Беги, начни сначала

Гарри судорожно водил взглядом по залу, цепляясь за каждую черную тень, каждый силуэт в толпе. Но таинственный незнакомец исчез, будто его и не было. Вместо этого взгляд Поттера поймал знакомую худощавую фигуру у мраморной колонны, Северус Снейп стоял в своей обычной отстранённой позе, тонкие пальцы сцеплены перед собой, чёрные глаза холодно анализировали происходящее. Когда их взгляды встретились, Снейп мгновенно уловил неестественный блеск в глазах Гарри, лёгкий тремор подбородка. Не меняя выражения лица, он плавно, но стремительно пересек зал, его чёрные одежды развевались как крылья. — Что-то не так? — прошипел Северус, наклонившись так, что его слова услышал только Поттер. Запах горьких трав и чего-то металлического витал вокруг него. — Человек, который прислал зеркало... был здесь, — Гарри сглотнул, чувствуя, как его голос предательски дрожит. — Всё в чёрном... красный галстук... даже пол разглядеть не смог... Снейп едва заметно напрягся. Его глаза сузились, когда он бросил оценивающий взгляд вокруг. — Любопытно, — пробормотал он. — Я наблюдал за тобой почти непрерывно. Однако... — его пальцы нервно дёрнулись, — незадолго до этого ко мне подходил какой-то репортёр. Навязчивый тип с блокнотом. В его голосе прозвучало что-то новое — лёгкая, почти неуловимая нотка... беспокойства? Гарри никогда не слышал, чтобы Снейп беспокоился. От этого стало ещё тревожнее. Где-то в толпе звонко засмеялись. Где-то звякнули бокалы. А где-то в этом зале, среди всех этих нарядных гостей, прятался кто-то, кто знал слишком много. — Люциус должен знать всех гостей, — сквозь зубы процедил Северус, его пальцы судорожно сжали рукав мантии Гарри. — К тому же их проверяли перед входом в зал. И он чувствует, когда кто-то покидает его территорию. Пошли. Они пробирались сквозь праздничную толпу, которая теперь казалась Гарри подозрительно оживленной. Люциус стоял у камина, ведя изысканную беседу с министром Магии, его платиновые волосы переливались в свете огня, а трость с змеиным набалдашником покоилась между пальцами. Когда Снейп кратко изложил ситуацию, лицо Малфоя на мгновение стало каменным. Его глаза сузились, а пальцы сжали трость так, что костяшки побелели. — Никто не покидал зал в течение последних десяти минут, — холодно констатировал Люциус. Его голос звучал спокойно, но Гарри заметил, как напряглись его плечи. — Значит, он все еще здесь. Люциус резко щелкнул пальцами. С характерным хлопком появился домовик в аккуратных белых перчатках. — Есть ли в этом зале кто-то... незваный? — спросил Малфой, делая ударение на последнем слове. Домовик замер, его большие глаза расширились. Через мгновение он покачал головой: — Нет, господин. Все гости в списке. Тишина, повисшая между ними, была гуще дыма от камина. Гарри почувствовал, как зеркало в его кармане снова излучает едва заметное тепло, словно дразнящая подсказка. — Это невозможно, — прошептал Гарри. Его глаза метались по залу, анализируя каждого гостя. — Я видел его так же ясно, как вижу тебя сейчас. Люциус медленно провел рукой по лицу, его обычно безупречная маска на мгновение дрогнула. — Тогда у нас серьезная проблема, — наконец произнес он. — Кто-то умеет обходить не только мою охрану, но и магию самого поместья. — Будем действовать незаметно, — прошептал Снейп, едва слышно щелкнув языком. Его черные глаза, будто щупальца, начали методично прочесывать толпу, останавливаясь на каждом госте дольше положенного. Гарри кивнул, делая вид, что поправляет манжет, в то время как его собственный взгляд скользил по периметру зала. Люциус, сохраняя безупречную светскую улыбку, продолжал играть роль радушного хозяина. Лишь легкое подрагивание пальцев на набалдашнике трости выдавало его напряжение. — Ничего, — сквозь зубы процедил Северус спустя двадцать минут безуспешных поисков. — Как будто испарился. Гарри почувствовал, как зеркало в кармане наконец остыло, став просто холодным куском стекла. Он глубоко вздохнул и направился к группе слизеринцев, где Драко с театральным жестом протянул ему бокал с тыквенным соком. — Наконец-то соизволил присоединиться, — провозгласил Малфой-младший, поднимая свой бокал. — Мы уже начали спорить, чей отец купит больше взрывопороха к празднику. Гарри симулировал улыбку, механически подняв бокал. Его мысли продолжали крутиться вокруг загадочного незнакомца, но внешне он оставался спокойным - годы жизни с Дурслями научили его этому. Остаток вечера прошел в пустых светских беседах, под звон хрусталя и фальшивый смех. Но даже когда последние гости покинули поместье, а зеркало так и не подало новых признаков жизни. Возвращаясь в свои покои, Гарри ощущал тяжесть прошедшего вечера. Коридор, освещенный мерцающими факелами, казался бесконечным. Когда он толкнул дубовую дверь, его взгляд сразу упал на аккуратно уложенную коробку на кровати. Сердце учащенно забилось, когда он поднял черную лакированную коробку с серебристой лентой. Внутри, на бархатной подкладке, покоилась миниатюрная модель "Нимбуса 2000", точная копия его первой настоящей метлы. Металлические детали искрились в свете камина, а деревянная ручка была отполирована до зеркального блеска. Под метлой лежала записка с неровными, будто торопливыми строчками: «Кстати, забыл сказать, мы не знакомы лично. И прости, следующая встреча будет не скоро. P.S. Твой новый друг» Гарри сжал модель в ладони, ощущая холод металла. В голове проносились обрывки мыслей: Кто? Почему? Зеркало в кармане оставалось холодным и безмолвным. На следующее утро за завтраком в зимнем саду он молча положил находку перед Люциусом и Северусом. Их лица стали каменными, когда они прочитали послание. — Мы проверим всех гостей еще раз, — сквозь зубы произнес Люциус, его пальцы сжали трость так, что костяшки побелели. — Каждого. До последнего слуги. Снейп тем временем водил над метлой волшебной палочкой, бормоча диагностические заклинания. Его черные глаза сузились: — Ни следов магии. Ни отпечатков. Просто... обычная игрушка. Три дня напряженных поисков не принесли результатов. Списки гостей превратились в испещренные пометками свитки, разложенные на огромном дубовом столе в кабинете Люциуса. Каждое имя было перепроверено, каждое воспоминание подвергнуто тщательному анализу. Даже домовики, дрожащие от страха, были допрошены, но все тщетно. Улики растворялись в воздухе, словно иней на зимнем стекле. Остаток каникул Гарри провел в привычном ритме, ранние подъемы, долгие часы занятий со Снейпом в прохладной лаборатории зельеварения, вечерние тренировки магической защиты. Эти упорядоченные дни стали своеобразной отдушиной, позволяя хоть ненадолго отвлечься от неразгаданной тайны. В последний вечер, когда чемоданы были уже собраны, а мантия аккуратно разложена для завтрашнего отъезда, Гарри подошел к высокому стрельчатому окну. В руках он вертел миниатюрную модель "Нимбуса", ловя лунные блики на ее полированной поверхности. И вдруг, едва уловимое движение. Метла дрогнула. Не от порыва ветра, окно-то было закрыто. Не от его неосторожного движения. Сама по себе. Гарри замер, пальцы сжали игрушку крепче. Он пристально вглядывался в крошечную метлу, ожидая повторения... но ничего больше не происходило. "Может, показалось?" — мелькнула мысль. Но где-то в глубине души он уже знал, что это было послание. Напоминание. Обещание. Положив метлу на прикроватную тумбу, Гарри потушил свет. В темноте миниатюрный "Нимбус" слабо отсвечивал лунным серебром, будто маленький маячок в ночи. Завтра, возвращение в Хогвартс. К обычной жизни... если еще можно было так назвать. Но теперь, помимо всего прочего, у него появилась новая забота разгадать, кто же этот таинственный "друг", и чего он на самом деле хочет. "Следующая встреча будет не скоро..."

