Глава IV
2 июля 2022 г., 23:14
Лондон, Смитфилдский мясной рынок. За день до суда.
Впереди была длинная тёмная комната. Подсвечивая себе путь керосиновой лампой, я шёл вперёд по слипшейся от крови соломе.
В воздухе стоял отвратительный привкус навоза, смешанный с сладковатым запахом только что разделанного мяса. Я зажал рукой нос, от невыносимой вони меня начало мутить.
На стальных крюках висели подвешенные за голяшки бледно-розовые свиные туши. Кожа вспоротого брюха была вывернута и походила на лепестки розового ириса.
Я продвигался вперёд между рядами освежёванных животных, задевая рукой их упругие щетинистые бока. Комната кончилась длинным столом, на котором в ряд стояли свиные головы. Свиные рыла были приоткрыты, и если наклониться ближе, то можно было рассмотреть короткие передние зубки, в которых был зажат бледный язык.
Я поставил фонарь на стол, сильнее натянул кожаные перчатки и принялся по очереди раскрывать свиные пасти, засовывая внутрь пальцы в поисках ключа. После шестой головы мои поиски увенчались успехом. Я вытянул наружу маленький железный ключик и сжал его в своей ладони.
Я шарил глазами по тёмному помещению в поисках металлического ящика.
— Где чёртов сейф? — бубнил я себе под нос, осматривая комнату. Наконец я его нашёл одиноко стоящим в углу комнаты.
Чёрный ключик скользнул в замочную скважину, дверь сейфа со скрежетом распахнулась. Внутри зияла пугающая чернота.
Я вытянул руку и с опаской ощупал дно ящика. На дне лежал конверт со странным бугорком, как будто помимо письма внутри лежала маленькая ампула.
Я достал письмо, разрывая верхушку конверта от нетерпения, поднёс письмо ближе к видящему глазу. Взгляд заскользил по ровному каллиграфическому почерку:
"Пол, в этом письме указания переданные лично Им. Сделай всё, как я тебе напишу. Действуй строго по плану, который мы уже обсуждали. Без шума и пыли. В конверте найдёшь ампулу — это не кокаин, а ЯД. Не смей даже смотреть на нее! Ампулу передашь Вилли, у него сегодня ночная смена. Она завёрнута в записку. Так ему и отдай, он знает, что нужно делать.
Когда с судом будет кончено, их скорее всего отправят обратно в участок. Перехвати экипаж. Не выдай себя, запудри им мозги и заставь согласиться на ограбление.
Главное — достань часы, о которых мы уже говорили. 22 мая в 06.00 ты должен быть на пристани, на пароходе ты уплываешь в Америку. Плата за дело будет в каюте. Пол, это очень серьёзный человек, Он не оставляет следов. Не подведи меня!
P.S. Билет в конверте, не потеряй его!"
— Всё ясно, — проговорил я в темноту. Сложив конверт пополам, я убрал его в карман широкого плаща и зашагал к выходу.
***
Зал погрузился в томительное ожидание: подсудимые затаили дыхание, их беспокойный взгляд скользил по неровному деревянному полу. Повисшую в воздухе тишину спугнула залетевшая в комнату муха. Глаза всех присутствующих в зале следили за её полётом. Муха покружила над столом судьи и, решившись, села на его парик, потирая чёрные лапки. Судья надел пенсне и натужно захрипел, как старая водопроводная труба: — Властью, данной мне парламентом Соединённого Королевства... Властью данной, — по залу разнёсся хлюпающий, как кипящий суп, кашель судьи. Он склонился над столом, прикрывая рукой рот, а лицо его, и без того красное, стало совсем бордовым. Дрожащей рукой он взял хрустальный кувшин, стоящий на столе, попытался налить себе воды, как внезапно кувшин с грохотом выпал из его рук. Вода с чавкающим звуком полилась на документы. Мужчина откинулся на кресло, он часто задышал, артритные пальцы пытались распахнуть жабо, стягивающее его шею. Левая рука схватилась за сердце и сжала грудь сквозь тёмную бархатную ткань. В зале начиналась суета: люди встревоженно вскакивали со своих мест. Секретарь словно птица, взлетел на помост и завопил: — Боже, позовите врача, у него приступ! Адвокат, стоявший неподалёку, оправил свой заляпанный сюртук и косолапой походкой побежал к выходу в поисках доктора. Полная женщина, затянутая в тугой корсет, из которого едва ли не вываливалась её грудь, отпихнула мощной рукой секретаря и стала расстёгивать одежды судьи, чтобы тот смог вдохнуть. Краска медленно сходила с лица мужчины, переходя в синюшный оттенок, его нижняя губа задрожала словно у обиженного ребёнка, дыхание становилось всё более прерывистым. Взволнованные люди столпились вокруг стола, давая нелепые советы. Через пару минут в