Повсюду в мире сянься удивительно

Шэнь Цинцю, по его личным ощущениям, просидел в этой закрытой волшебной канаве порядка нескольких месяцев. Он начал чувствовать себя лучше, ведь больше не было никаких проблем с течением духовной энергии. Даже казалось, что если он сейчас встанет на меч — не станет единым с землей спустя пару минут. Вот что было настоящим прогрессом, а не создание двигателя внутренного сгорания. Однако всё не могло быть столь радужно. У Шэнь Цинцю бывали частые видения, которые мешали полностью сосредоточиться на медитации. Причём, были они из-за неё же. Какова ирония. Обычно это было что-то вроде банального осознания каких-либо вещей. Например, что всего пиков не четыре, а целых двенадцать. Иногда в памяти всплывали имена учеников. Шэнь Цинцю вспомнил, что ту девочку в лесу полностью зовут Нин Инъин, и то, что у Лю Цингэ есть сестра — Лю Минъянь. В общем, вещи которые не являлись пророческими видениями и не сильно болезненно отзывались в подсознании. Всё было не столь радужно? Забыли. Благоприятная ситуация кратковременна. Тело Шэнь Цинцю взорвалось болью, когда появилось очередное наваждение, где он опять являлся самим собой, а не сторонним наблюдателем. Открылся вид на вершину Цюндин, объятую пламенем. Повсюду судорожно метались перепуганные ученики, а по округе разносились звуки сигнальных колоколов. Адепты немедленно сгрудились вокруг Шэнь Цинцю: — Наставник Шэнь! Наставник, вы наконец вышли! Случилась настоящая беда — твари из царства демонов поднялись на Цюндин, тяжело ранив множество учеников! — Успокойся. Где глава школы? — спросил глава Цинцзин. — Глава покинул гору, отбыв по делам. Если б не это, демонам ни за что не представился бы шанс напасть на нас! — запричитал один из адептов. Его товарищ возмущенно добавил: — Обитатели царства демонов — и впрямь презренные создания! Мало им показалось внезапной атаки, так они собираются ещё и обрушить Радужный Мост, что соединяет все двенадцать вершин. С Цюндин сейчас нет никакой возможности вызвать подмогу! Шэнь Цинцю, будто герой блокбастера, воодушевленно произнёс: — Не следует приходить в смятение. Наша школа Цанцюн сильна и велика. Герои из поколения в поколение появляются в ней. От демонов останутся едва ли клочки, стоит нам приняться за них! «Тьфу ты, ещё бы в позу эпичную встал», — фыркнул настоящий Шэнь Цинцю. Потом произошло то, чего прежде не происходило никогда. Видение зарябило и поплыло, а потом всё снова вернулось на круги своя, хоть некоторые вещи и отличались. Адепты сказали те же самые слова, однако, Шэнь Цинцю ответил по-другому: — Хватит говорить без дела! — рявкнул он. — Доложи ситуацию чётко. «Вот этот мне уже больше нравится», — хмыкнул мужчина. Выслушав, глава Цинцзин кивнул и направился к Цюндин на мече, оставив детей позади. У врат находились старшие адепты школы, окружившие демонов. Здесь присутствовало множество учеников Цинцзин, повстречавшие Шэнь Цинцю, совсем недавно вернувшегося из уединения. Окинув собравшихся взглядом, первым делом он отыскал фигуру Ло Бинхэ, который сделал вид, что Учителя и не заметил, разговаривая с девушкой в вуали. Лорд Цинцзин на это лишь презрительно фыркнул. Изображение снова исказилось и поплыло, ситуация также отличалась всего немного. Шэнь Цинцю уставился на Ло Бинхэ, сидящего одного. Было видно, что он заметно вытянулся. В этот момент юноша по случайности повернул голову, и взгляды их встретились. Оба замерли: ученик, казалось, собирался что-то сказать, но так и не проронил ни слова. Шэнь Цинцю ободряюще кивнул. Потом он заметил неприлично разодетую девушку. Длинные чёрные волосы заплетены во множество тонких косичек, а на светлом лице выделялся яркий макияж. День выдался жаркий, и женскую фигуру