Смена ролей

Лето 2018 Утром Питер спускается в общую комнату, чтобы повидаться со Стивом, до того, как все разъедутся. Ему нужно извиниться, и Питер не настолько горд, чтобы это отрицать. Он находит мужчину в спортзале, уже заканчивающим тренировку и чистящим оборудование. Он улыбается, когда Питер входит в комнату, явно не держа никаких обид. — Доброе утро, Питер. Как спалось? — Хорошо. А вам? — вежливо спрашивает он. — Тоже. Тебе нужна моя помощь? — Нет, нет, все в порядке. Я хотел извиниться. За то, как вел себя в тот день. — Честно говоря, Питер, я чувствовал себя точно так же. В этом нет ничего плохого, не волнуйся. Иногда все эти «а что, если» душат. Мстители должны спасать жизни, но мы проиграли; это нелегко принять, но в этом нет твоей вины. — Не думаю, что смотрю на это таким же образом, но я работаю над этим. — Я так же понимаю, почему ты не считаешь меня самым приятным человеком, мне никогда не удавалось уладить наши с Тони разлады. Но если тебе понадобится моя помощь, или помощь кого-то из Мстителей, дай знать. Мы должны держаться вместе. — Спасибо, — говорит Питер. Они не знали, что Тони «посвятил» его в Мстители на том корабле, и Питер не собирается им говорить. Он не Мститель, он не хочет им быть. Пусть все будет именно так. Они будут защищать его, в память о Тони, и это нормально. Они расстаются на хорошей ноте, хотя Питер по-прежнему не назовет Стива Роджерса приятным человеком. Все начинает налаживаться. Люди смиряются и начинают работать над своими собственными проблемами. Питер остается в Нью-Йорке, но пока не надевает костюм. Сердцебиение в животе Пеппер становится все громче и громче, по крайней мере, для Питера, и беременность постепенно начинает проявляться. Пеппер начинает носить более объемные рубашки, и никто не задает ей вопросов. Её первый триместр проходит достаточно гладко для человека её возраста, и Питер следует за ней по пятам, пока находится дома. Все равно ему больше нечем заняться. Он часто выезжает в город и помогает различным организациям. Он работает волонтером на продуктовых складах и в приютах для животных. Он заходит в пустующие дома, собирает оставленную еду и относит ее в центры сбора, а так же смотрит, чтобы в домах не было детей или животных, о которых больше некому позаботиться. Это не совсем законно, но он считает, что сейчас всем немного не до этого, поэтому, кто его остановит? Однажды, вытащив бумажник из кармана, чтобы предъявить удостоверение личности в библиотеке и посмотреть некоторые книги, он находит двадцать долларов, которых, он уверен, раньше там не было. Он наконец-то подстригается, и Пеппер делает ему комплимент, когда он возвращается домой. Между ними все еще есть неловкость, но они стараются. Газеты спрашивают, где же Человек-Паук, но он думает, что прямо сейчас ему лучше побыть в роли Питера Паркера. Паучку может быть и сошел бы с рук выгул сразу десяти собак одновременно, но он определенно бы привлек гораздо больше внимания. — Эй, Питер?  — зовет его Пеппер, когда он возвращается домой после одного из таких выгулов. — Я получила твое расписание на следующий семестр. Башня Старка не часто получает почту, большинство писем отправляется на отдельный адрес, для сортировки. Все, что поступает к ним, подвергается тщательному осмотру. Почта из школы дошла только потому, что Хэппи взял её из стопки на стойке регистрации. — О, круто, — он берет письмо, изучая время и кабинеты, в которых будут проводиться занятия. Ближе к концу последнего семестра он сделал свой выбор в пользу тех предметов, которые хотел взять осенью, а потом он улетел в космос, и все это просто вылетело из головы. Он смотрит на Пеппер и замечает бледность на ее щеках. — Тебя все еще тошнит? Когда это закончится? — Не знаю, — вздыхает она. — Надеюсь скоро. Ты хочешь вернуться в школу? Он наклоняет голову вперед и назад. — И да, и нет. Все мои друзья мертвы, но я хочу поскорее закончить школу. — Ты уже знаешь, в какой колледж будешь поступать? Или на какую специальность? Тони часто упоминал, что ты интересуешься биохимией, и он очень драматично воспринимал это как предательство. — Да, я слышал это кучу раз, — смеется Питер. Уже прошло несколько недель после похорон, и теперь они могут спокойно произносить его имя, не отводя взгляда и не напрягаясь. — Я еще не уверен. — Нет нужды спешить. Не знаю, обсуждали ли вы это с Тони до того как… до случившегося. Он всегда намеревался полностью оплатить твое обучение, и я, конечно, собираюсь сделать то же самое. Для тебя уже создан трастовый фонд. Так что, если ты не уверен, то просто расслабься. Я не собираюсь тебя выгонять сразу, как только тебе стукнет восемнадцать. — Нет, он… никогда не говорил об этом. — Оу. Понятно. Извини, я думала, ты знаешь. Но все равно, не беспокойся о своем обучении, о нем уже позаботились. Это немного неловко. Она садится рядом и лучезарно улыбается. — Кстати говоря, я вспомнила, что у тебя день рождения! — Пеппер меняет тему. — Уже шестнадцать, верно? — Да. — Ты хотел бы сделать что-нибудь особенное? — Она почти сразу же жалеет о своих словах. — Нет, не особо. Мы могли бы просто… проигнорировать это? Это нормально? Я в порядке, — за последние пару месяцев ему несколько раз приходилось защищать свое психическое здоровье. — Просто не готов к этому прямо сейчас. Её улыбка смягчается. — Если ты этого хочешь, то конечно. Но встречное предложение. Как насчет чего-нибудь небольшого, только для нас с тобой? Я приготовлю попкорн, и мы вместе посмотрим фильм. Просто поваляемся на диване и отдохнем. Что скажешь? — Звучит неплохо, — соглашается он. Они включают «Моану». Выпуск новых фильмов идет в привычном режиме, но производство находится на рекордно низком уровне, потому что многие популярные актеры исчезли. Средства массовой информации еще какое-то время будут работать медленно, но все наслаждаются тем, что имеют. Он выбирает фильмы, которые мало что для него значат. Слишком многие фильмы и мультфильмы, которые он любит, связаны воспоминаниями с Мэй или Тони, а Питер хочет провести свои «сладкие шестнадцать» без стресса. Настолько, насколько это возможно. Пеппер ставит на кофейный столик кекс «Красный бархат» с воткнутой в него одной единственной зажжённой свечой, и они обмениваются водянистыми улыбками. — С днем рождения, — ласково говорит она. — Спасибо, — он задувает свечу. Наследующий день после своего дня рождения он идет на знакомое кладбище и садится в грязь перед таким же знакомым надгробием. На нем только одно имя: Бенджамин Паркер. — Привет, дядя Бен, — говорит Питер. — В этом году произошло куча всего. Надеюсь, ты готов к долгому рассказу.