Глава 38: Утешение и Тени. Часть 2
24 декабря 2022 г., 18:25
Скорострельность любого оружия обратно пропорциональна количеству доступных целей. Наставления морпехоте ККОН (неофициальные)
«Тень намерения», штурмовой носитель класса CAS Омега
— Капитан! Наблюдается активность возле ретранслятора массы! Р’тас ’Вадум повернулся в своём командном кресле от центральных дисплеев к сенсорам, с которых поступил сигнал. — Ещё один неудачливый корабль? Два крейсера класса CCS, «Вечное покаяние» и «Сияние славы», патрулировали в нескольких сотнях километров от ретранслятора Омеги. Несколько кораблей, не знавших о… затруднительной ситуации на станции, уже пытались проскочить через ретранслятор, но их быстро заворачивали раскалённые очереди плазменных торпед. Те неудачно оказавшиеся там корабли, которые либо не поняли, либо проигнорировали предупреждение, не встретили пощады. Арбитр приказал, чтобы ни одному судну не разрешалось ни покидать Омегу, ни приближаться к ней, а орудийные команды сангхейли прекрасно умели выполнять приказы. — Они знают, что делать, — сказал Р’тас, обращаясь к командирам двух крейсеров CCS. Он вернулся к голодисплеям, где анализировал ход операции на Омеге. Как же ему хотелось оказаться там, а не на этом проклятом мостике! Внизу, окунувшись в напряжённость, ощущение адреналина и опасности наземного боя. Он внутренне вздохнул, думая о том, сколько раз он будет вести один и тот же разговор с самим собой, когда его «сухопутная деятельность» вступала в противоречие с обязанностями капитана корабля. Хуже всего было то, что он сам сделал это с собой. Всю свою жизнь он стремился доказать, что он лучший, и по большей части ему это удавалось. Именно подобное отношение позволило поступить на службу в Специальные операции, самую престижную часть настоящей армии сангхейли, часть, не запятнанную досягаемостью длинных, тощих пальцев покойного пророка, как это было с ревнителями сангхейли. Именно это позволило ему подняться по служебной лестнице в отряде специальных операций, пока в конце концов он не получил своё первое командование военным кораблём. Совершенно новым крейсером класса CCS, «Песнью кайдона». Это было почти невероятно — дать новоиспечённому капитану совершенно новый корабль вместо одного из старых, более проблематичных судов. А тут ещё и боевой крейсер? Один из самых мощных кораблей флота Ковенанта, а вовсе не корвет или фрегат, как это было принято? Сказать, что этот факт вызвал волнения среди его предполагаемых собратьев-капитанов, было мягко сказано. Но «Песнь кайдона» тут же была «присвоена» Специальными операциями, и недовольное ворчание других офицеров исчезло, вместе с любыми записями о том, что «Песнь кайдона» когда-либо существовала. ’Вадум с улыбкой вспоминал те дни, когда он, его корабль и его команда получили почти полную свободу действий, став призраками, вселяя страх и ужас в сердца любого несчастного элемента ККОН, с которым они сталкивались во время своих миссий… Тогда ему ещё разрешали отправляться вместе с выездными командами. Это было до того, как он получил «повышение» до мостика «Тени намерения», что, несомненно, было огромной честью, но со своим собственным набором правил и ограничений. Для такого сангхейли, как Р’тас, вся карьера которого была направлена на то, чтобы нарушать, обходить или просто игнорировать «правила и ограничения» ради достижения своей цели, быть вынужденным следовать установленной линии было, мягко говоря, непросто. После более чем тридцати лет раздоров, борьбы и смертей та война с людьми закончилась, сменившись гораздо более новой и опасной угрозой. Двойной конфликт между лоялистами Ковенанта — в основном варварскими изгнанниками — и паразитами заставил ’Вадума показать себя во всей красе. «Блестящий флотоводец, мастер трёхмерного планирования и, откровенно говоря, самый тактически одарённый сангхейли из всех, кого я когда-либо видел». Это были слова самого арбитра, произнесённые при вручении награды «Солнце Сангхелиоса», которую его друг вручил ему после того, как произошедшие события — в большинстве своём буквально — утихли. Не было никакой пышной церемонии, как это обычно бывает, не было даже физической медали — аляповатого золотисто-красного изображения Урса, центральной