Смена ролей

Питер натягивает костюм, в котором ходил на выпускной. С ним не связано никаких счастливых воспоминаний, поэтому он решает оставить все как есть. Пеппер не предлагает купить ему новый костюм, и Питер это ценит. Она не пыталась ему ничего покупать, кроме старкфона, который она взяла со склада, и в тот раз он не мог отказаться. Она знает, что деньги ничего не исправят, даже если это кажется быстрым и простым способом избавиться от проблем. Он смотрит в зеркало, пялясь на свое отражение. У него под глазами мешки. Ночные кошмары. В последнее время он чертовски уставал, и не мог даже заставить себя надеть костюм Человека-Паука и отправиться на патрулирование. Его волосы уже сильно отросли и требуют стрижки. Когда-нибудь, говорит он сам себе. Если он наберется смелости попросить у Пеппер денег, потому что у него самого на счету осталось меньше доллара. — Питер, ты готов? — спрашивает Пеппер, стоя в дверном проходе. Он поворачивается. Она одета в черное платье и каблуки, на лице такое же выражение, как у него. Она никогда не плачет перед ним, но по ночам он слышит всхлипы. Это ужасно. — Наверное. Её улыбка грустная и понимающая. Она протягивает руку, и он принимает её; они ищут комфорт и утешение друг в друге, пока спускаются вниз. Лифт ведет их на несколько этажей вниз, а затем останавливается. Двери со звоном открываются. Они проходят коридор, двойные двери уже распахнуты настежь. Они оборудовали одну большую, ранее пустующую комнаты, под похороны для всех тех, кого потеряли. По всему залу расставлены кресла, обращенные к противоположной стене, по бокам стоит несколько столиков с едой и напитками. На самом деле, все довольно аккуратно. В передней части комнаты стоят несколько сдвинутых вместе столов, покрытых белой скатертью. На нем в ряд стоят фоторамки. Не осталось никаких останков, чтобы их похоронить, и никаких гробов или урн, которые можно было бы наполнить. Танос забрал все, заставил людей исчезнуть, будто их никогда и не было, оставив после себя только воспоминания. Они обходились тем, что у них было, чтобы почтить эти воспоминания. Когда они приходят, комната уже полна людей. Пеппер отпускает его руку, но вместо этого обнимает его за плечи, удерживая рядом. Она делает глубокий вдох, который Питер прекрасно слышит, но решает притвориться, что не заметил. Хэппи и Роуди подходят, чтобы поприветствовать их и обнять. Все шепчутся между собой, и хоть голоса тихие, для Питера они словно кричат, и он пытается абстрагироваться от всех звуков. Он знает большинство людей, находящихся здесь, он восхищается ими и всего несколько недель назад он бы с ума сошел от восторга, если бы ему представилась возможность встретить их лично, поговорить с ними. Но сейчас ему все равно, нет никакого восторга или восхищения. Ничего. Здесь Капитан Америка (на которого он накричал, и теперь ему неловко), и Черная Вдова — к сожалению, без Соколиного Глаза, и это довольно необычно. Тут Доктор Беннер, и светящаяся леди, которая спасла их с Небулой, и которую, как он узнал, зовут Кэрол. Небула — единственная, кого тут нет, и кого он хотел бы видеть, но она только недавно покинула Землю, и он не решился писать ей так скоро. Они послали приглашения для вакандцев, но те отказались, сказав, что у них много дел: нужно решить, что делать с королевским троном. Однако фотография Т’Чаллы все еще стоит на столе, все-таки он сыграл решающую роль в битве. Рядом стоят фотографии Сэма Уилсона, Ванды Максимофф, Вижна и Баки Барнса. У них не было фотографий Стражей, только расплывчатый стоп-кадр видеосъемки с костюма Питера, а это было не тем воспоминанием, которое стоило чтить. Поэтому Питер предложил использовать старый плеер Квилла и его кожаную куртку, которую положили в левой части стола. У них так же не было фотографий Доктора Стрэнджа, но Вонг одолжил им одну, и теперь стоял недалеко, разговаривая с Брюсом. Они так же поставили фотографию Ника Фьюри, для Кэрол. По всей видимости, они были довольно близки. Тор сидел в одном из углов, с бутылкой алкоголя в руке и какой-то женщиной, которую, должно быть, звали Валькирия. Питер узнал, что Тор потерял половину своих людей еще до того, как пришел Танос, а затем и оставшуюся половину, вместе со своим братом, когда титан все-таки появился. Он, Брюс и Локи не смогли остановить Таноса. Питер и Пеппер сделали обход вокруг, даже если никто из них этого не хотел. Брюс и Вонг были добрыми, но тихими, и так же не были особенно разговорчивыми. — Приятно познакомиться, Питер, — сказал Брюс, пожимая его руку. — Мне тоже, доктор Беннер. Брюс Беннер был одним из героев его детства, гениальный ученый, а не просто Халк, и Питер хотел бы быть более взволнованным этой встречей. Было бы здорово обсудить с ним работы и исследования, и узнать, работает ли он над чем-то новым, но сейчас у Питера не было никаких сил для этого разговора. Наташа сидела одна, уткнувшись в телефон. — Клинт так и не ответил, — говорит она Пеппер, убирая телефон, чтобы поприветствовать их. — Думаю, он хочет какое-то время побыть один. Когда Клинт нашел Мстителей и узнал, почему вся его семья исчезла, он ушел, Наташа