Беги, начни сначала

— Сириус! — Гарри не сдержал улыбки, переступая порог поместья Малфоев, и, забыв о светских условностях, крепко обнял своего крёстного. Семейство Малфоев он уже считал близкими людьми, но до таких открытых жестов с ними дело не доходило, разве что Люциус мог похлопать его по плечу, а Нарцисса иногда поправляла ему волосы, как и Драко. Сириус, хоть и выглядел куда лучше, чем в зале суда, всё ещё был бледен и худ. Однако в его глазах уже появился осмысленный огонёк, а рукопожатие стало твёрже. Он с некоторым удивлением, но явной радостью ответил на объятие. Вскоре они уединились в одной из гостиных, устроившись в глубоких креслах у камина. — Как ты? — спросил Гарри, внимательно глядя на Сириуса. — Помнишь ли что-то из того, что было до Азкабана? Сириус тяжко вздохнул, его взгляд стал отрешенным. — Физически — восстанавливаюсь. А вот с головой… — он провёл рукой по лицу. — Память возвращается обрывками. Как сквозь густой туман. Но это ещё не самое интересное. Он замолчал, а потом горько усмехнулся. — Когда меня начали лечить, колдмедики нашли в крови… целый коктейль. Следы мощных зелий: подавление воли, принуждение, искажение памяти. — Сириус посмотрел на Гарри, и в его глазах читалась не просто усталость, а глубокая, предательская рана. — Самое жуткое, что я этого даже не помнил. Не помнил, как меня ими поили. Эффект уже ослабел, но осадок… осадок остался. Гарри усмехнулся, короткий, сухой, безрадостный звук. Сириус странно на него покосился, ожидая возмущения или гнева, но не этого циничного признания. — Что смешного? — спросил Сириус, нахмурившись. — Ничего, — Гарри покачал головой. — Просто… добро пожаловать в клуб. У меня в крови нашли примерно то же самое. Только, полагаю, вводили это куда дольше и аккуратнее. Наверное, с самого моего появления в Хогвартсе. Он откинулся на спинку кресла, глядя на потрескивающие в камине поленья. — Подавление воли, чтобы я был послушным пешкой. Притупление инстинкта самосохранения, чтобы смело бросался на любое задание. Может, даже что-то для усиления чувства вины и долга. — Гарри пожал плечами, как будто речь шла о пустяках. — Гениально, если подумать. Никаких следов, никакого сопротивления. Ты просто делаешь то, что должен, и даже не задаёшь лишних вопросов. Сириус смотрел на него с растущим ужасом и пониманием. В его глазах читалось не просто сочувствие, а яростное признание общего врага. — Значит, — прошипел он. — Он превращает нас в инструменты. Сначала меня, потом Джеймса и Лили… теперь тебя. — Да, — тихо согласился Гарри. — Стой, — Сириус резко поднял голову, его глаза сузились. — А как ты... выбрался из этого дерьма? Если тебя пичкали годами... — Ещё до Хогвартса прошёл ритуалы очищения у гоблинов, — коротко ответил Гарри, как будто это было само собой разумеющимся. Сириус откинулся на спинку кресла, смотря на него с полным недоумением. — Что? — переспросил он, будто не расслышал. — Какие ещё ритуалы? До Хогвартса? Ты же был у Дурслей... И ты сказал, что возможно начали подливать зелья с поступления… И тут Гарри осознал. Острая, холодная волна прокатилась по его спине. Всю эту встречу, все их разговоры о зельях и предательстве, он упустил из виду самое главное. Самый фундамент, на котором стояла его новая жизнь. Он забыл, что Сириус ничего не знает. Не знает о путешествии во времени. Не знает о первой жизни, прожитой до этого момента. Гарри глубоко вздохнул, его пальцы сцепились. Он посмотрел прямо в глаза крёстному, видя в них лишь непонимание и нарастающую тревогу. — Сириус, — начал он тихо, подбирая слова. — То, что я сейчас скажу, прозвучит безумно. Но ты должен мне поверить. Я... я уже прожил всё это. Один раз. Я был взрослым. Я сражался, терял друзей... — его голос дрогнул. — И я видел, как ты умираешь. В Арке Смерти. Из-за меня. Он замолчал, давая Сириусу впитать эти слова. