Свет далёких звёзд

      — Идём, Хошичири, — зовёт её Ханемия. — Мы просмотрели всё, что могли.       — Да, иду, — кивает Хотару.       Около недели они провели здесь, и нашли целое ничего. Оставалась надежда только на Марс. Скафандр уже не казался таким неудобным, как вначале, и движения стали увереннее. Казутора, проверив транспорт, жестом приглашает её сесть.       Взлет проходит гладко. Меркурий под ними становится всё меньше и меньше, а затем и вовсе остаётся позади.       — Поспи, — бросает на неё беглый взгляд Ханемия. — Тебе нужно отдохнуть.       — А ты? — с беспокойством спрашивает Хотару.       — Отлетим подальше от планеты и поставлю на автопилот. Тебя разбудить, когда будем пролетать мимо Венеры?       — Да, пожалуйста, — кивает Хошичири.       — Сладких снов, — хоть пожелание и звучит холодно, Хотару становится тепло от его слов. До него сладких снов ей желала только Сенджу.       Она соврала бы, если бы сказала, что ей не интересна Венера. Говорят, там давление такое, что глаза вылетают из орбит быстрее, чем человек успевает сгореть. Кажется, в прошлый раз планета была слишком далеко, чтобы увидеть её, зато сейчас можно будет рассмотреть вовсю. Но сначала сон.

***

      — Хотару, чёрт тебя побери, вставай! — Ханемия активно трясет её за плечо, и Хошичири наконец открывает глаза. — Смотри в окно.       Казутора возвращается к управлению космолета, а Хотару растерянно оглядывается по сторонам.       — Чуть ниже, — подсказывает Ханемия.       Под ними — сгусток жары, лавы и молний, не иначе. Жёлто-оранжевая планета неприветливо посылает им всполохи в плотной, непроглядной атмосфере, и Хошичири становится не по себе. Жутко. И кто назвал её в честь богини любви?       Наверное, это хорошо, что люди так и не исследовали эту планету. Целее остались.       — А сколько лететь будем? — словно невзначай спрашивает Хотару, наблюдая очередную вспышку.       — Около полумесяца, и не смотри на меня так, это ты ещё за пояс астероидов не летала.       — Жуть, — хнычет Хошичири. — Прогресс стремится вперёд, а старое всё остается.       — Потому что сохраняется социальное расслоение, неравенство и тому подобное, — констатирует факт Казутора. — Без этого общество вряд ли развивалось бы в подобном направлении.       — Это несправедливо.       — Мы ничего не можем с этим сделать.       Хотару молчит. Ей нечего возразить.

***

      Они прилетели ночью, но в помещениях всё же сновали туда-сюда какие-то рабочие, и Ханемия, кажется, с кем-то поздоровался, но это сейчас не особо волнует Хошичири. Она стаскивает скафандр, кладет его, — вместо него — её родной плащ.       — Скоро рассвет, — бросает через плечо Казутора. — Думаю, на Земле ты такого ещё не видела.       Признаться, Хотару не видела рассвета даже на Земле, поэтому она торопливо семенит ногами к огромному окну. Небо пыльное и серое. На горизонте светлеет, и Хошичири замирает в предвкушении — кажется, вот-вот будет. И вправду: через пару минут на небосвод величественно всплывает Солнце, кажущееся раза в три меньше земного, и вокруг него вместо зарева лишь лёгкая голубизна. Завораживает.       — Нравится? — скорее из вежливости спрашивает Ханемия. Разумеется ей нравится. — Днём картина не такая уж и красивая, впрочем, как и на Земле, сама знаешь.       — Нам нужно идти, да? — спрашивает Хотару, замечая, что Казутора немного взволнован.       — Да.

***

      — Что это за штука? — тихо спрашивает Хотару у Казуторы, пока остальные люди заходят в какую-то кабину, и та уносится прочь.       — Типа лифта, но только горизонтальный, ускоряет путешествие по планете в целом. В этот раз архив далеко, так что пару минут придется постоять. Кстати, будем проезжать мимо голубых дюн возле кратеров. Они, конечно, красивее на закате, но и так неплохо. Вот, кстати, новая кабина. Заходим.       Казутора подталкивает её к разъезжающимся дверям, заходит следом. Благо, едут они одни. «Лифт» разгоняется до скорости в несколько сотен километров в час, и за окном хоть и можно что-то разглядеть, но всё выглядит размыто, почти единым сплошным пятном.       Вокруг кратеров и правда виднеется что-то голубоватое — Хотару попросту не успевает разглядеть в подробности, что скрывается за окном, но и от этого уже дух захватывает. Казутора стоит позади неё, и Хошичири кажется, что он смотрит на дюны тоже, но почему-то Ханемия смотрит на неё.       Останавливаются.       — Приехали, — Казутора первый выходит из кабины, Хотару хвостиком юркает за ним.       Они входят в помещение, которое располагается в горе, и Хошичири отмечает, что искусственное освещение здесь сильнее, чем на «открытых» участках планеты.       — Кстати, архив располагается в Олимпе. Мы внутри него.       У Хотару отчего-то дух захватывает, и она растерянно озирается по сторонам. Здесь сотни, нет, даже тысячи книг! Вот бы было у неё время прочитать их все!..       — Чем раньше начнем, тем раньше закончим. Начинаем снизу, затем поднимаемся вверх, пока не просмотрим все книги.       Хошичири тяжело вздыхает, затем кивает. Делать, конечно, нечего — она бредёт к книжным полкам, легко касается корешков книг подушечками пальцев и чихает, мотая головой.       — Будь здорова, — не оглядываясь, говорит Казутора, тут же захлопывая и откладывая книгу. Не то.       — Спасибо, — кивает скорее себе Хотару и тоже берет в руки книгу. Не то.

