Маленький принц

Апрель в этому году выдался дождливым. Сигма абсолютно точно помнил, как в прошлом году в этот же день ему было до чёртиков жарко, хотелось искупаться в ванной изо льда и желательно, чтобы сама ванна была из него же, но в этом году он лишь кутался в форменный школьный пиджак и абсолютно точно ненавидел апрель. Дело было даже не в промокшей обуви, не в волосах, что слиплись и были похожи на какие-то разноцветные сопли. Из-за чертового дождя он проспал, а просыпать ему было непростительно. Староста класса, примерный мальчик в школе, отличник, разумеется. Его фото могло бы с гордостью украшать доску почета, не заботься так япония о равноправии учащихся и выделяя Сигму, пожалуй, лишь кучей дополнительной работы, постоянным вызовом к доске, на олимпиады, конкурсы и прочее-прочее-прочее. Хотелось лишь спросить краткое: «а жить-то мне когда?», но времени не было даже на это. Сегодняшний день юноша точно должен или отметить красным в календаре, или забыть к чертям, как самый худший день после его дня рождения, потому что абсолютно все шло не так, как надо — опоздание ему простили, пускай, директор смотрел с явным уколом презрения, но взамен наградил наказанием в виде кучи книг (боже, эта стопка ведь выше его головы!) и заданием. Оно казалось бы простым, тем более, для отличника, но в такую рань сообразить научный реферат на тему каких-то биологических паразитов Сигма не мог почти физически. Директор на его уставший и жалобный взгляд лишь поспешил аккуратно похлопать по спине и выпроводить из кабинета, пока все еще сонный мозг пытался перечислить примерное количество книг на руках. Радовало лишь то, что ему было разрешено пойти на четвёртый урок после обеда, а потому время на реферат было. Еще и все учащиеся сейчас на занятиях, поэтому коридор чист и труда не составит дотащить кучу книг в библиотеку. — Ай! — абсолютно все разлетается по полу с глухим «бам», Сигма ударяется головой о чьё-то плечо и там точно грозится вылезти шишка. Он уже говорил, что ненавидит этот апрель? — А, прости, — тут же говорит Осаму. Не упасть Сигме помогает пара крепких рук, которой он несказанно благодарен. Дазай погнался за своим одноклассником, даже не заметив старосту, что нёс куда-то книги. Переключив всё своё внимание с рыжего, что так или иначе убежал бы от него, на старосту — тихого, сдержанного старосту класса, которого почти не видно в школе и классе. Отлично учится, всегда помогает, прислушивается и умеет грамотно решать проблемы — Осаму знал о его существовании, но никогда не интересовался и не общался, да и компании и интересы были совершенно разные, — я сейчас. Дазай сразу же опускается вниз к учебникам, поднимая их на руки себе и прижимая к себе стопку с большей частью книг, чтобы остальные пару штук взял Сигма. Брюнет помог ему ровно встать на ноги и не успел Сигма и слова сказать, как нагнулся за учебниками, помогая собрать все обратно в одну стопку. Как благородно. Лишь тихо хмыкнув, Сигма собрал остальные три книжки и большую тетрадь, косо поглядывая на остальное в руках Дазая. Хоть бы не упал с ними — вряд ли старые толстые книги переживут еще один полет вниз. Хотя в голове всё ещё вертелись мысли о недавней ситуации — он как-то слишком безрезультатно уже полтора года подкатывает к своему однокласснику, хотя отчего-то на все сто процентов уверен в том, что он не по девочкам. Зачастую его шутки или попытки помочь остаются без внимания или приводят к ссоре и тому, что Накахара рычит на него, обзывается и дуется; естественно, это в его характере, и он постоянно так поступает, но ничего совершенно иного от него не приходится ожидать. Осаму просто не мог найти подход или напрямую спросить нравится он ему или — не хотелось разочаровываться раньше времени, но также не хотелось больше страдать ни за что. К тому же его поведение всегда было таким неоднозначным, он вполне  то со спокойной душой отвечать на флирт, сидеть у него на коленях или даже целоваться, но потом резко отшивал и переводил своё