Беги, начни сначала

— То есть ты... из будущего? — Драко откинулся в кресле, его обычно бледное лицо приобрело еще более белый оттенок. Пальцы непроизвольно сжали подлокотники, оставляя на дорогой коже едва заметные вмятины. Они рассказали ему всё. Гарри наблюдал, как эмоции сменяются на лице Малфоя-младшего: недоверие, шок, а затем странное озарение. "Теперь в моей тайне слишком много посвященных..." — мелькнуло у него в голове. Но следом пришла другая мысль: "Зато теперь он хотя бы поймет. И перестанет смотреть на меня как на загадочного зверя в клетке." Тот человек в черном... "Он не враг. Пока что. Ничего плохого он мне не сделал, если не считать этих нервотрепок с внезапными появлениями." — Ладно, с Драко разобрались, — Люциус нарушил молчание, его пальцы постукивали по набалдашнику трости. — Но ты уверен, что это настоящий Камень? Снейп, до сих пор молча стоявший у камина, резко поднял голову: — Вероятно, да. И теперь вопрос, что с ним делать? Гарри перекатывал артефакт в ладони, ощущая его неестественное тепло. — Пока спрятать. Например, в банк. — Он замолчал, затем внезапно спросил: — Люциус, у тебя есть тетрадь? Та, что от Тома... или просто пропитанная темной магией? Повисла пауза. Люциус замер, его глаза сузились в попытке вспомнить. — Вроде была... но не от Лорда. — Он щелкнул пальцами, и с тихим хлопком появился домовик. Через мгновение тот вернулся, неся потрепанный черный дневник. Гарри взял его, ощутив знакомый холод. "Сколько лет... а ощущение то же." Он развернул тетрадь на столе, достал перо и четко вывел: «Привет, я Гарри. А ты кто?» Буквы на мгновение впитались, затем проступил ответ, будто написанный кровью: «Я Том Реддл.» — Да, это она, — прошептал Гарри, ощущая, как у него холодеют пальцы. Он поднял взгляд, медленно обводя присутствующих. — А теперь у меня к вам вопрос. Будем ли мы воскрешать Тома? В комнате повисла гробовая тишина. Даже камин будто перестал потрескивать, затаив дыхание. — Изначально я хотел помочь с этим его последователям, — спокойно продолжил Гарри, — но попытаться сделать его... менее радикальным. Более разумным. Снейп хмыкнул, скрестив руки на груди. — Забавный план. Но теперь решение принимаем не в одиночку. Так что мне интересно ваше мнение. Люциус медленно провел рукой по подбородку, его голос звучал обдуманно: — Если это сработает, то сместить директора будет в разы проще. Но если провалимся... последствия будут катастрофическими. Драко, до сих пор молчавший, резко вскинул голову: — Вы сейчас серьезно обсуждаете возвращение Темного Лорда? Это вообще безумие! Снейп повернулся к нему, его черные глаза сверлили юношу: — До того, как он потерял рассудок, Реддл продвигал разумные идеи. У него была поддержка и четкие цели. Пока не вмешался Дамблдор со своей "мудростью". Гарри наблюдал за дискуссией, его пальцы нервно постукивали по обложке дневника. "Сколько жизней можно было бы спасти... Сколько крови не пролилось бы... Если бы он просто остался Томом, а не стал Волан-де-Мортом." — Решать вам, — наконец сказал Гарри. — Но если мы это сделаем... то только на моих условиях. Все взгляды в комнате прилипли к Гарри, когда он небрежно ткнул пальцем в свой шрам. — Кстати, если кто забыл, то у меня тут кусочек его души приютился. — Он щелкнул себя по лбу, растягивая губы в саркастичной ухмылке. — И знаете что? Я бы не против от этого сувенира избавиться. Люциус приподнял бровь, медленно вращая трость между пальцев: — Любопытно. А это... скажем так, доставляет тебе неудобства? Гарри фыркнул, развалившись в кресле поудобнее: — Ну да, иногда устраивали с Томом вечеринки в голове. — Он крутанул пальцем у виска. — Я к нему, он ко мне... Без приглашения, естественно. — Внезапно его голос стал стальным. — И знаете, мне это тогда осточертело. Снейп, стоявший в тени, резко выступил вперед: — Тогда план прост: ищем ритуал, который выковыряет этого незваного гостя, не превратив Поттера в овощ. — Его тон стал опасным. — Если не найдем... будем решать вопрос радикально. Гарри лениво поднял глаза: — Ой, да ладно вам. — Он потянулся за бокалом, делая глоток. — Я не собираюсь становиться мучеником. Ни ради Тома, ни ради ваших экспериментов. Разговор исчерпал себя естественным образом, как догорающая свеча, когда воск уже стекает последними каплями. Все аргументы были высказаны, все взгляды украдкой обменяны.

