Через боль наших слез

      На похороны Чанель Бэка так и не позвал. Хотя очень хотелось. Но альфа решил не подставлять Бена под удар злых родственников и воспоминаний. Но как только все церемонии были завершены, Пак набрал номер омеги.       — Алло? — Бэк, таскавший телефон с собой весь день, мигом ответил на звонок.       — Бэкхен, — Чанель изо всех сил постарался не показывать, как ему плохо. — Ты не занят?       — Нет, — мягко ответил Бен. — Как ты? Может приедешь?       — Да. Я ведь могу?       — Да, конечно, — согласно закивал Бэкхен. — Приезжай. Или, если хочешь, я могу сам.       — Нет. Я выезжаю. Жди.       Пак повесил трубку. А спустя полчаса в квартире омеги раздался звонок. Бэк сорвался к двери почти бегом, а открыв, сразу же крепко обнял стоящего за ней альфу. И Чанель не выдержал — разрыдался, сжав Бэкхена в медвежьих объятиях.       — Всё-всё, я рядом, — Бен начал успокаивающе поглаживать альфу по спине. — Можешь не сдерживать эмоции, я всё понимаю, — он осторожно затянул Чанеля в прихожую и, закрыв дверь, прижался к нему, одновременно крепко прижимая к себе. — Плачь, говори, кричи... Делай всё, что хочется.       — Прости, — выдавил через слезы Пак. — Я думал, что смогу... Но боже, это так больно... Мина была такой маленькой...       Бэкхен и сам ощутил, как к глазам подступили слезы.       — Это просто нужно пережить... Я рядом, Чанни, рядом... — он начал двумя руками поглаживать альфу.       — Я не хочу возвращаться домой, — всхлипнул Чанель, утыкаясь носом в волосы омеги. — Там детская... Я боюсь туда заходить.       — Тогда... – Бэк неуверенно сглотнул, в надежде, что поступает правильно. — Останься? Я побуду с тобой. Тебе ведь не нужно завтра на работу?       — Не нужно, — Пак глубоко вздохнул. – Я не помешаю тебе? Если это неудобно, я лучше уйду.       — Нет-нет, всё в порядке, — поспешил успокоить альфу Бен.       — Спасибо, — Чанель снова уткнулся в макушку омеги. — Не знаю, что бы я делал без тебя.       — А ты не думай об этом, — Бэкхен поднял голову и улыбнулся. — Сделать тебе чай с ромашкой и мятой? У меня даже конфеты в подарке остались.       — Не откажусь, — Чанель кое-как улыбнулся. — Было бы очень здорово.       Бэк взял альфу за руку и, словно маленького ребенка, повёл за собой на кухню. Усадив его на стул, он чмокнул его в макушку и начал готовить чай.       — Если есть, что сказать, не молчи, — попросил Бен, вытаскивая чашки из шкафа.       — Да что говорить, — Пак вытер очередные слезы салфеткой. — Всё так странно. В голове куча мыслей. Все разные и одна хуже другой.       — Поделись? — предложил Бэкхен, обернувшись. — Не держи в себе, так будет только хуже. Или, если не хочешь говорить, напиши всё на бумаге. А мы потом подумаем, что с этим делать. Страх, разделенный напополам, уже не такой страшный.       — Я расскажу, только... — Чанель посмотрел на омегу и протянул руки. — Подойди ко мне?       Бэк с мягкой улыбкой вскинул брови и, оставив приготовление чая, подошел к альфе, который осторожно обнял его, прижавшись головой к солнечному сплетению.       — Я хотел сбежать оттуда. Но не потому, что страшно. А потому что увидел, что Мина на меня не похожа.       — Ты думаешь... она не от тебя? — осторожно спросил Бен, поглаживая альфу по макушке. — Маленькие детишки ведь не всегда сразу похожи на родителей. Иногда они рождаются такие, что и не знаешь, их ли это, — тихонько хихикнул он.       — Вот и я не знаю. А потом сразу начинаю вспоминать, что Мисо не ходила на анализы. А значит, не хотела её. Вспоминал, когда мы примерно её зачали. Пришёл в себя, только когда услышал... — Пак зажмурился и сжал в кулаке футболку Бэка. — Как тело падает в печь. Глухой грохот безысходности. Как удар комка земли о крышку гроба.       Бэкхен ощутил, как руки покрылись мурашками, а глаза наполнились слезами.       — Я с тобой, Чанни, — прошептал он. — Не думай о том, что было. Даже если она не твоя, думаю, она ощущала твою любовь. И сейчас ощущает. Где-то там, наверху. Эта малышка всё равно заслуживает любви.       — И я люблю её, — всхлипнул Пак. — Я бы все отдал, лишь бы она была жива. Мне даже все равно на Мисо, хотя это ужасно.       — Не злись на нее, Чанель, она ведь твоё прошлое, — Бен запустил пальцы в мягкие волосы альфы. — Ненависть ничего не изменит и не решит. Это был твой выбор. Ты ведь всегда будешь помнить их? Так сохрани всё хорошее и прости всё, на что злился. Ненависть забирает слишком много сил.       — Я знаю, — послушно кивнул Пак. — Я буду, Бэк. Спасибо тебе. Не знаю, что бы я делал без тебя сейчас.       — Не думай о том, что могло бы быть, — Бэкхен прижал альфу к себе и покачал его из стороны в сторону. — Ты же знаешь, я всегда готов выслушать. И у меня чайник вскипел, — с улыбкой шепнул он.       — А, да, иди, — Чанель послушно отпустил омегу и улыбнулся уже не так грустно.       Бен заварил две кружки чая (потому что сам он нервничал не меньше) и, поставив одну перед альфой, сел напротив, придвинув ему коробку со сладостями.       — Я вчера почти всё съел, — стыдливо признался Бэк.— Переживал за тебя.       — Так это же здорово, — Пак потрепал омегу за щечку. – В смысле, что съел. Будешь красивый пусечка.       — Толстый буду, — со смехом возразил Бэкхен. — И не пусечка.       — Ты пусечка, когда толстый, — улыбнулся Чанель. — Я до сих пор помню наше знакомство. Как ты булочку со сладкими бобами прятал за спиной.       — Ну, Чанель! — Бен покраснел и шутливо надул губы. — Мне стыдно это вспоминать. Я тогда лопал всё подряд, — он закрыл лицо руками. — У меня щеки, наверное, из-за ушей было видно.       — Но ты был такой чудесный! — возразил Пак. — Я потому к тебе и подошёл. Да, щеки, да, пузико — зато бедра какие были... — он мечтательно прикрыл глаза.       — Не смущай меня, — пробормотал Бэк. — Неужели сейчас всё настолько плохо?       — Нет. Ты всегда красивый, — мягко улыбнулся Чанель.       — Как и ты, — Бэкхен тоже улыбнулся, радуясь тому, что альфа уже хотя бы слегка успокоился. — Кстати, спасибо за лисичку, я теперь с ней сплю. Она очень милая.       — На тебя похожа, — заметил Пак. — Я сначала хотел взять лося. Типа я лось и дарю тебе подарок.       Бен расхохотался.       — Вот никогда не понимал, почему ты сравниваешь себя с лосем. Не похож ведь.       — А на кого же я похож тогда? – с улыбкой поинтересовался Чанель.       — Я даже не знаю, — Бэкхен задумался. — Я никогда не ассоциировал тебя с конкретными животными. Я люблю котиков, поэтому для меня ты был большим тигром или львом. Ррр, — он зарычал, согнув пальцы в подобие когтей.       Пак рассмеялся и мотнул головой.       — Боже, ты чудо.       — Ты смеешься, — улыбнулся Бэк. — Я рад.       — Всё благодаря тебе, — Чанель тоже с улыбкой вздохнул. — Хорошо, что мы есть друг у друга.       — Да... — Бен отвел взгляд. «Снова...» — Отдохнуть не хочешь? – предложил он, решив сменить эту слегка неловкую тему.       — Немного хочу, — признался Пак. — Но вряд ли усну.       — Я могу спеть тебе песенку, — улыбнулся Бен. — Какую-нибудь медленную. А ты полежишь и уснешь.       — Хорошо, — согласился Чанель. Потому что колыбельные от Бэка он обожал.       — Идем, — Бэкхен протянул альфе руку и повёл в свою спальню. Правда, около кровати остановился и неуверенно потер шею. — Если хочешь... можешь раздеться... Я выйду.       — А где будешь спать ты? — спросил Пак. — Может, я на пол?       — Да ага, сейчас! — возмутился Бен. — Я лягу на диване в гостиной. Он большой.       — Нет, — мотнул головой Чанель. — На диван пойду я.       — Чанель, ну мне не удобно, — запротестовал Бэкхен. — Ты гость, а я тебя на диван отправляю.       — Вспомни, сколько ночей я провел на этом диване, — усмехнулся Пак. — Он уже мой братишка.       — Может, всё же лучше кровать? — после недолгого молчания снова предложил Бэк.       — Нет, — Чанель невозмутимо усадил омегу на кровать. — Твоя комната и твоя кровать.       Бен глубоко вздохнул.       — Ладно. Тебя ведь не переубедить. Найти тебе что-нибудь из одежды?       — Да ладно, помну рубашку и брюки, — отмахнулся Пак.       — И в мятом потом поедешь? Нет. Я сейчас постелю тебе и поищу одежду. У меня... остались кое-какие вещи... от бывшего, — еле слышно добавил Бэк.       — Ладно, хорошо, — не стал спорить Чанель. Хотя бы потому, что слова о бывшем его совершенно обескуражили.       Бэкхен ушел в зал с ощущением дежавю. Когда они только начинали ночевать вместе, Пак тоже спал на диване. И вот опять...       — Вот... — вернувшись к альфе, Бен протянул ему штаны и футболку. — Они чистые, не волнуйся. Я стирал... — потому что думал, что прошлый альфа всё же вернется.       — Спасибо, — Пак благодарно кивнул омеге, который тут же поспешил выйти, чтобы дать ему переодеться.       — Тебе утром никуда не надо?       — Нет. А тебе?       — Нет, — мотнул головой Бэк. — Значит, можем спокойно спать?       — Да, — Чанель вышел переодетый из спальни и направился в гостиную. — С меня завтрак.       — Не придумывай, — Бэкхен прошел следом и, дождавшись, когда альфа ляжет, накрыл его одеялом. — Пожелания на песенку?       — Давай нашу, — тихонько попросил Пак, закутываясь в одеяло.       Бен, услышав ответ, глубоко вздохнул. «Нашу»... Они частенько пели её друг другу, когда кто-то из них был без настроения или грустил. Эта песня была их спасением, их знаком того, что всё будет хорошо, раз рядом есть тот, кто может спеть эту песню. И сейчас, как никогда, хотелось, чтобы всё вернулось обратно. Где еще не было горя.       — Let me take you far away,       You'd like a holiday... — тихонько запел он, опустив голову.       Чанель взял омегу за руку и переплел их пальцы. Обычно он сам пел эту песню Бэку. Но сейчас, именно в его исполнении, она успокаивала как никогда. Правда на одной из следующих строчек, голос омеги дрогнул, а сам он вдруг расплакался и, расцепив их руки, закрыл лицо.       — Извини. Я не могу, — прошептал Бэкхен. — Давай что-нибудь другое, только не эту, пожалуйста...       Пак сел на диване и приобнял омегу, глубоко вздохнув.       — Это ты извини. Давай просто посидим в тишине?       Бэк покивал, пытаясь успокоиться, но это оказалось не так-то просто. Раз за разом в голове всплывали воспоминания о том, как хорошо им было вместе в этой квартире, когда они вот так же сидели на диване перед сном...       — Я могу спеть что-нибудь другое, — вытирая слезы, предложил он.       — Не надо, — Чанель покрепче обнял омегу и начал с ним покачиваться. А потом запел: — Мерцай-мерцай, маленькая звездочка над малышом Бэкки, — и чтобы успокоить омегу, он мягким поцелуем коснулся его лба.       Но вопреки этому Бэкхен заплакал еще сильнее. Он крепко обнял альфу за шею и прижался к нему, сам не понимая до конца, отчего плачет.       — Извини, — всхлипнул он, — я должен был поддержать тебя, а в итоге всё наоборот.       — Ты рядом, — Пак погладил омегу по волосам. — Другого мне и не надо. Жалко только, что до слез довёл. Но лучше ты сейчас поплачешь со мной, чем один.       Бэк еще крепче обнял альфу и шумно всхлипнул.       — Спасибо... Надеюсь, я не очень тебя расстроил? — он чуть отстранился и начал вытирать лицо.       — Нет, — с мягкой улыбкой покачал головой Чанель. — Я... почувствовал, что не один. Что нужен.       Бен улыбнулся сквозь слезы, но тут же чуть отвернулся.       — Друзья познаются в беде?       — В беде они проверяются. Но лучше быть с ними в счастье.       — Ну... Думаю, скоро всё наладится... Просто нужно время, — Бэкхен встал и помахал альфе пальцами из-под длинных рукавов кофты. — Спокойной ночи. Если что, зови.       — Обязательно, — кивнул Пак, ложась обратно на подушку и пытаясь устроиться поудобнее.       А Бэкхен, вернувшись к себе в спальню, забрался в постель и, крепко обняв лису, подаренную альфой, замотался в одеяло. Наверное, сегодня он не уснет. Слишком много чувств и воспоминаний вызвали прикосновения Чанеля. Слишком хорошо было тогда. Слишком хотелось снова стать счастливым...       Да и сам Пак не спал — только тихонько дремал. Они вместе, в одной квартире. Но все же порознь.

***

      Утром Бен проснулся разбитым и заплаканным, потому что без слез снова не обошлось. Вместе с воспоминаниями о счастье пришли воспоминания и о расставании, о том, как он плакал, лежа на полу, как пил успокоительные, как на работе его пытались расшевелить хоть чем-нибудь. Но очень долго не могли.       Поднявшись, он умылся и пошел на кухню. Надо было что-то приготовить, чтобы порадовать альфу. Всё же, он вчера тоже много пережил...       За мыслями и сборами Бэкхен не заметил, что альфа уже был на кухне — Чанель, совсем переставший спать с рассветом, решил подняться и приготовить блинчики, как обещанный вчера завтрак.       Бэк мелко вздрогнул, не ожидая увидеть кого-то, но потом мягко улыбнулся. Как раньше... Всё, как раньше: широкая спина, сильные руки… И мука по всей кухне.       — Это кто мне опять тут устроил снежок по всем поверхностям?! – Бэкхен вдруг упер руки в бока и состроил нахмуренное лицо.       Пак тоже невольно вздрогнул от неожиданности и обернулся на возмутителя спокойствия.       — Проснулся? — он улыбнулся омеге. — Как ты?       — А ты? — задал ему встречный вопрос Бен. — По глазам вижу, что спал плохо. Зачем встал?       — А ты зачем? У тебя вон тоже синяки под глазами. И мешки.       Бэкхен шутливо надулся.       — Не применяй против меня мои же методы, — он подошел к альфе и ткнул его в бок. — Еще и на моей кухне.       — Зато с моими блинами, — Чанель взъерошил и без того лохматые волосы омеги. — Почему без тапок?       — Потому что мне не холодно, — с улыбкой ответил Бэк, оглядывая слегка запыленный мукой стол. — Тебе помочь?       — Ты мне очень поможешь, если наденешь тапки. Насколько я помню, подогрев в полу мы так и не сделали.       