Смена ролей

После этих трех тихих слов Небула долгое время молчит, не двигаясь. Питер не знает, как долго он плачет, но когда он поднимается, его колени и горло болят, а глаза горят огнем. Он икает и делает несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Он ценит ее молчание, пытаясь собраться с мыслями. От него ничего не осталось. Ни от кого из них. Что бы ни сделал Танос, он забрал всю броню и оружие, все, к чему они прикасались. За исключением людей, конечно. Тони не забрал с собой Питера, пока растворялся. Это было бы слишком просто, не так ли? Потому что теперь он застрял на какой-то планете с незнакомкой и понятия не имеет, как вернуться домой. — Есть идеи, где он может быть? — спрашивает Питер. Его голос хриплый. — Я не знаю, куда они делись, — отвечает она. От того, как монотонно и безлико звучит ее голос, что-то тяжелое оседает у него в животе. Но ему не хотелось бы жалости. То, что она не скорбит — помогает. Хотя бы один из них собран. — Нет, нет… Где Танос? — Я не могу сказать. — И что, никаких идей? Он поворачивается на 180, но уже знает, что там. Несколько космических кораблей и бесконечная пустыня. Руины Луны. Пепел. — Нет. Титан безлюден. Ночью он непригоден для жизни, нам нужно придумать, как убраться отсюда. — Да… верно. Я с Земли. Не знаю, в курсе ли ты, что это, но я бы хотел полететь туда. — У меня нет дома, — прямо говорит она. — Отправимся на «Землю». На корабле есть система слежения, она направит нас в нужном направлении. — Хорошо. И ты знаешь, как им управлять? Или… как на нем летать? — Да. — Тогда давай уедем, наверное. Она кивает и идет к кораблю Стражей, Бенатару. Он поврежден меньше всего. Он идет следом, опустив голову, его шаги тяжелые от горя и усталости. Он как будто вне своего тела. Прямо как в тот день, когда он потерял дядю Бена. Наблюдая, как тот истекает кровью, Питер прижимал руки к ране, пытаясь остановить поток. Эмоции захлестывают его, они окружают его, они глубоко внутри, но как будто нереальны. Он видит себя со стороны — грустный мальчик, затерянный где-то у черта на куличках. Это не он. Какой-то другой подросток. В углу мелькает вспышка света. Он поворачивается, чтобы посмотреть на источник света, и его желудок сжимается. Шлем Железного Человека, который был сбит с головы Тони, примостился за скалой, отражая солнечные лучи. Он сворачивает с пути и идет его подобрать. Когда он возвращается, Небула останавливается и смотрит с любопытством. — Он был твоим отцом? Его тошнит. В глазах начинает щипать и он глубоко вздыхает. — Нет, не совсем… Но я любил его как родного. И так и не сказал ему об этом, — он всхлипывает, и слезы текут ручьем. Он прижимается лбом к шлему, вдыхает и выдыхает, чтобы успокоиться. Небула ждет. — Прости, — шепчет он, как только ему удается остановить рыдания. Он вытирает лицо, размазывая грязь, и продолжает идти, побуждая ее сделать то же самое. Она входит в космический корабль, как будто он ей принадлежит и она знакома со всеми его деталями. Питер следует за ней, как потерявшийся щенок. Он понятия не имеет, как быть полезным в этой ситуации, и ждет приказов. Она включает главный компьютер и нажимает пару кнопок. У него нет сил спросить, что она делает. Он стоит в паре футов и оглядывается по сторонам. На сиденье пилота лежит старый кассетный плеер, на спинке висит кожаное пальто. В маленьком отверстии на стене есть что-то вроде портативной игровой консоли, а в подстаканнике стула — какая-то упаковка с патронами. В основной зоне четыре посадочных места, и двери, ведущие в другие комнаты. Он изучит их позже. — Недостаточно энергии для прыжка, придется лететь на прямую. — Что это значит? — Путь займет несколько недель. Но это не наша главная проблема. У нас недостаточно топлива. — Значит… мы застряли? — Его руки обхватывают шлем, прижимая его к груди в слабом подобии объятия, для успокоения. — Нет. Система слежения определила местонахождение вашей планеты, мы можем полететь, и если нам повезет, мы наткнемся на другой корабль. — А если нет… — Топливо закончится, и мы будем бесцельно летать в космосе, пока не иссякнут запасы еды и воды. Или кислорода. — А если мы останемся здесь? — Даже если нас не убьет холод, остаются проблемы с едой и водой. На этой планете ничего нет. — Я… я смотрел «Марсианина», может, мы что-нибудь придумаем? В зависимости от того, какая у нас еда и достаточно ли воды… Если мы сможем продержаться достаточно долго, чтобы нас нашли, то… — А кто знает, что мы здесь? — Спрашивает она. Он не может ответить. — Наш лучший вариант — лететь. Если ты хочешь остаться, я отдам тебе еду. Мне не нужна она так сильно, как землянам. От мысли о том, что его оставят одного, его живот сводит. — Нет, я полечу с тобой. Может, мы сможем забрать детали с других кораблей? Она выглядывает в окно и кивает: — У нас есть время. Давай посмотрим, что можно сделать. Она заходит в одну из комнат в задней части и возвращается с другими контейнерами. Питер кладет шлем на одно из сидений и берет один из контейнеров в руки. Он думает, что он сделан из дерева, но, скорее всего, не земного. Они покидают корабль и смотрят, что можно взять среди обломков. Питер использует свою силу, чтобы поднимать и перемещать большие детали, а у Небулы более четкое представление о том, что нужно искать. Им удается найти топливный элемент, и Питер вырывает его из окружающих металлических частей. Небула одобрительно кивает и говорит, что теперь у них есть четыре или пять дополнительных дней. Питер не может перестать думать о том, что даже этого не хватит, чтобы вернуться домой. Есть несколько старых пайков в герметичных пакетах, которые, вероятно, будут ужасными на вкус, но сослужат свою службу. Небула находит чан с водой, сбоку есть трещина, но половину содержимого еще можно спасти. Питер хватает какие-то инструменты из развалин и несколько запасных частей, которые, кажется, могут пригодиться. Они несут свою добычу, небо начинает темнеть. — Ты готов? Он кивает. — Садись, — инструктирует она. Она садится в кресло пилота, а он пристегивается ремнями к креслу позади. Он кладет шлем себе на колени и крепко сжимает его. По всей кабине загорается свет. Двигатель оживает с жужжанием. Небула нажимает несколько кнопок на панели и переключает передачи. Они уходят, и Титан остается позади. Ногти Питера впиваются в трещины на шлеме, сдерживая свои силы, чтобы не сломать его пополам. Тони ушел, и все, что от него осталось — это кусок его брони. Кто знает, кто из половины вселенной все еще существует, кто из его близких все еще жив. У них еды на две недели, может на три, и воды примерно на столько же, если они будут расходовать ее правильно. Главная проблема — кислород. Дом ждет, но смогут ли они добраться туда?