внимание на что-то более стоящее, нежели Осаму — и уже все в один голос твердили, чтобы он бросил эту затею: не стоит мучать себя и Накахару, но что поделать, если чувства так сильны? — Их в библиотеку, да? — Да, в библиотеку, — кратко согласился староста, умерив свой пыл. В конце концов, не будет же он кричать на Дазая из-за того, что тот просто врезался? Быть может, не доглядел, спешил куда-то… Он бы мог позлиться, убеги Осаму бессовестно, но тот помог все собрать и сейчас тащил большую часть сам, при этом не выглядя, как последний мученик. Дазая Сигма знал. Пожалуй, даже лучше, чем полагалось знать старосте. Знал его компанию, с которой он часто творил всякие запрещенные для японской школы вещи, знал также о странных наклонностях. Быть может, даже о любимых песнях знал, увлечениях, любимом фильме и где он был прошлыми выходными — возможно, это было слишком странно и маниакально, как для человека, который его знает всего лишь, как староста. Просто со скуки нашел его странички в соц-сетях и… Ай, не важно. — Ты почему не на уроке? По правилам я должен буду оповестить о твоём опоздании директору, — тихо, спокойно произносит Сигма, не очень-то и спеша в библиотеку — походка его мягкая, уставшая. Он сам по себе тихий и мягкий, не кричит никогда, с учителями спорить не смеет. На удивление, такого правильного мальчика не задирали никогда, что было очень странным, но приятным. Многие просили помочь на большой перемене с какими-то заданиями, а он и помогал в силу отзывчивости. Практически у всей школы с ним были приятные или нейтральные взаимоотношения, а остальных он просто не знал, так как не считал нужным строить связи с детьми из младшей школы. Друзей у Сигмы, правда, не было. Он общался в прошлом году с двумя забавными парнями, что приехали по обмену — Николай и Федор. С ними было весело, а еще они смешно говорили на японском со своим русским акцентом, но в этом году от них остались только несколько совместных фотографий и забытая Николаем тетрадь по математике. — Отнеси их, пожалуйста, к секции научной классики. Знаешь, где она? Мне нужно отметиться, сегодня библиотекарь приходит только на последние два урока, — узкая ладонь мягко кивает прямо, Дазай не должен заблудиться. Большими буквами ведь написано, а сам Сигма пока достаёт записную книжечку и ищет ручку на столе библиотекаря, дабы отметиться. — Конечно. Пока он нёс учебники, в голове снова гуляли различные мысли о Чуе — а отвлечься было и неплохой идеей, ибо, кажется, сейчас Дазай с ума по нему сходит и не даёт вздохнуть лишний раз без Осаму — такой уж он навязчивый человек, что касается влюбленности. Хотя старается вести себя более адекватно, и это не всегда удаётся. И поставив их рядом с полкой на стол, Дазай слегка хмурится и осматривает книги. — Кто-то по ним ещё учится? Они же старые, — Дазай поднимает голову и передаришь взгляд на Сигму, — сам разберёшься или их куда-то поставить надо? Внимательным взглядом окинув учебники на столе, Сигма положил сверху остальные три и задумался. — Вот эту, эту, эту и эти две расставь на полке, пожалуйста. Вон на той, — указав пальцем на полку позади Дазая, Сигма раскрыл тетрадь, осматривая написанное, — расставляй их по толщине, пожалуйста. По содержанию слишком сложно, библиотекарь сам все разберет, как вернется. Когда Сигма подходит ближе, Дазай опирается о стол одной ладонью, слегка наклонившись вперёд, слушая внимательно, но с мелкой улыбкой. — Ну, в толщине-то я разбираюсь. Оке-е-ей, — тянет Дазай, на секунду даже пожалев, что ввязался помогать, мог же просто поднять книги, Сигма не картонный, не сломается. Но раз начал, то уже стоило идти до конца, поэтому, когда староста снова отходит, Осаму молча расставляет книги. Их было не так уж и много, но Дазай задержал взгляд на нескольких авторах, думая о том, что неплохо было бы взять несколько — в это будет сложно поверить другим, но Осаму любит читать, любит литературу, и поэтому знает достаточно много. Сейчас в помещении не было никого. Тут вообще