***

Гарри лениво раскинулся на подоконнике своей комнаты в Малфой-мэноре, наблюдая, как последние лучи заходящего солнца играют на позолоченных рамах портретов. Странно, казалось, будто он вернулся в конец прошлого лета, только теперь без той гнетущей спешки и тревоги. Технически, он уже мог выполнить договоренность с Люциусом и перебраться в Поттер-мэнор. Но... Гарри ловил себя на мысли, что здесь ему почему-то комфортнее. Может быть, из-за привычной строгой элегантности интерьеров. Поттер-мэнор он, конечно, навещал. Регулярно. Но никогда надолго. — Мастер Гарри должен провести летние обряды, — ворчал старый домовик Поттеров, провожая его к калитке после очередного краткого визита. — Я знаю, знаю, — отмахивался Гарри, уже накладывая пепел на границу владений. Обряды поддержания магии рода он выполнял исправно. Домовики, хоть и ворчали, но не жаловались, поместье было в порядке, защитные чары держались. Но возвращаться "домой" ему не хотелось. Может быть, потому что в Малфой-мэноре его ждал Драко, вечно готовый к саркастичным комментариям. Или потому, что Люциус, несмотря на всю свою надменность, больше не смотрел на него как на нежеланного гостя. Драко вломился в комнату Гарри без стука, размахивая пергаментом с золотым тиснением. — Собирай чемодан, Поттер. Через три дня мы в Риме. Гарри поднял брови: — Это что, приказ? — Нет, это билет в нормальный отдых, — фыркнул Драко, швыряя пергамент ему на кровать. — Отец арендовал виллу у подножия Авентина. С видом на руины Циркуса. Магический квартал Рима оказался спрятан за ничем не примечательной аркой в районе Трастевере. Но стоило пройти сквозь нее и Гарри застыл, пораженный. Узкая мощенная брусчаткой улица взбиралась вверх змеей, обрамленная домами терракотового цвета с резными ставнями. Над головой между балконами сушились гирлянды перцев и чеснока, перемежающиеся с живыми магическими светильниками. крошечными огненными саламандрами в стеклянных шарах. — «Виа Альхимия», — пояснил Люциус, поправляя перчатки. — Здесь лучшие мастера зелий в Средиземноморье. Магазинчики теснились друг к другу, выставляя на показ диковинки. В «Боттега дель Темпо» продавали песочные часы, где вместо песка пересыпались звезды. Уличный торговец предлагал мороженое «Нимфы», которое меняло вкус в зависимости от настроения едока. А в крошечной лавке с вывеской «Аптека Просперо» старуха с татуировками рун на лице толкла в ступке что-то, от чего дымился весь прилавок. — Не пялься, Поттер, — шикнул Драко, но сам не мог оторвать глаз от витрины с движущимися статуэтками гладиаторов. Их вилла оказалась античным поместьем, где древнеримская архитектура сочеталась с современной магией. Внутренний дворик с фонтаном в виде тритона, мраморные полы с подогревом и, что больше всего поразило Гарри, личный доступ к подземным термам, где вода никогда не остывала. — Ну что, впечатлен? — Драко развалился на шезлонге у бассейна, откуда открывался вид на закат над Римом. Гарри, потягивая какой-то местный напиток с мятой и лимоном (который сам подстраивал крепость под желание пьющего), лишь кивнул: — Ладно, признаю. Ваш выбор отдыха не дурацкий. Драко фыркнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка. А где-то внизу, в вечернем Риме, огоньки магических кварталов зажигались один за другим, словно созвездия, спустившиеся на землю. — Не волнуйся, Поттер, — он протянул один бокал Гарри, — в следующем году поедем куда-нибудь еще. Может, в Грецию. Или в Египет. Если, конечно, ты не передумаешь и не сбежишь в свой Поттер-мэнор. Гарри усмехнулся, чокнувшись с Драко. — Не рассчитывай. Они молча наблюдали, как над городом зажигаются первые звезды. Где-то внизу, в магическом квартале, все еще горели огни, слышался смех и музыка.