звезды в трёхзвёздной системе Сангхелиоса. Арбитр знал, что ’Вадум всё равно бы их не принял, поэтому он лишь зашёл однажды вечером в его личные покои, прочитал вслух наградной лист, положил его на стол Р’таса и ушёл, не сказав больше ни слова. Слова, произнесённые де-факто главой нового правительства сангхейли, но, что ещё важнее, его ближайшим товарищем и другом, имели большой вес. Часть голоэкрана начала мигать, и Р’тас постучал по ней вытянутым пальцем. Это был капитан «Вечного покаяния», который сейчас находился рядом с ретранслятором. — Капитан Кайлар, что случилось? — спросил Р’тас, как только связь была установлена. — Флотоводец, мы видели, как активируется ретранслятор, но на наших сканерах ничего нет. Челюсти ’Вадума сжались в раздумье. — Маскировка? — Именно так я думаю. Оба капитана кораблей были ветеранами Великой войны с ККОН и были знакомы с подлой тактикой, используемой Корпусом рейдеров. Однако у них были свои собственные стратегии борьбы со стелс-кораблями. — Разогревайте плазменные установки, затем расставляйте сети. Я пошлю эскадрильи, чтобы помочь обнаружить их, и направлю «Намерение» в вашу сторону. Из-под его возвышенный командной платформы раздался внезапный сигнал. — Капитан, нас вызывают! — Исходная точка? — Около ретранслятора. — Капитан Кайлар, будьте наготове, — сказал Р’тас. — Соединяйте. Раздался короткий треск помех, а затем ’Вадум услышал знакомый голос. Женский голос. — «Тень намерения», это ККА «Нормандия». Мы отключаем маскировку и активируем метку «свой-чужой». Не открывайте огонь.***
ККА «Нормандия» Омега
Сказать, что экипаж «Нормандии» был удивлён, когда его встретили два боевых крейсера сангхейли класса CCS, было бы преуменьшением. Джокер, быстро обнаружив обломки нескольких кораблей, очевидно, уничтоженных боевыми кораблями сангхейли, немедленно начал строить курсы уклонения. Коммандер Шепард, стоявший чуть позади Джокера, на несколько секунд застыл, пытаясь осознать присутствие сангхейли. В конце концов, никто не видел кораблей арбитра с тех пор, как они вырвались с осаждённой Жнецами Земли в начале войны. Естественно, первыми предприняли меры Кортана и СУЗИ. Способные обрабатывать информацию в разы быстрее, чем любое биологическое существо на «Нормандии» — включая даже Мастер-Чифа, — эти два ИИ проанализировали ситуацию и в считанные секунды разработали план действий. СУЗИ, увидев разрушенные корпуса нескольких кораблей неподалёку от «Нормандии», предположила, что они были уничтожены боевыми крейсерами сангхейли вскоре после выхода из реле. Поэтому она решила держать стелс-системы «Нормандии» на полной мощности, как и положено по протоколу при выходе со сверхсветовой скорости. Кортана легко распознала характерные корпуса кораблей класса CCS и прекрасно понимала, что представляют собой эти фиолетово-красные горячие точки на левом и кормовом бортах кораблей — раскалённые линии плазменных торпед. Посмотрев чуть дальше, она обнаружила ещё два крейсера, суперкрейсер Ковенанта и маячащую фигуру штурмового носителя «Тень намерения», держащегося неподалёку от станции. Настроив передовой сенсорный комплекс «Нормандии» на станцию, она увидела сотни малых аппаратов — «фантомов», «духов», «серафимов», «баньши» — текущих словно вода между Омегой и изящно изогнутыми сангхейлийскими военными кораблями. СУЗИ тоже сканировала Омегу, но не на предмет тех же вещей. Оба ИИ разделили свои обязанности, и пока её коллега из ККОН использовала большее количество матриц для сканирования целой станции, СУЗИ проверяла координаты из сообщения Кэла’Ригара коммандеру Шепарду. Ангар, в котором, по его словам, он укрывался, действительно находился в стороне от дороги, в одной из нижних секций станции и на противоположной стороне от очага активности сангхейли — центральных ангарных отсеков Омеги. Кортана принялась задавать вопросы. Что здесь делали сангхейли? Где они были на протяжении всей войны со Жнецами? Зачем они предприняли широкомасштабные военные действия в районе Омеги? Какова была ситуация на станции? У СУЗИ не было ответов на эти вопросы, но им обоим стало ясно, что они быстро всё узнают, когда они увидели, как половина огромного экрана истребителей «Тени намерения» начала ориентироваться в направлении «Нормандии». Кортана активировала коммуникационное оборудование корабля и одновременно отправила текстовое сообщение на датапад Мастер-Чифа: «Немедленно на мостик. Сангхейли». — «Тень намерения», это ККА «Нормандия». Мы отключаем маскировку и активируем метку «свой-чужой». Не открывайте огонь, — передала она, в то время как СУЗИ вывела корабль из маскировки и включила транспондер. Джокер, с его медленными человеческими реакциями, не позволяющими ему быть в курсе событий, начал протестовать против этого внезапного отклонения от протокола. — Какого чёрта? СУЗИ, почему мы отключили маскировку? — Это корабли сангхейли, — сказал Шепард, только сейчас придя к выводам, которые ИИ сделали почти сразу. — Позвольте мне разобраться с этим, — сказала Кортана через динамики мостика, — я знаю сангхейли. Долго ждать им не пришлось, на приветствие Кортаны быстро ответили. — ККА «Нормандия», вы вмешиваетесь в военную операцию. Разворачивайтесь и следуйте обратно через ретранслятор. — Ответ отрицательный, мы — корабль союзников, посланный для выполнения важной миссии на станции Омега совместным командованием Альянса Систем и ККОН. Мы здесь не для того, чтобы вмешиваться в ваш конфликт, — ответила Кортана. Она немного солгала, командование союзников на самом деле не знало, что «Нормандия» отправляется на Омегу, этот приказ был отдан по собственной инициативе Шепарда. — Конструкт? Мне кажется, я узнал твой голос. — Капитан ’Вадум, у меня есть имя, вы его знаете. Кортана, — сказала она. — Что здесь делают сангхейли? Где арбитр? И где, чёрт возьми, вы были всю эту войну? — В настоящий момент нет времени, чтобы полностью ответить на ваши вопросы. Текущая ситуация… не терпит отлагательств. — Не терпит отлагательств? Почему? — Кортана поморщилась. Наступила короткая пауза, прежде чем ’Вадум ответил: — Эта линия защищена? Дверь мостика за Джокером и Шепардом открылась, за ней стоял Мастер-Чиф. Кроме него там были Гаррус и Лиара, которые прежде ждали в БИЦ, но увидев спартанца, быстро направляющегося в кабину, решили последовать за ним. Все, кроме Джокера, были вооружены и экипированы, готовые к текущей миссии по эвакуации Кэла’Ригара. — Да, защищена. На другом конце возникла пауза, затем последовал резкий вдох: — Паразит на станции. Потоп. Потоп. Это было странно и обескураживающе — ощущать, как дыхание вырывается из лёгких, которых у неё не было, чувствовать, как в спину вонзается холодный нож, которого не существовало. Такова была сила воспоминаний и эмоций, связанных с врагом, что при слове «Потоп» Кортану охватили первобытные чувства страха и гнева. Искусственные интеллекты должны были быть выше таких вещей, отстраняться от эмоций и концентрироваться исключительно на физических данных. Но только не она, не после того, что ей пришлось пережить от рук Потопа. Она была изолирована на про́клятом и обречённом Высшем Милосердии, отчаянно пытаясь пресечь коварные попытки Могильного разума сломать её, воздвигая барьер за барьером, но в конце концов потерпела неудачу. Даже после того, как Мастер-Чиф и арбитр спасли её из этого ада, она всё ещё чувствовала слабые нити поэтической прозы Могильного разума в своём коде, распространяющие свой оттенок ненасытного голода, всё настойчивее пытающегося пробраться через её брандмауэры и просочиться в её фоновые процессы. Это было одним из основных факторов, способствовавших её погружению в неистовство — наряду с тем, чему все в конце концов поддаются, временем — логической чумой, которую она пыталась сдержать в себе в течение многих лет после Высшего Милосердия. И только после того, как Библиотекарь вмешалась на Реквиеме, изменив генетический код Мастер-Чифа, чтобы сделать его устойчивым к воздействию композитора Дидакта. Она посмотрела и на код Кортаны, увидев в ней такую же важную часть своего избранного воина — спартанца. Кортана почувствовала её тёплое присутствие внутри себя. Подобно матери, с любовью смотрящей на любимое дитя, Библиотекарь удалила из неё все нечистоты — её растущее неистовство и последние остатки порчи Могильного разума. Потоп должен был быть уничтожен, последние остатки их поганого вида были истреблены с разрушением Ковчега Предтеч. Кортана знала, что сангхейли арбитра никогда бы не солгали о