The Tower XVI

      Густой дым из тонкой фарфоровой трубки струился по богато обставленной комнате борделя. Сквозь сизую дымку виднелись два громадных, обтянутых красным бархатом дивана, стоявших вдоль стен на массивных позолоченных ножках. Комната была обита терракотовыми кретоновыми обоями с причудливым узором вензелей. Красный приглушенный свет, исходивший от бордовых абажуров, заполнял всю комнату.       Низкорослый китаец в зеленом широком шелковом халате, подпоясанный красным шнурком, скрючившись, подкуривал трубку над опиумной лампой. Двое юношей с золотисто-рыжими кудрявыми волосами, словно змеи обвивали руками Джерарда, лаская ладонями его обнаженную белую грудь. — Лао, ты сейчас сам все скуришь, — Джерард нетерпеливо протянул открытую ладонь. — Сэрь, уже сейчась все будет готово, — китаец торопливо поднялся, оправляя свой халат, аккуратно передал трубку с опиумом мужчине, поклонился и сел у изножья кровати. Джерард взял трубку, несколько раз глубоко затянулся и откинулся на широкий матрас. Взгляд зацепился за картину макового поля, висевшую на стене: «Моне, кажется». Яркие образы в его сознании уносили его все дальше в мир грез:       Запыхавшись я бегу по маковому полю, от резкого порыва ветра цветы склоняют красные головки к яркой сочно-зеленой траве. У нас сегодня пикник. На холме, усыпанном полевыми цветами, стоит мама. Она отвернулась от меня: — Мама, мама… Посмотри на меня!       Ближе, ближе… Мои легкие горят огнем… Она оборачивается на звук моего голоса, ее лицо скрыто кружевным зонтом. Дуновение ветра взметнуло в воздух подол ее платья. Я больше не могу идти. — Мамочка помоги мне! — по лицу катятся слезы, руки судорожно хватаются за траву. Земля под ногами становится слишком мягкой, мои ступни погружаются в холодную грязь. Не могу шагнуть… Мальчик, тонкий словно деревце, вырос перед ней. — Брат, помоги мне!       Я уже так близко. Не оставляйте меня. Фигуры на холме разлетаются словно тлеющая газета, их частички уносит холодный ветер… Я пытаюсь схватить пепел руками. Солнечный диск, висевший над холмом, становится бледно-серым. Черная жижа все сильнее затягивает меня вглубь, в рот затекает грязь. Мне страшно, я захлебываюсь… Не могу дышать… Я пытаюсь проглотить ее, на языке остается вкус крови.       Дом. Комната брата. На полу лежит его тело. Голоса окружают меня, они орут мне в уши: — Смотри, это ты виноват!        В отчаянии трясу головой, наклоняюсь ближе, но там не Майкл, на полу лежит мое тело. — Смотри… — я оборачиваюсь, вижу перед собой мутные белки его глаз. — Прости, меня… — пытаюсь схватить брата за плечи… Мои руки в крови. Его лицо плавится как свеча, кости черепа проглядывают сквозь кожу, которая лохмотьями падает на пол. Зловещий голос эхом разносится в моей голове: — Пришло время платить по счетам, Джерард…

***

      Роскошный экипаж несся по улицам Лондона с невиданной скоростью. Стремительный топот лошадиных копыт гулко разносился по мостовой. Кнут кучера со свистом разрезал воздух, ударяя по натруженным спинам лошадей. Карета резко остановилась у неприметного дома из красного кирпича, выплевывая из кабины пожилого джентльмена.       Приближаясь к белой плешивой двери, он на ходу застегивал длинный черный плащ. Грубо дернув на себя затертую медную ручку, мужчина влетел в помпезно обставленный холл борделя на Кливленд-Стрит. Поднявшись на второй этаж, он схватил первого попавшегося мальчонку, выходившего из комнаты, который еле стоял на ногах: — Где Джерард, отвечай мне! — прошипел дворецкий.       Мальчик, разлепив тяжелые веки, указал рукой на соседнюю комнату. Генри отпустил парня, подошел к двери и нетерпеливо дернул ручку, проходя внутрь.       На большой кровати лежал мужчина, раскинув руки поперек широкого матраса. Его лицо сливалось с белыми простынями на кровати, из глаз катились слезы, которые оставляли мокрый след на белье. По комнате разносился судорожный шепот: губы шевелились, словно заведенные, повторяя одно: «Майкл, Майкл».       Дворецкий вырвал из ладони мужчины длинную трубку и отбросил ее на пол, та с глухим звуком ударилось о ковер. Генри повернулся и обратился к китайцу, сидевшему у изножья кровати: — Что за дрянь ты туда засунул? Ты не видишь ему плохо? — О-о-о, — медленно протянул китаец писклявым голосом, — сэрь чувствуеть себя хорошо, не надо беспокоиться, мистерь дворецкий. Лао знает, как заправить трубку.       Генри подошел к кровати и, схватив Джерарда за плечи, потряс его. Тусклый свет газовой лампы отбрасывал тени на бордовые обои. Глаза мужчины смотрели сквозь дворецкого, его сознание все еще бродило по чертогам разума. Мужчина, наклонившись причитал в лицо Джерарда: — Сэр, нам нужно идти. Нельзя оставлять вас здесь. Придем домой, вот увидите, все наладится.       Он взял парня за плечи, поднимая его с кровати, перехватил его рукой под подмышки и поставил на ноги. Джерард, словно кукла, подчинялся своему кукловоду, следуя за его руками. Двое мужчин двинулись в сторону выхода. Китаец распахнул дверь, взял под локоть Джерарда, помогая им выйти из комнаты. У парадного крыльца стоял экипаж. Китаец помог загрузить тело в карету и, кланяясь, попятился ко входу в бордель. Дворецкий открыл дверь кареты, встал на подножку и крикнул кучеру: — Трогай, едем в летний особняк. Он залез в экипаж и сел рядом со своим господином, который откинулся на мягкую спинку сидения. Глаза Джерарда неподвижно смотрели в одну точку. Дворецкий обнял парня за плечи и, решившись, положил его голову себе на колени, перебирая его темные волосы. Недобрая улыбка расползлась по его губам: — Все будет хорошо, сэр.