***

Гарри никогда не любил отмечать свой день рождения. Даже в прошлой жизни, даже когда друзья настаивали, он всегда отнекивался, предпочитая провести этот день в тишине. В этом году возможностей было больше, да и окружение куда приятнее, но желание осталось прежним, никаких торжеств. Увы, Малфои не учли его пожеланий. Вместо громкого праздника с десятками гостей (на что явно надеялся Люциус) Нарцисса организовала семейные посиделки, скромный ужин в малом зале поместья, куда пригласили пару слизеринских однокурсников и, к удивлению Гарри, Снейпа. "Спасибо, что хотя бы не устроили бал", — подумал Гарри, глядя, как Драко с довольным видом разливает в бокалы сливочное пиво. После ужина компания переместилась в сад. В этом году ученикам разрешили привозить в Хогвартс собственные мётлы и пробоваться в квиддичную команду. Драко, Забини и Нотт уже строили планы: — В этом году Слизерин точно возьмёт кубок! — уверенно заявил Драко, поймав снитч. Гарри молча наблюдал за ними, прислонившись к дереву. В прошлой жизни Драко действительно прошёл отбор, а вот остальным не повезло. — Эй, Поттер, так и собираешься стоять на земле? — пролетел мимо Драко, демонстративно сделав петлю. Гарри усмехнулся. Он взмыл в воздух резко, без разгона, и уже через секунду все смотрели только на него. Резкие виражи, почти вертикальные пике, мгновенные остановки, он летал так, будто метла была частью его самого. — Как ты так летаешь?! — крикнул Теодор, едва увернувшись от столкновения. Гарри лишь ухмыльнулся. Это было ещё не всё, на что он способен. Просто он к телу пока не привык, слишком юное, слишком лёгкое. — Ладно, хвастаться хватит! — Драко выпустил снитч. — Давай, покажи, как ты его ловишь! Гарри поймал мяч одной рукой, даже не глядя. Все были удивлены полетом Поттера. Только Снейп стоял невозмутимо, его тонкие губы слегка поджаты. Он видел эти манёвры раньше, в другом времени, когда Поттер-старшекурсник тренировал команду Гриффиндора. Когда последние шаги затихли в коридоре и дверь в спальню плотно закрылась, Гарри наконец остался один. Комната, освещенная мягким светом масляных ламп, казалась уютной и безопасной, идеальное место, чтобы в спокойствии разобрать подарки. Он уселся на кровать, обложившись свертками разных размеров, и принялся методично их вскрывать. Самый большой подарок, аккуратно завернутый в серебристую бумагу с зелеными лентами, явно был от Драко. Развернув его, Гарри увидел знакомые очертания "Нимбус 2000". Он провел ладонью по полированному дереву, ощущая под пальцами идеально отшлифованную поверхность. "Типично для Драко, шикарно, дорого и с намёком на то, что теперь я ему обязан." Но ухмылка смягчилась, он действительно был рад. Эта метла напоминала ему прошлое, те дни, когда полет был не просто умением, а частью его самого. Следом он развернул небольшой коробок, присланный Роном. Внутри лежал карманный, как только Гарри взял его в руки, устройство заурчало и дернулось, будто возмущаясь, что его потревожили. "А вот это уже по-настоящему… Только Рон мог подарить что-то настолько бесполезное и от этого особенно ценное." И вот, когда все подарки были разобраны, его внимание привлек последний, небольшой, плоский сверток, лежащий чуть в стороне. На нем не было ни имени, ни