вопросах, касающихся Потопа. То, что Паразит был здесь, сейчас, в этой новой, совсем другой галактике, далёкой от их собственной, прямо в разгаре Войны Жнецов, порождало десятки и сотни неотложных вопросов. И ни один из них не был хорошим. У Мастер-Чифа была такая же острая реакция, скрытая в пределах его «мьёльнира». Вопрос о борьбе или бегстве был задан в теле спартанца. Адреналин начал поступать из естественных и искусственных источников в кровь Чифа, а его чувства обострились, готовые воспринимать и обрабатывать доступную информацию гораздо быстрее, чем это мог сделать обычный человек. Его мышцы напряглись, накапливая в своих волокнах и сухожилиях боевой потенциал и силу, которые были необходимы для того, чтобы продвигать его в ходе сражения. Его доспех «мьёльнир», так же как и Кортана, реагировал на происходящее, так как регулирующие слои гидростатического геля откликались на повышение температуры тела спартанца, и связь между его электрохимическими нервными передатчиками и нейронными рецепторами доспеха увеличивались. Что касается физического тела Мастер-Чифа, то сейчас оно находилось в боевой ситуации. — Потоп? Но как? — спросила Кортана. Хотя остальные члены экипажа «Нормандии» на мостике не имели представления о том, что именно обсуждалось, тон чрезвычайной ситуации, прозвучавший в голосе Кортаны, безусловно, привлёк их внимание. — Мы не знаем точно, но в настоящее время они локализованы на небольшом участке станции и скоро будут уничтожены, — ответил Р’тас. Без предупреждения Мастер-Чиф повернулся и поспешил с мостика к центральному лифту, что не осталось незамеченным остальными. — Что за потоп? — спросил Гаррус, но его вопрос остался без ответа, так как «Тень гамерения» заговорила вновь. — Я знаю, что спартанец с вами, Кортана, арбитр хочет поговорить с ним. Наедине. Кортана увидела сообщение, пришедшее со штурмового носителя, в котором отражался вызов арбитра. Она подключилась к системе связи шлема Чифа и продолжила говорить: — Что насчёт нашей миссии? Она срочная, необходимо эвакуировать цель на дальнем конце от вашей текущей операции. — Вы можете следовать под эскортом, но не пытайтесь покинуть систему до нашего указания. — Принято. «Эскорт» представлял собой целый боевой крейсер CCS и сопровождающие его эскадрильи истребителей «Серафим», направляющиеся на перехват к «Нормандии», когда СУЗИ заставила корабль двигаться. И вновь Гаррус, который был в таком же неведении, как Шепард, Лиара и Джокер, заговорил, пытаясь получить ответы. — Что, чёрт возьми, такое Потоп?***
Мастер-Чиф был уже на полпути вниз по служебной лестнице, которая закручивалась спиралью вокруг слишком медленного центрального лифта «Нормандии». Он уже отправил сообщение двум пилотам «Гадюки-Т», чтобы они как можно быстрее подготовили «пеликан» к полёту, когда Кортана соединила его с арбитром. Он заговорил первым, понимая, что нельзя терять время. — Какова ситуация? Его собеседник на другом конце линии, такой же практичный кадровый военный и столь же опытный в работе с Потопом, как и он, сразу перешёл к делу. — Мы проводили на станции военную операцию против человеческой террористической организации «Цербер», — начал арбитр. Губы Чифа сжались ещё сильнее. Казалось, что «Цербер» причастен к каждому злому, гнусному делу, которое происходило в этой галактике. Арбитр продолжил рассказывать, пока Чиф спускался к челночному отсеку. — После того, как мы их разбили, похоже, они использовали запасной план, в результате которого Паразит попал на станцию. Мы сдерживаем их в изолированной части станции и разрабатываем план по полному уничтожению. К этому моменту спартанец стоял у шкафчиков с оружием. Его нынешнего набора было недостаточно. — Уровень развития? — Случайные атаки без какой-либо координации. Однако, если мы не будем действовать быстро, это лишь вопрос времени, когда Паразит выстроит централизованную структуру. Прото-разум — это первая стадия после локальной инфекции. Благодаря его появлению инвазия переходит от дикой агрессии к скоординированному преобразованию. Если позволить прото-разуму расти в численности, он может объединяться и расширяться в более крупные, экспоненциально более интеллектуальные сети. Не менее тревожно и то, что прото-разум может выпустить