покрывали лишь несколько слоев алой вуали. Запястья и лодыжки охватывали серебряные кольца, усыпанные колокольчиками, издававшими мелодичный перезвон при малейшем движении. «У меня множество вопросов…» — задумчиво произнес про себя настоящий Шэнь Цинцю. Пока он рассматривал данное непотребство на предмет своеобразного перформанса, из толпы выкрикнул Мин Фань: — Эй, красавица! Мой мастер уже здесь, а ты по-прежнему смеешь бесчинствовать? — В этот раз мы прибыли на гору вовсе не для того, чтобы воевать. Моей семье стало интересно потягаться мастерством с талантами из школы Цанцюн. Любопытство совсем одолело их, вот мы и отправились сюда, — пророкотала экспозиция. Шэнь Цинцю, обмахиваясь веером, полюбопытствовал: — Какая любезность, какая любезность. Но хоть ты и говоришь, что заявилась обменяться опытом, отчего нужно поступать так, пока глава школы в отъезде? Зачем ломали Радужный Мост? Какая необходимость заставила ранить столько учеников? Никогда не встречал подобного соревнования. Девушка, сделав пару пошло-завлекающих движений, ласково произнесла: — Должно быть, человек передо мной — тот самый, чья слава сотрясает Поднебесную. Меч Сюя, Шэнь Цинцю. Воистину, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать… Настоящий лорд Цинцзин дальше её лепетание не слушал, его беспокоило только одно. «Я переместился в тело уважаемого мастера, известного на всю Поднебесную? То есть, я, даже не умея летать на мече, являюсь глубоко почитаемым человеком?! Я же хотел жить себе спокойно и никуда не выходить, а теперь меня насильно что ли вытаскивать будут? Какой ужас», — Шэнь Цинцю мог на такое только тяжко вздохнуть. Девчушка всё продолжала верещать: — Почему бы нам не выбрать по три представителя и не провести три соревновательных боя? «Послушай, поумерь свои аппетиты, дорогуша», — фыркнул Шэнь Цинцю. Идиот из видения согласился. На том оно и закончилось. Лорд Цинцзин вынырнул из подсознания и гневно вздохнул. Ему явно просто не хватает злости на того человека из наваждения. Прогнать различного рода тряпками — и дело с концом. Если хочет свои поединки, то пусть делает всё как положено. Коли дурак ногу сломал — он свою ломать не намерен. «Хотя очевидно, что она просто напала на школу во время отсутствия главы. Чего это я ей тут оправдания придумываю», — пожал плечами Шэнь Цинцю. Стоп! Там он вышел из этих же самых пещер и малыш Ло Бинхэ должен был примерно так подрасти. «Надо валить, и Лю Цингэ прихватить. Он ведь мне уединение прервал? Прервал. Пусть не думает, что я поскромничаю нарушать его возлежание на камнях», — быстро поднялся с насиженного ложа Шэнь Цинцю. О том, как уверять Бога Войны, что внезапно началась атака демонов, да так чтоб не вызвать подозрений, он размышлять не стал. Ну надумает себе этот владыка Байчжань, что этот Шэнь заодно с демонами — так он чист! Наверное… Хотя соглашаться на поединки с демонами это как-то не по-праведнозаклинательски. «Я так-то подозреваю, что даже долететь не смогу, куда мне с ними драться. Лучше вызвать подозрения у одного лорда, чем подвергнуть опасности всю школу», — объяснял себе Шэнь Цинцю. Школа, конечно, его не то, чтобы сильно волновала, но здесь хотя бы есть с кем выпить! Подобного так не хватало в прошлом, а если все накроется, то будет не хватать ещё сильнее. С такими мыслями лорд Цинцзин направился к гроту, где находился Лю Цингэ. Придя к месту, он осторожно огляделся: не сдох ли тот случаем, или не хочет ли снова проткнуть его мечом. Не заметив ничего компрометирующего, он зашел внутрь, негромко сказав: — Лю-шиди, поговорить надо. Лорд Байчжань нахмурился и спустя время открыл глаза. — Пришёл принести извинения за устроенный концерт? — презрительно фыркнул Лю Цингэ. — Что? — опешил