редко бывали учащиеся, даже Сигма заглядывал не так часто, хотя библиотекарь любил его и прощал долги. Их было не так много, но все же факт оставался фактом. — Спасибо за помощь, Дазай. Я не расскажу о твоем опоздании, но впредь приходи, пожалуйста, хотя бы на десять минут раньше, — отзывается Сигма, да разворачивается, ведь ручку забыл. Он идёт к столу библиотекаря и во внимание попадает тот факт, что дверь вдруг оказалась закрыта, хотя никто из них ее не запирал. Позабыв про ручку, юноша подходит к двери и толкает ее, но та не поддается. Сигма толкает сильнее, касается ручки, дёргает ее, но все бестолку. — Дазай. Помоги, пожалуйста. Тут, кажется, дверь заклинило, или… Я не знаю. Она не открывается, — оборачиваясь назад, лицом в сторону Дазая, Сигма сейчас выглядит, наверное, самым беспомощным человеком в мире, потому что без понятия, что делать. — Что? — Дазай подходит ближе, и уже он пытается открыть дверь, но она глухо упирается — видимо, закрыли, это точно. Их же не было видно, а библиотекаря нет, — о, отлично, мы теперь тут заперты вдвоём. У тебя есть телефон позвонить кому-то из одноклассников? Я свой в куртке оставил. — Я не беру телефон в школу, — виновато отвечает Сигма, хмуря светлые брови и думая, что им делать. Библиотека достаточно высоко, чтобы спрыгнуть с окна, а кричать и звать кого-то на помощь очень глупо. Все на уроках, — мы же не можем ждать до конца уроков, пока придет преподаватель? — поднимая растерянный взгляд на Дазая, староста тут же неловко отводит его в сторону. — Ну, почему же не можем? — на перспективу просидеть здесь весь день и прогулять все занятия Дазай лишь довольно улыбается и сразу же идёт к мягкой скамейке у одной из полок, чтобы присесть на неё, а после и упасть. Может, удастся поспать недостающие часы, что он вчера прогулял до ночи, — я вот всё могу… Смотреть на Дазая было невозможно. Почему-то стоило взглядам пересечься, Сигме хотелось либо убежать подальше, либо еще пристальнее смотреть и рассматривать, но ни той, ни другой роскоши он себе позволить не мог — они слишком разные, Дазаю точно не нравятся умники и заучки, вроде Сигмы, к тому же по школе уже давно ходили слухи, что Осаму беспросветно влюблён в совершенно другого человека. Нужно успокоиться и просто принять тот факт, что так вот получилось. Чья-то неудачная шутка, Сигма обязательно выяснит, чья она и если это друзья Дазая, то попросит исключить его из их выходок. Стучать учителям или директору не будет, это подло. Не избили же его, в конце концов. — Ладно, раз так получилось, мы просто подождем до конца этого урока. Не могли же нас на дольше закрыть, верно? Да и к тому же, я уверен, что кто-то да зайдет сюда на перемене и откроет дверь с той стороны, — выровняв голос, Сигма дружелюбно улыбается парню, поправляет уже сухие волосы, завязывая их сзади в низкий хвост и кивает на то место, где они были, — тебе не нужна помощь никакая? Я могу объяснить тебе какие-то темы или мы можем просто поговорить, раз делать нечего? Пару минут Дазай молчит, слушая старосту в полуха и думает сразу обо всем: в первую очередь о том, что откроют их на втором-третьем уроке, когда наконец библиотекарь придёт в школу или кто-нибудь из учителей спохватится искать его или Сигму. Во вторую очередь думает, как неловко вышло, что Осаму пропал внезапно на несколько часов, когда увидел Чую в коридоре — тот точно видел его, скажет же, гад, что Осаму прогуливает. И когда парень предлагает чем-то заняться, Дазай вынужденно садится обратно ровно и сжимает подбородок, слабо нахмурившись. — Учителя все равно узнают, что я в школе, меня Чуя видел, — а на вопрос о помощи Осаму поднимает у нему голову, а после слабо усмехается, — Сигма, у тебя есть девушка? Глупый вопрос, откуда она у него может быть? Судя по всему, этот парень влюблён ни в кого другого, кроме учебы. Вопрос ставит Сигму в максимально неловкое положение. Он удивленно моргает, неловко кашляет и подбородок трет — обычно в такие моменты другие подростки отшучивались или