даже намека на то, кто мог его оставить. Бумага была простой, темной, без украшений, перевязанная обычным шпагатом. "Это от него. Должно быть от него." Под бумагой лежала книга в кожаном переплете, старинная, с потрепанными уголками. Название, вытисненное золотом, гласило: "Ритуалы Тьмы и Света: сила, запечённая в крови". Между страниц была вложена записка. «Ты действительно хорошо летаешь. Держи сквозное зеркало в кармане.» Гарри сжал записку так, что бумага смялась в его пальцах. Он поднял глаза и взгляд его упал на комод у стены. Там, в самом дальнем ящике, с начала лета лежало то самое зеркало в серебряной оправе, холодное на ощупь. Он ни разу не подошел к нему с тех пор, как спрятал. Ночь прошла беспокойно. Гарри ворочался в постели, его мысли постоянно возвращались к той книге, лежавшей на письменном столе. Даже в темноте он чувствовал её присутствие, тяжёлое, почти осязаемое. "Что ещё скрывают эти страницы? Почему именно сейчас?" — эти вопросы крутились в голове, не давая уснуть. С первыми лучами солнца он уже сидел за столом, лихорадочно листая пожелтевшие страницы. Чернила местами выцвели, но текст оставался чётким. Через час напряжённого изучения пальцы Гарри замерли на определённой странице. Его зелёные глаза расширились. "Это... невозможно. Именно то, что нужно. Но почему он прислал именно это?" Не теряя ни секунды, Гарри схватил книгу и бросился к двери, даже не подумав переодеться. Его босые ноги гулко стучали по мраморным ступеням, когда он спускался в столовую. Дверь распахнулась с такой силой, что хрусталь в серванте задрожал. Семья Малфоев застыла в немом шоке. Нарцисса прикрыла рот изящной рукой, Драко замер с вилкой на полпути ко рту. Гарри в измятой пижаме, с взъерошенными волосами и горящими глазами выглядел как одержимый. —Люциус! Я нашёл его! — Гарри буквально врезался в стол, с хлопком раскрывая книгу перед главой семьи. Его пальцы дрожали, указывая на нужный отрывок. Люциус медленно отодвинул чашку с кофе. Его обычно безупречное лицо выражало смесь любопытства и опасения. — Что там? — спросил он, принимая книгу. В домашней обстановке, без обычной маски холодного превосходства, по его лицу можно было проследить всю гамму эмоций, от скепсиса до потрясения. Закрыв книгу, Люциус внимательно изучил обложку. — Откуда? — его голос звучал резко. —Тот человек прислал. —Ещё что-то? —Записку. Секундная пауза, затем твёрдое: —Нужен Северус. Теперь они втроём сидели в кабинете Люциуса. Снейп, изучив ритуал, откинулся в кресле. Его чёрные глаза, как два кусочка угля, неотрывно смотрели на Гарри. В воздухе висело напряжение, густое, почти осязаемое. Кабинет погрузился в гнетущую тишину, нарушаемую лишь потрескиванием пламени в камине. Оранжевые блики танцевали на стенах, отбрасывая причудливые тени на лица собравшихся. Снейп медленно водил длинными пальцами по пожелтевшим страницам, его обычно бледное лицо казалось ещё бесцветнее в этом свете. Глаза, чёрные как смоль, скользили по тексту, лишь на мгновение выдав едва уловимую искру понимания, от которой у Гарри похолодело внутри. — Источник оказался... неожиданным, — наконец произнёс Северус, закрывая книгу с мягким стуком. Голос его звучал как шёпот осеннего ветра, холодный и предостерегающий. — И