же решила остаться. Ему хотелось скорбеть в одиночестве. — Его можно понять, — говорит Пеппер. — Как обстоят дела с Фондом? — Пока все хорошо. Мы находим детей повсюду. Новорожденные, оставленные в кроватках. Это… — Наташа прочищает горло и поворачивается к Питеру. — Ты, наверное, Питер, верно? Она знает кто он, она видела ту сцену, когда он сорвался и накричал на Стива, но она протягивает оливковую ветвь и пытается сменить тему. — Да, — он кивает. — Я не знала, что у Тони есть ученик. Паутина, которую ты используешь, изготовлена тобой? Я никогда не видела ничего подобного. — О, эм, да. Я сделал ее. И, на самом деле, я не ученик, вовсе нет. Я… не знаю, — он пожимает плечами. — Тони был для него скорее наставником, чем учителем, — добавляет Пеппер. — Ясно. Что ж, если тебе когда-нибудь понадобится помощь с геройством, звони. Я помогу. Не уверена, что буду полезна в научных штучках, но можешь обратиться к Брюсу, я уверена, он будет рад одолжить свой мозг, если ты попросишь. — Спасибо, — тихо говорит он. Питер не думает, что будет заниматься геройскими делами еще какое-то время. — Я попытаюсь снова позвонить Клинту, надеюсь, он ответит. Увидимся, — ее улыбка не достигает глаз, и она покидает комнату. Взгляд Питера фокусируется на столе и останавливается на двух фотографиях, установленных прямо в центре. Он бредет к ним, Пеппер следует за ним по пятам. Конечно, Тони занимает почетное место посередине, потому что это дом Пеппер, и это она устроила похороны. Не то чтобы хоть кто-то возражал. Питер понятия не имеет когда и на каком мероприятии была сделана фотография, и было ли это вообще мероприятие. Фотография изображает Тони, выше пояса. На нем красивый черный блейзер, солнцезащитные очки свисают спереди рубашки. На лице улыбка, но она не доходит до глаз. Она хорошая, но Питер не понимает, почему именно эта фотография. Она не совсем точная. У Тони на фотографии нет морщин от смеха, нет намеков на седину, начинающую появляться в волосах, и самое главное, его плечи слишком напряжены. Особенно по сравнению с расслабленностью, присущей ему в последнее время. Вернее, которая была ему присуща. Может быть, фотография и должна казаться безличной. Может быть, все эти люди не заслуживали видеть настоящую улыбку Тони. Его рука перемещается в сторону и поднимает рамку, которая стоит рядом с рамкой Тони. Это Мэй. У нее на лице нежность и радость, рука перекинута через плечо Питера. Он помнит этот день. Снимок сделан в Башне, а Мэй была тут всего пару раз. Она встречалась с Тони и Пеппер после того, как узнала, чем он занимается после школы, и потом пришла еще раз, когда все разговоры и напряженность остались позади. На фотографии они оба. Он выглядит так, как не выглядел уже несколько недель. Улыбающийся, с румянцем на щеках и огнем в глазах. Он ставит фотографию на стол. Пеппер кладет руку ему на плечо. — Она такой же герой, как и все остальные. Я думаю, она заслужила свое место здесь. — Спасибо. — Хочешь поговорить с Тором? — спрашивает она. — Я слышала, ты его фанат. — Не думаю, что он или я в настроении для разговоров, — отвечает он. Он бросает взгляд на Бога, сидящего в углу, отпивающего с горла. Валькирия сидит рядом с ним, и они не разговаривают. Они с Пеппер отходят от стола, но недалеко. Стив выходит вперед, и Питера пронизывает иррациональная искра ярости. В похоронах нет ничего формального. Никто не сидит на местах, но маленькие перешептывания резко прекращаются, когда мужчина встает напротив всех. Все взгляды устремляются на него. — Я не заготавливал эту речь, но я верю, что очень многое нужно сказать. Мы потеряли много хороших людей. Потеряли героев, друзей, наши семьи. Нам предстоит много работы, но если мы будем держаться вместе, я верю, мы справимся. Питер больше не хочет слышать ни слова. У него болит сердце, а руки трясутся от гнева. Слова Капитана искренние, они идут от чистого сердца, но сейчас Питеру абсолютно на это плевать. Он проходит мимо него прямо к столу. Питер знает, что устраивает сцену, и его это бесит. Он не из тех, кто психует на пустом месте, но сейчас он слишком зол, чтобы мыслить рационально. Стив поворачивается, чтобы посмотреть на него. Он не злится, Питер видит это в уголках его глаз, но это неважно. Питер кладет руку на фотографию Тони и осторожно опускает ее на столешницу лицом вниз. Он бы не хотел все это видеть. Его рука нависает над фотографией Мэй. Он осторожно берет ее в руки и поворачивается, чтобы уйти. — Я понимаю, что ты винишь меня в том, что произошло. Если бы я и Тони работали вместе, то все могло сложиться иначе, но… — начинает Стив, его голос нежный и тихий. — Нет, я не виню Вас, Капитан. Я виню себя! Потому что если бы вы были там вместе, то вы бы победили. Но там был я, и я подвел Тони. — Питер, прошу, не взваливай все на свои плечи, — умоляет Пеппер. — Никто не виноват, кроме Таноса. — Ты говоришь это, потому что ты хорошая, и хорошие люди делают именно это! Они лгут и говорят, что все в порядке, даже если это абсолютно не так. В ушах звенят последние слова Тони. Все в порядке, шкет, все в порядке. Он уходит с фотографией своей тети в руке.