Через боль наших слез

      Всю дорогу они ехали в полнейшем молчании, и когда внедорожник притормозил у дома омеги, Бэкхен снова повернулся к альфе.       — Я всё еще не настаиваю.       — Зато я настаиваю, — возразил Пак. — Если ты не против.       — Ладно, — выдохнул Бэк. В конце концов, они просто оба отвлекутся, ведь горе у обоих. А у Чанеля даже потяжелее, чем у него. — Поможешь выйти? Можно даже не на руках.       — Да, конечно, — Чанель быстро вышел из машины и высадил омегу. На руках.       Бен покачал головой, но благодарно улыбнулся. Не время раскисать, всё же альфе тоже тяжело.       — Добро пожаловать, — Бэкхен открыл дверь в свою квартиру и вошел первым. — У меня мало что изменилось.       — Спасибо, — Пак вошёл следом, гружёный пакетами. — Кухня все там же?       Бэк не удержался от смешка.       — Думаешь, ее можно куда-то перенести?       — Ну мало ли, — Чанель тоже улыбнулся, снимая обувь. – Сейчас возможно и не такое. Так я готовить?       — Я могу помочь, — предложил Бен, прижимая к себе коробку с подарком.       — Ложись лучше спать, — Пак кивнул в сторону спальни. — Тебе нужен отдых.       — Ну да, — фыркнул Бэк. — У меня гости, а я спать. Я помогу. Сейчас, только переоденусь.       — Бэкхен, я сам справлюсь. Яд подмешивать не буду.       — Кстати о нем, — Бэкхен нашел глазами пакет с фруктами и вытащил оттуда надкушенное яблоко, — ты живой. Значит, можно есть, — он весело улыбнулся и тихонько направился в спальню.       Чанель тоже улыбнулся омеге вслед. Раз шутит — значит, не все потеряно.       — Ну и что тут у нас? — невнятно из-за яблока во рту спросил Бен, появившись на кухне несколько минут спустя.       — Непослушный омега, — закатил глаза Пак. — Тебе колыбельную спеть?       — Не поможет, — мотнул головой Бэк, заглядывая в пакеты. — Давай хоть макароны сварю?       — Нет, — настоятельно отказался Чанель.       Бэкхен надул губы и осторожно сел на стул.       — Тогда, я буду сидеть тут и смотреть. Чтобы ты не спалил мне кухню.       — Ну вот, мой коварный план раскрыт, — с шутливым разочарованием вздохнул Пак, принимаясь готовить соус.       — Я еще не разучился читать твои мысли, — Бен сочно откусил яблоко, — так что осторожнее там.       — Да, капитан, — отсалютовал двумя пальцами Чанель.       На кухне повисла неловкая тишина, нарушаемая только звуками готовки и хрустом яблока, который тоже вскоре прекратился.       — Как... ты? — осторожно спросил Бэкхен.       — В смысле? — не понял Пак, подсаливая воду для макарон.       — После вчера…       — Жив, как видишь, — после заметной паузы ответил Чанель, делая вид, что увлечен готовкой.       Бэк тоже помолчал в ответ.       — Я могу выслушать. Если захочешь...       — Только этого тебе не хватало.       — Чанель, я ведь всё понимаю, — осторожно ответил Бен. — Я могу представить, насколько это тяжело.       — Я не хочу об этом думать, — отрезал Пак. — Когда пройдут похороны, тогда... Тогда все.       — Извини, — Бэкхен опустил голову и, сложив руки на ногах, начал теребить край футболки.       — Всё нормально, — Пак тут же смягчился и, обернувшись, ободряюще улыбнулся омеге. — Дать тебе морковку?       — Нет, спасибо, — коротко улыбнулся Бэк. — Я бы лучше что-нибудь помог.       — Ты помогаешь тем, что сидишь здесь, со мной. Мне не так одиноко.       — Так ты спрашивай меня, я постараюсь что-нибудь рассказать, — предложил Бен.       — Расскажи что-то хорошее, — попросил Чанель.       Бэк задумался. А что рассказать? В его жизни в последнее время как-то ничего хорошего не было, поэтому истории из цикла: «А вот у меня...» скорее печальные, чем хорошие.       — Я недавно хотел себе попугайчика купить, — вспомнилось, наконец, омеге.       — А чего не купил? – поинтересовался Пак.       — Не смог найти контрольного «за», — пожал плечами Бэкхен. – Одного покупать – будет скучать, пока я на сменах. Двух – тоже. Да и вообще мне их там так жалко всегда. Ты же помнишь…       — Можем как-нибудь сходить вместе, — предложил Чанель. — И купим.       — Может быть… Но чуть позже, — улыбнулся Бен. — А у тебя? Котики? Собачки? Есть?       — Мисо брезговала, — покачал головой Пак. – Но теперь заведу. От тоски.       Бэк посмотрел в спину бывшего альфы и ощутил, как к глазам подступили слезы. Если не возлюбленными, то ведь друзьями они могут стать? Или хотя бы теми, кто окажет поддержку.       — Я с тобой, — тихонько раздалось за спиной Чанеля. А после на животе альфы сомкнулись тонкие руки. — Если тебе нужно будет поговорить, можешь звонить в любое время. Хоть в четыре утра.       