зал влетел врач, за которым семенил запыхавшийся адвокат. В руках у него был большой кожаный саквояж. Врач поднялся к судье, поставил сумку на мокрую кучу документов и стал похлопывать мужчину по обвисшим щекам, пытаясь привести в чувство. — Сэр, вы слышите меня? — судья на миг разлепил тяжёлые веки и снова провалился в спасительное забытье. Доктор, подхватив мужчину подмышки, пытался уложить его на пол. — Помогите же мне, что вы стоите как изваяние? — рявкнул врач секретарю. Мужчина торопливо закивал головой и принялся помогать доктору. Врач вскочил с пола и начал рыться в своём саквояже, где звенели бутылочки с лекарством. Он достал на свет большую коричневую бутылку из дутого стекла и быстрым движением откупорил бугельную пробку, которая звонко чмокнула на весь зал. — Откройте ему рот! — секретарь послушно выполнил приказ. Ловким движением врач влил содержимое бутылки в приоткрытый рот судьи. Тот проглотил лекарство, с хрипом пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха: яремная вена на его шее вздулась, готовая «взорваться» в любой момент. В агонии тело мужчины сделало последний рывок — рука сжала плечо врача, выпученные от боли красные глаза смотрели в потолок. Послышался рваный вдох, белки глаз закатились, тело обмякло на холодном деревянном полу. В могильной тишине зала раздался шёпот секретаря: — Он, что... Он умер? — на врача смотрели большие испуганные глаза мужчины. — Да, — врач сжал начинавшее холодеть запястье судьи, пытаясь нащупать пульс. — Да, он умер, мне очень жаль. Голос доктора звучал ровно без единой человеческой эмоции, один бог знает сколько смертей он видел за свою жизнь. Он встал с пола, посмотрел на часы. Снова послышался звон бутылочек в его чемодане. Мужчина достал потрёпанный блокнот, взял со стола перо, отряхнув его от воды, обмакнул кончик в чернильницу, по бумаге побежали неровные буквы: Больной: Судья Хопс Время смерти: N-часов Причина смерти: Предположительно — болезнь сердца. Закончив записи, он собрал все свои вещи и сложил их сумку. Люди в зале стояли вокруг помоста, вытягивая от любопытства шеи. Доктор взял саквояж, спустился с вниз к адвокату, что-то шепнул ему на ухо, и они вместе направились к выходу из зала. Обвинитель, стоящий рядом с трупом судьи, замахал на людей руками, пытаясь отогнать их от места происшествия. В зале снова послышался звук отодвигаемых стульев. Все уселись на свои места, перешёптываясь друг с другом, словно зрители в театре, ожидая чем же закончится эта история. В углу комнаты, обхватив руками решетку камеры, стояли подсудимые. На их лице читалось недоумение и безразличие. Первым заговорил Боб, он фыркнул как скаковая лошадь, отлепился от решетки, и сел на узкую скамью. — Ну когда это кончится? Сидим здесь как курицы на базаре. — Рэй повернулся к Бобу, бросая злой взгляд на Фрэнка. — Скажи спасибо нашему другу, у которого все шиворот-навыворот. Фрэнк, до этого в пол уха слушавший своих приятелей, развернулся и впился взглядом в кудрявую макушку Рея: — Знаешь, Рей, если бы не твоя мамаша, которая доживает свои дни в очередном притоне, мы бы не искали денег. В ответ парень повернулся, в его глазах плескалась ярость, оскалив рот он выплюнул: — У меня она хотя бы есть, — Рей все ближе подходил к Фрэнку, загоняя его в угол. — Лучше жить без матери, чем знать, что она сторчавшаяся шлюха, — парень победно усмехнулся, зная на какие рычаги нажать, чтобы больнее ударить своего подельника. — Ах ты засранец! — Рей сильным ударом в челюсть сбил парня с ног, тот осел в углу камеры. Боб вскочил со скамьи и кинулся на Рея, оттаскивая его от скрючившегося на полу Фрэнка. Свидетели синхронно повернули головы на доносившийся со стороны скамьи подсудимых звук удара. Констебль, услышав эту мышиную возню, подбежал к клетке, открепив от форменного ремня связку ключей, он воткнул ключ, начав противно дребезжать им в замочной скважине. Решетка с лязгом распахнулась, он вошел в клетку, открепляя дубинку, висевшую на поясе. Зазвучал его грубый голос: — Успокоились быстро, руки за спину, стоять и не двигаться! Боб отпустил Рея, который дрожал от злости. Фрэнк, облокотившись на скамью, встал, вытирая грязным рукавом свою рассеченную губу. Констебль, заткнув дубинку за широкий форменный пояс, обратился к секретарю: — Куда их? А то они поубивают сейчас друг друга. Мужчина посмотрел на него и сдавленно просипел: — Везите