love will save us

Philip Wesley – Dark Night Of The Soul

      В свежем утреннем воздухе по невидимым нотам читается запах сигарет. Была в этом какая-то особая атмосфера и даже эстетика. Всегда притягивает пройтись чёрными чернилами по идеально белому листу. Тоже самое происходит и тогда, когда в непорочную от ночного сна природу запускаешь клубы едкого дыма. Вносить во что-то хорошее, что-то плохое всегда будоражит. По крайней мере, такие мысли возникали у Тэхёна, пока он выкуривал девятую за это утро сигарету.       Уснуть сегодня ночью у него так и не получилось. Ещё немного — и его бессонница перерастёт в хроническую. К счастью, родители о его проблеме пока не знают, что весьма удивительно, учитывая, что прислуга обычно передаёт им все негативные новости со скоростью света. Однако Киму глубоко и душевно плевать, почему в этот раз всё пошло по не совсем привычному для их семьи сценарию.       Сквозь тёмно-серое небо не удаётся пробиться ни одному рассветному лучу. В последнее время над Сеулом вообще не восходит солнце. Должно быть, всё дело в осени?       Тэхён лениво облокачивается на деревянное ограждение небольшой террасы, стряхивая пепел дотлевающей сигареты куда-то на клумбу с цветами. Ветер слегка треплет волосы и проникает сквозь неплотно облегающую футболку, обдавая тело прохладой. Всё же октябрь требует как минимум толстовки.       Брюнет задирает голову, чувствуя, как по лицу одна за другой ударяются дождевые капли. Наручные часы издают лёгкую вибрацию, оповещая о половине восьмого, и за стеклянной дверью слышатся громкие приближающиеся шаги. Через несколько мгновений одиночное пребывание Кима на террасе нарушается приходом невысокого мужчины средних лет в стандартном непримечательном костюме с накрахмаленной рубашкой. У него слегка красные глаза, что тоже свидетельствует о недосыпе. Впрочем, другие варианты у людей, выбирающих профессию обслуживающего персонала, так и к тому же в частном доме, бывают за редким исключением.       — Господин, — глаза мужчины в ужасе расширяются, и он в несколько больших шагов достигает расслабленной и равнодушной фигуры, — почему вы снова вышли на улицу без верхней одежды? Так и до пневмонии недалеко. Прошу, пройдёмте в дом.       Дворецкий сталкивается с непроницаемым взглядом медовых глаз напротив и невольно мнётся. Он работает в семье Кимов уже несколько лет. За это время он ко многому привык и со многим смирился. И конечно, как внимательная и опытная прислуга, научился различать их настроения, манеру разговора в определённых обстоятельствах, желания и категорию требований, которые не оглашаются, но должны быть безусловно выполнены. Как, например, то, что старший Ким завтракает исключительно стаканом молока. Притом температура не должна превышать шестидесяти пяти градусов. Но вот есть то, к чему дворецкий до сих пор не выработал необходимую тактику, а именно, тактику защиты от взгляда, которым можно раскромсать свинцовую пластину. Как и требует генетический закон, в семье холоднокровных бизнесменов не родится ребёнок со сверкающими милыми глазками. Потому у Тэхёна взгляд как и у родителей — такой же властный, равнодушный и до одури холодный. Есть ли вообще хоть что-то, способное растопить эти непробиваемые льды, или они идут у всего семейства Кимов в ДНК?       — Вам так и не удаётся восстановить режим, — поджимая губы, то ли спрашивает, то ли утверждает дворецкий, на что получает ленивый кивок. — Нам нужно немедленно взять это во внимание, ведь скоро вам предстоит вернуться к сеульскому ритму.       — Что ты имеешь ввиду? — низким и хриплым голосом интересуется Тэхён, пряча слегка замёрзшие пальцы в карманы хлопковых брюк.       — Ваши родители приняли решение о том, что вам необходимо завершить образование в Корее, — аккуратно оглашает мужчина, ощущая недовольство парня напротив, которое с силой впечаталось в окружающий воздух. — С минуты на минуту приедет секретарь Ли и представит вам несколько подобранных вариантов.       — Неужели есть смысл в корейском образовании после того, как я десять лет отучился в лучшей школе Англии? Что же такого мне могут дать родные учебники, чего не дали бы за это время английские? — брюнет усмехается. Его забавляет игра родителей, в которой они пытаются из своего слегка необычного сыночка сделать среднестатистического. Ведь с чересчур интеллектуальными детьми, которые способны забрать превосходство у старших, значительно сложнее.       — Я уверен, что господин и госпожа Ким знают, как для вас будет лучше, и поэтому приняли такое решение.       Дворецкий следует в дом за Тэхёном, которому, видимо, надоело морозить свою аристократичную кожицу под осенним ветром. Парень плюхается на вычурный диван тёмно-шоколадного цвета, продолжая без всякого интереса уже лишь вполуха слушать мужчину.       — К тому же для вас станет хорошим опытом поучиться в корейской школе, ведь за годы, проведённые в Англии, вы, вероятнее всего, отвыкли от здешних обычаев.       Тэхён смотрит на семейный портрет, что висит за спиной всё ещё активно рассказывающего про плюсы родительского решения дворецкого. Там с его медовыми глазами встречаются точно такие же, только более юные. А на несколько уровней выше — ледяные глаза матери, отдающие цветом воды в Атлантике, и янтарные, словно драконьи, глаза отца, прикрытые круглыми очками.       Госпожа Лили Ким, что до замужества носила фамилию Бронте, по крови англичанка. Выросла в семье строгих правил, ценителей чая с топлёным молоком и бизнесменов в области фармацевтики. И как всякая прилежная дочь из приличной семьи, она без права выбора пошла по стопам родителей. Закончила вуз в Чикаго, где, собственно, и познакомилась с Ким Тэмуном, чьи родители промышляли той же сферой только в Корее.       «Самые лучшие партнёры — это те, с кем у тебя не только денежная связь»— под таким предлогом было выдвинуто решение поженить двух детей из семей с перспективным бизнесом в одной и той же сфере. И дальновидные Бронте и Кимы оказались правы. Сотрудничество, построенное на браке, принесло свои плоды. Дочерняя компания, получившая названия из объединения «Kimbron», стала приумножать доходы обеих сторон. С финансовой точки зрения брак оказался более чем успешен. Однако проблема была в том, что ни госпожа Ким, ни господин Ким не любили друг друга и жалкой минуты. Начало их супружеской жизни сопровождалось скандалами и разбитым английским сервизом. Оба хотели развода и оба получили жёсткие пощёчины от своих семей, которые не позволили бы глупым детям разрушить процветающий союз. Тогда скандалы сменились равнодушием со смирением. Пришлось научиться жить или же выживать друг с другом. Пошли тихие измены на стороне. Но постепенно они смогли создать иллюзию идеальной семьи, которая была гораздо более хрупкой, чем несчастный сервиз. Потом родился наследник, долгожданный первенец, которому дали два имени в честь происхождения из смешанной семьи.       Теодор и Тэхён — такие имена носит мальчик, рождённый в семье с режущей меркантильностью. Не сложно представить, каким было его детство. Горькая микстура английской расчётливости, чопорности, высокомерия с корейской традиционностью, иерархией и строгостью. А сверху — порошок из нелюбящих друг друга родителей.       До семи лет Тэхён жил в Корее, а свой первый школьный год встретил уже в дождливой Англии, где и провёл большую часть жизни, возвращаясь в Сеул лишь на летние каникулы.       В Европе другая жизнь. Там головы людей пропитаны свободой мысли и превосходством собственного мнения. Там живут люди, которые своими словами влияют на мир, своими действиями вершат новые главы в истории. Потому вопрос адаптации Тэхёна действительно насущен. У него европейская система в голове, Англия голубой кровью течёт по венам. За жалкий неполный год невозможно опустить все время, проведенное в стране с совершенно иным менталитетом, и встроить в его глаза проекцию восприятия мира типичного корейца. Однако Тэхёну интересно следить за попытками родителей. Он чувствует себя учёным, который наблюдает со стороны за экспериментом, обречённым на фееричный провал.       Чем страшнее ошибка в формуле, тем катастрофичней будет пламя. И как бы это пламя не поглотило своих создателей.       — Так что скажете? — Тэхён переводит взгляд на источник звука, сталкиваясь с глазами напротив. Секретарь Ли, приход которой он успешно не заметил, так же как и все её реплики, нервно постукивает пальцами с идеальным маникюром по папке на своих коленях, явно ожидая ответа. Как и подобает людям с её должностью, одета она с иголочки: каштановые волосы заделаны в низкий пучок, брючный костюм сапфирового цвета мягко подчёркивает подтянутую фигуру, а воздухе уже несколько минут висит запах утончённого парфюма. Денег на себя женщина очевидно не жалеет. Однако на её лице глубоко засели оттенки беспросветного одиночества, которые она пытается скрыть за лёгким макияжем. — Какой вариант Вам понравился больше всего?       Тэхён, не меняя своего расслабленного положения, бегло осматривает бумаги на столе, в которых представлены сведения о подобранных для него учебных заведениях. И видимо, секретарь Ли делает краткую презентацию каждого. Брюнет не задумываясь тыкает в первый попавшийся листок, лишь бы от него отстали, и уходит в свою комнату.       — Значит, школа Ёсан, — тихо озвучивает женщина, провожая взглядом удаляющийся силуэт, полный равнодушия.