Пак резко развернулся и прижал омегу к себе. Как же он нуждался в этих словах…       — Спасибо. Для меня это очень важно. Ты можешь делать все то же самое. Не против, если я буду приезжать?       Бэкхен уткнулся носом в грудь альфы и всхлипнул, еще сильнее обняв его.       — Не против.       Чанель погладил омегу по волосам и уткнулся носом в макушку.       — Мы со всем справимся, да?       Бэкхен молча кивнул, ощущая неимоверную поддержку. Пак всегда мог поддержать, в любой ситуации. И всегда становилось легче. А сейчас, когда поддержка требовалась самому альфе, Бэк просто не мог бросить его.       Чанель с прикрытыми глазами наслаждался такой необходимой ему сейчас близостью. Хоть чьей-то. Но чего скрывать — альфе было особенно приятно, что рядом с ним именно Бэкхен.       — Ох, Бэкки, — услышав шипение за спиной, Пак расцепил объятия и повернулся к плите, — у нас тут соус бежит.       — А я предлагал помочь, — в шутку пожурил альфу Бен. — Думаешь, я не помню, что ты не умеешь следить за всем сразу? — он перехватил ручку сковородки. — Оставь соус на меня.       — Хорошо, — теперь уже Чанель обнял омегу со спины.       Бэкхен улыбнулся, но стараясь не подавать вида, что сердце зашлось в бешеном ритме. Ведь каждый квадратный сантиметр квартиры был пропитан воспоминаниями о бывшем возлюбленном.       — У тебя вода закипела.       — Вижу, — Пак убавил огонь под кастрюлей и положил в нее макароны. — Чуть-чуть недоварить?       Бэк кивнул, продолжая помешивать соус.       — Чем ты сейчас занимаешься? В смысле работы.       — Аудитом. И заодно консультирую начальника по юридической части, — ответил Чанель, уложив голову омеге на плечо.       Бэкхен от такого жеста невольно чуть сжал ручку сковородки. Потому что альфу хотелось погладить: по щеке или по голове, но... этот жест мог быть трактован неправильно и не к месту. Да и отношения сейчас им нужны были меньше всего.       — Так ты теперь большая шишка? Куда летал?       — Обычная шишка. А летал проверять филиалы, — отмахнулся Пак. Стараясь не думать о том, что надо было остаться.       Бен и сам понял, что тема последней командировки – не лучшая.       — А в каких странах ты успел побывать?       — Япония, Таиланд. И Чехия, — Чанель вдруг улыбнулся. — Помнишь, как мы экономили на стипендии, чтобы погулять по мостам через Влатву?       — Как же забыть? — Бэкхен тоже улыбнулся. Но с едва заметной грустью. Он думал, что та любовь была на всю жизнь. Поэтому сейчас вспоминать не хотелось. — А ты попал в Японии на цветение сакуры?       — Нет, — на самом деле Пак попал. Но не смотрел. Потому что это было их с Бэком мечтой. — Можем вместе как-нибудь поехать. Если затоскуем.       — Тогда, сейчас самое время, — с легкой грустью усмехнулся Бэк. — Ладно, не время киснуть. Ты не забыл про макароны, мистер повар?       — Я все помню, — Чанель как раз потянулся одной рукой, чтобы помешать макароны. А второй продолжал обнимать омегу.       И Бэкхен поймал себя на ощущении, что ему сейчас спокойно, как никогда. А ведь еще вчера альфа был готов придушить его...       — Так, — Бен чуть шевельнулся, — соус готов. Где макарошки?       — Садись. Я все положу, — Пак отстранился и достал тарелки.       — Как же я люблю твою пасту, — Бэк с улыбкой осторожно сел за стол. — Никогда у меня такой запах не получался, сколько я не пробовал.       — Секрет фирмы ушастиков, — Чанель подмигнул омеге и поставил перед ним порцию пасты. – Кушай на здоровье.       — Ммм, — Бэкхен облизнулся и, не дожидаясь альфы, начал есть. — Я когда-нибудь выпытаю секрет ушастков. Ну, Чанель, ну почему так вкусно?!       — Потому что...       «С любовью», — едва не сорвалось с губ альфы.       — ... люблю готовить.       — Садись тоже, — Бен кивнул на стул напротив. — Я не отпущу тебя, пока не поешь.       — Сажусь-сажусь, — Пак положил порцию пасты и себе и сел напротив. — Приятного аппетита.       — И тебе, — сквозь набитый рот ответил Бэк, тут же рассмеявшись и прикрывая рот. — Извини, больничная еда такая гадость, а я в последнее время не заморачивался с готовкой.       — Всё хорошо, — улыбнулся Чанель. — Приятно смотреть, как кто-то с аппетитом кушает.       — Надеюсь, у тебя тоже есть аппетит?       — Конечно. Ты меня заразил им, — подмигнул Пак.       Бэкхен снова начал уплетать пасту за обе щеки, потому что именно паста Чанеля была похожа на ресторанную. А Пак больше смотрел на Бэка, чем ел. И вспоминал о том, как им было хорошо вместе.