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым. — Я получил шанс всё исправить. Вернуться назад. И я сделал это. Поэтому я знал, где искать Питера. Поэтому я... я не мог позволить тебе снова умереть. Он умолк, ожидая реакции. Любой. Шока, гнева, недоверия. Он выложил свою самую большую тайну. Повисла тяжёлая, звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Сириус не шевелился, его лицо стало совершенно непроницаемым, будто высеченным из камня. — Ты… — его голос сорвался, он сглотнул и начал снова, тише и хриплее. — Ты видел, как я умираю? В этих словах не было страха. Была какая-то отстранённая, леденящая душу ясность. Гарри кивнул, не в силах вымолвить слово. Ком стоял в горле. — Арка Смерти… — Сириус произнёс это словно пробуя на вкус, и по его лицу пробежала тень. — Это звучит… окончательно. Он медленно поднялся с кресла, подошёл к камину и опёрся руками о мраморную полку, склонив голову. Его плечи были напряжены. — Расскажи, — попросил он, не оборачиваясь. Его голос был ровным, но Гарри слышал, какую силу воли требуется для этой ровности. — Всё. С самого начала. Как это произошло. И… что было после. Гарри понял, что отступать некуда. И он начал говорить. Тихо, сбивчиво, подбирая слова. Он рассказал о Министерстве, о погоне, о роковом проклятии Беллатрисы. Он говорил о пустоте, оставшейся после его падения, о невыносимой боли и чувстве вины, которые преследовали его все эти годы. Сириус слушал, не двигаясь. Когда Гарри закончил, в комнате снова воцарилась тишина, ещё более гнетущая, чем прежде. Сириус обернулся. Его взгляд был тяжелым и очень уставшим. — Мне жаль, — его голос был хриплым от сдержанных эмоций. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти в одиночку. Он сделал шаг вперед. — Но теперь ситуация, и как я понял моя сторона изменилась. Я не умру. Я не оставлю тебя. Никогда.

***

Рождественский банкет в поместье Малфоев был, как всегда, великолепен: сияющие гирлянды, изысканные угощения, гости в дорогих мантиях. Но Гарри лишь делал вид, что участвует в веселье. Его внимание было приковано к дверям, и он ждал. Ждал Его. И он появился. Человек в чёрном стоял в стороне от общего веселья, наблюдая. На этот раз он не растворился сразу. Гарри, набравшись решимости, отошёл от группы Драко и направился к нему. К его удивлению, незнакомец не исчез, а лишь слегка повернул голову, будто ожидая этого. — Привет, — тихо сказал человек в чёрном. Его голос был спокойным, без угрозы. Гарри кивнул в ответ, подходя ближе. Они стояли в стороне от общего потока гостей, в своего рода островке тишины. — Зачем ты мне помогаешь? — прямо спросил Гарри, глядя на тёмный силуэт, скрывающий лицо. Беседа, вопреки ожиданиям, была лишена драматизма. Она текла спокойно, почти обыденно. — Ради личной выгоды, — так же прямо ответил незнакомец. — Личность раскрывать не будешь? — уточнил Гарри, уже зная ответ. — Не буду, — последовал незамедлительный, твёрдый ответ. Уголки губ Гарри дрогнули в лёгкой усмешке. Не было ни гнева, ни разочарования. Было странное понимание. — Вот и поговорили, — усмехнулся Гарри, чувствуя странное облегчение от этой бессмысленной, но честной беседы. — Может, у тебя есть