***

Медленные месяцы текли, как густой сироп, наполненные размеренным ритмом школьной жизни. Слизеринские стены, когда-то казавшиеся Гарри холодными и чужими, теперь ощущались как надежная крепость. Здесь, в полумраке подземных коридоров, среди перешептываний и скользящих взглядов, он нашел неожиданное умиротворение. Драко, Теодор и Блейз стали его негласным трио. Они собирались у камина после ужина, обсуждая зелья и квиддич, иногда политику, которую Драко подавал с апломбом, словно пересказывая слова отца. Тео молча кивал, углубляясь в книгу, а Блейз подкалывал их всех, сверкая темными глазами. Гарри ловил себя на мысли, что их дружба странная, построенная на недоговоренностях, но тем не менее... настоящая. Но были моменты, когда реальность напоминала о себе резким уколом: В такие секунды Гарри замирал, его взгляд становился стеклянным, а пальцы непроизвольно сжимали подлокотники кресла или край мантии. Драко тут же начинал говорить о чем-то несущественном, Тео наливал ему чаю, а Блейз отпускал колкость, которая возвращала Гарри в настоящее. И все же... В последний вечер мая, когда экзамены уже висели в воздухе, а в окна общежития пробивался теплый ветер, зеркало в его сундуке покрылось инеем. Гарри медленно поднял его, глядя на собственное отражение. — Скоро, — прошептал он, не зная, почему сказал это. Отражение улыбнулось в ответ. Но его собственные губы оставались неподвижными.