хвастались своими связями, но что делать Сигме — черт один знает. Ответить правду? Она наверняка рассмешит Дазая, а это и хорошо и плохо одновременно. но какой смысл врать, если и без того правда понятна? — Нет. А у тебя есть парень, Осаму? — фраза звучит иронично, но не злобно или с целью высмеять. Сигма просто безобидно парирует на не очень уместный вопрос. Они с дазаем даже не друзья, чтобы он такое спрашивал. Да и зачем? Из интереса разве что. — Нет, а ты хочешь? — сперва спрашивает в ответ Дазай, даже не подумав как это странно звучит сейчас. В голове родилась чертовски странная, и в то же время интересная мысль, которая помогла бы ему достичь своей цели. Только идиотская совершенно, но это не важно, — точнее не встречаться… слушай. — У меня есть карты, кстати. Умеешь играть? — решая перевести тему, Сигма достает из внутреннего кармана красивую колоду и кладёт ее на стол, одним плавным движением делая ровный полукруг. Об этом маленьком увлечении знало не так много человек, а еще Николай научил Сигму некоторым фокусам и сам показал очень много интересных. Ловкие пальцы касаются карт, снова проводят по ним и достают пиковую даму. Сигма садится рядом и прерывает. А пальцы одноклассника так ловко скользят по картам, словно он мастер в этом деле — уж от кого точно он этого не ожидал, так это от Сигмы — правильный тихий мальчик учится на отлично, и оказывается ловкий картёжник. Сигма поворачивается к Осаму, улыбается кратко, да ладони вместе складывает, поворачивая запястья, сжимая их в кулаки и резко разжимая — карты в руках не оказывается. — Взгляни под подушку дивана, — хитрая улыбка предвещает только то, что фокус удался и под подушкой Дазай обнаружит ту же пиковую даму. Осаму тянется под подушку, на которой сидел, находя там ту же самую карту. Честно, удивил. — Вау. Ловкие у тебя пальцы, — Дазай улыбается и снова закидывает ногу на ногу, упираясь в неё локтем и подпирая ладонью подбородок, — сыграем на желание? Эта реакция нравится Сигме больше всех тех фокусов, что показывал ему Николай. На желание, значит? Фантазия у Сигмы не очень яркая и разносторонняя (о, в своей победе он уверен), но отказывать он не смеет. — Хорошо, давай сыграем, — вставая с дивана, Сигма поправил форму и сел напротив Дазая на стул, перетасовывая карты. Он также не забыл прихватить ту пиковую даму из рук Осаму, — шулерство разрешено, но если я замечу, ты больше не сможешь хитрить в той партии, которую мы играли. С переводным.  правила классического дурака знаешь? Думаю, знаешь, — спокойно оглашая условия, Сигма ловко раздал по шесть карт и, еще раз перетасовав, высветил козырь: черви. Дазай внимательно следит за чужими руками, замечая, как парень быстро и ловко раздаёт, и это не может не увлечь — даже немного завораживает, Осаму бы понаблюдал за его фокусами подольше, как легко карты летают в его ловких пальцах и каким уверенным при этом выглядит обычно растерянный и несмелый Сигма. Осаму слабо улыбается, осматривая свои карты и медленно поднимая глаза на оппонента. — Мне не нужно мухлевать, чтобы выиграть, — несколько надменно и в то же время довольно протягивает Дазай, — я хожу первый. Как на зло, козырей у Сигмы не оказалось вообще, но на то Сигма и лучший игрок по своему скромному мнению, чтобы выкручивается даже из такой западни в виде одних девяток, шестерок, семерки и валета. Хоть парная карта есть, и на том спасибо. У Осаму была самая младшая карта из козырей, поэтому он не стал спрашивать Сигму и молча походил самой слабой. Значит, Сигма будет обманывать его — но Дазай даже с таким условием не особо переживал о выигрыше. Моментально все мысли пропали из головы о том, как бы заставить Накахару ревновать с помощью Сигмы, Дазай посвятил себя процессу. Он тоже неплохо играл в карточные игры, но чаще ему помогал острый ум, стратегия и холодный расчёт. Обычно карты помогали Сигме расслабиться, собраться с мыслями, чувствовать себя намного лучше, но сейчас, сидя в библиотеке вместе с Дазаем, он нервничал больше