**

      — Есть хоть что-то? — спрашивает Хотару, устало оседая на пол.       — Не-а, — мотает головой Ханемия. — Надо взять перерыв. Вставай давай.       — Сейчас, — кивает Хошичири, а сама продолжает сидеть на полу, пока её не берёт под мышки Казутора. Ханемия поднимает её на ноги, немного отряхивает от пыли и, хлопая по плечу, говорит идти за ним.       Хотару едва переставляет затекшие ноги. Они идут к кабине лифта — уже вертикального, — заходят в неё. Казутора что-то клацает по вычурной формы кнопкам, Хошичири внимательно наблюдает, но до конца так и не понимает.       Все книги мелькают перед ними, и от их количества становится дурно. Они просмотрели около четверти.       — Если решишься путешествовать по другим планетам, то увидишь, что там книг меньше, — вдруг говорит Казутора. — На гигантах, точнее, на их спутниках, обитают только извращённые богачи, в основном там ведётся добыча ресурсов. Хотя, не стоит забывать, что бо́льшая часть книг была уничтожена ещё давно. Тебе повезло найти эту книжонку.       Хотару вздыхает. А точно ей повезло?       — Приехали. Идём.       Хошичири оглядывается: купол, в который они прибыли, намного больше тех, что на Земле. Она подходит к стеклянной поверхности и растерянно оглядывается.       — Добро пожаловать на вершину Олимпа. Почти как в мифах, — тихо смеётся Ханемия.       Подножье горы уходит за горизонт, за пологие склоны, а над Хотару — ржавое небо, за которым не видно звёзд — лишь скупое пятнышко Солнца.       Ей не становится плохо — в помещении имеются регуляторы температуры и давления, впрочем, как и везде, но когда ты на высоте двадцати шести километров — это впечатляет.       Все и правда как в мифах, только вместо нектара и амброзии — ржавчина, вместо богов — ничтожно маленькие человечки.       — Осматривайся, если что, можем поесть или поспать, как хочешь, — пожимает плечами Казутора — ему и не такое приходилось переживать, подумаешь, какие-то бумажки!       — Хорошо, — Хотару не отрывает взгляд от пыльного неба. Две разрозненные точки на небосводе внушают страх и ужас. Неудивительно.

***

      У Хошичири уже опускались руки, однако она продолжала поиски, напоминая себе, зачем она вообще проделала этот путь. Книга за книгой — попытка за попыткой, впрочем, не сулящая ничего нового. Кажется, запах старой бумаги надежно засел в бронхах и въелся в сознание.       — Ты как? — спрашивает Казутора. Видок у него не очень, да и на волосах пыль осела.       — Могу продолжать, — бросает через плечо Хотару, не отрываясь от почти стертых чернил. Не то. — А ты?       — Могу, — кивает Ханемия. — Но мы долго не продержимся. Нужно скорее заканчивать.       Хошичири и сама осознавала, что долго они так не вытянут, но, чёрт возьми, нельзя сидеть сложа руки! Не упадет ведь решение с неба! Она со злости бьет стеллаж с книгами — часть из них высыпается, и одна больно падает на голову — Хотару прикладывает к свежему ушибу ладонь, смотрит на книгу у её ног. Снова без обложки.       Она её поднимает, скользит по тексту взглядом, замирает, перечитывает ещё раз в неверии. Казутора подходит к ней со спины, вглядывается в спешные записи на первой странице.       Доказано, что существует излучение с кодовым названием «дзета», в несколько тысяч раз быстрее скорости света. С его помощью картина Вселенной может стать намного точнее, чем та, которой обладает человечество на данный момент. Считывающий прибор, а также остальные записи находятся за поясом ***.       — Последнее слово стёрто, — с недовольством отмечает Казутора.       — За поясом астероидов, очевидно же, — пожимает плечами Хошичири. — Какой ещё другой пояс может быть?       — Действительно, — хмыкает Ханемия, но не спорит.       — Мне нужно за пояс астероидов, срочно! — Хотару разворачивается на пятках в сторону выхода, но её ловко хватает за ворот Казутора.       — Во-первых, мы ещё не закончили, а во-вторых, тебя некому везти. Давай хотя бы по-быстрому просмотрим оставшееся, а там будем решать, что делать. Осталось меньше половины, даже где-то четверть, не кисни.       Сесть и раскиснуть Хотару хотелось смертельно.