***

Гарри почувствовал, как мир вокруг него резко сфокусировался, словно кто-то натянул слишком тугую струну у него в висках. Один момент он шагал по коридору в сторону гостиной Слизерина, размышляя, стоит ли вздремнуть перед вечерними занятиями. В следующий Гарри очнулся от резкой боли в висках. Вокруг него шевелились липкие побеги дьявольских силков, оплетая руки и ноги. Воздух был густым от пыли и какого-то сладковатого, тошнотворного запаха. "Не может быть..." Он резко дернулся, вырываясь из цепких стеблей, и тут же услышал знакомые голоса: — Двигайся, Гарри! — это был Рон, его рыжие брови сведены в сердитую линию. — Мы застряли, потому что ты... — начала Гермиона, но замолчала, увидев его взгляд. Гарри резко обернулся — и увидел Драко. Бледное, напряженное лицо, стиснутые зубы. "Хорошо. Значит, это не прошлое. Но тогда что за черт?" — Какого черта я тут? — вырвалось у него, голос звучал хрипло, почти чужим. Драко выкарабкался из силков первым и протянул ему руку: — После обеда ты вел себя странно. Я пошел за тобой, а потом... — его серые глаза сузились, — нас толкнули. Взгляд, брошенный в сторону Гриффиндоров, говорил сам за себя. Рон покраснел, но не стал отрицать.