время выбрано крайне неудачно. Однако раз уж этот вариант перед нами, следует собрать все возможные крестражи. Каждый из них. Гарри перевёл взгляд на Люциуса, чьи пальцы нервно постукивали по ручке кресла. — Нарцисса сможет проникнуть в поместье Блэков? — спросил он. Люциус покачал головой, его платиновые волосы скользнули по плечам. — Нет. Дом погрузился в сон после смерти последнего Главы рода. А моя супруга, увы, не была вписана в родословную как полноправная преемница. Гарри сжал кулаки, ощущая, как разочарование тяжёлым камнем опускается в желудок. "Значит, этот путь закрыт..." — Гоблины предупредили, — начал он, тщательно подбирая слова, — что принимать второй род до полного формирования магического ядра крайне опасно. По их расчётам, стабилизация произойдёт не раньше четырнадцати... может, пятнадцати лет. А ждать мы не можем. — Он провёл рукой по лицу. — Значит, освобождать Сириуса придётся самим. И делать это строго в рамках закона. Несмотря на юридическое совершеннолетие по гоблинским меркам, магия Гарри всё ещё бурлила внутри него, как дикий поток, не до конца совпадая с его неокрепшим детским ядром. Сила из прошлой жизни напрягала юное тело, и требовалось время, чтобы всё устаканилось. Пока что ему приходилось быть осторожнее, чем обычно. В воздухе повисла пауза, наполненная невысказанными мыслями. Наконец Гарри поднял голову, его взгляд стал твёрдым. — Люциус, юридическая часть на тебе. Северус, тебе доверяем кольцо. Я займусь диадемой... и доставкой крысой. В комнате снова воцарилась тишина, на этот раз иного характера, решительная, наполненная молчаливым согласием. Все кивнули, понимая, обратного пути нет. Люциус погрузился в работу с холодной решимостью, присущей ему в делах особой важности. Его кабинет быстро утонул в хаосе из пергаментов и юридических фолиантов. Дни и ночи слились воедино под мерцающий свет масляных ламп, пока он скрупулезно изучал каждую деталь дела Сириуса Блэка. Результаты расследования оказались шокирующими. «Никакого следствия. Никакого настоящего суда, а лишь видимость правосудия, чтобы успокоить толпу», — с отвращением думал Люциус, перебирая скудные, наспех составленные документы. Оказалось, что Блэка осудили по факту присутствия на месте преступления, более чем сомнительная юридическая практика даже для Министерства магии. Он нанял команду самых проницательных и, что немаловажно, беспринципных адвокатов из магического Лондона. Те работали тихо и эффективно, выстраивая линию защиты на двух неоспоримых аргументах. Во-первых, статус Сириуса как крёстного отца Гарри Поттера, каким образом он мог желать смерти своему же крёстному сыну? Во-вторых, настоящий предатель, Питер Петтигрю, всё ещё жив, скрываясь в образе крысы-животного. Был разработан действенный план. На рынке была приобретена крыса, до жути похожая на Питера. «Сходство почти идеальное», — с удовлетворением отметил Люциус, когда ему принесли клетку. С помощью точного заклинания грызуну ампутировали один палец на передней лапе, зловещая деталь, которая должна была стать прикрытием подмены. Люциус откинулся на спинку кресла, его взгляд стал тяжёлым и задумчивым. «Осталось лишь дождаться подходящего момента... и чтобы этот проклятый грызун не выдал себя раньше времени».

