Ударь меня в спину (Я поймаю тебя сзади)

Телефон зазвонил, и глаза Питера сонно распахнулись. Было 5:45 утра, и он сидел за своим столом, обхватив голову руками, бодрствуя допоздна из-за учёбы. Он отпихнул свои конспекты по химии, потёр лицо рукой и начал вслепую искать свой телефон. Когда его рука сомкнулась вокруг искомого, он увидел расплывчатое имя, начинающееся с буквы Н, и вздохнул. Он поднёс телефон к уху, зевнул и простонал в трубку: — Нед, мне нужны мои законные три часа сна. Я всю ночь готовился к этому дурацкому тесту… — Я могу перезвонить позже, Питер. Я не хотела тебя будить. Просто хотела поговорить с тобой перед тем, как ты пойдёшь в школу, и я знаю, что ты уходишь рано. Парень выпрямился, мгновенно проснувшись. Он нахмурил брови: — Нат? На другом конце телефона послышался мягкий смех. — Что, ты уже забыл как звучит мой голос? Паркер смущённо опустил глаза вниз и прислонился к столу, проводя рукой по своим кудрям. — Нет… Нет, конечно, нет, я просто… Я не ожидал, что ты позвонишь. Я думал… — Что у нас есть строгий приказ больше с тобой не видеться? — он практически слышал, как Наташа ухмыляется, и не мог не улыбнуться. Питер запнулся и медленно кивнул: — Ну… да. — Ну, тогда хорошо, что я тебя не вижу, а просто разговариваю по телефону. У всех нас всё ещё есть твой номер, малыш, и мы планируем его использовать. Ты можешь время от времени ожидать звонка от каждого из нас. Мы всё ещё беспокоимся и по-прежнему заботимся о тебе. — И поэтому вы все согласились с тем дерьмом? — буркнул он. — Да, — твёрдо сказала Нат, — Слушай, моё мнение где-то посередине между твоим и Старка, так что не стреляй в посыльного. Как твои дела? — Лучше, — подозрительно признал подросток, — Нат, я... — Эй. Просто позволь мне объяснить мою позицию. Пять минут? Питер посмотрел на часы, схватил свою бутылку с водой, в которую тайком налил кофе, и сделал большой глоток. — Пять минут, — согласился он. — Мы не согласны с этим. Никто из нас. Даже Тони. — ХА! Я бы хотел не согла… — рявкнул герой. Нат прервала его. — Ты обещал мне пять минут, — Питер вздохнул и замолчал, позволив ей продолжить, — Все из нас в одной лодке, Питер. Мы хотим, чтобы ты был в безопасности. Теперь проблема заключается в выполнении ранее упомянутого плана. Ты можешь злиться на нас, сколько хочешь, но для этого и существует семья. Мы все хотим защитить тебя, и хочешь ты этого или нет, но ты молод. И каждый из нас видит более молодую версию себя в тебе. Мы навязывали тебе своё детство, потому что хотим чтобы оно было хотя бы у тебя. Мы не хотим, чтобы ты совершал те же ошибки, что и мы. — Но вы хоть подумали о том, чего хочу я? Что я могу не хотеть этого? Такой жизни? — Питер тихо зарычал, его рука сжалась в кулак. — Нет, — сказала Нат, и брови Питера нахмурились, — Нет, мы этого не сделали, потому что я думаю, что на то, чего именно ты хочешь, мы оказываем слишком сильное влияние, что нечестно по отношению к тебе. Питер, ты соврёшь, если скажешь, что у тебя и правда не появляется желание стать нормальным каждый день. Ты даже говорил со мной об этом. Футбол. Ты хочешь играть в него, но знаешь, что не должен. Или насчёт того ребёнка, который издевается над тобой в школе. Разве тебе не хочется дать ему отпор?? Подросток не ответил. Он прижал ладонь к виску и глубоко вздохнул. — Хорошо, ладно? Иногда мне хочется быть нормальным. Подай на меня в суд за это. — Питер, я просто пытаюсь объяснить тебе нашу точку зрения… Он проводит рукой по своим кудрям, дёргая себя за волосы, прежде чем вздохнуть: — Да, я знаю. И у тебя это получается лучше, чем у Тони. — Это хороший переход к следующему пункту. Тони. Ты же знаешь, что он заботится о тебе, верно? Питер усмехается, но затем наступает многозначительная тишина. Он бормочет: — Конечно. — Я знаю, что это значит. Я понимаю, ты зол. Я бы тоже. Вы, ребята, вероятно, наговорили друг другу вещей, которые не имели в виду на самом деле, и оказались слишком упрямы, чтобы признать это. Вы спорите профессионально, и вы использовали все свои навыки в одной адской хуйне. Но ты должен кое-что понять. Когда мы вернулись с конференции и нашли Тони, он не спал, он не ел, он снова пил, и он был полностью разбит, Питер. Но он был так упрям ​​и так полон решимости пройти через это, только потому что это обезопасит тебя. Это его единственная цель. Ты для него как сын. Глаза Паркера наполняются слезами, и он задерживает дыхание, убирая телефон от себя на некоторое расстояние на случай, если его слабый выдох на этот раз выйдет дрожащим. — Вы оба готовы пожертвовать всем друг для друга, умереть друг за друга. Это и хорошо, и плохо одновременно. Ты достаточно умён, чтобы понимать, что это делает тебя мишенью для людей, которые хотят добраться до Тони. И есть очень много людей, которые хотят добраться до него. У Старка определённо талант бесить людей. Питер слабо улыбнулся. Затем Нат продолжила и ухмылка исчезла из её тона: — Но вот в чём дело. Тони не способен… Полностью дистанцироваться от тебя. Если он будет закрывать глаза на тебя, то измучает себя до смерти. Если он будет делать вид, что ты для него просто стажёр, это съест его заживо. Если он не проверит тебя после очередного патрулирования, то подумает, что что-то плохое случилось с единственным человеком, без которого он никогда не сможет жить. — Вообще-то я думаю, что он сможет жить без меня, — огрызается парень. — А я думаю, ты неправильно используешь определение «жить без». Твоя смерть — это совсем другое, Питер. Упрямец опускает взгляд на свои ноги и медленно кивает: — Я знаю. — Тони не сможет нормально жить, если ты снова пострадаешь из-за него. Но вам обоим будет больнее, если вы попытаетесь забыть всё, что происходило между вами, и будете лишь наставником и его подопечным. — Значит, он бросится выполнять свой план напролом, не считаясь с болью, — мягко сказал Питер, понимая. — Потому что он не может сделать меньшего. — Значит, ты считаешь, что он поступает правильно? — спрашивает Питер. — Нет. Я не знаю, что делать в этой ситуации, честно говоря, у меня нет ответа на этот вопрос, Питер. Я просто пытаюсь убедиться, что ты видишь, что именно Тони пытается сделать. Если ты уйдёшь из его жизни, возможно, вы оба сможете... Приспособиться к этому. Но каждый раз, когда он смотрит на тебя сейчас, он видит ребёнка, которого он должен был защищать, ребёнка, которого он любит как сына, и ребёнка, у которого из-за него две сквозные раны в животе, которого он убрал из своей жизни из-за страха и того, кто готов умереть за него. Тони мало что пугает, но это одна из тех вещей, из-за которых он в ужасе. Так что этот глупый, упрямый ублюдок отталкивает тебя. Потому что он любит тебя. Ребёнок делает глубокий вдох. — Ну, я думаю, я такой же глупый и упрямый, как и он. Потому что я не собираюсь извиняться за то, что принял на себя тот удар, и я не собираюсь идти исправлять ситуацию. Он сам должен проявить инициативу. — Питер, он скорее умрёт, чем скажет, что готов позволить тебе рискнуть своей жизнью ради него. — Это не то, что… — В глубине души ты знаешь, что для него это важно. Питер почти обдумал это. Затем он покачал головой, его глаза горели. А его голос был твёрже, чем он думал: — Нет. Наташа вздохнула: — Вы так похожи, что страшно. Подросток кивнул, потирая нос. Он принял решение в тот же миг. Тони был прав. Они не могли остановиться на полпути. Всё или ничего, и мальчик собирался выбрать правильный путь. Это было более болезненно, но это помогло бы Тони двигаться дальше, и