broken

Держат за идиота, как четко дали понять, а ведь это планировал делать сам Юнги. Хотелось срезать с себя эту метку, уничтожить, в конечном итоге, лишить себя этой жизни. Зачем все это, если ты, как пёс на цепи, и шагу без позволения хозяином сделать не сможешь. — А вот теперь мы займемся делами. Для начала зайдем в кабинет, я тебе передам все дела предыдущего военачальника, а после покажу казарму, познакомлю с солдатами и оставлю тебя работать, — говорит император, но Мин не слушает, он все еще в своих мыслях и лишь кивает головой в знак подтверждения. Он все думает, как его жизнь могла превратиться вот в это. Он, как потерявшийся ребенок, перебирает рубаху пальцами и, когда заходит в кабинет, смотрит непонимающе на Чона. Тот велит ему присесть, и Военачальник нехотя присаживается, но смотрит куда угодно, только не на парня, что сидит довольный в своем кресле. — Я хочу встретиться с семьей, — проговаривает старший, теперь уже с вызовом смотря на императора, снова переходя на неформальный тон. — Конечно ты с ними встретишься, мы обязательно посетим каждый дом, народ должен знать нового правителя, там и увидишься, — без раздумий говорит Чонгук, на что Юнги недовольно хмыкает. — Ты не понял, я хочу сам посетить свою семью. Без твоего надзора. Хочу убедиться, что с ними все в порядке, — продолжает наседать Мин, на что император только недовольно цокает языком и начинает постукивать пальцами по столу, отбивая какой-то ритм. — Нет, Юнги, это ты, кажется, не понял, куда ты попал и что должен делать. Мне глубоко плевать, какие у тебя желания, если это не касается рабочих моментов, — Гук поднимается с места и, опираясь на стол руками, говорит практически в лицо мужчине, — у тебя будут выходные, на которых ты сможешь посетить родителей и сестру, — у старшего в этот момент все внутри обрывается. Он, конечно, догадывался, что правитель знает о его семье, но вот чтобы так подробно… нет. До него только сейчас начинает доходить, что тот знает про него буквально все, — военачальник Мин, ты выиграл сто битв, но вот сто первую ты проиграл. Пойми уже это и признай, что лучшего варианта чем этот, тебе не найти. Если бы ты умер, как желал того на поле битвы, будучи сраженным, кто бы продолжил обеспечивать свою семью? Ты прекрасный сын и потрясающий Воевода, так дай мне повод перестать в тебе сомневаться, и я сделаю все, чтобы ты и твоя семья ни в чем не нуждались, в том числе и в встречах. Когда Чонгук закончил свою речь, Юнги на секунду показалось, что все его и без того выжженные солнцем волосы поседели. Ему было страшно, впервые… Он никогда раньше не испытывал такого. Он не боялся за себя, вовсе нет, он переживал, что каждое его действие могло причинить вред его семье. И, кажется, этими словами Чон добился того, чего так хотел. Мин сломался. Похоже теперь и вправду придётся принести верность завоевателю, а мысль о побеге отложились в самый дальний ящик. Он не сможет этого сделать, зная, что как только переступит через порог дворца, его семью в ту же секунду найдут. Чонгук настоящий манипулятор и Юнги только теперь окончательно это понял.