***

Соблюдая вековую традицию, они отправились за покупками на Косой переулок. Гарри, впрочем, не испытывал особого энтузиазма, список необходимого был невелик и строго соответствовал рекомендациям из письма Хогвартса. Единственное, что его действительно заботило, это обновить гардероб. В «Магазине магических мантий для всякого случая» он выбрал несколько комплектов практичных, но качественных мантий из тёмной, прочной ткани, а также пару рубашек из мягкого, дышащего гиппогрифового шёлка. «Хоть не буду выглядеть как домовой в заплатанном мешке», — с долей чёрного юмора подумал он, наблюдая, как Нарцисса со знанием дела проверяет швы. Однако визит в «Флориш и Блоттс» омрачил его настроение. Прямо у входа алел кричащий плакат: «Автограф-сессия Журналиста-авантюриста! Знаменитый автор, Гильдерой Локонс, представит новое издание „С волками выть“!». Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «Надо поскорее убраться отсюда. Пока этот клоун не начал свои представления». Недавно ему с болезненной чёткостью вспомнилось, что именно этот позёр в текущем году займёт пост преподавателя Защиты от Тёмных искусств. Перспектива вызывала у него лишь глухое раздражение. На мгновение в голове даже мелькнула соблазнительная мысль, устроить Локонсу ловушку, дискредитировать и расчистить путь для Снейпа. Но он тут же отбросил эту идею. «Северус и так перегружен. Ладно, будем обучаться сами. Как всегда». К счастью, они закончили шопинг до того, как толпа поклонников заполонила переулок. Позже, сидя в уютном кафе «Зачарованный котёл» за столиком с горячим шоколадом и свежими круассанами, Гарри наблюдал за Драко, спорящим с отцом о новых перчатках для квиддича, и за Нарциссой, с лёгкой улыбкой, дегустирующей волшебный эклер. И его поразила простая, внезапная мысль, в этот момент он чувствовал себя частью этой семьи. Не гостем, не временным союзником, а своей, пусть и странной, сложной, но семьёй. Это осознание было таким неожиданным, что он на секунду растерялся, отводя взгляд в окно. «Когда это успело случиться?» — промелькнуло у него в голове, но чувство было тёплым и, что удивительнее всего, совершенно искренним. Гарри пытался ожесточиться. После предательства прошлой жизни он поклялся ни к кому не привязываться. «Одиночество безопаснее. Никто не предаст, если некому будет это сделать», — твердил он себе, выстраивая стену отчуждения. Он оттачивал равнодушие как оружие, стараясь не замечать тепло, исходящее от семьи Малфоев. Но его собственная природа оказалась сильнее. Незаметно для него самого лед тронулся. Его выдавали мелочи: комфортная тишина за общим завтраком, неподдельный интерес в глазах Люциуса во время обсуждения магии, даже привычная надменность Драко теперь казалась скорее защитной маской, чем истинной сутью. Стену пробила простая мысль, посетившая его в кафе: «Я чувствую себя здесь своим». Он сдался, осознав, что его сердце, вопреки всем доводам разума, отказалось оставаться в одиночестве. Оно выбрало семью. И это было даже не так, как с семьёй Уизли в прошлой жизни. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, там за стеной шумной доброты и навязчивого гостеприимства, он всегда чувствовал себя немного чужим. Принятым по обязанности, «проектом» миссис Уизли, невольным символом, которого нужно было опекать. «Они любили не меня, а идею меня. Спасителя, сироту, того, кого нужно накормить и пожалеть», — пронзила его горькая догадка. Их намерения, возможно, и не были злыми, но в них всегда сквозила фальшь, желание присвоить его, сделать частью своего маленького, тесного мира, не пытаясь понять, что творится у него внутри. С Малфоями всё было наоборот. Они не пытались его переделать, не давили удушающей заботой. Их принятие было молчаливым, холодным и оттого искренним. Они видели его тёмные стороны, его цинизм, его расчёты и не отшатывались. Они признали в нём равного, пусть и странного, пусть и не такого, как они. И в этой честности, лишённой притворной теплоты, он наконец почувствовал себя по-настоящему своим. — Эй, Поттер, пошли уже домой, — резкий голос Драко выдернул Гарри из водоворота тяжёлых размышлений. Он вздрогнул и оторвал взгляд от узоров на столешнице. Семья Малфоев уже поднялась. Люциус, опираясь на трость, смотрел на него с лёгким нетерпением, а Нарцисса поправляла перчатку, готовая к выходу. Все они молча ожидали, пока он к ним присоединится. «Домой», — эхом отозвалось в его сознании. Не «в поместье», не «к нам», а именно домой. И самое странное, что в этом уже не было ни капли иронии.