подросток догадывался, что именно этого тот и хотел. Он не хотел, чтобы Тони причиняли боль, и если этому помогло бы то, что он уйдёт из его жизни, то Питер так и сделает. Он посмотрел вниз и слегка улыбнулся: — Да… Думаю, так и есть. Береги себя, Нат. И скажи команде… Что-то, что я бы сказал. — Питер... Питер повесил трубку, а затем встал, подошёл к краю шкафа и наклонился, чтобы надеть маску, смаргивая слезы. — Карен? — его голос дрожал, — Удали и заблокируй все контакты Мстителей на моём телефоне, хорошо? И всё, что связано со Старк Индастриз. — Ты уверен, Питер? Это действие нельзя отменить. Питер колеблется. А затем облизывает губы и кивает, прочищая горло: — Да. Да, удали всё это. GPS, всё. И сделай мне одолжение… Можешь ли ты… Тоже забыть об этом? Его телефон снова начинает звонить на другом конце комнаты, и Питер с несчастным видом поворачивается к нему. Он видит, как тонкая линия загрузки достигает конца дисплея, и в следующую секунду на его экране мигает зелёное предупреждение «ЗАВЕРШЕНО». Ещё через секунду телефон перестаёт звонить, и внутри Питера что-то ломается. Он не может дышать, его лёгкие сжимаются сами по себе, а в горле стоит ком, который сдерживает нарастающие всхлипы. — Готово. Все записи удалены. Это действие также удалено из моей центральной базы данных. — С-спасибо, — говорит Питер, снова моргая и ища швы маски, чтобы снять её, прежде чем Карен успела заметить. Поздно. — Питер, твой пульс… — Я знаю, что с ним, Карен, — резко шепчет Питер, сдёргивая маску с лица и позволяя ей упасть на землю. Может быть, он и Тони и правда были слишком похожи. Потому что он точно не собирался вести себя так, будто между ними ничего не произошло. Он лишь собирался всё сжечь и начать жизнь сначала, потому что это был единственный известный ему способ двигаться дальше. Он подошёл к своему столу и увидел фотографию его и Тони в костюмах, приколотую к пробковой доске. Он сорвал его и хотел было выкинуть в мусорное ведро, но вместо этого вновь посмотрел на неё и, прикусив губу, засунул фото глубоко в ящик стола. Он глубоко вздохнул и схватился за край стола до побелевших костяшек пальцев, пытаясь выровнять дыхание. Затем он схватил все свои конспекты по химии и начал приводить их в порядок, упорядочивая по темам, а потом позволил себе пустить ещё одну слезинку. Как только она упала ему на колени, он резко вытер щеку тыльной стороной кулака и стиснул зубы. Он провёл следующие пару минут, пытаясь изобразить не слишком фальшивую улыбку на лице. Он всё ещё пытался держать её на лице в коридоре школы, и ему даже пришлось сделать её ещё натуральней, потому что Нед по какой-то причине был более разговорчивым, чем обычно. — Чувак, я учил всю ночь и до сих пор не думаю, что готов, — рассмеялся Лидс, — Я имею в виду, да ладно, это же химия! И это мистер Росс! На его уроках буквально невозможно получить больше четверки. И то, это результат, который ты получишь, если ты работаешь не покладая рук. Я слышал, он снимал баллы за то, что чьё-то имя не было написано в верхней части листа. — Правда? — спросил Паркер, выдавливая улыбку и нервно затягивая лямки своего рюкзака. — Ага, — воскликнул тот, когда они проталкивали себе путь в толпе школьников, чтобы подняться по ступенькам. А затем он похлопал друга по плечу: — Хорошо, чувак, теперь очень важные новости. Я собирался подождать до завтра, чтобы сказать тебе, но я не могу сдержаться. Питер посмотрел на него: — Что? Глаза Неда загорелись, и он прошептал: — LEGO Сокол Тысячелетия. — Не может быть! — герой слабо улыбнулся, пытаясь добавить как можно больше энтузиазма в свой тусклый голос, — Ты серьёзно? Это же потрясающе! Сколько деталей? — 8445, — гордо ответил его друг. — Безумие, — покачал головой он, протягивая Неду руку для их особого рукопожатия. Они пошли по коридору со шкафчиками, держась правой его стороны. — Итак, не хочешь ли ты прийти ко мне сегодня вечером, чтобы мы вместе смогли его построить? — спросил Нед, — Или можем пойти к тебе. Наверное, к тебе, потому что моя мама говорит, что наш дом это страшная развалюха. Или подожди, блин, у тебя сегодня вечером стажировка в Stark Industries? Питер остановился, как вкопанный, посреди коридора. Его горло сжалось, и он почувствовал панику, растущую в груди. — Эй, Питер… — Лидс оттащил его в сторону, с дороги, когда мимо них прошла толпа старшеклассников-спортсменов, и нервно посмотрел на Паркера: — Чувак, ты в порядке? Питер вырвался из болота паники, сильно впиваясь ногтями в ладони. — Да, я… ​​ммм… Нед… — он посмотрел вниз и сделал свой голос тише, — Я недавно… Потерял стажировку у Старка, ясно? Глаза Неда расширились, и он опустил взгляд. — Что? — Боже мой, мне так таааак жаль. Ты, должно быть, опустошен, а, Паркер? Питер обернулся и увидел широко улыбающегося Флэша, стоящего в коридоре. Выражение его лица меняется, и он качает головой: — Оставь меня в покое, Флэш, — он поворачивается, чтобы уйти, но Юджин хватает его за рюкзак и грубо толкает в шкафчик. Питер вздрагивает от слишком громкого звука удара, а задира усмехается. — Подожди, давай-ка проясним, ты потерял стажировку, которой у тебя даже не было? — хихикает парень, вызывая смех у своих подпевал и у парочки зрителей. — Ты закончил? — прорычал Питер, поднимая на задиру яростный взгляд. Томпсон поднял руки вверх, хихикая: — Ребята, смотрите, Паркер пытается защищаться. Что-то случилось, Пит? — с издёвкой надувает нижнюю губу парень. — Не называй меня Питом, — рычит он. В ответ задира сильнее сжимает руку на плече Питера, заставляя того вздрогнуть. — Я могу называть тебя как хочу. А теперь расскажи нам всем, что случилось. Вы с большим парнем немного поссорились? — Заткнись, — буркнул Паркер, сжимая руки в кулаки. Рука Флэша вновь сжалась, и он прошептал с притворным беспокойством: — Тони Старк вышвырнул тебя на обочину? — Я сказал, заткнись! — закричал обычно тихоня, ударив ладонью руку Томпсона, чтобы скинуть её со своего плеча. Питер тяжело дышал, красная пелена заливала ему глаза. В этот момент прозвенел звонок, и один из учителей позвал Флэша из коридора. Хулиган упёрся в противника раздражённым взглядом и оглядел его с ног до головы. — Сейчас тебе повезло, Паркер. Но я отвечу позже. Тебя ждут огромные неприятности. Он толкнул Питера в грудь, после чего развернулся и пошёл в свой класс. Из-за толчка подросток сильно ударился о шкафчик спиной и прикусил губу, чтобы скрыть боль, а его руки рефлекторно потянулись к потревоженным ранам, которые он спешно перевязал перед тем, как пойти в школу. — Я понял, бро, — Нед приобнял Питера и повёл его в их класс, который был всего лишь через одну дверь от них, успев проскользнуть внутрь него до того, как их учитель заметил, что они опоздали, — Человекопаучья штука? — Да, я сейчас как бы должен идти в больницу? Меня не должно было быть здесь сегодня. Тем более я пообещал Мэй, что останусь дома, но я просто не хотел пропускать этот тест, а у неё сейчас дневная смена, так что, — простонал Питер, его спина болела от ударов о шкафчик. — Насколько всё плохо? — Выражение лица Неда было полно беспокойства и заботы, когда он помог Питеру сбросить рюкзак на пол и сесть на их места. — Колотые раны. Сквозные. От Зелёного Гоблина, — пробормотал Питер. — Срань господня… — выругался Нед, прежде чем поймать взгляд своего друга. Нед привык видеть, как Питер приходит раненым в школу. Он видел его практически постоянно и во всех состояниях, а значит, что он знал, как его друг выглядит, когда просто получает ранение. Но в