вопросы ко мне? Тёмный силуэт замер на мгновение, будто обдумывая. Воздух вокруг них сгустился. — Тебе нравится твоя новая жизнь? — прозвучал тихий вопрос. В нём не было любопытства, скорее... констатация. Гарри не удивился, что незнакомец знает. Казалось, этот человек знает о нём всё. — Пока да, — ответил Гарри честно. — Но я не знаю, что будет дальше. Всё слишком хрупко. Его взгляд скользнул за спину таинственного гостя, и он заметил знакомую чёрную фигуру, целенаправленно движущуюся сквозь толпу гостей в их сторону. — Твой «спасатель» двигается к нам, — предупредил Гарри, едва заметным кивком указав на приближающегося Снейпа. Человек в чёрном не обернулся, но, казалось, ощутил приближение профессора. Он сделал быстрый, почти незаметный жест рукой, и в ладонь Гарри лёг маленькая, тёмная деревянная коробочка с холодной, гладкой поверхностью. — До следующего раза, Гарри Поттер, — прозвучал тихий, как шелест листвы, голос. И прежде, чем Гарри успел что-либо сказать или рассмотреть коробочку, пространство вокруг незнакомца сжалось, и он растворился в воздухе, словно его и не было. В следующее мгновение рядом с Гарри возник Снейп, его чёрные глаза метались по округе, выискивая малейший признак угрозы в пустом теперь пространстве. — О чём вы разговаривали, Поттер? — прошипел он, и в его голосе сквозило не просто раздражение, а тревога. Он явно чувствовал остаточные следы мощной, незнакомой магии. Гарри, не видя смысла скрывать, коротко пересказал сухую, почти протокольную беседу. — Спросил, нравится ли мне моя новая жизнь. Я ответил. И всё. Больше ничего существенного, — он пожал плечами, а затем протянул закрытую ладонь, раскрывая её и показывая коробочку. — И вручил это. На прощание. Ловким движением он приоткрыл крышку. И тут же захлопнул её, но на долю секунды в воздухе повисло леденящее душу ощущение, тяжёлое, древнее, зловещее эхо тёмной магии. Этого мгновения хватило им обоим. — Проклятое кольцо Мраксов, — сквозь зубы выдохнул Снейп. Он узнал эту ауру. Гарри быстрым движением сунул коробочку в глубину кармана мантии. И тогда по его лицу расползлась широкая, почти истерическая ухмылка, которую он даже не пытался сдержать. — Плюс один, — прошептал он, и в его голосе звенела странная смесь торжества и отчаяния. Ему дико захотелось рассмеяться, громко, до слёз, до икоты, над всем этим абсурдом: рождественский банкет, таинственный незнакомец, вручающий ему в подарок крестраж, как конфетку. Но он сдержался, лишь беззвучно тряся плечами, глядя на ошеломлённого Снейпа. — И что, доволен? — спросил Снейп после небольшой паузы, его пронзительный взгляд изучал лицо Гарри. — Жизнью? — Да, пока да, — ответил Гарри, и его улыбка стала чуть мягче. — Но мне кажется, что всё это спокойствие скоро закончится. — Он сделал паузу, глядя куда-то поверх плеча Снейпа, в сторону шумящих гостей, и добавил тише. — Спасибо. Уголки губ Снейпа дёрнулись в чём-то, отдалённо напоминающем усмешку. — И для тебя это спокойствие? — в его голосе прозвучала лёгкая, почти неощутимая ирония. Гарри рассмеялся. — На грани смерти пока что ещё ни разу не был в этот раз, так что, по моим меркам, да, это и есть спокойствие. В его словах не было бравады, лишь простая, горькая констатация факта. Для него, познавшего войну, предательство и смерть с самых юных лет, обычные школьные интриги и даже тайные встречи с загадочными незнакомцами казались почти идиллией. Пока не летели заклинания, пока друзья были живы, это и правда был покой. Хрупкий, обманчивый, но покой.