обычного. Осаму выглядел слишком уверенно и это даже был не блеф — ему то явно с картами повезло побольше Сигмы. Первый ход он переводит парной картой и совсем не боится, что его переведут обратно, ведь у Сигмы есть еще одна. но Дазай отбивается, поэтому юноша подкидывает еще, и это его шанс взять себе карты получше — хотя бы две, не так уж много и просит. От игры ведь не зависит его жизнь, нужно расслабиться, вникнуть и получить удовольствие от процесса, а не нервничать. Но как тут не нервничать, когда Дазай… Дазай! Слишком хорош даже в картах, он и правда ни разу не смухлевал, поэтому Сигма считает, что делать это ему будет как минимум неблагородно и максимум низко. Негласная честная игра, получается. — Ты уже придумал желание в случае победы? — интересуется Сигма, перебирая карты в собственных пальцах. Он примерно подсчитал, что там осталось у Дазая, и положение не очень радовало. Как и не радовало то, что подсчитывать карты начал под конец самой игры. — Да, — улыбается Осаму, на секунду подняв взгляд на парня, чтобы глянуть так мельком, — а ты? — Я тоже, — уверенно отвечает на вопрос Сигма, пускай и в голове сейчас не просто каша из мыслей, а целое пюре. Он принял свое поражение, сделать это было несложно, пускай и совсем чутка неприятно. благо, что казаться самым лучшим ему нужно было лишь в учебе. Партия оказалась интересной, противник сильным и достойным того, чтобы Сигма в будущем попросил реванш. Как для проигравшего Сигма был в самом начале чертовски самоуверенным — он явно не знал о такой суперспособности Дазая, как расчитывать с самого начала все ходы, его острый ум и знание многих мелочей в мимике человека можно было сравнивать разве что с чем-то сверхъестественным. Ну, или в крайнем случае ему всегда помогала удача — тоже своеобразная способность. Вовремя понять, что всё пошло не по плану и убежать. Дазай чувствует себя спокойно, в отличие от Сигмы, который почему-то сильно нервничал. Всё же слегка было любопытно, что мог бы загадать ему Сигма. Но, скорее всего, это было бы что-то связанное с его работой старосты — помочь где-то подежурить или весь день ловить нарушителей за школой. Но сегодня не его день, потому что у Дазая остаётся меньше карт, и когда Сигма ходит, его бьют козырным тузом, который Осаму приберёг на самый конец — у оппонента же ещё оставались карты, поэтому Дазай победно улыбается и слегка откидывается на лавочке, делая вид, что задумался. — Хм, что же мне загадать, даже не знаю, — тянет Дазай, хотя это совершенно не было нужно — с самого начала знал, что скажет, да и сам признался, что уже придумал всё, — мне нужна твоя помощь в одном деле, — уже более серьезно добавляет брюнет, поворачивая голову к Сигме, всё ещё сидя так расслабленно, — ты можешь притворяться моим парнем? Не надолго, максимум — месяц, я просто хочу кое-что проверить. Дазай полностью поворачивается к Сигме, положив голову на ладонь, которая лежала на спинке лавки. Сигма аж карты выронил с рук, удивленно глазами хлопнув, да весь настрой растеряв. Поначалу это звучало лишь как глупая шутка, как та фраза, которой Дазай ответил на вопрос про парня: «нет, а ты хочешь?». Но серьезное лицо Осаму и шестое чувство Сигмы просто кричали о том, что он не стебется. только ради чего? — Так, ну… Карточный долг, это дело почти святое, я не имею права отказать тебе. И… Что будет входить в мои обязанности твоего, кхм, парня? — выдохнув, собравшись с мыслями, Сигма собрал карты со стола, вновь перебирать их начиная. Сигме думается, что Дазаю повезло, что он не гомофоб. В школе есть такие, что готовы за длинные волосы отзываться не самыми лучшими словами, а тут так открыто играть пару? Целый месяц. Сигма же точно сойдет с ума и помашет здравому смыслу ручкой, мол, пока-пока, я ушел, меня не жди. Хотя, вряд ли кто-либо посмеет лезть на Дазая — все же многие в школе его боялись. Лицо Дазая невольно расплывается в улыбке, когда видит такую реакцию: Сигма как котёнок сейчас врезался в острые углы, поскольку предложение