этот раз что-то было не так, на состояние Паркера влияло не что-то физическое. — Бро, ты в порядке? — прошептал Нед, наклоняясь и придвигая свой стол ближе к другу. — Ага, в полном, — прошипел Питер, ероша руками затылок. — Питер… — тихо сказал Нед, — Это из-за стажировки у Старка? Ты ведь сказал… Ты сказал, что потерял её? Что-то произошло между тобой и Тони… Что-то щёлкнуло внутри Питера. Его зрение вновь застлала красная пелена, и он повернулся, чтобы поймать лицо Неда хотя бы краем глаза, прежде чем прорычать: — Если ты ещё хотя бы один раз упомянешь Тони или Мстителей, клянусь Богом, Нед, я… Нед сначала отшатнулся, но затем его шокированное выражение лица смягчилось, и он кивнул: — Ладно, Питер, ладно, — несомненно, он сильно волновался за своего друга, но раньше он никогда не видел у него такого взгляда. Взгляда, показывающего, что внутри сломалось что-то очень важное, что-то, что вряд ли удастся починить. Нед постарался не упоминать «Старк Индастриз» или Тони в разговоре с Питером до конца дня, даже помог ему избегать Флэша, потому что Нед знал, что если этот задира ещё больше разозлит Питера, тот вероятнее всего ввяжется в драку. Как бы Неду не хотелось, чтобы Питер отомстил своему обидчику за всё, через что он заставил его пройти, Нед знал, что Томпсона, вероятно, поместят в больницу, если дело дойдёт до драки. Питер видел, что Нед наблюдает за ним, но как только он смотрел тому в глаза, его друг успокаивающе похлопывал его по плечу, мягко улыбался и менял тему. Это был приятный жест, но он не помог Питеру почувствовать себя лучше. Ничего не помогало. — Тайская еда делает что угодно лучше, не так ли? — с надеждой улыбнулась Мэй тем же вечером. Он пришёл домой уставшим, пропустил патруль и сразу же сел за домашнее задание. Она нашла его в его комнате в 8 часов, когда он занимался и задумчиво крутил в руке карандаш. Она погладила его по плечу и подняла со стула, схватив ключи от машины. Ей нужно было вывести ребёнка провериться. — Питер, — повторила она, выводя племянника из транса, — Ты со мной? — Да, да, извини, — Питер в ответ ухмыльнулся и кивнул, вертя вилкой свой нетронутый ларб. Он не чувствовал вкуса, а еда точно не могла заполнить зияющую дыру внутри него. Из него что-то исчезло, что-то, что нельзя было заменить. Больше всего, помимо ощущения пустоты, его пугало осознание того, что он меняется. С ним что-то явно было не так. Поняв, что всё это время он безучастно смотрел в свою тарелку, он поднял глаза, чтобы не показаться подозрительным. Но когда он сделал это, то увидел, что Мэй делает то же самое, и нахмурил брови. Теперь, когда Питер подумал об этом, то понял, что она тоже вела себя странно весь вечер, словно что-то скрывала ради него. Он протянул руку и украл клецку с её тарелки, съев её лишь чтобы снять напряжение, приподнял бровь и с набитым ртом спросил: — Что случилось? Взгляд его тёти метнулся вверх, и она снова улыбнулась: — Ничего. — Мэй, — он поднял бровь, — Да ладно. Здесь только ты и я, помнишь? — Я уже использовала эту фишку, когда у тебя произошло то фиаско с паромом, и теперь ты не даешь мне забыть об этом, — простонала Мэй, положив голову на руки. Затем она медленно подняла голову и тихо пробормотала: — Сегодня мне предложили тур-командировку. Парень чуть не вскочил со стула. Это было то, к чему она стремилась уже некоторое время на своей работе. По крайней мере, уже пару лет. На лице Питера появилась искренняя улыбка, и он воскликнул: — Мэй! Это ведь потрясающе! — Ага, — слабо ответила она, медленно расплываясь в улыбке из-за энтузиазма племянника. Его настроение, похоже, перевернулось с ног на голову, хотя она думала, что оно не изменится, как минимум в ближайшее время, — Но я не поеду. — Что? — спросил Питер почти сердито, — Почему, чёрт возьми, не поедешь? Тётя взглянула на него и скривилась: — Ты шутишь? Время для этого выбрано ужасное! Ты ранен, а теперь… Тони… — К чёрту Тони, — яростно сказал племянник, качая головой, — Мэй, давай! Ты всегда хотела сделать это. Мы планировали это годами! Я не позволю тебе отказаться от этого только из-за меня. Когда поездка? — Они хотят, чтобы я поехала уже через пять недель, а потом меня не будет три месяца, — сказала она, наклонившись вперёд и бросив на него нервный взгляд, — Целых три месяца, Питер! — Это круто! — воскликнул Питер, прыснув, — Мэй, ты должна поехать! И она ведь даже не скоро. Через две недели со мной всё будет хорошо, — это была откровенная ложь, но Питер собирался убедить себя, что это правда — ради Мэй. — Питер, — покачала она головой, откладывая вилку, — Я не могу... — Я прошу тебя, — умолял Питер, придвигая к ней стул, — Мэй, послушай меня. Я испортил жизнь Тони и всем Мстителям, а теперь и себе… И, видит Бог, я испортил и твою. Пожалуйста, эта поездка — единственное, что я слышал от тебя за последние три года. Не дай мне разрушить что-нибудь ещё. Ты поедешь. — Ты будешь звонить мне каждый день? — настаивает Мэй, её глаза расширяются. Подросток рассмеялся и кивнул: — У нас есть полный план для такой ситуации! Помнишь, мы записали его в тот маленький блокнот пару лет назад? Он до сих пор лежит в кухонном ящике. — Да, да, я помню, — Она прижала руки к голове и нервно провела пальцами по волосам, прежде чем простонать: — Я не могу поверить, что действительно собираюсь сделать это. Я не могу поверить, что это ты меня уговариваешь! Ты уверен? Потому что если ты не хочешь, чтобы я уезжала, то я и не поеду. Я хочу быть здесь… — Мэй, — искренне усмехнулся Питер, — Это самое счастливое событие, что вообще произошло за эти пару дней. Я уверен в своём выборе на 100%, клянусь. Кроме того, мой живот в любом случае будет в порядке через пару дней. Ты едешь в тур, и всё. Я не хочу слышать никакие оправдания. Женщина счастливо ухмыльнулась: — В этом есть плюсы, — призналась она. Они с племянником дали друг другу пять, а затем она положила руки на стол, делая более спокойное выражение лица, — Квартира будет оплачена. Тебе просто нужно ходить в школу и вовремя возвращаться домой, что ты делал всегда, когда я работала допоздна или брала ночные смены. — Именно, — согласился подросток, — Я буду в порядке! И если кто-нибудь войдёт в квартиру, я его запаутиню, не волнуйся. — Никаких поздних патрулей, — строго указала она на него. Питер перекрестился: — Даю слово. — И ты будешь в безопасности? — твёрдо спросила она. Он закатил глаза: — Да. Я прогуляю все уроки и скачусь по оценкам — я шучу! Со мной всё будет в порядке. Тем более у меня миссис Лидс на быстром наборе. А Нед сказал, что я могу остаться у него в любое время. Мэй глубоко вздохнула: — Хорошо… Хорошо. — И я должен попрактиковаться в самостоятельной жизни до того, как пойду в колледж! — сказал Питер, делая глоток своей пепси. Женщина застонала и положила руку себе на лоб: — Не напоминай мне об этом. У меня есть ещё пара лет жизни с тобой, позволь мне насладиться ей. Ты так хочешь переехать от меня? — Нет, конечно, — засмеялся он, — Я просто… Я очень рад за тебя, Мэй. После всего, что произошло… Мне нужны были хорошие новости. И эти были действительно отличными. — Спасибо, дорогой, — мягко сказала она, аккуратно сжимая его руку. — А теперь, извини меня, я буду доедать свой ларб, — сказал Питер, тут же вгрызаясь в свою еду, которая вновь перестала быть безвкусной. — Я ларблю тебя, — подмигнула Мэй, доедая свои клёцки, а позже они разделили на двоих тарелку клейкого рис. На лице мальчика расцвела искренняя улыбка, которой, как он думал, у него не будет ещё долго.