Бен театрально закатил глаза и, развернувшись вышел из кухни. Вот же упертый Пак Чанель. Как раньше.       — Всё? Мы можем продолжить разговаривать? – омега вернулся в милых домашних тапочках.       — Можем, — Пак, увлеченный готовкой, слизнул с пальца капельку масла. — Снимешь пробу?       — Конечно, — с улыбкой кивнул Бэкхен.       Чанель взял верхний блинчик из небольшой стопки и сложил его вчетверо. А потом протянул его омеге, не забыв перед этим подуть.       А Бэк уже едва ли не причмокивал от ожидания.       — Ммм... Как вкусно, — он облизнулся, проглотив кусочек. — Поставить чайник?       — Думаю, да, — кивнул Пак. — И садись за стол.       — Как спалось? – поинтересовался Бен, щелкнув кнопкой чайника и начиная искать кружки.       — Да так, — не стал скрывать Чанель. — Почти не спалось.       — Думал о них? — осторожно уточнил Бэкхен.       — О них. О тебе. О суде. Обо всем сразу, — вздохнул Пак.       Бэк обнял альфу со спины и уложил голову между его лопаток.       — Всё пройдет, Чанни. Главное, не опускай руки.       Пак медленно покивал и накрыл ладони омеги своими.       — Ты позволишь мне защищать тебя в суде?       — Чан, ну зачем тебе это? — вздохнул Бен. — И без меня забот ведь хватает.       — Я хочу, чтобы ты был моей главной заботой, — ответил Чанель. — Только так я смогу жить дальше.       Бэкхен замер.       — Главной заботой?...       — Да, — кивнул Пак. — Возможно, тебе не понравится это, но я хочу заботиться о тебе. Потому что… боюсь быть один. Но обещаю, если буду мешать тебе — сразу уйду.       Бэк сглотнул и отстранился.       — Чанель, прости, я... Я пока готов только на друзей...       — Я не прошу тебя об отношениях, — поспешил успокоить омегу Пак. — Я просто хочу поддерживать тебя, пока все не устаканится. На отношения с тобой я даже не имею права претендовать.       Бен виновато опустил голову.       — Извини.       — Это я должен просить прощения, — с сожалением ответил Чанель. — Причем, до конца жизни.       Щелчок чайника стал спасительным для обоих.       — Что было, то было. Давай пить чай?       — Да, давай, — кивнул Пак, переставляя на стол тарелку с блинчиками. – И… если можно, я бы выпил кофе.       — Без проблем, — Бэкхен достал из шкафа банку и заварил кофе им обоим. — Надеюсь, моя память не подвела меня с сахаром?       — Две ложечки, — напомнил Чанель.       — Так и сделал, — кивнул Бэк, ставя перед альфой чашку. – Ну? С добрым утром?       — С добрым, — тепло улыбнулся омеге Пак.       — Какие планы на сегодня? — садясь напротив альфы, поинтересовался Бен, в надежде задать началу их дня хоть немного не мрачное настроение.       — Честно говоря, не знаю, — покачал головой Чанель. — Домой точно не поеду. До поздней ночи.       — Так может тебе пока квартиру снять? — предложил Бэкхен.       — Думаю, я вскоре этим займусь. Потому что эта квартира принадлежала Мисо, и ее родственники наверняка решат ее забрать.       — Ну... Может, оно и к лучшему, — осторожно предположил Бэк, сделав глоток кофе и откусив кусочек блинчика. — Новое место, новое начало, новые воспоминания...       Чанель вяло пожал плечами.       — Наверное.       — Эээй, ну не кисни, — протянув руку, Бен потрепал пальцы альфы. — Мы всё переживем. Будем в гости ходить друг к другу. Просто нужно время. Ты ведь понимаешь это, Чанни?       Пак улыбнулся. Но не словам ободрения, а почти забытому «Чанни».       — Понимаю.