***

Мягкий стук колёс «Хогвартс-экспресса» убаюкивал, но мысли Гарри были далеки от покоя. Он смотрел на мелькающие за окном пейзажи и ловил себя на странном вопросе: «А где, собственно, Добби?» В прошлой жизни на этом этапе одержимый эльф уже вовсю портил ему жизнь. Но сейчас тишина. Его не было, наверное, ни в доме Дурслей, ни в поместье Малфоев. «И слава богу, в общем-то», — подумал он, с лёгкой усмешкой вспоминая те первые ужасные встречи, запечённый торт, летающая ваза тётушки Петуньи... Хотя позже этот надоедливый, но преданный до самозабвения эльф не раз спасал ему жизнь, сейчас его отсутствие было лишь благословением. Тишина была приятной. Однако тишиной насладиться не удалось. Ещё на каникулах, после его впечатляющих полётов на дне рождения, Драко, тот не уставал уговаривать его вступить в квиддичную команду. Теперь, в купе, к этой атаке присоединились Теодор Нотт и Блейз Забини, образовав слаженный трио назойливых советчиков. — С тобой мы просто разгромим всех! Гриффиндор даже не поймёт, что произошло! — с азартом говорил Блейз. — Тогда ты не сможешь стать ловцом, — парировал Гарри, обращаясь конкретно к Драко. — Правила запрещают иметь двух ловцов в команде. — Неважно! — отмахнулся Малфой, его глаза горели решимостью, лишённой обычного высокомерия. — Главное, что с тобой Слизерин точно выиграет в этом году. А я могу быть запасным. Или загоняющим! Уговоры длились уже добрую четверть пути, и терпение Гарри начало иссякать. Его голова гудела от этого хора. — Так! — резко сказал он, поднимая руку, чтобы остановить водопад слов. Воцарилась тишина. — Давай на таких условиях: если в этом году Слизерин не выиграет кубок с тобой в основном составе, то я присоединюсь к команде в следующем году. Договорились? Он посмотрел на Драко выжидающе. Тот на секунду задумался, явно просчитывая шансы, затем его лицо расплылось в самодовольной ухмылке. Его амбиции были удовлетворены, а гордость осталась не уязвлённой. — Договорились, — кивнул Драко, наконец отступая. — Готовься к тренировкам в следующем году, Поттер. Гарри с облегчением вздохнул и откинулся на спинку сиденья. «Хоть какая-то передышка», — подумал он, глядя, как довольный Драко принялся хвастаться перед остальными будущей победой. Выйдя из поезда под прохладное осеннее небо, Гарри тут же заметил их. Фестралы, величественные, скелетообразные существа с кожистыми крыльями, стояли неподвижно, запряжённые в кареты. И одну из этих тёмных лошадей смерти нежно гладила по клюву девочка с взъерошенными светлыми волосами и серьгами в виде редисок. Луна Лавгуд. Гарри замер, невольно уставившись на неё. В его прошлой жизни их первая встреча произошла гораздо позже. «Она здесь? Уже сейчас? Что-то изменилось», — промелькнуло у него в голове. Луна подняла на него свой задумчивый, немного расфокусированный взгляд. Её большие бледные глаза светились спокойным пониманием. — Ты тоже их видишь? — её голос прозвучал так, будто они продолжали давно начатый разговор. — Не удивляйся. Это фестралы. Большинство не замечает их, пока не станет свидетелем чего-то по-настоящему печального. Твои глаза видели много грустного, да? Парнишки из Слизерина, проходившие мимо, бросили на неё странный взгляд, пробормотав что-то про «Слизнерог» и «спятившую». Они смотрели сквозь фестралов, видя