обратно в участок, сейчас совсем не до них, — он повернул голову в сторону помоста, его взгляд зацепился за широкую старческую ладонь судьи, которая выглядывала из-под стола. Полицейский окликнул двух констеблей, стоявших неподалеку, те подошли к решетке и зашли внутрь. Они завели руки подсудимых за спину и отточенным до мелочей движением надели наручники. Разбившись на пары, подсудимые и полицейские зашагали по темному коридору. Полоска света становилась ярче, наконец они вышли на улицу во внутренний двор зала заседаний. За забором по криво вымощенной дороге бежали два крепких мужчины с носилками, на которые был натянут холст парусины. Стояла мрачная погода, воздух был спертым, словно ты находился в старом платяном шкафу. Серое небо затягивали темные тучи. «Скоро гроза», — подумал Фрэнк. К выходу, дребезжа колесами, подъехал ветхий кеб. Рей, привыкший подмечать детали, обратил внимание на кучера с огненно-рыжей шевелюрой, торчавшей из-под фуражки, и на его надрезанный посередине ушной хрящ. Неожиданная догадка пронеслась в его голове: «Совсем как у Пола». Кучер обернулся и подмигнул Рею ярко зеленым глазом. Брови парня поползли вверх от удивления, он пихнул локтем Фрэнка, который стоял рядом. Фрэнк недовольно повернулся к парню и вопросительно уставился на него. — Взгляни на кучера и скажи, что я сплю, — прошептал Рей. Фрэнк перевел скучающий взгляд на незнакомца. На него смотрели два разных глаза: ярко зеленый и другой затянутый молочным бельмом. Губы кучера расплылись в широкой ухмылке. — Черт, это же он! — удивлено пролепетал Фрэнк. Парни переглянулись между собой. Боб буравил взглядом землю под ногами, в его голове крутилась только одна мысль: «Скорее бы пожрать». Полицейский грубо толкнул парней в спину по направлению к двум деревянным дверцам кибитки: — Что вы там шепчетесь? Заходим и сидим как мыши! — сказал он. Как только внутрь зашел последний юноша, воздух рассек звук хлыста, лошади встали на дыбы. Один из констеблей быстрее других сообразил, что дело пахнет жареным, и подбежал к кучеру, пытаясь схватить поводья. Рыжий сильным ударом локтя под дых отпихнул полицейского от себя. Мужчина упал на дорогу, приложившись затылком об острый булыжник. Кучер стегнул лошадей по темным бокам, кеб сорвался с места и помчался к железным воротам, ловко вылетев на мостовую, оставляя в воздухе клубы дорожной пыли. Констебли подняли с земли своего коллегу и задумчиво уставились на пыльную дорогу: — Мне кажется, у нас побег, — удивленно сказал один из них.***
Прошло не менее часа, когда дверцы кеба распахнулись, впуская внутрь свежий вечерний воздух. Тусклый свет керосиновой лампы осветил возмущенные лица парней. Рыжая голова заглянула внутрь салона: — Давайте, друзья, на выход! — кучер отошёл, освобождая проход. Воришки выбрались на улицу и стояли, разминая затекшие конечности. Вокруг них было широкое поле, окруженное высокими деревьями. От резких порывов ветра ветки качало в разные стороны, а трава клонилась к земле. Напряженные темные тучи нависали над полем, готовые в любой момент разверзнуться дождем. Кучер подошел к парням, выудил ключ от наручников из кармана пиджака и стал расстегивать стальные браслеты. — Пол, как ты нашел нас? — сказал Фрэнк. Пол взял его руки в свои ладони и ответил: — Очень просто, Фрэнки, — освободив всех парней от наручников, он жестом показал им следовать за собой. Они столпились вокруг него удивленно переглядываясь. Палец Пола взмыл вперед, указывая на черную точку в конце поля. — Видите дом? — парни утвердительно закивали головой. — Нужно вынести оттуда одну вещь. Это плата за ваше исчезновение из Англии, согласны? — Пол нежно погладил лошадь, взволнованную приближением бури. — Что за вещь? С тобой связываться себе дороже, — сказал Рэй. Боб многозначительно хмыкнул, почесывая свою белую макушку. — Рэй прав, ты скользкий как змея! — сказал Фрэнк. — Джентльмены, на это раз все честно, — Пол улыбнулся и приобнял Фрэнка за плечи, его нос сморщился от рыбного аромата, исходившего от одежды Фрэнка. — Только сначала найдем тебе другую одежду, а то ты перебудишь весь дом своей вонью. Парни усмехнулись и направились за Полом внутрь кеба. Капли дождя застучали по черной крыше повозки, заглушая голос Пола. Четыре мальчишеских головы склонились над большим листом с планом дома. Черная точка вдали зажглась теплым оранжевым светом. Игра началась!