***

      — Думаю, мы еще увидимся? — Бэкхен стоял в прихожей, провожая Пака. — Моё предложение в силе — звони, если нужно будет поговорить.       — Я приеду к тебе послезавтра, хорошо? Ты тоже звони мне, если буду нужен, — Чанель ободряюще похлопал омегу по плечу.       — Хорошо, — кивнул Бен. — Отдохни сегодня, ты рано встал.       «Мне и завтра рано вставать», — мысленно ответил Пак с лёгкой горечью.       — И ты тоже. Тебе надо больше отдыхать.       — Чанель, — Бэкхен вдруг перехватил руку альфы, посмотрев ему в глаза. — Завтра... Если ты боишься один... Я могу пойти с тобой.       Пак посмотрел на омегу, глубоко в глаза – словно в душу.       — Не надо. Я не хочу, чтобы ещё и ты вспоминал, что было.       — Но... — у Бэка дрогнули ресницы. — Тебе же будет сложно... Я бы мог... просто побыть рядом...       — Скорее всего, тебе придётся быть одному. На мне ведь вся организация, — тихо ответил Чанель. — Да и смотреть на все это... Ты не заслуживаешь такого.       — Но ты тоже! — Бен не выдержал и, бросившись к альфе, крепко обнял его, прижавшись к груди. — Если передумаешь... Я приду и буду держать тебя за руку.       Пак ощутил, как сжалось сердце. А за ним непроизвольно сжались и руки вокруг талии Бэка.       — Я позвоню. Если что — заеду, — Чанель коснулся осторожным поцелуем макушки омеги.       Бен отстранился лишь минуту спустя. Он взял альфу за руку и посмотрел в глаза.       — Тогда, просто знай, что я рядом и я с тобой...       Пак погладил омегу по щеке и мягко улыбнулся.       — Только если ты будешь знать, что я с тобой.       — Знаю, — Бэкхен улыбнулся в ответ, даже не пытаясь отстраниться. Им обоим сейчас это было нужно.       — Мне пора, — через силу заставив себя убрать руку, Чанель поймал себя на мысли, что ему вообще не хочется уезжать из этой квартиры и от этого омеги. Без него он вряд ли ощутит когда-нибудь, что такое счастье. — Я позвоню, как только приеду домой, хорошо?       — Я буду ждать, — кивнул Бэк. — Не заставляй меня волноваться, — он улыбнулся и помахал тонкими пальцами. — А я пойду есть сладости из твоего подарка.       — Только обязательно с чаем, — шутливо пригрозил пальцем Пак. — А то живот заболит.       — Обещаю.       Но несмотря на улыбки, как только Чанель остался один, пережитое вчера начало давить. В ушах звенели сообщения о смерти жены и дочери. Перед глазами стояла окровавленная Мисо. И Мина, которая не успела сделать даже свой первый вдох. По щекам Пака лились слезы. Но не только от того, что в сердце поселилась скорбь. А потому, что скорби этой не так много, как должно быть. Ведь Бэкхен стал для него настоящим лучиком надежды. Сердце делало два шага вперед к нему и тут же делало один назад, убеждая, что все будто бы неправильно.       Да и сам Бен моментально сник, как только закрылась входная дверь. Квартира давила пустотой и тишиной. Казалось, что холод из души пробрался и в квартиру. Пытаясь спастись хоть как-то, Бэкхен сделал себе чай и, замотавшись с головой в одеяло, сел в кровать, начиная поедать конфеты. Сердце сходило с ума. Мысли о прерванной беременности мешались с воспоминаниями о прикосновениях и теплых объятиях. А еще о предстоящем суде. Черт знает, насколько богаты были родители Мисо...       Бэк уснул лишь ближе к середине ночи, но утром, когда проснулся, первым делом схватился за телефон.       «Я с тобой», — пусть Чанель знает, что омега не бросил слов на ветер.       Пак в этот момент поправлял чёрные ленты на фотографии Мисо. Но сообщение заставило губы дернуться в легкой улыбке.       «Спасибо. Я чувствую это».       Получив ответ, Бен тоже улыбнулся. Как давно он не видел сообщений с этого номера, как давно их ждал... А теперь... Он бы всё отдал, чтобы забрать хоть часть той боли, которую ощущал Пак.