лишь пустое пространство и странную девочку, гладящую воздух. Гарри игнорировал их. Он кивнул Луне, но его мозг лихорадочно работал, пытаясь понять аномалию. — Да, я знаю, кто они. Но почему ты здесь? — спросил он, понизив голос. — Ты должна быть у озера, со всеми первокурсниками. В лодках. Луна улыбнулась своей таинственной, знающей улыбкой, словно он задал не практический, а философский вопрос. — Обычные лодки такие скучные и тесные. Они пугаются, когда я рассказываю про Нарглов, которые пытаются утащить их весла. А фестралы… — Она снова повернулась к крылатому существу, проводя рукой по его костистой шее. — Они понимают тишину. И они уже знают дорогу. Она всегда одна и та же, знаешь ли. Путь уже проложен, нам остаётся лишь позволить себя везти. Так зачем ждать? Прежде чем Гарри успел что-то ответить на эту безупречную лавгудовскую логику, она грациозно взобралась в пустую карету, запряжённую её новым знакомцем. Существо тряхнуло гривой и тронулось с места, увозя её в сторону замка, оставляя Гарри стоять в лёгком оцепенении, провожая её задумчивым взглядом. Величественные своды Хогвартса сомкнулись над ним, как каменные объятия старого друга. Воздух, пахнущий воском, озоном магии и сладкими пирогами, был знаком до боли. Здесь, в этих стенах, Гарри наконец почувствовал то глубокое, невозмутимое спокойствие, которого ему так не хватало всё лето. Заняв своё место за столом Слизерина, он позволил взгляду лениво скользить по залу, отмечая знакомые и не очень лица. И вдруг почувствовал на себе тяжёлый, изучающий взгляд. Повернувшись к преподавательскому столу, он встретился глазами с Альбусом Дамблдором. Ярко-голубые глаза за полусферой очков светились не привычной добротой, а бездонным, проницательным любопытством. Гарри, не моргнув, коротко кивнул и отвёл взгляд, делая вид, что интересуется гобеленами. Его внимание привлёк громкий смех со стола Гриффиндора. И он замер. Рон Уизли, его бывший лучший друг, яростно о чём-то жестикулировал, разговаривая с... Гермионой Грейнджер. А рядом, скромно ковыряя вилкой пирог, сидел Невилл Лонгботтом. Троица выглядела... сплочённой. «Какого хрена?» — мысль ударила, как обухом по голове. Ладно, в прошлом году он заметил, что Гермиона и Невилл сдружились на почве общей учёбы. Но она после инцидента с троллем яро избегала Рона, не прощая ему того ядовитого «умудриться не иметь друзей». А теперь они сидели втроём и болтали, как будто, так и было всегда. Гарри снова посмотрел на Дамблдора. Тот уже не смотрел на него. Его взгляд был мягко устремлён на гриффиндорский стол, а точнее на Невилла, и на его губах играла лёгкая, почти отеческая улыбка. Ледяная догадка пронзила Гарри острее любого заклинания. «Старикашка... решил меня заменить?» Возможно, директор, почуяв неладное с «мальчиком, который выжил», решил сделать ставку на другого, на того, чьи родители тоже бросили вызов Тёмному Лорду и заплатили страшную цену. На того, кого было так легко вести. Гарри фыркнул себе под нос и отломил кусок пудинга. Пусть пытается. По крайней мере, в этом году им не придётся иметь дело с василиском в трубах. Дневник Тома Реддла мирно лежал под семью замками в кабинете Люциуса, и это было единственное, что не вызывало у Гарри сомнений. Маленькая, но значимая победа в море нарастающей неопределённости.