Осаму сбило его с толку. Но стоило признать, звучит это действительно странно. — Не переживай, обижать я тебя не буду, — в шутку Дазай тянется ладонью к чужому лицу, невольно коснувшись мягких длинных волос, не аккуратно постриженных на лбу, чтобы заправить локоны за ухо и снова наклонить голову в бок. Когда большая ладонь тянется к юноше, он инстинктивно отклоняется немного назад, щурится недоверчиво, но не препятствует. Его не били никогда, чтобы он так реагировал, просто прикосновения были необычными, да и свое личное пространство Сигма уважал. Его мог нарушать только николай, но ему простительно, — ну, может, будем чуть чаще тусить вдвоём на переменах, за ручки держаться, если хочешь, могу в щеку поцеловать. — Если тебе не составит труда, ты можешь сказать, с какой целью просишь именно меня и именно об этом? На второй вопрос уже так охотно отвечать не хотелось. Не то, чтобы это было особым секретом — Дазай просто пока не был готов делиться с Сигмой подробностями своей личной жизни и всего, что творилось на душе из-за рыжего одноклассника. Как он его мучает — хотелось слегка отомстить. — Почему тебя? Ну, смотри, ты симпатичный, мне это подходит, — Дазай снова улыбается и начинает по очереди загибать пальцы, — не глупый, даже наоборот, так что ничего не запорешь, хотя я в этом не уверен до конца, мы с тобой никогда особо не общались, чтобы кто-то обвинил нас в том, что это всего лишь дружеский прикол, — и после третьего пальца, Дазай опускает руки на лавку и опирается на них, садясь ровно перед Сигмой, — а теперь нам нужна легенда. С одной стороны Сигме кажется очень неправильным, что его первый опыт, или же его иллюзия, произойдет вот таким вот образом. А с другой… Разве это не отличный шанс попробовать то, что так давно желал? Сигме такой шанс прежде мог только сниться. Главное, чтобы родители не узнали, иначе крах будет ждать не только его, но и Дазая, и директора, что не уследил, и вообще всю школу. — Ладно, я тебя понял, Осаму. Хорошо, ровно месяц, не больше. Возможен вариант, что выйдет меньше, кстати? Или у тебя заранее все четко продумано? — карты убираются во внутренний карман пиджака, а Сигма расстегивает пуговицу и поправляет рубашку. Душновато немного, солнце на улице вышло, парит после дождя. Дазай считает его симпатичным. Это оказывается, пожалуй, решающим ударом, у Сигмы даже уши слабо краснеют, что уж говорить о щеках? На бледной коже это выглядит настолько ярко, что Осаму заметит с вероятностью в двести процентов. Сигма так очаровательно смущается, что это очень веселит, хотелось бы поиздеваться над ним ещё с такими мелкими подколами. Интересно, он вообще хоть иногда бывает злой? И как он злится, повышает голос? Возможно, ещё удастся проверить — но не сейчас, пока они только начали общаться. — Легенда? Как мы начали «встречаться»? — кашляя тихо, юноша в воздухе показывает кавычки пальцами и задумывается, стараясь убрать смущение, — я не очень опытен в этом. В голову приходит лишь банальщина. Разве у тебя нет идей? Ты выглядишь так, будто ждал этого желания всю жизнь. — Мм, — Дазай задумывается, а потом поднимает одну бровь и сразу же улыбается, опираясь спиной о лавку, — допустим, мы с тобой часто переписывались в интернете, порой общались в школе, потом внезапно, — выделяя последнее слово, Осаму поворачивает голову к собеседнику, — вдвоём остались заперты в библиотеке, целовались весь урок и внезапно всё поняли. Или нужно что-то более романтичное? Можно придумать, что я тебя у кого-то отбил, — брюнет снова мечтательно задумывается и поднимает голову вверх, — у русского, например. Как его, Коля? — Ладно, так тоже сойдёт, хорошо. Но не нужно впутывать Николая, пожалуйста. Я не хочу, чтобы он и Федор потом вспоминали мне это всю оставшуюся жизнь, — в голове внезапно всплывает не самая приличная фантазия. Она безобидна на первый взгляд, но Сигма смущается от нее, да со стула встает, дабы заняться хоть чем-то и Дазай не заострял на этом румянце внимания. В мыслях они и правда