Шэнь Цинцю, а потом смекнув, помотал головой, слегка хихикая. — Не-а, не дождешься. — Тогда зачем? — гневно посмотрел на него глава пика Ста Битв. — Демоны на школу напали, — пожав плечами, он без промедлений объявил причину. Лю Цингэ глупо моргнул, потом нахмурился и спросил: — А ты-то откуда знаешь? — На картах Таро нагадал, — хмыкнул Шэнь Цинцю. — На чём? Лорд Цинцзин тяжело вздохнул от осознания факта полнейшего одиночества во всем этом бренном мире. Но зато наконец-то до него дошло вразумительное оправдание своего пророчества, и он сразу же его выдал: — Вышел из пещер и зашёл обратно, мы же не детей делаем. Это ведь очевидно, а ты что себе надумал? — …понятно, — Лю Цингэ поднялся с каменного пола, взял меч и направился к выходу. — Идёшь? Или решил, что там слишком страшно для тебя? Шэнь Цинцю фыркнул, но ничего не ответил и пошёл следом к выходу. Ситуация была ровно та же, что и в видении, разве что адепты больше радовались его младшему братишке-красавице, нежели ему. По пути Шэнь Цинцю чуть не свалился с меча, когда у него снова появилось видение. Он увидел, как какой-то страшный-страшный демон раскинул руки, словно желая обнять кого-то. Малыш Ло Бинхэ был ровно по траектории нападения. Увидев ребёнка, находящегося на волоске от гибели, тот Шэнь Цинцю без колебаний шагнул вперёд, закрывая ученика собой. «Очень мило, но мне кажется, что оно того не стоило. Можно было же мечом атаковать, нет?» — раздосадовано подумал лорд Цинцзин. Внезапно, словно прислушавшись к мыслям этого критика, меч покинул ножны и прошил чужое тело. Но странная, сумасшедшая радость проступила на лице шашлыка на шпажке, когда он сделал ещё шаг, позволяя Сюя пройти насквозь. Растянув губы в мрачной ухмылке, бастурма на палке внезапно переменила направление и потянулась к Шэнь Цинцю. Правую руку пронзила острая боль. Чертила рухнул на землю, и кровь фонтаном брызнула из его рта. Демон жутко расхохотался: — Теперь сдохнешь со мной, Шэнь Цинцю! Оно того стоило! — Учитель! — бедняжка Ло Бинхэ, не готовый к таким потрясениям в жизни, подхватил наставника под израненную руку. — Учитель, вы… вас задело ядовитыми шипами?! «Ядовитыми шипами?! Я туда не пойду, очнусь и прикинусь мертвым!!! Лучше слыть трусом, нежели коротать свою молодость с червями!» — заверещал Шэнь Цинцю. Потом изображение снова поплыло, но сейчас это больше походило на прыжок во времени вперёд. Узрев над головой знакомый белый полог, он понял, что находится в своей обители на пике Цинцзин. «Если бы не знал, что это видение, то подумал бы, что ещё раз помер», — хмыкнул Шэнь Цинцю. В комнату вошёл Мин Фань с миской в руках. Лорд Цинцзин не мог побледнеть, будучи частью ведения, но его душа уже была близка к тому, что бы слинять от одного только вида этого адского варева. Видя, что учитель пришёл в себя, первый ученик швырнул эту дрянь на стол и заголосил: — Учитель, вы наконец-то проснулись! За дверью маячил ещё один посетитель — Ло Бинхэ. Он мялся на пороге, явно не решаясь войти. Мин Фань причитал так долго, что успел залить слезами всё одеяло — после чего, обернувшись, накинулся на Ло Бинхэ. — А ты почему всё ещё здесь? Ты что, не понимаешь, что учителю тошно от одного взгляда на тебя? — Вновь обращаясь к Шэнь Цинцю, он бросил: — Не знаю, что не так с этим мальчишкой — никак не желает убраться отсюда; он словно прирос к полу, будто укоренившаяся палка! Не уходит, сколько бы его ни гнали! Шэнь Цинцю подумал, что скажи ему кто-то это сейчас, то он просто впечатал бы нахала в пол. Как и учил шиди Лю. — Он не мешает, — махнул рукой Шэнь Цинцю. — Позволь ему остаться. — Я… В таком случае я позову шишу Лю, а также главу школы и шишу Му. Они просили немедленно сообщить им, как только вы