Алый Серп и молот

-Союз, ты здесь убраться не хочешь? Стаун стояла напротив брата, скрестив руки на груди. -Нет. Ты женщина, ты и уберёшь. Не переломишься. Я вкалываю как проклятый на работе, а ты целыми днями дома. Вот и занимайся. Бросил коммунист, накинув сумку на плечо. Он почти уже захлопнул за собой дверь, но повернул голову. -Давай, на благо общества и семьи. В унисон этим словам закрылась входная дверь. Девушка осталась наедине с парой пустых бутылок, пеплом и окурками на подоконнике и столе и грязной посудой в раковине. Через пару минут недовольства, брови все же расслаблено выпрямились. Тяжко вздохнув, комсомолка поволокла ноги в сторону ванной, дабы взять там тряпку. Притащив все что нужно, она принялась за работу. Коммунистка сметала в руку пепел, когда её плеча коснулась чья-то ладонь. Обернувшись, она приподняла уголки губ. -А, БССР, это ты. Ты что-то хотела? -Нет, просто услышала ваш разговор с отцом и вышла. Давай я тебе помогу. Не дожидаясь ответа, девушка взяла тряпку с края стола и принялась вытереть запачканную клеёнку. -Я бы и сама справилась, но спасибо тебе. -Не за что. Надо мальчиков позвать. Белоруска выпрямилась, крикнув: -Ребята! Идите сюда! Помогите нам! На зов пришёл только РСФСР -Что такое? -Да видишь, отец опять напился вчера и за собой не убрал. Юноша недовольно закатил глаза. -Опять что ли? Задрал уже. -Скорее не опять, а снова. Остальные где? Позови их. -Не придут. Хохол опять свалил куда-то ночью, а КССР как только узнает в чем дело откажется. Он пару дней назад ремня выхватил и помогать отцу не будет. -Как будто я отцу хочу помогать. Я ей помогаю. БССР указала рукой на Стаун, которая все это время стояла на месте, слушая разговор республик. Потирая висок, коммунистка опустила ресницы. Кусая внутреннюю сторону щеки, в какой-то момент не выдержала. -Слушайте, все не так плохо. Давайте просто уберём это и дело с концом. Подростки перевели на неё взгляд. Молодой человек-саркастичный.Так обычно смотрят взрослые люди, когда видят маленького, наивного ребёнка. То, что Стаун была его старше, не поимело веса. БССР же смотрела на свою тётю с сожалением. -Давай не будем заниматься самообманом, Стаун. У нас дома твориться капец. Произнес РСФСР, вытащив из кармана джинс небольшую упаковку жевательной резинки. Забросив пару штук в рот, добавил -Полный причём. Проигнорировав ранее сказанные слова племянника, девушка спросила: -А это ты где взял? Денег вам вроде ещё не давали. -Да от вас разве дождёшься. Я у США взял. Имя предводителя американской нации в этом доме не приветствовалось и чаще всего упоминалось в негативном ключе. Особенно среди старших коммунистов. Но при Стаун республики могли говорить спокойно. СССР она никогда их шалости и проступки не сдавала. Ей доверяли. -США? И давно вы с ним..дружите? -Не то что бы. Он неплохой парень. -РСФСР, будь осторожен, он.. -Да-да-да, урод, мудак, отброс, предатель и спекулянт. Я этот запас оскорблений уже выучил. Перебил молодой человек. -Но у него есть деньги и живет он в нормальных условиях. Делает что хочет, ходит куда хочет. Свобода. Русский говорил это с сиянием глаз, словно такая жизнь была пределом его мечтаний. И Стаун это понимала. Юноше хотелось веселья, свободы. Хотелось казаться крутым среди своих сверстников. Но была и обратная сторона медали, которую республики старательно игнорировали или считали лишь обманом, который скрывает пропаганда их семьи. Стаун и СССР знали США куда дольше, чем подростки. Помнили его поступки на политической арене. Эта страна не заинтересованна в искренней дружбе. Лишь в той, которая ему выгодна. -Росс, он может дружить с тобой не потому что ты ему нравишься или он считает тебя хорошим парнем, а потому что хочет навредить нам с твоим отцом через вас. Разрушить страну. -Стаун, хватит видеть во всех врагов! Вы настолько помешались на своей пропаганде, что превратились в параноиков, которые думают, что все хотят им навредить и уничтожить. -Я лишь предупреждаю тебя. Делай как считаешь нужным. Комсомолка произнесла в ответ именно это, хоть на самом деле и считала по другому. Мир, в котором они живут-это стервятник. Их слабые бояться, а сильные ненавидят. Каждый ждёт когда их партия падет и каждый пытается добить как можно быстрее. Друзья отрекаются, враги подбираются с тыла. Советский Союз мало помалу покрывается трещинами, по которым ручейками течёт яд капитализма, разрушая изнутри.