Ловушки они прошли быстро, слишком быстро. Ключ Гарри поймал Акцио, даже не задумываясь. Гермиона аж подпрыгнула от неожиданности. Шахматы отдали Рону, и партия разыгралась точь-в-точь, как в тот раз. Конь оглушил Рона, сбив его с ног. — Оставайтесь здесь, — приказал Гарри, даже не оборачиваясь. Троль уже лежал без сознания. Зелья, Гарри знал ответ. Он перелил нужную жидкость в глоток, не задумываясь, оставляя Драко одного. Малфой смотрел на него, будто видел впервые, но ничего не сказал. Зеркало Еиналеж стояло неподвижно, отражая мерцающий свет факелов. В его глубинах таились тени, будто готовые в любой момент ожить. — П-поттер... — заикаясь, произнес Квирелл, его пальцы нервно перебирали край тюрбана. — Р-рад видеть т-тебя. — А я как рад, — его голос звучал ледяным сарказмом. — Я знаю, что у тебя на затылке. Давай перейдем к делу. Квирелл замер. Тишина. Потом — шепот. Чужой. Голос, который Гарри слышал лишь в кошмарах. — Как? — прошипел он из-под тюрбана, и Квирелл вздрогнул, будто от удара. — Покажи меня ему. Дай мне с ним поговорить. Квирелл застонал, его руки дрожали, когда он начал разматывать тюрбан. Гарри сжал кулаки, чувствуя, как адское жжение шрама растекается по всему телу. Глаза его сузились, когда он вглядывался в это уродливое подобие лица, бледную маску с кровавыми щелями вместо глаз. — Гарри... Посмотри на меня, Гарри... — шипел Волдеморт, и каждый звук его голоса впивался в сознание, как ядовитый шип. — Ты ведь видишь, что я пока лишь тень... но скоро... скоро я вернусь. Гарри резко рассмеялся, коротко, без тени веселья. — Знаешь, — его голос звучал ледяным, намеренно снисходительным, — ты сейчас не более, чем паразит. Типа клеща. Присосался к бедному Квиреллу и сосёшь из него последние силы. Квирелл вздрогнул, его собственное лицо исказилось гримасой боли. — Ты... смеешь... — зашипел Волдеморт, но Гарри перебил его, сделав шаг вперед. — О, я не просто смею. — Он поднял палочку, ощущая, как магия сгущается в кончиках пальцев. — Я наблюдаю. И знаешь что? Ты жалок. Даже не призрак, а просто пятно на чужой шее. Зеркало Еиналеж дрогнуло, его поверхность внезапно потемнела, будто в глубинах проснулось нечто древнее. Гарри почувствовал странное притяжение и шагнул ближе, не в силах сопротивляться. В отражении мелькнул он сам, но старше, лет семнадцати, с более резкими чертами лица. А затем... Тот самый незнакомец. Черный плащ. Кроваво-красный галстук. Рука, протягивающая камень, тот самый, что когда-то был Воскрешающим. — Возьми, — будто прошептало отражение. Гарри машинально сунул руку в карман и ощутил холодный гладкий камень, которого там не было секунду назад. Незнакомец в зеркале улыбнулся. Медленно, почти по-отечески, провел рукой по волосам своего отражения. И исчез. Волдеморт взревел. — ДАЙ ЕГО МНЕ! — его голос рвал пространство, стекла в зале затрещали. Квирелл рванулся вперед, но Гарри уже отпрыгнул, сжимая в кулаке камень. — Думаешь, я просто так отдам? — Гарри оскалился. — Гарри... — начал он, но Волдеморт перебил его холодным смехом. — Ты не понимаешь, с чем играешь, мальчик. Этот камень не твой. — Пока он у меня, то он никому не принадлежит, — резко парировал Гарри. Зеркало вдруг треснуло, тонкая паутинка расколола стекло сверху донизу. И в этот момент дверь зала с грохотом распахнулась. — Всё кончено, Том. Голос Дамблдора прокатился по залу, заставив содрогнуться даже воздух. Гарри едва сдержал удивленный вздох, в прошлый раз этого не было. Камень в кармане пылал, будто раскаленный уголь. Пока внимание директора было отвлечено, Гарри ловким движением спрятал его в кошель с галеонами, который всегда носил с собой. Дамблдор произнес слова, звучавшие устало, и взмахнул палочкой. Квирелл застыл на месте, его рот сжался, будто зашитый невидимыми нитями. Гарри понял, что это заклятие немоты, чтобы он не услышал слов Волдеморта. Третье заклинание Дамблдора было произнесено так тихо, что даже стоявший рядом Гарри не разобрал слов. Но он увидел, как ужасное лицо на затылке Квирелла исказилось в безмолвном крике, его черты поплыли, словно воск от пламени, и наконец растворились, оставив после себя лишь бледную гладкую кожу. Квирелл рухнул без сознания, его тело обмякло на холодном каменном полу. Дамблдор медленно повернулся к Гарри, его голубые глаза за стеклами полумесяцев казались невероятно усталыми. — Ты цел? — спросил он просто. Гарри лишь кивнул, сжимая в кармане кошель с камнем. — Где камень? — на этот вопрос в голосе директора появились металлические нотки. — У Квирелла, наверное? — Гарри пожал плечами, делая вид, что осматривает лежащего профессора. — Я не смог его найти. Дамблдор изучающе посмотрел на него, затем протянул руку: — Пойдем, мальчик мой. Но прежде, чем коснуться директора, Гарри обернулся к разбитому зеркалу. Там он увидел того человека в черном одеянии. Тот поднял руку в прощальном жесте... И зеркало окончательно рассыпалось в дребезги. В тот же миг пространство сжалось, и они с Дамблдором аппарировали прямо в больничное крыло.

***

Больничное крыло осталось позади. Вопросы Дамблдора, встревоженные взгляды преподавателей, недоуменные лица Гермионы и Рона, всё это Гарри оставил за спиной, отвечая лишь односложными «да» и «нет». Он молчал, сжимая в кармане кошель с камнем, который то леденел, то вновь становился теплым, словно живой. Но теперь, когда он вернулся в Мэнор Малфоев, после ужина собрали всех для разговора. Люциус сидел за массивным дубовым столом, его пальцы медленно барабанили по темному дереву. Драко нервно теребил мантию, а Снейп... Снейп молча наблюдал, его черные глаза сверлили Гарри, будто пытаясь прочесть мысли. — Ну? — первым нарушил тишину Люциус. Гарри достал кошель и высыпал на стол камень. Камень лежал на полированной поверхности стола, отражая мерцающий свет камина в своих гладких гранях. — Да, — подтвердил Гарри. — И, вероятно, настоящий. Но как? В тот раз это был не он... Драко нахмурился, его бледные брови сошлись в недоумении. — В тот раз? — переспросил он, оглядывая взрослых. — О чем вы вообще говорите? В комнате повисла напряженная пауза. Люциус и Снейп обменялись взглядами.