Смена ролей

Наташа снаружи, и когда он пытается тихо пройти мимо, она следует за ним. Лифт открывается, и она входит, прежде чем двери успевают закрыться. Он смотрит на нее широко раскрытыми глазами. — Эм… привет, — он скрещивает руки на груди, прижимая к себе фоторамку. — Привет, Питер. Как дела? — Хорошо. — Уверен? Кажется, ты только что устроил настоящую сцену, перед тем как уйти с похорон. Он пожимает плечами. — Это нормально. Там все равно становилось довольно душно. Он ничего не отвечает на это. Он не знает, что сказать. — Это твоя тетя? — она указывает на фото. — Да. — Выглядит доброй. — Она добрая. Была доброй. Она заслуживала лучшего. — За последнее время я слышала это кучу раз, — Это не должно было звучать грубо, и каким бы иррациональным ни было его поведение, он это знает. — Спасибо. За все, что ты сделала. Ты нужна этим детям. — Мы все делаем то, что в наших силах. — Я — нет, — горько говорит он. Он прокашливается. Он не хотел это говорить. — Я думаю, что ты делаешь именно то, что должен. — Понятия не имею. Двери лифта со звоном открываются. Это его этаж. Этаж Старка. Вообще-то, Наташа не должна здесь находиться, но она следует за ним, и он не возражает. Питер проходит в гостиную и садится на диван. Он кладет рамку на кофейный столик и смотрит на улыбающееся лицо своей тети. — Я бы хотела с ней познакомиться, — говорит Наташа. Она садится рядом, вежливо держа расстояние в несколько дюймов. — Она — самый сильный человек, которого я знаю. — Наверняка, ведь она вырастила такого сильного племянника-супергероя. Это заставляет его улыбнуться. Все вокруг заставляет его думать о них. Он думает о Мэй, когда смотрит вокруг и видит — это не дом. У Пеппер есть своя собственная ванная комната, но когда заходит в общую ванную, там стоят ряды шампуней и гелей для душа, которыми не пользуются ни он, ни Мэй. Там стоит только одна зубная щетка, а полотенца не коричневые и на них нет пятен после того раза, когда Мэй много много лет назад захотела стать блондинкой и заляпала ткань окислителем. Когда он открывает холодильник и видит там фрукты, овощи и пару коробок с едой на вынос — это не дом. У Мэй в холодильник всегда стояли тарелки с остатками макарон, потому что это была единственная еда, которую она умела готовить. Большие контейнеры с соусом для спагетти в морозилке. Тарелки, сложенные в башню, в раковине, ожидающие, пока до них доберутся руки Мэй или Питера. Он привык находить длинные каштановые волосы по всему дому и, вздыхая, прочищать слив в ванной. Ее туфли всегда стояли рядом с его кроссовками прямо у дверей. В Башне есть обувной шкаф, все красиво и аккуратно. Кошмары преследуют его почти каждую ночь. Он просыпается испуганным и нервным, и это чувство не проходит даже после того, как он осматривает комнату. Здесь нет Мэй, которая может его успокоить. Нет Тони, которому можно довериться. Они не часто разговаривали об этом, но они учились быть более открытыми, ради друг друга. Через две двери от него комната Пеппер, которая либо плачет, до тех пор пока не заснет от усталости, либо ее мучают собственные кошмары. Его комната не так окружена вещами Тони, как ее, в общей спальне, но Питеру хватает и этого. На кухне стоит высокотехнологичная кофеварка, которую Тони сделал сам. Стопка видеокассет в ящиках под телевизором, и спрятанный видеомагнитофон, потому что даже любитель технологий Тони Старк иногда хочет окунуться в прошлое. В заранее созданных плейлистах, которые установила ПЯТНИЦА, куча рок-песен. И даже если Питер не узнает половину их них, они все равно лучше чем то, что есть у Квилла на плеере. Когда они только приехали, на холодильнике была оставлена маленькая записка, короткая и милая: «Люблю вас, мисс Поттс». Они сняли ее. Питер терпеть не может надевать костюм Человека-Паука, главным образом потому, что внутри все еще присутствует страх неудачи, и он знает, что пройдет еще много времени, пока он его преодолеет. Но ему