***

      Четыре тени, продвигаясь вперед, скользили по фасадам домов. Шаги разносились по темной холодной улице. Одна из теней остановилась напротив большого двухэтажного особняка, окруженного по периметру высоким забором. Темные фигуры засеменили следом, пропадая из вида за ароматным кустом шиповника. Послышалось чирканье спички: клубы сигаретного дыма заплясали в свете уличного фонаря. — Здесь его дом. Вам все понятно? — Пол серьезно взглянул на Фрэнка. — Главное — часы. Ты должен принести их мне. Они у него в кабинете, ты сразу заметишь их. Остальной навар, как и договаривались, только ваш. — Но как мы проникнем внутрь? — взгляд парней заскользил по длинным металлическим трубкам забора, увенчанных острым шпилем. — Рэй, положись на старину Пола. Один глаз здесь, другой там, — он улыбнулся, выпуская облачко дыма прямо ему в лицо.       Ирландец сосредоточенно всматривался в окна второго этажа. Внезапно в оконной раме показалась темная фигура, подсвеченная тусклым пламенем свечи. Через мгновение свеча резко потухла. Парни переглянулись: — Что за чертовщина? — взволнованно прошептал Боб, плотнее закутываясь в свой коричневый пиджак.       Пол кивнул, глядя на окно, и повернулся к парням: — Идем, у нас есть пятнадцать минут. Фрэнк, твоя задача часы. Рэй, бери все ценное что увидишь. Боб и я на шухере. Разделимся на пары: вы идете в левое крыло, а мы с Фрэнком в правое. Все понятно?       Парни решительно кивнули головой, выкинули сигареты на землю, потушив окурки носком ботинка. Следуя друг за другом, неслышно ступая по мокрой траве, они добрались до заднего двора, где была гостеприимно распахнута маленькая калитка.       Пройдя внутрь, они увидели большой дуб, на ветке которого с жутким скрежетом покачивалась большая деревянная качель. Не говоря друг другу ни слова, парни разделились и двинулись по направлению к жилым комнатам.       Пол внимательно осматривал окна первого этажа, за ним шел Фрэнк, иногда поглядывая через свое плечо, чтобы проверить нет ли за ними хвоста.       Парень резко остановился, Фрэнк в свою очередь не ожидавший этого, врезался в его широкую спину. Ирландец развернулся лицом к юноше. Он прошелся оценивающим взглядом по телу Фрэнка и неприятно усмехнулся, показывая рукой на приоткрытое окно. «Что он меня уставился, как на уличную девку», — с раздражением думал парень.       Он просунул тонкие пальцы в проем между рамой и подоконником аккуратно сдвигая окно вверх. Схватившись руками за подоконник, он ловко подтянулся, занося свое тело в комнату. В оконной щели показалась ладонь, в которой была зажата свеча: — Зажги, а то ничего не видно, — сказал Пол.       Фрэнк взял из рук свечу и похлопал себя по карманам пиджака в поисках коробка спичек. Найдя его, он поджог спичку, а следом и фитиль, освещая комнату.       Сквозь рассеянный свет свечи он увидел большую кухню: на стенах было много полок различного размера и формы, впереди был большой очаг с потухшими поленьями, по средине стоял длинный стол, над которым, поблескивая, висели медные сотейники и кастрюли.       Держа перед собой свечу, Фрэнк двинулся к выходу из кухни. Дойдя до массивной дубовой двери, он медленно потянул ручку на себя. Дверь со скрежетом распахнулась, перед Фрэнком был темный узкий коридор. Юноша шагнул вперед. Пламя свечи дрожало от его взволнованного дыхания. Через пару метров коридор закончился и парень вышел в широкий богато обставленный холл.       Его шаги гулко разносились по пустому помещению. Фрэнк подошел к небольшому столику, на котором стояли искусно выполненные фарфоровые птички. Парень взял одну из них, покрутил в руках и, недолго думая, сунул ее в карман брюк.       