очнётесь! — пролепетав это, Мин Фань тут же скрылся за дверью. Лорд Цинцзин не увидел продолжения с малышом Ло Бинхэ, ибо видение снова решило, что сегодня не день нарративного представления. Просто добив беднягу следующими кадрами. Сценка «трое в комнате, не считая этого критика». Действующие лица: достопочтенный глава Юэ, милая сестричка Лю Цингэ и любимый собутыльник Му Цинфан. Шэнь Цинцю спрашивает: Этот яд вообще поддается лечению? Лю Цингэ отвечает: Сам-то как думаешь, если этот яд зовётся «Неисцелимым»? Юэ Цинъюань: … Му Цинфан: … Этот критик: … «Неисцелимый», право слово! Что за бред? Кто Демиург этого мира вообще? Может тогда уже сразу яд «Ты сдохнешь через сутки»?» — оправившись от шока, в сердцах гневно запричитал глава пика искусств. На этой ноте и объявили антракт. Лорд Цинцзин очнулся за несколько мгновений до того, как чуть не впечатался в землю. Его окрикнул Лю Цингэ: — Что с тобой? — Возвращение памяти немного болезненно, — рассеянно ответил Шэнь Цинцю. — Ты же жив? Хватит прохлаждаться. Как горный лорд ты обязан быть там, — сказал как отрезал глава Байчжань. Шэнь Цинцю на это жалобно всхлипнул и спросил: — Ты же меня защитишь, да, драгоценный младший братишка? — Что ты несёшь? Шэнь Цинцю просто хотел потягивать напиток северо-западного ветра (желательно с красным зонтиком и розовой трубочкой!), а не подвергать свою жизнь смертельной опасности от яда с тупорылым названием! — У меня нехорошее предчувствие, — сказал частичную правду Шэнь Цинцю, причём сделал свой тон максимально серьёзным, а то мало ещё чего подумают. — Я тебе обязан жизнью, конечно, мне придется тебя защитить, — фыркнул Лю Цингэ. — Ладно. — смирился со скорейшей смертью лорд Цинцзин. Верно, ему же не впервой. Шэнь Цинцю продолжал сетовать на свой злой рок до тех пор, пока они не оказались перед главным залом вершины Цюндин. У врат находились старшие адепты школы, окружившие демонов. В блистающем великолепием главной залы, лежащей впереди, в причудливой атмосфере сплелись сотни клубящихся сгустков вроде как демонической энергии. Если честно, лорд пика искусств даже не был уверен, что это была именно демоническая энергия. Бог её знает. Он только недавно жил в двадцать первом веке, ну. Перестраиваться сложно. Там же, как и в наваждении, присутствовала и глава вторжения: девочка-тире-экспозиция-музея-натуризма лет пятнадцати-шестнадцати на вид. Его очень порадовал малыш Ло Бинхэ, который засиял солнышком, когда увидел своего наставника. Шэнь Цинцю, заметив это, подмигнул ему, и юноша зарделся. «Влюбился, что ли?» — это был риторический вопрос. Юная демонесса до смерти перепугалась двух горных лордов, но всё равно предложила три тренировочных поединка. Однако прекрасный Бог Войны, в отличие от этого лорда из видения, сразу же погнал её ссаными тряпками вон. Это было потрясающее зрелище. И Шэнь Цинцю, не будучи скупердяем на похвалу, оценил: — Прекрасный младший братишка просто очарователен, будучи обмазанным по локоть в крови! Не хочешь чая? Ты в прошлый раз отказался, — напыщенно обиженно сказал лорд Цинцзин. Лю Цингэ, оттирая меч, на это предложение фыркнул и задал глупейший вопрос в жизни этого несчастного критика: — Хочешь чай отравить? — Я-то?! Зачем тебя спасать тогда! Оставил бы тебя там гнить — не мудрена задача, — вскинулся Шэнь Цинцю. «Вот назло ведь отравлю», — фыркнул лорд Цинцзин. Лорд Байчжань нахмурился и что-то долго обдумывал, а потом кивнув каким-то своим мыслям, бросил: — Тогда завтра. Шэнь Цинцю был в потрясающем расположении духа. Мало того, что жив остался, так ещё и эту вредину на забой затащил. Они мило поболтали, правда, только вот Лю Цингэ почему-то попытался проткнуть этого Шэня мечом, крича что-то вроде: «Изгоню падаль»