***

День спустя Тони сидел в лаборатории один, крутил отвертку, бесцельно закручивая и выкручивая болт на своём костюме. На заднем фоне работал телевизор, но Тони не обращал на него внимания. Он просто думал мол "если бы Питер тогда помешал ему уйти, то что бы тогда произошло?". Ему было интересно, как сейчас себя чувствует ребёнок. Он даже сомневался, правильное ли решение он принял. — Сэр, вы должны поесть. Прошло почти четыре дня. — Да, я поужинаю позже, — сказал Тони, допивая ещё одну бутылку из-под воды, почему-то наполненную кофе. — Вы превысили рекомендуемую дозу кофеина. Тони скривился и вздохнул, его гнев бурлил внутри него, так что он прибегнул к сарказму: — Ну, тогда, я думаю, я получу за это какую-нибудь медаль, не так ли? — Тони... — ПЯТНИЦА! — закричал Тони, не отрывая яростного взгляда от стола, — Я не в порядке! Хорошо? Ты счастлива? — спросил он со смехом, но без какого-либо веселья, — Я облажался, я безнадёжен, я в полном блять беспорядке, называй это как хочешь. Но я больше не собираюсь притворяться. С меня хватит, ясно? С меня хватит. Я не могу есть, потому что единственной причиной, по которой я это сделал, было то, что Питер бы тоже не ел, если бы я отказывался от еды. Я не могу спать, потому что каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как эти два чёртовых ножа вонзаются в тело моего ребёнка. Так что если Питер избежал подобного состояния, то он молодец. Оставь меня в покое, ладно? — он попытался хотя бы как-то улыбнуться и покачал головой: — Просто дай мне спокойно сгнить в мастерской, это всё, о чём я прошу. Тони возвращается к починке своего репульсора, когда вдруг слышит новости на заднем плане. — Вот прямой эфир того, как собственный Человек-Паук Квинса сражается с бандой, которая за последние пару месяцев ограбила около тридцати магазинов. Тони слышит стрельбу на заднем плане и поворачивается на стуле, наблюдая за записью с трясущейся камеры. Он напряжён, когда смотрит, морщась, как Питер врезается в стену и только потом пускает паутину в противника. Через секунду отвёртка и репульсор падают на пол, забытые в спешке, и дверь запасного выхода закрывается, некоторые бумаги шелестят из-за слабого ветра. Телевизор всё ещё работает в пустой лаборатории, он показывает Человека-паука, камера приближается, когда того пинают в грудь, отбрасывая назад к дальнему краю помещения. Паук врезается в землю, разбивая себе подбородок. Он перекатывается в сторону, а пули вонзаются в пол ровно в то место, где он был буквально мгновение назад, затем отталкивается от ближайшей стены и сбивает мужчину с ног, притянувшись к нему паутиной. Питер пропускает следующий удар противника, после чего швыряет того в стену. А потом берётся за другого, приземляется тому на спину, прежде чем упасть за один из опрокинутых столов. Что-то быстро пролетает и останавливается рядом с ним, глаза Паркера расширяются. — Одиннадцать секунд! — выкрикивает предупреждение Карен, а мигание бомбы становится всё более быстрым. Подросток хватает её и бежит к ближайшему окну, разбивая его плечом, разгоняется, поднимая себя паутиной наверх и кидая взрывчатку как можно выше в небо. Ударная волна задевает его, и Питер падает на спину прямо на дорогу, болезненно ударяясь головой о тротуар. — Ой, — стонет он, приподнимаясь на локтях. Он цепляется паутиной за фонарный столб, дабы притянуть себя к укрытию, и прячется за какой-то машиной, чтобы осмотреть длинный порез на своём костюме и ощупать свои кости и убедиться, что ничего важного не сломано. У него лишь болела голова и был окровавлен нос, и Паучок глубоко вздохнул, резко моргая, прежде чем перепрыгнуть через капот машины. Он не видел, как человека позади него снесло выстрелом репульсора, попавшим тому в спину, прежде чем он успел оттолкнуть его паутиной. Раздались выстрелы, и Паркер пригнулся, петляя между машин, пока не выстрелил паутиной в револьвер преступника и не раскрутил тот изо всех сил, кидая обратно в владельца. Он уклонился от удара ножом и повернулся, выбивая оружие из рук мужчины и ударяя его коленом в живот. После чего швырнул его в другого плохого парня и развернулся, получая удар в живот, прежде чем нокаутировать следующего противника и, связав его паутиной, повалить на землю. Питер перекатился за стену, чтобы избежать возможной дополнительной дырки в своём теле, взобрался на неё, прыгая и перекатившись на крыше дома, прежде чем спрыгнуть вниз и с силой врезаться в стрелявшего в него человека, приземлившись обеими ногами тому на поясницу. Глаза Питера сузились, он пригнулся и очертил ногами полукруг, сбивая задетого им противника с ног, прежде чем приклеить оба его запястья к землей. Супергерой проворно откатился в сторону, когда мимо него пронеслась пуля, попадая в кирпичную стену ровно в том месте, где раньше находилась его голова. После чего вытянул пятку назад, чувствуя, как она с силой попадает его оппоненту в живот. Он развернулся к тому лицом и ударил мужчину ладонью в грудь, отбросив его назад, на бамбер машины, припаркованной на обочине улицы. Подросток увидел ещё одну гранату в руке того же мужчины и, не успел он выхватить её, как она взорвалась, подбросив машину на пятьдесят футов в воздух. Питер ринулся вперёд, используя для разгона стоящую на пути машину, которую, вероятно, сдвинуло взрывом, потому что она стояла просто в идеальном положении для супергероя в трико. Он вцепился в подлетевшую от взрыва машину паутиной, притягивая её назад, чтобы она приземлилась на безлюдной дороге, а не на полном пешеходов тротуаре или на людей, стоявших за оградительными полицейскими линиями. У последнего человека позади Паркера был пистолет, направленный тому в спину, но, увы, его враг получил пулю в грудь прежде, чем сам успел нажать на курок. Питер аккуратно приземлился на корточки посреди дороги, тяжело дыша после боя. Полицейские двинулись вперёд, некоторые уважительно кивали ему и ободряющие толкали его кулаком в плечо, направляясь задерживать преступников. Питер увидел, что пресса прорывается вперёд к месту преступления с вопросами и камерами, и слабо помахал им перед тем, как броситься бежать к ближайшей безопасной подворотне. Ребёнок даже не пытался переодеться, он просто надел гражданскую одежду поверх своего трико и снял маску, дыша только ртом, так как его нос был забит кровью. Он знал, что тот был сломан, но пока не хотел вправлять его обратно. Чем дольше он медлит с этим, тем больнее будет, он прекрасно знал это на своём опыте, но Питер просто хотел прожить пару минут без боли. Он вернулся в свою квартиру и, не поднимая головы, побежал через вестибюль к лестнице, проверяя, нет ли кого-нибудь, кто мог бы наблюдать, прежде чем он зацепился за перила над ним и подтянулся. Мэй не было дома; сегодня у неё была ночная смена и это было хорошо, учитывая его нынешнее состояние. К её приходу он будет выглядеть немного лучше хотя бы потому, что подлатает себя. Он слабо толкнул дверь на лестничной площадке плечом и, спотыкаясь, вышел в коридор. У Питера резко закружилась голова, и он споткнулся о собственные ноги, падая прямо на растение, стоявшее в центре коридора. Однако сильные руки сжали его плечо и прихватили за куртку, удерживая его в вертикальном положении, и он услышал знакомый голос, говорящий: — Полегче, малыш. На секунду подросток почувствовал себя в безопасности и позволил себе расслабиться, пока мужчина держал его. Затем брови Питера нахмурились, и он моргнул, возвращая зрению резкость, а сознанию ясность, и оттолкнул от себя Тони. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — протянул он, вытирая кровь с губ. Он споткнулся, все еще не слишком хорошо справляясь с неожиданно неуклюжим и уставшим телом, и, поморщившись, ударился о стену. Тони инстинктивно рванулся вперёд, но Питер предупредждающе рявкнул: — Я в порядке. — Я… Я видел новости, — сказал Тони, уважая молчаливое требование подростка отойти. Он стоял, засунув руки в карманы, у противоположной стены. — Хорошо, и? — яростно спросил младший, прежде чем в его голове загорелась мысль. Машина, появившаяся из ниоткуда. Люди, которых Паркер не помнил, чтобы вырубал. Это всё делал Тони. Старк видимо понял ход чужих мыслей и кивнул: — Да, — он ответил на вопрос, который Питер даже не задал вслух, — Я просто… Я просто хотел помочь. — Ты хотел помочь? — фыркнул его собеседник, недоверчиво смеясь, пока шёл по коридору, слыша, как мужчина следует за ним, держась на небольшом расстоянии, — Для этого уже поздновато, не находишь? Тони переминался с ноги на ногу и, как только они остановились у двери Питера, пробормотал: — Ты правда так считаешь, Пит? Питер поднял взгляд, но ничего не ответил. Старк хотел извиниться? Пытался вернуть всё назад? Возможно, если бы прямо сейчас он ответил «нет», это был бы другой разговор с абсолютно другим исходом, но гнев и боль Питера взяли над ним верх, и он стиснул зубы: — Да. Тони отшатнулся от этого ответа, как от пощёчины, и Питер пожалел о своих словах. Больше всего на свете он все исправить, прояснить всё произошедшее. Особенно, если Тони пытался добиться именно этого. В глубине души Питер знал, что, возможно, он своими словами зажег спичку, которая сожжёт последнее уцелевшую нитку, связывающую их. Гнев охватил их обоих и всё нарастал в напряжённой тишине. Миллиардер слегка скривил губы в попытке улыбнуться. Затем небрежно потер нос и моргнул. — О, — только и сказал он в ответ. — Что ты здесь делаешь, Тони? — жалобно сказал Питер, усилием воли заставляя свой голос не дрожать. Тот посмотрел прямо на него, и в глазах мужчины было больше боли, чем Паркер когда-либо видел. — Честно, малыш? Я… Я не знаю, — прошептал он. — Ну, может быть, тебе стоило выяснить это до того, как ты пришёл, — сказал Питер, доставая ключ из кармана. Он кое-как нащупал его, но из-за трясущихся рук уронил. Тот приземлился на ковёр, и Тони попытался поднять его, так как был ближе, но ребёнок схватил его первым, глядя прямо на своего собеседника. Старк медленно выпрямился, и Паркер ясно чувствовал на себе его взгляд, когда отпирал дверь. — Тебе больно, — мягко сказал Тони. Ещё одно предложение перейти к разговору, в котором они могли бы всё исправить. Питер отверг и его. Он не знал, почему. Он просто сделал это. Подросток усмехнулся и оглянулся через плечо, бросая сумку внутрь. — А тебя волнует, почему это так? — Тони вздрогнул, но Питер этого не заметил. Затем он развернулся, и филантроп сжал губы и посмотрел вниз, внезапно завороженный полом, — Срочная новость, Тони, мне всё равно больно, даже когда мы не лучшие друзья. — Я знаю это, — просто ответил Тони, — Я просто… Слушай, я видел новости, я видел, как ты… Я не мог просто сидеть там, увидев это, хорошо? — Ну, это то, чего ты хотел, верно? Ты хотел просто сидеть там. Ты хотел, чтобы и я просто сидел там. Это был твой большой и несомненно гениальный план, помнишь? Старк бросил на него взгляд: — Нет, Пит, это не… — Итак, мы собираемся притвориться, что той огромной ссоры не было? Поэтому ты здесь? Хочешь хоть раз в жизни извиниться? — яростно спросил Питер. Тони мог бы ответить, но Питер не дал ему времени. Вместо этого он театрально вздохнул и набрался смелости, чтобы поднять руки, его голос становился всё громче с каждым вопросом, который он безжалостно задавал стоявшему перед ним мужчине: — Ты ждёшь, что мы прямо сейчас мы обнимемся? Помиримся? Что мы прямо сейчас поплачем друг другу в плечо, сжимая друг друга в объятиях, и все наши проблемы чудом решатся? Ты думаешь, это так просто? — Нет, конечно, нет, — прошипел Тони, отвечая на гнев Питера. Температура в коридоре, казалось, упала, когда их тон стал ледяным, однако в их глазах не было ничего, кроме огня. — Ну, тогда почему ты все еще здесь? — тихо спросил подросток. — Я просто подумал… — он замолчал, прежде чем покачать головой и сделать шаг назад, — Очевидно, что мы находимся на двух разных страницах. Я вижу, что тебе и без меня хорошо, — Это было не утверждение, это был вопрос. Питер провёл с Тони больше времени, чем с кем-либо, и он знал, как именно тот говорил, какие интонации использовал. Сейчас он определённо спрашивал его. — Да, — сказал Питер, не подумав. Его рот выплюнул это слово ещё до того, как он успел посоветоваться со своим мозгом и с этим жгучим жаром в сердце. Он замер. Тони замер. Тут было что-то серьёзно не так, и никто не хотел этого признавать. Воздух между ними был холодным и напряжённым. Следующие несколько секунд никто из них не проронил ни звука. Они обменялись взглядами, в которых были тысячи слов. Каждый раз, когда другой отводил взгляд, другой умолял его остаться, извинения на их лицах, написанные так чисто, что их мог бы разглядеть даже двухлетний ребенок, но выражение лица никогда не оставалось одним и тем же надолго. Когда их взгляды наконец встретились, они столкнулись с обоюдной яростью, упрямством и гневом из-за того, что сказали абсолютно не то, что на самом деле имели в виду. Затем, спустя целую минуту, они приходят к выводу. Это разъедало их двоих внутри, из-за чего им было трудно даже стоять без дополнительной опоры. Но они оба сохраняли достаточно энергии и упрямства, чтобы показать собеседнику, что они в порядке, что они и правда хотели такого решения проблемы, потому что искренне предполагали, что другой хочет увидеть подобное выражение на их лице. Учитывая, как долго они знали друг друга, или, скорее, как хорошо они знали друг друга, вплоть до того, как они дергались, когда лгали, как шутили, когда говорили, что всё в порядке, как ставили ноги, когда пытались оградиться... Можно было подумать, что они уловили эту обоюдную ложь. Абсолютно точно нет. — Приведи себя в порядок, парень, — говорит Тони, как можно менее нервно прочищая горло и делая ещё один шаг назад. Он нарочито небрежным жестом указывает на раны Питера, прежде чем опустить взгляд вниз и сделать ещё один шаг назад, не замечая, как вздрогнул стоящий перед ним подросток. — Ага. Ты должен идти, — сквозь слёзы говорит подросток, кивая и скрещивая руки на груди. — Тогда хорошо, — тихо отвечает Старк, засовывая свои руки обратно в карманы. — Хорошо, — слабо соглашается Паркер, в его тоне слышится доля укора, но ему удается сохранять внимательный взгляд, направленный на наставника. Тони разворачивается и идёт по коридору, прежде чем резко останавливается и на долю секунды оборачивается. — Б-береги себя, Пит. Питер не отвечает, потому что не может. Потому что ком в горле слишком большой, и он не хочет снова сказать что-то, что на самом деле не имеет в виду. Его так тошнит, что он делает единственное, что может сделать в таком состоянии: просто бросает на Старка последний взгляд, прежде чем открыть входную дверь, войти внутрь квартиры и закрыть её. Она гремит от силы, с которой её захлопнули, а с скрипящих петель падает пыль. Питер стоит в коридоре уже квартиры, его руки трясутся целую минуту, прежде чем он прижимается спиной к двери и скатывается по ней на пол. Он упирается головой в дерево позади себя, его волосы взъерошены, когда Питер чувствует, как все его тело расслабляется и адреналин выветривается из его крови. Волна боли накатывает на него, внутренности переворачиваются, во рту резко пересыхает, а узел в желудке скручивается все туже и туже. Но в этот момент для него ничего не существует. Он ничего не чувствует, и это его пугает. Он чувствует себя опустошённым, хотя слёзы еще даже не застилают глаза. И чувство ужаса от того, что он не чувствует... Ничего, вот что ломает его. Но ещё хуже этого чувство вины. Первая ссора? вина 100% за Тони. Возможно, это было ложью, но упрямство Питера могло убедить его, что большая часть из его мыслей была правдой. Но эта ссора? В ней был виноват только он. Слёзы текут по щекам Питера, и он испуганно задерживает дыхание, пока не слышит, как за Тони закрывается дверь, ведущая к лестнице. Он прижимает голову к коленям, кровь стекает по его подбородку из носа, который снова начал кровоточить. А после Питер чувствует всю тяжесть от своих ран — некоторые даже раскрываются, как будто он действительно разваливается на части в этот самый момент. Сдерживая рыдания, Питер с слабым криком вправляет нос на место. Но на самом он даже не чувствует боли от этого. Он чувствует боль лишь от одного-единственного слова, которое так и не было произнесено. Что ранит больше, чем сама ссора, так это тот факт, что он знает, что она была последней для них. Это было прощание.