***

Кабинет Люциуса снова стал штабом их тайной операции. — Нам осталось достать только Чашу и медальон, — констатировал Люциус, его пальцы медленно барабанили по набалдашнику трости. Он смотрел на собравшихся: Гарри, Сириуса и Снейпа. — Я уже ходил в Гринготтс, — мрачно сообщил Сириус, откидываясь в кресле. — Гоблины сказали, что я не могу войти в сейф. Он зарегистрирован на Лестрейнджей. — Он перевёл взгляд на Гарри. — А в Блэк-хаус я не пошёл один. Состояние не позволяло. Снейп, стоявший у камина со скрещёнными на груди руками, мрачно хмыкнул. — А они все, что характерно, в Азкабане. Получается, ключ у самой ненадёжной охраны в мире. — Именно, — кивнул Люциус, его лицо выражало холодное раздражение. — Нужна доверенность, подписанная Беллатрисой. Я уже помог Нарциссе подать заявление на встречу с сестрой. Ждём одобрения министерских чиновников. И тут, — он развёл руками, — увы, мои связи бессильны. Бюрократия. Гарри, до этого молча слушавший, поднял голову. В его глазах читалась решимость. — Остаётся только ждать. Хорошо, — он встал. — Но не будем терять времени зря. Пока бумаги ходят по инстанциям, пошли за кулоном. Блэк-хаус никуда не делся. Почти сразу после совещания они телепортировались на площадь Гриммо. Мрачный, обшарпанный фасад Блэк-хауса встретил их зловещей тишиной. Но едва они переступили порог, в воздухе с хлопком возник Кричер. — Хозяин Сириус наконец-то вернулся, — просипел домовой эльф, его болотные глаза наполнились странной смесью надежды и упрёка. Он склонил свою лысую голову. — Вспомнил про дом и старого Кричера. — Затем его взгляд упал на Гарри, и он поклонился ещё ниже, почти касаясь носом пыльного пола. — Лорд Поттер. Дом Блэков приветствует вас. — Мы по делу, — начал Сириус резким тоном, но Гарри мягко перебил его. — Привет, Кричер, — спокойно сказал Гарри, окидывая взглядом зал, затянутый паутиной и покрытый толстым слоем пыли. Было ясно, что эльф не убирался здесь с тех пор, как Сириус угодил в Азкабан, а его родители умерли. — Давно тут никого не было. Скучал тут небось в одиночестве. — Кричер разговаривал с Госпожой Блэк, — прошептал эльф, указывая длинным пальцем в сторону занавешенного портрета в прихожей. — Надо бы поздороваться с матушкой, — с саркастической усмешкой проворчал Сириус и направился к портрету. Было странно, что Вальбурга Блэк до сих пор не начала свою обычную истерику. — Давно не виделись. Плотная штора над портретом дрогнула и отъехала в сторону. На картине возникла худая, гордая женщина с холодными глазами. — Вернулся наконец-то, позор семьи! — начала она, но её взгляд сразу же переключился на Гарри, который приблизился. Гарри подошёл к портрету и совершил безупречный, почтительный поклон, как подобает Лорду одного рода при встрече с Леди другого древнего дома. — Леди Вальбурга Блэк, — произнёс он чётко и уважительно. — Я Гарри Поттер. Приятно познакомиться. На лице женщины в портрете мелькнуло явное удивление. Её привычная маска ярости дрогнула, уступая место холодному, оценивающему любопытству. — Лорд Поттер, — произнесла Вальбурга, и в её голосе впервые зазвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. — Вы выглядите сильным магом, хотя ещё так юны. В вас чувствуется... наследие. Они провели у портрета ещё несколько минут. Гарри и Сириус кратко изложили последние события. Упомянули, что Сириус, восстанавливаясь, пока не может вернуться в родовое гнездо, но находится под опекой семьи Малфоев. На это Вальбурга лишь фыркнула, но не стала возражать, видимо, Люциус и Нарцисса были для неё приемлемой компанией. Кричер, выслушав, тут же принялся энергично вытирать пыль с ближайшей консоли, бормоча что-то о том, что Дом должен сиять к возвращению хозяина. — Главная цель нашего визита, Кричер, — Гарри перевёл взгляд на эльфа, и его голос прозвучал твёрдо. — Нам нужен медальон Регулуса. Тот, что стал причиной его гибели. Кричер замер. Его большие глаза сузились, а тело напряглось, словно пружина. Взгляд его, острый и проницательный, метнулся от Гарри к Сириусу и обратно. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием пыли в лучах слабого света. — Мастер Регулус приказал уничтожить его, — наконец просипел Кричер. Его голос был низким, лишённым привычных всхлипов, и оттого звучал ещё более зловеще. — Но тёмная магия не поддалась Кричеру. — Он выпрямился во весь свой небольшой рост, и в его позе читалось не горе, а холодная, накопленная за годы ярость. — Проклятый предмет. Он погубил молодого хозяина. Гарри кивнул, понимающе глядя на эльфа. — Мы выполним его приказ, Кричер. Мы уничтожим его. Кричер изучающе посмотрел на Гарри, словно взвешивая его силу и решимость. Прошло ещё несколько томительных секунд. Затем эльф резко, почти отрывисто, щёлкнул пальцами. В воздухе, словно из ниоткуда, появился массивный золотой медальон с извивающейся змеёй. Он не просто висел в пространстве, он будто впитывал в себя весь свет, отбрасывая тяжёлую, зловещую тень. От него исходила такая концентрация тёмной магии, что у Гарри по спине пробежал холодок. — Медальон, — коротко бросил Кричер, его голос был ровным, но в глазах пылал огонь давней ненависти. — Кричер передаёт его вам. Сделайте то, что не смог старый эльф. Исполните волю Регулуса Блэка. Он отступил на шаг, его взгляд всё ещё прикован к проклятому предмету. В его сдержанности было больше силы и достоинства, чем в любой истерике. Гарри кивнул, беря медальон, и ощутил его ледяную тяжесть. Путь к уничтожению ещё одного крестража был открыт. Но в глубине души и Гарри, и Сириус знали: это была ложь. Благовидная, необходимая, но ложь. Они не могли уничтожить медальон. «Он нужен нам целым», — холодной змеёй скользнула мысль в сознании Гарри, пока он сжимал в руке тяжёлый металл, пропитанный злом. «Он — ключ. Часть души, которая понадобится для ритуала. Чтобы вернуть его...».

***

Возвращаясь в Хогвартс после каникул, Гарри невольно сравнивал это Рождество с прошлой жизнью. Теперь с ним был Сириус, живой, свободный, пусть и не до конца оправившийся. Но всё остальное было иным. Вместо шумного, тесной Норы с её домашним уютом и навязчивой, но искренней заботой миссис Уизли — строгое, безупречное поместье Малфоев. Вместо простого семейного застолья — изысканный банкет, где каждый жест и слово были частью сложного ритуала. «Даже если то было во многом фальшью, я скучаю по тому времени», — с лёгкой горечью признался он себе. После возвращения Сириуса призраки прошлого стали наведываться к нему чаще. Он ловил себя на том, что вспоминает не только боль и потери, но и простые, тёплые моменты, которые тогда казались такими обыденными. В феврале Северус, во время одной из их встреч в кабинете, сообщил краткие, но судьбоносные новости, о том, что чаша теперь у Люциуса. И, как это обычно и случалось, до мая в замке царило относительное спокойствие. «Всё же директор хоть немного понимает важность образования, — с саркастической усмешкой думал Гарри, — и основные «квесты» предпочитает устраивать под занавес учебного года». Эта мысль даже заставила его тихо посмеяться. Он научился ценить эти передышки. Восьмого мая, словно по зловещему календарю, повторилось знакомое событие, нашли окаменевшую Пенелопу Пуффендуй, префекта Когтеврана. Узнав об этом, Гарри озадачился: «Как Дамблдор собирается разыграть этот спектакль с василиском, если тот мирно спит в Тайной комнате?» Он регулярно наведывался к змею, и последняя проверка несколько дней назад