в атмосферу вирулентные споры Потопа, значительно увеличивая вероятность смертельной инфекции среди тех, кто подвергся воздействию без надлежащих средств защиты. Этого они не могли допустить, ведь Чиф знал, сколько жизней на Омеге. Для Потопа все они были лишь одним: пищей. — Я иду к вам, — сказал он, доставая дробовик M45D и прикрепляя его на магнитную пластину на поясе. Рядом с ним болтался быстросъёмный чехол для боеприпасов, который он обернул вокруг бедра. Не удовлетворившись этим относительно небольшим количеством амуниции, спартанец взял ещё два подсумка со снарядами — один из них был с зажигательными патронами. На другом конце линии раздался короткий слабый смешок. — Ты упредил мой вопрос, спартанец. Мои солдаты — исключительные бойцы, но никто из них не обладает таким опытом и знаниями о Паразите, как ты или я. Когда Р’тас сообщил мне, что «Нормандия» находится в системе, это было похоже на божий промысел. — Или чистая удача, — возразил Чиф. Следующим его приобретением стали два бандольера с гранатами, которые он разместил крест-накрест на своих нагрудных пластинах. Осколочные, зажигательные, плазменные и даже несколько протеанских гранат с Реквиема. — Зачастую это одно и то же, — проворчал арбитр. — Ты прибудешь один? — Да, только мой транспорт и Кортана. Затем он сменил большой пистолет M6D на бедре на пистолет-пулемёт M7. «Магнум» был неэффективен против форм Потопа: большие и тяжёлые патроны проходили сквозь них, не причиняя особого вреда. Он заполнил несколько поясных отделений компактными магазинами к пистолету-пулемёту. В этот момент двигатели «Гадюки-Т» взревели, и знакомый вой «пеликана» наполнил челночный отсек. — Хорошо, — ответил арбитр. — Тебе придётся кое-что объяснить, — сказал спартанец своему старому боевому товарищу, доставая последнее дополнение к своему набору: ракетную установку M41 SPNKR. Она уже была заряжена магазином на две ракеты, поэтому, дважды проверив, что предохранитель включён, он прикрепил её к одной из двух основных задних магнитных пластин. Другая точка крепления вскоре была занята запасным ракетным магазином. Окончательно удовлетворившись своим снаряжением, он поднял свою серебристую адаптивную боевую систему, и механизмы оружия ожили от его прикосновения. Это испытание, как никакое другое, определит истинное качество и возможности винтовки. — Я знаю. Как только станция будет очищена, я собираюсь связаться с адмиралом Ласки. — Он будет не очень счастлив. Идёт война, ты же знаешь. — Его счастье меня не волнует, и, по правде говоря, Жнецы тоже. Больше нет. Я всё объясню, когда будет время. А пока, спартанец, я должен подготовить свои команды. Отправляйся как можно скорее, я буду ждать. — Понял, — ответил спартанец, и связь прервалась. Он уже собирался повернуться, чтобы подняться на борт «Гадюки-Т», когда дверь лифта открылась. Коммандер Шепард, Гаррус, Лиара и Вега вышли в челночный отсек, и их внимание сразу же привлёк огромный арсенал оружия и снаряжения, которое Мастер-Чиф пристегнул или примагнитил к своему «мьёльниру». Это был самый большой комплект, который когда-либо видели на спартанце, но на его движениях и движениях, казалось, нисколько не сказывался возросший вес и объём. — Мастер-Чиф, не хотите объяснить, что вы делаете? — спросил Шепард. По голосу коммандера было ясно, что он не любит, когда его держат в неведении, как это было в данный момент. — Я присоединяюсь к сангхейли на станции, — ответил он. — Вы должны продолжить свою миссию, как и планировали. Заберите Кэла’Ригара и его припасы, а затем как можно скорее возвращайтесь на «Нормандию». Шепард слегка нахмурил брови. Он был тем, кто должен был отдавать приказы на этом корабле, когда доходило до дела. — Мы можем послать часть людей за Ригаром, а часть — с вами. Мы должны быть командой, помнишь? Мастер-Чиф покачал головой. — Не в этот раз, коммандер. — Почему? — спросил Шепард, в его тоне слышались нотки возмущения. Спартанец, возвышавшийся над остальными членами экипажа «Нормандии» в челночном отсеке в своём «мьёльнире», оснащённом огневой мощью, эквивалентной целому отряду морских пехотинцев ККОН, закончил разговор четырьмя короткими словами, после чего повернулся обратно к борту «Гадюки-Т»: — Вы не сможете выжить.