целуются, и хотя Сигма даже не умеет, от фантазии у него в животе будто бабочки своими крыльями желудок щекочут, перебираясь наверх и растворяясь там приятным теплом. Сигма никогда не знал, что такое влюбляться и любить, но к Дазаю, наблюдая за ним со стороны, чувства были иные, чем к тому же Федору, с которым он когда-то тесно общался. Возможно, стоило узнать Дазая ближе, этих наивных чувств не было бы, но они были. И сейчас обострились, ставя Сигму в не самое лучшее положение. А от мысли о том, что ему целый месяц нужно будет быть в его компании и притворяться, что они встречаются, сердце отбивало чечетку и билось о ребра. — Да ладно, я пошутил, — сразу же отмахивается Дазай. Он даже и не знал этого Николая и Фёдора, просто помнит, что были здесь такие парни по обмену из России — возможно, Сигма скучает по ним. У него ведь больше нет друзей? И эта правда сейчас так открыто поражает, он совершенно упустил это из виду. Староста тихий, многие с ним не общаются, потому что не знают или думают, что он будет строг к ним в будущем, если узнает какие-то секреты. Да и веселиться так, как их класс он явно не любил, но ни разу Осаму не видел его в ещё чьей-либо компании. Видимо, одиночка? — Мне нужно выполнить одно задание. Если не собираешься помогать, просто посиди и не мешай, хорошо? И Дазай не успевает даже начать думать о том, как Накахара отреагирует, если Осаму целиком и полностью переключит своё внимание на кого-то другого и не будет бегать за ним. Явно он будет зол, а, может, даже назовёт его ублюдком из ревности — но в ответ встречаться так и не согласится. Тогда зачем? — Какое задание? — внезапно спрашивает Дазай. Если что-то лёгкое, он может помочь, хоть и не уверен в том, что ему захочется — пускай он и выиграл, малая доля какого-то обязательства перед Сигмой была. Он же поможет ему в достаточно сложном деле. Сигма открывает доселе одиноко лежащую на столе тетрадь, напоминая себе о теме реферата и хмурится недовольно, потому что тема не самая приятная. Он перебирает книги, выбирает те две, в которых информации больше, а остальные переставляет на полки, снова садится на стул и вздыхает. — Классификация паразитов, их среда обитания, расписать подробно про один из видов паразитов на свой выбор. Слава богу, хоть рисовать их не нужно. мерзость, — Сигма поднимет взгляд на Дазая, и подпирает подбородок рукой. — Могу рассказать тебе про одного паразита — Чуя Накахара, вид карликовых, обитает в ядовитой среде и поедает людской мозг, — говорит Дазай, сев напротив Сигмы. Да, в биологии он сильно не разбирается, но может хотя бы повеселит его, поговорив о чём-то. — Ты куришь? Я почувствовал запах табака от твоих рук, когда ты коснулся меня. Вопрос Сигмы звучал без укора и другого негатива. Лишь чистое любопытство и хотя в школе было достаточно курящих, для юноши это все казалось, пожалуй, слишком взрослым и серьезным, наверное? так было еще в детстве, когда он видел у старшеклассников разбитые телефоны. от них веяло свободой, чем-то таким интересным и запретным, ведь Сигме всю жизнь повторяли беречь вещи. а запретный плод сладок, дух бунтарства тоже. забавная параллель. — У тебя сигареты с собой? Можно мне попробовать? И внимание Сигмы к мелочам даже немного удивляет. Видимо, с ним стоит быть осторожнее, если Дазай хочет сохранить свои секреты в тайне. Однако последующие вопросы удивляют чуть больше, но перспектива научить его чему-то плохому очень радует и даже соблазняет. — О, я научу тебя, — довольно отвечает Дазай, подпирая кулаком голову, — сегодня после уроков. А то в библиотеке курить — сомнительная идея. — Да, точно! не подумал об этом, — Сигма улыбается неловко, несколько раз моргает и садится поудобнее, еще ближе к столу, перелистывая старые страницы учебника. Сигма садится делать реферат, Осаму внимательно наблюдает за его действиями. Единственное, чем он мог помочь ему — нарисовать эти бактерии, но в остальном Сигма справляется сам. И ему сидеть здесь ещё несколько уроков, в отличие от Дазая.