***

3....Месяца....Спустя

Питер прижимает телефон к уху и кивает: — Да, Мэй, я в порядке. В новостях всё преувеличивают. Слушай, ты не можешь волноваться каждый раз, когда видишь, как я врезаюсь в стену! Он неосознанно тычет себе в бок, который всё ещё немного болит после вчерашнего патрулирования. Мэй получила новости немного позже, а в Квинсе Человека-паука всегда выставляли героем, которого постоянно избивают преступники, но он всё равно их побеждает. Он ухмыляется и берёт банан, плюхаясь на диван и поддерживая разговор: — Да, у меня всё в порядке, клянусь. Да. Обычная суббота. Просто будь в безопасности, хорошо? Эй! Я прекрасно справляюсь сам! На самом деле, так гораздо спокойнее... Шучу, шучу! Посуда? Питер смотрит на доверху заполненную раковину: — Кухня безупречна. Будет. Когда-нибудь. Определённо к тому времени, как ты вернешься, так что не волнуйся! Я тоже люблю тебя. Пока. Повесив трубку, на него накатывает волна усталости. Он наконец стирает фальшивую улыбку со своего лица и вздыхает, направляясь на кухню, чтобы налить кофе себе в термос. Он выпивает половину, а затем снова наполняет его, надеясь, что такое количество кофеина не даст ему заснуть, так как прошлой ночью он спал всего 45 минут. Затем он хватает пачку сушёной черники и залпом съедает все ягоды, вспомнив, что забыл позавтракать и пообедать. Газета лежит на столе, и Питер открывает её, бесцельно перелистывая страницы и ища спортивные новости, когда одна статья попадается ему на глаза. Питер видит фотографию Тони, и мрачнеет. Он быстро переворачивает страницу, а после закрывает газету в принципе, небрежно выбрасывая её в мусорное ведро. Затем он хватает свой телефон вместе с ключами, выбегает за дверь, запирает её за собой и направляется к лестнице. Питер проверяет лестничную клетку на наличие свидетелей, прежде чем выстрелить паутиной в потолок и спуститься по ней вниз, после чего толкнув дверь плечом и войдя в вестибюль. Он собирается надеть наушники, прежде чем слышит, как кто-то зовет его по имени. — Мистер Паркер! Питер! — Один из их соседей машет ему рукой, стоя у двери, двое незнакомых Паркеру парней стоят рядом с ним, — Эти люди хотят поговорить с Вами! Брови подростка хмурятся, но он подходит, улыбаясь мистеру Риггсу, который хлопает его по спине и уходит. В то же время к герою приближаются двое улыбающихся мужчин в костюмах: — Вы Питер Паркер? Он протягивает руку, и они пожимают её: — Да. Да, это я, — медленно проговаривает он, прежде чем скрестить руки на груди, — Кто спрашивает? — Мы из телефонной службы вашей тети. Она сейчас за границей, не так ли? — спрашивают они Питер кивает: — Да, её не будет дома какое-то время. А зачем вам? — Ну, пакет провайдера, который у вас сейчас есть, позволяет только определённое количество зарубежных звонков, и вы очень близки к тому, чтобы превысить этот лимит. — Насколько близко? — Питер вздыхает. — У Вас осталось менее 10 звонков, — с сочувствием говорит один из мужчин. Паркер ругается: — Это отстой. И переход на другой пакет — это большие деньги, я полагаю? — Да, больше, чем мы хотели бы, чтобы Вы заплатили, — медленно кивает тот, — Однако мы с радостью переведём Вас на наш премиум-пакет по той же цене, что и раньше, поскольку Ваша тетя является участником уровня Silver. Это потребует от нас предоставить Вам ещё один телефон, с которого у Вас будет доступ к неограниченным звонкам. Мы бы хотели оставить выбор за Вами. Питер слабо улыбается им: — Послушайте, ребята, это не я оплачиваю счета, и я не думаю, что моя тётя будет в восторге от того, что я буду самостоятельно контролировать подобное, понимаете? Итак, я поговорю с ней позже и позвоню вам, ребята, когда уже всё решу? — Да, конечно, - улыбнулся мужчина, — Пожалуйста, не стесняйтесь, звоните, и мы будем рады Вам помочь. Питер взял предложенную мужчиной карточку и с улыбкой сунул ее в карман. — Спасибо. Удачного дня, господа. — Вам тоже, мистер Паркер, — кивнули они, и Питер подождал, пока они отойдут от входа, чтобы не показаться неловким, и тоже вышел, повернул в другую сторону от них, собираясь перейти улицу, когда из ниоткуда вылетел мотоциклист, испуганно крутящий руль в попытке остановиться. Мужчина слетает с мотоцикла, и Питер роняет телефон, отбрасывая мотоцикл с дороги и подбегает ближе, чтобы поймать человека, прежде чем они оба упадут лицом на тротуар. Питер смеётся и поддерживает человека, который ухмыляется, и хлопает его по спине: — Боже... Спасибо, пацан... — Вы в порядке? — спрашивает Питер, когда мужчина отряхивает свои штаны. — Да, а ты? Я думал, что расплющу тебя! — восклицает он, внимательно оглядывая Питера, чтобы убедиться, что не причинил ему вреда. — К счастью, у меня хорошие рефлексы, — усмехается Питер, подхватывая и поднимая чужой мотоцикл. — Ох, дерьмо, пацан, твой телефон… — улыбка мужчины мрачнеет. Питер поднимает свой теперь разбитый телефон, морщится от треснувшего экрана и смотрит вниз по улице. Он видит тех самых двух мужчин в костюмах с вытянутыми руками, ожидающих такси, и хлопает неудачливого байкера по спине, прежде чем побежать. Он пожимает плечами: — Знаете что, не беспокойтесь об этом! Хорошего Вам дня, ладно? Будьте осторожны! Паркер бежит, расталкивая людей, пока не достигает мужчин, которые уже собираются сесть в такси. — Сэр! — кричит он, поднимая телефон вверх и махая рукой с ним. Поняв ситуацию, они улыбаются, говорят водителю ехать дальше и извиняются перед тем, прежде чем закрыть дверь. Такси отъезжает, когда к работникам подходит подросток, затаив дыхание и держа в руках сломанный телефон. Мужчина скрывает смех: — Мистер Паркер, вы так быстро обдумали своё решение? — Вы, ребята... Очень не вовремя, — Паркер с ухмылкой качает головой, демонстрируя треснувший экран, — Думаю, теперь я возьму этот новый телефон. Пару минут спустя они снова в вестибюле, подводят итоги, и Питер кивает: — Значит, у вас есть номер моей тети, вы можете рассказать ей о том, что происходит? — Да, мы свяжемся с ней сегодня вечером, и Ваш новый телефон скоро будет здесь. Нам нужно только сначала активировать его и перенести Ваши данные, — кивнул мужчина. Герой кивнул в ответ: — Да, icloud — это, конечно, мучение, но, эй, оно того стоит, верно? — Конечно стоит, — рассмеялся мужчина, — Мы как можно скорее сообщим Вашей тёте о произошедшем. Мы предупредим ее, что для телефона есть период ожидания, так что вам двоим, возможно, придётся пару дней не созваниваться. Паркер вздохнул: — Ну, ей это не понравится, но что поделаешь? — Ну, для этого и нужна электронная почта, — улыбнулся собеседник. — Верно, — кивнул подросток, прежде чем пожать мужчине руку, — Спасибо вам, ребята, за помощь. Я очень ценю это. Мужчины кивают: — Не за что. Если у Вас возникнут какие-либо проблемы, дайте нам знать. Как только всё будет готово, Вам больше не придется беспокоиться о счетах за зарубежные звонки. — Круто, — усмехнулся Питер, засовывая руки обратно в карманы. Мужчины заканчивают работу и встают, кивают парню и благодарят его за уделённое время, прежде чем выйти за дверь. Паркер потягивается к карману, чтобы позвонить Неду, но потом вспоминает, что у него нет мобильного телефона. Подросток качает головой и вздыхает, а затем вспоминает, что он должен был сделать — сходить в магазин. Он выходит за дверь и идёт на автобусную остановку, чтобы дождаться транспорта, который, по его часам, подъедет через семь минут. И тут он видит плакат, прикрепленный сбоку. Это плакат Stark Industries, с изображением Тони, указывающего на зрителя. Питер морщится, мгновенно разворачивается и бежит через дорогу, забыв об автобусе и выбросив разбитый телефон в ближайший мусорный бак.