Вдруг послышались шаги. Взгляд Фрэнка заметался по комнате в поисках укрытия. Звук становились все ближе. Вот из-за угла показался свет пламени, черная тень заскользила по стене. «Вот, черт!» — прошептал юноша. Не придумав ничего более разумного, Фрэнк зажмурил глаза и задул свечу. Шаги приближались. Он почувствовал дыхание на своем лице, чья-то рука потрясла его за плечо, над ухом послышался шепот: — Фрэнк… ты что, уснул? — парень осторожно открыл глаза, перед ним было озадаченное лицо Рэя, которое в свете керосиновой лампы напоминало злую маску. — Господи Боже, ты напугал меня! — с облегчением прошептал Фрэнк. Рэй отодвинулся от парня и, кивнув головой с сторону двери, торопливо зашептал: — Там лестница, поднимайся на второй этаж, в конце коридора увидишь дверь, ведущую в кабинет, часы должны быть там.       В ответ Фрэнк кивнул и достал из кармана спички, вновь поджигая свечу. Рэй открыл большую двухстворчатую дверь, пропуская юношу вперед. Перед ними раскинулась большая парадная лестница. В тусклом свете ее широкие дубовые перила казались матовыми. Пройдя до второго этажа, парни вновь разделились.       Фрэнк шел по длинному коридору. Он старался ступать осторожно, иногда останавливаясь и рассматривая разные вещицы. На стенах висело множество картин, которых Фрэнк никогда раньше не видел: пейзажей, строгих парадных портретов, натюрмортов с различными фруктами и цветами. Но больше всего его поразили рыцарские доспехи, величественно стаявшие в конце коридора перед большой дубовой дверью.       «Должно быть, эта дверь», — он сглотнул вязкую слюну и дернул дверную ручку.       Комната была пустой и темной, на окнах висели плотные шторы, которые не пропускали свет уличных фонарей. В середине комнаты на тонкой резной ножке стоял небольшой стол. Фрэнк робко подошел к столешнице, где стоял какой-то предмет, скрытый угольно-черным куском ткани. Парень схватил платок и резким движением сдернул его вниз.       Помещение заполнилось нежно-голубым сиянием. Юноша, словно под гипнозом, следил за волшебным танцем маленьких синих искр вокруг песочных часов в изящной серебряной оправе. Подрагивающими пальцами Фрэнк дотронулся до тончайшего стекла. Внутрь сосуда сыпались песчинки, которые не оседали на дне, а, словно поддерживаемые невидимой ладонью, зависали в пространстве.       «Что это?» — увлеченный рассматриванием предмета, он не заметил, как с тихим щелчком отворилась дверь.       Фрэнк вздрогнул от неожиданности, когда чьи-то руки обвили его талию, плотно прижимая к теплой груди. Чужая голова легла ему на плечо. Холодный нос незнакомца водил по его щеке и волосам, вдыхая их аромат. Парень попытался вырваться, но тело не слушалось его.       Рука ночного гостя, распахнув низ рубашки, легла ему на живот. Мягкие подушечки пальцев выводили витиеватые узоры на коже юноши, рождая приятную тяжесть внизу живота. Влажные, горячие губы коснулись его уха: — Тебе нравится? — от этого интимного шепота, волоски на руках Фрэнка встали дыбом. — Я чувствую, что да.       Сознание парня заволакивал туман: «Что он делает? Почему я не могу пошевелиться? Почему мне нравиться это?» — думал Фрэнк.       Тем временем, пальцы мужчины, словно наигрывая одну им известную мелодию, двинулись вниз к началу брючной застежки. Юноша прикрыл глаза, отдаваясь сводящим с ума прикосновениям.       «Боже, что я делаю? Мне нужны эти чёртовы часы. Нужно отвлечь его»       Собрав все силы, юноша накрыл своей ладонью чужую руку, которая ловко расстёгивала пуговицы на гульфике его штанов. За спиной раздался возмущенный вздох. Фрэнк развернулся в объятиях мужчины и прикоснулся кончиками пальцев к его щеке. Туман в голове постепенно рассеивался. Это он. Сердце Фрэнка быстро забилось от страха. На него смотрели глаза чудовища из его ночных кошмаров.       Затуманенный взгляд мужчины скользил по испуганному лицу парня, губы невнятно пролепетали: — Ты что, заблудился, малыш? — его рука мягко сжала пах парня, — продолжим у меня? — Я не малыш! — запрокинув голову назад, Фрэнк резким движением стукнул лбом переносицу Джерарда. Схватив согнувшегося мужчину за темные пряди, он сжал их в кулаке. — Продолжим в следующий раз, дорогой, — и, размахнувшись, пнул ему коленом под дых, отбрасывая того на пол.       