Свет далёких звёзд

      Когда они просмотрели все книги, сил уже почти не осталось. Казутора устало взглянул на Хотару, та в ответ покачала головой. Они нашли одну-единственную зацепку, но этого пока что слишком мало.       — Идём, — решительно выдает Ханемия. — Пора в путь.       — Домой? — жалобно спрашивает Хотару.       Казутора на неё не смотрит.       — Домой.

***

      — О ужас, что нам делать? — мужчина с кучей документов в руках и забавном, по мнению Хошичири, облачении снует туда-сюда по площадке для космолетов и возводит руки к небу.       — Что стряслось? — спрашивает Казутора скорее из вежливости.       — О, Ханемия, ты вовремя! Дело в том, что один из космолетов с продовольствием разбился в поясе астероидов, а запасных не осталось, ничего, ничего не осталось! А если мы не доставим продовольствие на Ганимед, нам начальство головы открутит!       — Ты ведь не хочешь, чтобы я довёз груз до Юпитера? — Казутора немного хмурится, и веет от него раздражением.       — Мне больше некого просить, Ханемия! Помоги, умоляю! Я тебе тут же всё оплачу.       Ханемия немного оглядывается; возле стенки стоит Хотару, и в глазах её сияют искорки надежды. К черту.       — Сколько там?       — Всего несколько центнеров, я сейчас!       — Больше тебе так не повезет, — сурово чеканит Казутора, когда мужчина убежал. — На Юпитере и его спутниках почти никого нет, не найдешь что-то там — придется вернуться на Землю. Ты это понимаешь?       Хошичири молчит. Не понимает.

***

      Казутора водит слегка небрежно, впрочем, как и всегда, но сейчас он на взводе, и руки его от раздражения подрагивают. Разумеется, ему мало заплатили, а если говорить прямо, то почти ничего. Землянам много не платят. Марс остаётся позади, и Хотару перечитывает найденную книгу — в основном там формулы, расчеты, местоположение звезд в то время — почти девятьсот лет назад, судя по всему, — и предполагаемое, «настоящее».       — Главное — не попасть в «Троянцев» и «Греков», — бурчит себе под нос Ханемия. — И пояса достаточно будет.       Хошичири быстро кивает.       — Скоро пояс, смотри в оба, — Казутора говорит это больше себе, но Хотару всё равно тараторит «хорошо» и выглядывает в окно космолета. Пока что ничего.       Астероиды выглядят не очень крупными — некоторые из них не больше их транспорта, но Хошичири понимала, что это только начало. Дальше — больше.       И правда — через некоторое время небесные тела становились всё больше и больше, и всё сложнее было увиливать от массивных астероидов.       Радар возле системы управления ничего хорошего не показывал — похоже, они попали в самое густое скопление.       Вдруг что-то громко ударилось о правый борт космолета, и Ханемия несдержанно выругался.       — Что такое?       — Повреждение в грузовом отсеке. Вроде не пробило, но нужно проверить на наличие трещин. Только этого не хватало, — Казутора встаёт с кресла и уходит куда-то вглубь, затем возвращается и достает спрятанный шланг, похоже, для кислорода. Подсоединяет к скафандру, нажимает на кнопку и берет ящик с инструментами. — Вот, следи, чтобы зелёная кнопка горела. Нет — нажимай вот эту.       — Хорошо.       — Скоро вернусь, — дверь космолета открывается, и Ханемия, обмотавшись страховочным тросом, выходит.       Хотару выглядывает в окно — Казутора осматривает повреждение, вздыхает, так, что запотевшее пятнышко остаётся на стекле, достает инструмент и начинает что-то чинить, только искры и летят. Подача кислорода постоянная, волноваться не о чем, так что Хошичири остаётся следить за Ханемией и за движущимися астероидами — благо, ни один пока что не подлетел к ним близко.       Лицо у Казуторы сосредоточенное, и руки больше не дрожат. Пара движений — и он отстраняется, осматривая результаты работы. Кажется, всё готово — он убирает инструменты и возвращается обратно. Забирается вовнутрь, раскладывает всё по местам и легко кивает:       — Дальше должно обойтись без приключений.