***

Четыре часа спустя Паркер находится на другом конце города и кидает уже человека в другой мусорный бак. Бак с грохотом падает на землю и всё из него тут же вываливается на асфальт. Герой помогает мужчине, которого ограбили, подняться на ноги, и шутливо отдает ему честь, прежде чем помахать ему рукой. Неудачливый грабитель поднимается и бежит к главной дороге, когда Человек-Паук поворачивается, прикрепляя левую ногу мужчины к земле паутиной, а затем выпрямляется. — Найди работу, приятель, — шутит он, прежде чем указать пальцем на паутину, из-за которой тот застрял на обочине, — Это растворится через час или два, так что держись крепче, я думаю. Питер подмигивает мужчине, прежде чем взмыть в воздух. Пробегая по крышам, он добирается до одного из высотных зданий и со вздохом плюхается на край его крыши. Он стягивает маску и включает внешний микрофон в костюме, оглядываясь по сторонам, пока холодный ветер развевает его кудри. — Разве у тебя завтра не контрольная, Питер? Тот потирает вспотевшую челку и кивает, оглядывая город. — Ага. Исчисление. Ты что, превратилась в Мэй? — Карен смеётся, а Питер слабо улыбается, глубоко вздыхая: — Я просто хотел немного передохнуть, сделать перерыв, понимаешь? — Понимаю. — Здесь действительно красиво, не так ли? — тихо говорит он, прислушиваясь к знакомым звукам гудков, автобусов, метро, ​​людей, которые ещё не спят. Кому-то это может показаться шумным и хаотичным, совсем не успокаивающим, но для Питера... Это были звуки дома. — Да, это так. Небо тёмное, ровный и хороший фон для тысяч освещённых зданий, тянущихся вниз длинными полосами. Питер смотрит вниз, как будто стоит на высоком обрыве, он смотрит на шумную дорогу и пинает ветер, пока болтает ногами. Раньше он боялся высоты, пока не забрался на вершину Эмпайр-Стейт-Билдинг и не прыгнул вниз. Это можно сравнить с тем, как если бы человека бросили в самую глубокую часть бассейна, когда тот ещё не умел плавать. Однако после этого подросток очень быстро преодолел свой страх и предпочел находится высоко в небе. Там всегда было спокойнее, особенно в такие ночи, когда небо было безоблачным. То же воспоминание возвращается к нему в голову, и он улыбается: — Знаешь, мы с Тони однажды забрались на крышу в комплексе. Глупо, — смеётся он про себя, — Это был единственный раз, когда мы углубили наш разговор и поговорили о жизни или о чём-то подобном. Здесь, в городе, слишком много электрического света, так что звёзд не видно… Но там было видно. Небо на самом деле было кристально чистым. — Если ты не возражаешь то, я спрошу, кто такой Тони? Улыбка Паркера погасла, и он задумался об этом вопросе, прежде чем покачать головой и уверенно поднять подбородок: — Никто, — парень сглотнул ком в горле, — Просто кое-кто из прошлого. Я сжёг с ним мосты давным-давно. Никто не мог ошибиться или не заметить боль в его голосе. Карен поколебалась, но затем всё же спросила: — Он был… Важен для тебя? — Был. Да, — задумчиво кивнул парень, прежде чем провести рукой по лицу и пожать плечами, — Теперь он… Ну, я не знаю. Скажем так, мы поссорились и больше не заботимся друг о друге. — Он сделал тебе больно. Герой усмехнулся: — Что его выдало? — Ваши показатели… Паркер вздрагивает: — Карен, это был риторический вопрос. Может быть, мы не будет говорить о моих жизненных показателях? — Да, извини. Я должна быть более чуткой. — Мы поработаем над этим, — улыбается Питер, прежде чем кивнуть, — Но да. Боль — это мягко сказано. Я как бы развалился на части, понимаешь? Мне казалось, что единственное, что, как я думал, всегда будет со мной, просто отняли у меня, и я ничего не мог с этим поделать. — Прости, Питер. — Ага, — фальшиво улыбается тот. Затем он делает глубокий вдох и заставляет свой голос звучать более оптимистично, — Но прошло уже три месяца. Итак… — он замолкает. Затем подросток вздыхает, слабо посмеиваясь: — Теперь со мной всё хорошо. Я могу заснуть без нервного срыва. Пауза. Затем Карен спрашивает: — Но можешь ли ты по-настоящему отдохнуть? Ещё секунда тишины. Затем парень прочищает горло и нарочито небрежно пожимает плечами: — Неважно. Я никогда не мог. Главное то, что "что сделано то сделано", и я двигаюсь дальше. Это было к лучшему. Карен ничего не ответила, хотя знала, что он лжёт. В его глазах стоят слёзы, которые он пытается незаметно сморгнуть. Затем он снова надевает маску, бросив тоскливый взгляд на город, и инстинктивно ищет рядом с собой человека, который навсегда останется в его памяти. Увидев пустую крышу, Человек-Паук слегка вздрагивает, прочищает горло и выдавливает из себя улыбку: — Мэй убьет меня, если узнает, что меня не было дома так поздно, а я ненавижу ей врать, так что давай вернёмся до 11. — Расчет быстрейшего маршрута. Четыре минуты спустя Питер добрался до переулка, в котором он несколько часов назад переоделся в костюм Человека-Паука и приклеил свой рюкзак паутиной. Паркер мягко приземлился на асфальт и вытащил тот самый рюкзак из-за мусорного контейнера. Он наклоняется вперёд, копаясь в нём и доставая свою одежду. После чего снимает костюм и натягивает джинсы и футболку, прежде чем засунуть трико на самое дно сумки, под книги и прочие вещи. Затем натягивает куртку и садится на корточки, чтобы застегнуть сумку. В этот момент он и слышит звук. Паучье чутьё Питера не дает ложных сигналов. По крайней мере, сейчас нет. Раньше оно предупреждало, когда мимо проходила кошка или когда голубь ел корку от сэндвича, которую кто-то уронил. Теперь подобного нет. Первой мыслью Питера был страх. Кто бы не издал этот звук, он находился в конце переулка, а, означит, наблюдал за ним уже какое-то время. Он (или они?) видел, как он снял свой костюм и спустился в переулок с помощью паутины, так что теперь он знал, что он точно был Человеком-пауком. Но Питер стоял к нему спиной, то есть, если он не повернётся, то таинственный преследователь (преследовательница? преследователи? Питер хотел бы надеяться, что последний вариант неверен) никогда не увидит его лица. Единственным выходом для подростка было взять свой рюкзак и выйти отсюда, после чего потерять преследование на улице и больше никогда не использовать этот переулок для переодевания. Поэтому Питер спокойно и осторожно надел на себя веб-шутеры, которые он до этого положил на дно своего рюкзака. Он натянул рукава, чтобы скрыть устройства, затем поднялся на ноги, перекинул рюкзак через плечо и сделал мысленную пометку спрятать тот в шкафу и купить новый. Сохраняя ровное дыхание, он быстрым шагом пошёл к главной улице, пробираясь через переулок. Когда Паркер почти добирается до дороги, паучье чутьё резко срабатывает, и парень пригибается, в то время над его головой висит рука. Он бьёт неизвестного мужчину кулаком в живот и перебрасывает того через плечо, разворачиваясь и устремляясь вперед. Чужая рука обвивает его горло, и герой сгибается и перекатывается, швыряя другого нападающего на землю. Вдруг слышится щелчок, и Питер резко перекатывается в сторону, ударяясь о дальнюю стену, скрытую за сломанными ящиками. Раздается выстрел, но Питер знает, что это не пуля. Он слишком много раз предотвращал ограбления и слышал слишком много выстрелов, чтобы понять, что та вещь, которая направлена на него, не является обычным пистолетом. Он приседает, тяжело дыша, когда слышит, как к нему приближаются несколько человек. Питер оглядывается и берёт в руку металлическую трубу, готовый напасть. Он делает резкий выпад, заставая врагов врасплох, и ударом ладони выбивает пистолет из рук одного из мужчин. Он размахивает трубой, ударяя