Джерард, скрючившись на паркете, судорожно пытался вдохнуть хоть каплю воздуха. Фрэнк переступил через него, схватил с пола черную ткань и завернул туда часы. Крепко прислонив их к себе, он выбежал из комнаты. Джерард медленно встал с пола, прижимая ладонь к раскуроченному носу. На его белую рубашку капали алые капли крови. Он посмотрел на поверхность стола и, не найдя там часов, прорычал сквозь зубы: — Ах ты сука! — он ринулся к выходу. Выйдя в коридор, стал тарабанить во все двери и кричать. — Вставайте все! Воры в доме!       Рэй обернулся на шум, доносившийся из левого крыла дома. Одним движением он сгреб безделушки со столика в огромную сумку, перекинутую через плечо и рванул по коридору к лестнице. На встречу ему бежал запыхавшийся Фрэнк. Рэй схватил его за плечи, останавливая перед дверями: — Ты нашел? — его глаза взволнованно смотрели на Фрэнка, парень показал ему черный свёрток. Увидев его, Рэй облегченно выдохнул. В коридоре снова раздалась отборная ругань и топот ног. Парни кинулись вниз по лестнице. У входной двери раздался запыхавшийся голос Рэя: — Что там у тебя опять случилось? — он бешено дергал ручку двери, которая не хотела открываться. — Ох, Рэй, давай позже. — Фрэнк с силой навалился на дверь. Распахнувшись, она мощно ударила по стене. Предрассветную тишину особняка спугнул крик парней: — Боб, Пол. Бежим! — парни, услышав их ор, выбежали из своих укрытий им на встречу. — Ну я же просил по-тихому, — возмущался Пол, вырывая сверток из рук Фрэнка. — По-тихому не получилось! — ощетинился Фрэнк.       Внезапно в воздухе повис гулкий звук выстрела. Юноши замерли, повернув головы к парадному входу. На пороге дома стоял Джерард, держа парней на мушке охотничьего ружья: — Положите часы на землю и убирайтесь вон! Считаю до трех, суки. Раз, два... — Три! — парни разом крикнули и, не сговариваясь, побежали в разные стороны к калитке на заднем дворе.       Пули засвистели в воздухе. Руки Джерарда, держащие ружье, тряслись от бешенства. Он не мог точно прицелиться и патроны с хрустом ударяли в кору деревьев. В исступлении он бросил ружье на землю и, хватаясь за бок, побежал за воришками. Недалеко от особняка,двое полисменов , тихо переговариваясь между собой, неспешно патрулировали район. Звук их размеренных шагов, отражался от сонных фасадов домов. Услышав отзвук выстрелов констебли переглянулись: — Не забудь, рыжего отпускай, — сказал первый полисмен.       Выскользнув из-за угла, с громким топотом по ровной мостовой бежало пятеро. Четыре юноши впереди: один из них с большой, звенящей на весь квартал сумкой, набитой до отказа; другой, рыжий мальчишка, сжимающий в объятиях предмет, завернутый в черную ткань; позади них в белой рубашке с кровавыми разводами бежал мужчина, бросая в их адрес проклятия, от которых краснела благопристойная улица. — Держи их! — завопил Джерард патрульным.       Полицейские, раскинув руки, словно вратари на футбольном поле, готовились схватить парней. Джерард догнал Фрэнка и бросился сзади ему на шею. Они кубарем покатились по пыльной дороге. Рэй и Боб подбегали все ближе к полицейским. Прятаться было некуда. Патрульные накинулись на них и повалили на мостовую.       Последнее, что видел Боб, прижатый сильной рукой к холодным камням, как Пол остановился, переводя дыхание, посмотрел на них и, подмигнув Бобу своим глазом, натянул кепку, спокойно скрывшись за углом.

***

      Протяжный гудок парохода известил пассажиров об отплытии судна. В маленькой одноместной каюте сидел парень. Его глаз заворожённо глядел на песочные часы. Откинувшись на стенку, он отхлебывал виски из зеленой пузатой бутылки. Сладко потянувшись, он бросил полный нежности взгляд на сумку, набитую деньгами, и подумал: «И правда, деньги не пахнут».