потому белые штаны Бэка в районе паха обагрила кровь.       Бен со странной улыбкой опустил взгляд сначала вниз, а потом поднял его на врача.       — Это выкидыш… да?       — Нет, конечно, нет, — доктор Мун оперативно подхватил омегу на руки и побежал вглубь коридора. — Операционную, быстро!       Чанель смотрел на всё происходящее словно контуженный. Он ничего не слышал. И не видел. Перед глазами стояла лишь кровь.       Лежа на руках врача, Бэкхен странно улыбнулся.       — Ребенка за ребенка...       — Ничего не говори, — доктор Мун внес омегу в операционную и уложил на кушетку.       Но жизнь сегодня, видимо, проиграла смерти — через некоторое время доктор Мун констатировал смерть второго ребенка.       Когда операция закончилась, и Бэка перевезли в палату, доктор Мун с тяжёлым сердцем направился в свой кабинет. Но его остановило робкое:       — Доктор…?       Увидев в коридоре Чанеля, врач стиснул зубы и сверкнул на него глазами.       — Из-за Вас этот омега тоже потерял ребёнка. Перевалили вину на другого и радуетесь. Следить надо за теми, кому детей делаете. Мудак ты, а не альфа, — выплюнул он, ставя точку в их разговоре.

***

      Чанель был настолько опустошен и растерян, что не заметил, как просидел в больнице до самого вечера. Боль утраты была сильна, но еще сильнее резал по сердцу образ Бэкхена, сползающего по стене в окровавленных штанах. Острое чувство вины больно царапало изнутри, и альфа решил, что просто обязан проведать Бена.       Найдя по табличкам кабинет врача, Пак тихонько постучал в дверь и осторожно заглянул в кабинет в надежде, что тот, кого он ищет, еще там.       — Доктор Мун? Добрый вечер… Я бы хотел…       — Снова Вы?! – рыкнул врач, поверх очков посмотрев на альфу. – Все вопросы я буду решать через полицию. И ждите повестки в суд. Я эту ситуацию так не оставлю. А теперь, будьте так добры, покиньте мой кабинет. А еще лучше – больницу.       Поняв, что доктор Мун ему не поможет, Чанель закрыл дверь в кабинет и, глубоко вздохнув, оглядел коридор. Внезапная пустота сказала сама за себя и, решив воспользовался таким удачным стечением обстоятельств, он побежал самостоятельно искать палату Бэка.       Нашлась она не сразу, а омега в ней мирно спал, отходя после операции. Его лицо было абсолютно спокойным, а дыхание размеренным. Словно он просто отдыхал. Присев перед кроватью, Чанель глубоко вздохнул: когда-то он слушал по утрам это размеренное дыхание и покрывал это лицо поцелуями. Но они глупо разошлись: Пак изменил Бэку с богатой коллегой, к которой после и ушел. Сначала ради денег, потом по любви. Вроде бы. И сегодня Мисо должна была подарить Чанелю первенца. Или, раз врачи говорят, что ситуация была запущенная, ей не очень-то и хотелось этого первенца.       Но внезапно для альфы Бэкхен с болезненным вздохом повернул голову с чуть приоткрытыми глазами и еле слышно простонал — наркоз начал отходить, а омега, в свою очередь, начал искать позу, в которой было бы не больно. Мутный взгляд наткнулся на чей-то силуэт, и Бэк заметно вздрогнул, не ожидая, что рядом кто-то будет. А когда этот кто-то слился в образ бывшего парня, Бен испуганно заворочался, пытаясь прижаться к стене.       — Я старался... Старался! — прохрипел он. — Я просил водителя ехать быстрее!       — Успокойся, тише, тише, — Чанель осторожно взял омегу за руку. — Ты... Как ты? Умоляю, прости, я не думал...       Пак замолчал. Ну, а что тут скажешь? Потерю ребёнка невозможно исправить. Уж он-то это понимал.       Бэк одернул руку и, стиснув край одеяла, натянул его до уровня глаз, словно кутая себя в защитный кокон.       — Я в порядке, — глухо ответил омега. — Можешь идти.       — Я… могу представить, как тебе нелегко, — выдавил из себя Чанель, опустив взгляд. — Ее... правда нельзя было спасти?       Бэкхен отвернулся, и его глаза моментально наполнились слезами, но он поспешил их промокнуть одеялом.       — Почему все думают, что работники скорой помощи халтурщики?       — Просто... — Пак потёр переносицу. — Я не был с ней два месяца. Сегодня прилетел из командировки, потому что она сказала, что поедет ложиться в больницу. Мисо уверяла, что постоянно обследовалась. А, выходит, что нет.       — Я ничего не знаю, — еле слышно Бен, глядя в стену. — Мне всё равно уже грозит суд. Но зато одной проблемой меньше, — он криво усмехнулся, но эта усмешка тут же сменилась беззвучным плачем.       — Я... не буду подавать в суд. А ты на меня подай. Ведь это я виноват в… том, что произошло с тобой, — Чанель и сам всхлипнул. У них у каждого свое горе. Но будто одно на двоих.       — Да я его и не хотел, — Бэкхен потянул одеяло и накрылся с головой. — А суд и без тебя будет. За смерть на скорой.       — Тогда я дам показания. Хочешь, я буду твоим адвокатом? – осторожно предложил Пак. — У меня ведь второе высшее.       — Мне ничего не нужно от тебя, — ответил Бэк, сглатывая слезы. — Ты ушел от меня, дав понять, что я тебе не нужен. Несколько часов назад ты готов был убить меня. Не надо теперь из сострадания устраивать акты благотворительности.       — Бэкхен, я не могу оставить тебя сейчас, — как-то само собой сорвалось с губ Чанеля. — И ты меня не оставляй, — тихо добавил он следом. — Тебе нужна поддержка. А у меня осталось только то, ради чего я ушёл к Мисо — деньги. Только они мне теперь не нужны.       — А у меня от вас всех осталась лишь боль!!! — закричал Бэк, срываясь в истерику. — Я ненавижу альф! Ненавижу!!! Оставьте меня все!       Пак с болью в сердце посмотрел на бывшего возлюбленного и глубоко вздохнул. Ну да. Как ещё может отреагировать омега, потерявший самое важное в жизни? Ещё и на слова мудака-бывшего.       — Хорошо, — Чанель кивнул и, поднявшись, покинул палату.       Когда дверь захлопнулась, Бэкхен уткнулся в подушку и расплакался еще сильнее. Он один. Дважды брошен теми, кого крепко любил. Не смог спасти две жизни. И теперь ему грозит суд. Может, сразу удавиться, чем продолжать череду этих «увлекательных» событий?