мужчину уже-без-пистолета по голове и нокаутируя его, прежде чем развернуться и сбить с ног другого противника. Он перекатывается по земле, прежде чем хватает один из ящиков из тени переулка паутиной и размахивается им. Ящик врезается в одного из мужчин, и Питер с разбегу проскальзывает между чьими-то ногами, быстро встаёт, находясь уже за спиной мужчины, и бьёт его в живот. Герой ловит занесённый на него кулак и выворачивает своему оппоненту руку, прежде чем раскружить его и кинуть в его же партнёра. Оба мужчины теряют сознание, и взгляд Питера на секунда расплывается сторону, когда кто-то хватает его. Однако подросток вскакивает на ноги и бьёт мужчину ногой по голове, отпрыгнув от стены, чтобы нанести этот удар. Паркер, пошатываясь, бросается вперёд, снова замахиваясь трубой, но на этот раз её ловит мужчина, который примерно в два раза больше его. Питер рычит и бьет того ногой в живот, прежде чем перепрыгнуть через него, всё ещё держась за своё импровизированное оружие и этим заставляя мужчину отпустить трубу. Когда здоровяк, пошатываясь, идёт вперёд со сломанной рукой, парень наносит ему сильный удар ногой в спину, а затем ловко уходит в сторону от ответного. И через мгновение поворачивается и видит в руке мужчины транквилизатор, Питер уклоняется от этого выстрела, но через секунду слышит другой. В этот раз он не успевает уклониться и чувствует, как что-то пронзает его шею. Ругаясь, Питер бежит вперёд и бьёт мужчину локтем по голове, одновременно прижимая руку к своей окровавленной шее, уже чувствуя головокружение. Он крутится и уклоняется от первого удара противника, но не от второго. Кулак попадает ему в челюсть, и герой тяжело падает на землю, его желудок скручивается, и его уже начинает тошнить. Он поднимается на ноги, но его грубо пинают в спину. Подросток врезается в стену и со стоном падает на землю, пытаясь отдышаться. Зрение подводит: не может сконцентрироваться, весь мир кружится и объекты двоятся. А Питер не может дышать. Он цепляется за землю в попытке сосредоточится и моргает от жжения в глазах, задыхаясь. Его зрение ухудшается, белые пятна затуманивают большую его часть, когда он использует стену для того, чтобы подняться на ноги и продолжить сражаться. Он наносит один хороший удар по чьему-то лицу, но затем двое мужчин резко впечатывают его в стену. Голова Питера сильно ударяется о кирпичи, и он вскрикивает, прежде чем его грубо толкают вперёд. Он извивается, пытаясь отпрыгнуть в сторону, но его прижимают к земле, чужая нога упирается парню в бок, когда он пытается сопротивляться. Он сжимает кулак, прикрепляясь к стене, продолжая бороться, но его сила в конце концов становится его слабостью, когда его прижимают к мокрой земле и его живот царапает неровная каменная дорога. Питер открывает рот, чтобы закричать, но вместо этого лишь чувствует вкус грязи, потому что в этот же момент мужчина ударяет его ботинком в челюсть, впечатывая героя подбородком о влажную землю. Подросток чувствует, как его кожа трескается и рвётся, а потом получает ещё один удар в глаз, когда немного приподнимает голову. Он слабо стонет от боли, его скула горит. А ещё он чувствует, как кровь стекает по его щеке. — Заткнись, паршивец. Это злит Питера. В гневе его глаза сужаются, и он получает последний прилив адреналина. Он резко сбрасывает всех врагов с себя и перекатывается, хватая металлическую трубу и угрожающе размахивая ею. Он часто моргает, глядя на мужчин перед собой, не зная, сколько их на самом деле из-за того, что в его глазах всё двоится. Он чувствует слабый укол в спину, и стонет, роняя трубку. Он с грохотом падает, ударяясь о землю прежде, чем он чувствует, как чья-то рука обвивает его горло. — Вколите ему ещё одну дозу, на всякий случай. — Какого чёрта этот ребёнок всё ещё не в отключке? Паркер слабо хватается за руку, которая душит его, его лёгкие начинают гореть, а глаза закатываться за затылок. В панике лицо героя краснеет от усилий, направленных на попытки вернуть назад силы, которые были у него ещё пару минут назад. Но тут он чувствует, как очередная игла вонзается ему в шею, некое вещество попадает в кровоток, и ноги перестают держать его. Его конечности ослабевают, руки Питера висят по бокам, а голова опущена. Чем бы это вещество не был, оно толкает его ко дну, и подросток безвольно падает на землю боком, чувствуя новую трещину в своём ребре, его тело дрожит, пока он пытается бороться с тем, что ему ввели. Рука одного из его врагов надавливает на его запястье, и герой прекрасно чувствует, как веб-шутер трещит и ломается. Питер стонет от гнева и боли, чувствуя себя так, словно только что у него отняли часть его самого. Люди, которых он избил до полусмерти, окружают его, и Питер слышит, как к ним подъезжает фургон, колёса которого останавливаются в нескольких футах от его головы. Его поднимают на ноги, с него срывают рюкзак, и пацан сжимает кулак от досады. Он заставляет свои глаза открыться и даже мутным зрением различает фигуру одного из мужчин. Однако Паркера оперативно ударяют по затылку, и он падает вперёд прямо на две руки, которые дёрнули его за запястья, но, несмотря на ситуацию, Питер ухмыляется, услышав проклятие боли от человека, которого он только что повалил. Его запястья крепко сцеплены за спиной, и он чувствует, как с него срывают второй веб-шутер, после чего ломают, сжав тот в кулаке. Питер дёргается, испуская протестующий вскрик. — Парень — боец, как он и говорил. Грубая рука схватила его за пучок волос, а вторая взяла его за воротник, поднимая вверх. На секунду Питер чувствует себя парящим, а затем болезненно ударяется о пол машины, кашляя кровью. Он стонет и поворачивается на бок, боль в данный момент затмевает все его чувства. Питер слабо поднимает голову и видит мужской ботинок в паре дюймов от своего лица. — Спокойной ночи, Паучок. На этот раз его бьют в лоб, и голова Питера врезается в металлическое днище фургона, из-за чего подросток теряет сознание.

***

Мэй делает глоток кофе и закрывает за собой дверь, улыбаясь своему коллеге Крису, который весело толкает её в плечо, пока они вместе спускаются по ступенькам и начинают идти по дорожке: — Что-то случилось? — Ничего, — уверяет она его, плотнее натягивая пальто на плечи, — Я получила электронное письмо от своего провайдера. Очевидно, Питер сломал свой телефон. Этот ребёнок когда-нибудь убьёт меня своими выходками, — смеётся она, прежде чем примирительно поднять руки, — Но! Но хорошо то, что они заранее предложили ему план, который подразумевал получение нового телефона, и единственная причина, по которой он не взял его, заключалась в том, что он хотел сначала спросить меня. — О, вау, какой ответственный! — смеётся мужчина. Паркер кивает: — Я знаю! Но в конце концов это было правильное решение, потому что, очевидно, мы много разговариваем. Мы собирались превысить наш обычный лимит звонков. — Зарубежные звонки, — кивает Крис, раздражённо вздыхая, — Они всегда достают, не так ли? — Всё так! — воскликнула Мэй, убирая волосы с лица, — Поэтому Питер какое-то время не сможет звонить мне, ну, пока в агентстве не наладят всё и не купят ему новый телефон. Так что сейчас мы можем общаться только по электронной почте. — Ну, по крайней мере, у вас всё ещё есть контакт, — улыбнулся он. Женщина улыбается, потирая плечо: — Да, это лучше, чем ничего. — Я уверен, что он скучает по тебе, — добавляет мужчина. — Я тоже по нему скучаю, — вздыхает Мэй, прежде чем рассмеяться и быстро допить свой кофе, — Но я уверена, что ему и без меня достаточно хорошо.