так же не хочется слышать Карен, искусственный интеллект, который Тони создал специально для него. Она знает, что произошло, благодаря своей связи с ПЯТНИЦЕЙ, и, в отличие от ПЯТНИЦЫ, она обязательно спросит как у него дела. Что она может сделать, чтобы ему помочь. Она предложит ему «поговорить об этом», а он пока к этому не готов. — Расскажи мне о Мэй, — просит Наташа, отрывая Питера от водоворота мыслей. — Она… много сделала для ребенка, о котором не планировала заботиться. Она и мой дядя. Они не хотели детей, но застряли со мной. Они были лучшими. — Она знала, что ты Человек-Паук? — Да, — он кивает. — Сначала она была в бешенстве. А потом поддержала. Она накричала на мистера Старка, и сейчас это звучит смешно, но тогда мне было ужасно стыдно. Мэй сразу же поняла, что костюм и «стажировка» у Тони Старка связаны. Она расхаживала по квартире, ругая его за то, что он рисковал своей жизнью, скрывал от нее такие важные вещи и нарушал комендантский час. А потом потащила через весь город на Манхэттен, в башню Старка. Он умолял ее не идти туда без предупреждения, но она не послушала, и ему пришлось пойти вместе с ней.  — Ты не можешь просто зайти в Башню! Я могу отправить сообщение и попросить о встрече или типа того, — нервно сказал он тогда. — Встреча? После того, как он дал тебе костюм с супероружием? Я не собираюсь ждать никакой «встречи»! Она ворвалась в здание, к счастью, рабочий день уже закончился, и оглянулась в поисках кого-нибудь, кто мог бы ей помочь. — Секретарша была немного удивлена. Не думаю, что много кто из простых людей так просто входит в Башню, верно? Все знают, что нет смысла пытаться попасть в Башню, если тебя там не ждут, — говорит он Наташе. — ПЯТНИЦА разрешила нам подняться наверх… прямо сюда, вообще-то. Мистера Старка тут не было, поэтому мы сели и стали ждать. Он пришел через пару минут. Тони вошел в грязной футболке и джинсах, вытирая жирные масляные руки и без того грязной тряпкой. На его щеке было пятно, и он был совершенно расслаблен. Он улыбнулся, когда увидел их, пристальный взгляд упал на Питера, пытаясь понять, что происходит.  — Здравствуйте, миссис Паркер, Пит. Что случилось? Питер смотрел себе под ноги, избегая взгляда. Мэй поджала губы. — Нам нужно поговорить, — сухо сказала она. — Она увидела меня в костюме, — добавил Питер. — Я говорил, что не нужно приходить и кричать на тебя, потому что это мои проблемы, но… — Но любой человек, у которого есть хоть капля мозгов, поймет, что Питер не смог бы сам сшить себе этот костюм. У него нет для этого ни ресурсов, ни денег. И вдруг в его жизни появляется гениальный миллиардер. Когда она продолжила, Тони отложил тряпку и сел напротив нее, позволяя ей говорить, не останавливаясь.  — Как вы могли провернуть подобное, не рассказав мне? Я его опекун! Мне плевать на то, что ты какой-то там супергерой, у тебя нет права решать может ли Питер рисковать своей жизнью или нет. Он подросток, конечно же, он захочет быть героем, ты должен был отговорить его, или хотя бы сказать мне, я бы с ним поговорила! Ты безответственный эгоист: поверить не могу, что впустила тебя в свой дом, а ты солгал мне прямо в лицо! А теперь ты хочешь втянуть Питера во все эти супергеройские дела, хотя он всего лишь в средней школе? Да что с тобой не так?! Мэй не выбирала слова. Она была расстроена, и ей было легче выместить это на другом взрослом, а не на племяннике, который явно просто хотел делать добрые дела, каким бы глупым ей это ни казалось. — Она кричала на него несколько минут. Это было дико неловко, — говорит Питер, вспоминая, как он сидел с закрытым руками лицом и пытался притвориться, что этого не происходит. Как только Мэй выдохлась, Тони, наконец-то, заговорил.  — Я полностью с тобой согласен. Я провернул это самым худшим способом из возможных. Если бы я мог вернуться в прошлое и изменить то, что произошло? Я бы так и сделал, без сомнений. Но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не хотел, чтобы Питер пострадал или чтобы он рисковал своей жизнью ради меня или что-то в этом роде. Он не солдат и не Мститель. Его планка — небольшое преступление на улицах и уроки. Если миру приходит конец? Он бежит в другую сторону. Без вопросов. Удачи в этом, мистер Старк.  — Я сделал ему новый костюм. Но это было безвозмездно, подарок. Он собирался геройствовать несмотря на все мои слова, и мне казалось, что он уже достаточно взрослый, чтобы решать это самостоятельно, поэтому я тебя не предупредил. Я думал, что ему ничего не угрожает. Теперь, однако, я понимаю, что ты, должно быть, чувствовала, когда узнала, что мы скрывали это от тебя. Я дал Питеру костюм, чтобы убедиться, что он в безопасности настолько, насколько это возможно. Я думал, этого достаточно. — Этого недостаточно, — парировала Мэй. — В последнее время я думал о том же, — Питер отнял руки от лица и уставился на Тони, чувствуя, как в горле колотится сердце. Его взгляд был испуганным. — Я открыт для твоих предложений. Давай обсудим, как все будет работать в будущем. — И тогда все стало большим, чем просто наставничеством? — спрашивает Наташа. Питер кивает. — Да. Мы просидели там несколько часов; я думал, что прошла целая вечность. Мне казалось… Я помню, как думал, что они скажут мне прекратить. Я знал, что не смогу. Как я могу иметь такую силу и ничего с ней не делать? Повезло, что они оба это понимали.  — Хорошо, итак, ПЯТНИЦА, ты все записала? Питер проводит в Башне каждые четвертые выходные, тренируясь и обучаясь «геройству»; начнем с базовых приемов самообороны и более подробно разберемся с характеристиками костюма. Хэппи будет забирать его раз в неделю, в зависимости от расписания Мэй, для практических занятий, он будет оставаться на ночь, а утром мы будем отвозить его в школу, — резюмировал Тони после нескольких часов обсуждения. — Да, босс. — И у меня будет доступ к трекеру. Я не буду вторгаться в твою личную жизнь, Питер, но если однажды ночью ты не вернешься домой, мне нужно знать, где ты. И ты должен регулярно рассказывать мне, что происходит. И никаких сражений с тем, к чему ты не готов. Идет? — добавила Мэй. Тогда Питер мог только кивнуть, надеясь, что эта ночь закончится как можно скорее. Все было не совсем гладко, но гораздо лучше, чем он ожидал. — Чуть позже вернулась Пеппер, и мы все вместе поужинали. Они больше не злились друг на друга, или, как минимум, пришли к какому-то взаимопониманию. Это было хорошо. После этого мы довольно часто приходили на ужин, и Мэй иногда приглашала их к нам. Мы покупали готовую еду, и притворялись, что Мэй приготовила все это сама. Вообще-то, было очевидно, что это еда из магазина, но никто ничего не говорил. Сначала она не очень любила мистера Старка, но, мне кажется, она считала, что он оказывает на меня хорошее влияние. — Я с ней согласна. У Тони были свои недостатки, но и хороших качеств хватало. И я вижу их в тебе. — Он был моим кумиром. В детстве я переодевался, чтобы выглядеть как он, и мог зачитать некоторые его исследования наизусть, даже если не совсем понимал, что в них написано. Однажды я сказал ему, что хочу быть похожим на него, и он сказал, что я должен быть лучше. Я не знаю, возможно ли это. — Ты выбрал себе особый образец для подражания. Планка, которую нужно будет достичь, немного высоковата, да и груза на плечах хватило бы и Халку, хм? Питер не совсем понял, что они имела в виду, но решил не спрашивать. — Я так по ним скучаю, — тихо сказал он. Она не сказала ничего, чтобы его успокоить. Таких слов просто нет. — Спасибо, что выслушала. Я знаю, что тебе тоже сейчас отстойно. — Всем сейчас отстойно, но разговоры помогают. — Ты хочешь поговорить… о чем-нибудь? — Предлагает он, потому что Наташа сидела рядом, терпеливо слушая его болтовню на протяжении двадцати минут. — Нет, пока нет. Но мне нравится слушать, как ты рассказываешь о Тони. Может, у тебя есть еще парочка историй? — Конечно.