***

      — Я сейчас буду занят, так что осматривайся пока что одна, — даёт напутствие Казутора.       Они совсем недавно прилетели на Ганимед, где Ханемия сразу же отвел её в архив, а самому ему ещё предстояла сдача продовольствия. Казутора быстро покидает помещение, и Хотару оглядывается. Здесь вполовину меньше книг, чем на Меркурии. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хошичири вздыхает, прежде чем задирает голову и замечает, что книги, вообще-то, рассортированы по разделам — необходимый ей «космос и открытия в данной области» находится почти в самом конце. Она не задумываясь бредёт туда, как вдруг где-то падают книги — Хотару вскрикивает и рефлекторно отшатывается от стеллажей. Кажется, она видит чьи-то движения.       — Кто здесь? — дрожащим голосом спрашивает Хошичири. К ней кто-то идет.       — Маленькая.       Шаг.       — Глупая.       Ещё один шаг.       — Несносная.       И ещё шаг.       — Девчонка.       Парень, которого она впервые видит, останавливается в нескольких десятках сантиметров от неё и недобро сверкает фиолетовыми глазами.       — Возомнила себя умнее всех, решила, что сможет что-то изменить и теперь уверенно идёт к цели, несмотря ни на отсутствие четкого плана, ни на то, что таких теорий миллионы и миллиарды. Может, каждую проверила бы?.. Чего молчишь? Совсем язык проглотила? Имя, живо.       — Х-Хотару, — заикаясь, ответила Хошичири.       — Светлячок, значит, — хмыкает парень. — Освещаешь путь в никуда?       — Да откуда тебе знать! — начинает закипать Хотару. Мало того, что пришел, напугал, отчитал, так ещё и сомневаться в ней думает! — Это для блага всего человечества!       — Больно надо человечеству твои открытия, — фыркает парень, — Разве ты не заметила? Людям хорошо жить среди иллюзий и обмана; они тешатся жалким подобием власти над окружающим миром и не догадываются, что совсем скоро время поглотит их. Ты лишь ускоряешь этот процесс. Надо ли оно тебе?       — Да что ты знаешь!       — Уж побольше твоего, поверь, — хмыкает незнакомец, выгибая бровь. Наклоняет голову, и длинные косы вторят движениям. — Хочешь поспорить? Не думаю, что такая безрассудная девчонка как ты сможет что-то возразить.       — Да ты!..       Ее ладонь взмывает в воздух и проходит сквозь парня.              — Все твои аргументы — это вписать пощёчину? Честно говоря, я поражен. Хотя, знаешь, видеть удивление на твоём лице намного приятнее, чем плохо контролируемую агрессию. Если хорошо попросишь, может быть, я объясню тебе, что да как. Но стоит ли мне разговаривать с человеком, который не признает правду в том виде, в каком она есть?       — Объяснись, — тихо выдыхает Хотару. — Сейчас же.       — Акция одноразовая, не слушаешь — повторять не буду. То, что ты видишь перед собой — всего лишь иллюзия, побочный эффект одного из приборов. Та информация, которую ты ищешь, человечеству не нужна. Своими попытками что-то доказать, в первую очередь себе, ты никому лучше не делаешь, только наоборот. И да, в моих интересах не допустить того, чтобы ты нашла этот прибор.       — То есть твоё тело сейчас где-то в другом месте?       — Тебя интересует только это? — удивлённо вскидывает брови юноша. — Если хочешь знать, моё тело просто не смогло переместиться сюда — слишком много органического вещества. Ты наблюдаешь только звук и отраженный моей иллюзией свет. Всё.       — Так где ты?       — Я умер восемьсот восемьдесят лет назад.       — Мне жаль, — поникает Хотару.       — О, боже, не делай такое кислое лицо, сейчас я-то здесь. И теперь я с тобой, надеюсь, ненадолго. Кстати, забыл представиться, Ран Хайтани. Можешь слёзно выкрикивать моё имя, когда захочешь прекратить этот цирк.       — Я не откажусь от своей цели!       — Хм? Досадно слышать.       — Хошичири? — спрашивает Ханемия, который только вошёл в архивы. — Ты где?       — Что же, я, пожалуй, пойду, — пожимает плечами Ран. — Мне и одного знакомства хватило.       Хайтани огибает её и скрывается за стеллажами — Хотару не успевает его нагнать.       — Что-то случилось? — спрашивает Ханемия, оглядывая её и книги рядом.       — Всё хорошо, просто задела стеллаж, — мотает головой Хошичири. — Я в порядке.       — Вот и славно. Давай, сейчас посмотрим, что да как.       — Как прошла сдача?       — Мужик злобный попался, — дёргает плечами Казутора. — Раз десять всё проверил, только потом отпустил. Ну, не забивай себе этим голову. За работу.       Хотару послушно кивает, а у самой в груди поселилось смятение. Кто же ты такой, Ран Хайтани?