подтвердила, древнее создание даже не выходило из тайной комнаты. Ответ пришёл на прощальном ужине. Дамблдор поднялся для объявления, и зал затих в напряжённом ожидании. — Дорогие ученики, преподаватели, — его голос, усиленный заклинанием, мягко разнёсся по залу. — Рад сообщить, что чудовище, терроризировавшее нашу школу, найдено и обезврежено. Гарри чуть не подавился глотком тыквенного сока. — Это был катоблепас, — продолжил директор, и по залу пронёсся удивлённый гул. — Каким-то образом это создание проникло на территорию замка. К счастью, все пострадавшие уже пришли в себя. — Он жестом указал на стол Когтеврана, где сидела бледная, но улыбающаяся Пенелопа, и на других выздоровевших жертв. «Катоблепас? — мысленно фыркнул Гарри. — Хитро. Существо, чей взгляд тоже обращает в камень. Удобная замена». Он гадал, подбросил ли Дамблдор настоящего катоблепаса для убедительности или всё было чистым блефом. — В поимке существа нам помогли Невилл Лонгботтом, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, — объявил Дамблдор, и Гарри отвлёкся от размышлений. — За проявленную отвагу и смекалку я награждаю каждого тридцатью баллами. Пауза, которую выдержал директор, была исполнена с театральным смыслом. — И, следовательно, Кубок школы в этом году выигрывает Гриффиндор! Изумлённый ропот, переходящий в восторженные крики гриффиндорцев, заполнил зал. — Неудивительно, — буркнул Гарри, отодвигая тарелку. Драко рядом молча кивнул, на его лице застыла маска холодного безразличия, но в глазах читалось раздражение. Шум ликующих однокурсников Невилла и разговоры за слизеринским столом больше не волновали Гарри. Его мысли были уже далеко, в поместье Малфоев, где его ждали Сириус, Люциус и следующая, гораздо более важная часть их плана.

***

Небольшая группа собралась в уединённой гостиной поместья Малфоев. На низком столе, застеленном тёмным бархатом, лежали крестражи. Гарри обвёл взглядом собравшихся в уютной, но хорошо защищённой гостиной поместья Малфоев. Он сидел в глубоком кресле, напротив него на диване Сириус с Драко, а Люциус и Снейп занимали кресла по бокам. — Раз мы всё в итоге собрали, то, надеюсь, ни у кого не осталось сомнений насчёт наших дальнейших действий? — Гарри обвёл взглядом собравшихся, его голос был спокоен. Первым нарушил короткую паузу Сириус. Он провёл рукой по всё ещё слишком худому лицу, но в его глазах горел огонь, которого не было ещё несколько месяцев назад. Его только недавно посвятили в истинный масштаб их плана. — Это безумие, — он хрипло рассмеялся, но тут же кивнул. — Чёрт возьми, абсолютное безумие. Но я всё же согласен. Драко, нервно теребя складки своей мантии, поднял взгляд. — А если в итоге не получится? — спросил он, и в его голосе слышалась не трусость, а холодная, практичная оценка рисков. — Вернуть ему нормальный разум, я имею в виду. Что тогда? Снейп, до этого момента молча наблюдавший за всеми с характерной маской презрения на лице, изогнул тонкие губы в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. — Не изводи себя пустыми тревогами, Малфой, — прошипел он. — Если нечто пойдёт не так, Поттер разберётся с Тёмным Лордом. Он в этом... мастер. — В его голосе было странное сочетание едкой иронии и леденящего душу признания. Люциус, до сих пор молчавший и лишь вращавший в пальцах свою трость, наконец поднял голову. Его ледяные глаза были спокойны. — Тогда ждём Литу, — констатировал он, его голос не допускал возражений. — Все необходимые компоненты и артефакты собраны. Осталось лишь дождаться подходящего астрономического окна. Всё остальное в руках судьбы... и нашего юного Лорда. — Его взгляд скользнул по Гарри, и в нём читалось нечто среднее между надеждой и глубочайшей тревогой.