Алый Серп и молот

Стук в дверь прервал почти полную тишину дома. Стаун, которая в одиночестве сидела на кухне, читая книгу, настороженно выпрямилась. Кто на этот раз? Тихо встав с табурета, ступала на пол без лишнего звука. Тонкие пальцы быстро нажали на выключатель самодельной настольной лампы, прикрученной к столу. В комнате в момент воцарился мрак. Девушка замерла на месте. Глаза должны были привыкнуть к темноте. Стоя неподвижно, коммунистка старалась не нервничать, но каждый шорох заставлял сердце на секунду замереть. Каждая случайная тень за окном. А стук все продолжался, становясь настойчивее. Глубоко вдохнув и выдохнув, революционерка все же собралась с духом и пошла к входной двери. Она старалась не выходить на свет, дабы не отбрасывать тени. Встав на носочки, Стаун осторожно посмотрела в глазок. В момент её волнение вышло из тела с облегчённым выдохом. Опустившись на ступни, она сняла с гвоздика ключи, отперев замок. На пороге стояла стройная девушка в светлого оттенка брюках и майке на бретельках. На плечи была накинута джинсовая куртка. -Здравствуй, Дина. Стаун слегка улыбнулась старшей сестре. -Здравствуй. Что это за спец операция? Ты зачем свет выключила? -Ну знаешь, в последние время гражданские стали часто приходить и стучать в двери с криками и матами. Я не смогу дать им отпор. -И я их прекрасно понимаю, знаешь ли. Дина заправила темно-серую прядь за ухо. -Я здесь собственно по той же причине. Что у вас твориться? Мне,извините, как жить? Работы нормальной нет, а пахать на заводе за копейки я не собираюсь. -Дина, мы уже не в отцовском дворце живем. Слуг у нас нет.Нужно работать, что бы хорошо жить. -Вот именно. Вы у отца страну отобрали, а справиться с ней не можете. -Мы можем, просто сейчас у нас временные трудности. Стаун старалась придать голосу уверенности, но в темноте было не видно, что в хрупкой руке девушка нервно сжимала край сарафана. Вот неизвестно что хуже, очередной недовольный мужик или это. -Ну конечно, ваши ”временные трудности”, как ты выражаешься, длятся уже не один год! То у вас станция взрывается, то очередная пятилетка проваливается, а вы людям пыль в глаза пускаете, то.. -Тише, не кричи на всю улицу! Коммунистка перебила,нервно огляделась по сторонам, дабы убедиться, нет ли кого поблизости. -А что такое? Я правду говорю. Дина недовольно скрестила руки на груди, смотря на младшую сестру сверлящим взглядом. -Где твой алкаш? -Никакой он не алкаш. -Ха, но ты ведь стразу поняла, о ком я. Революционерка недовольно сжала челюсти, смотря на Дину. -Прекрати -Нет не прекращу. Я намерена выражать свою позицию. Не говоришь где совок, значит буду высказывать тебе. -Оставь её. Мужской голос заглушил все остальные. СССР, закрыв за собой калитку, направился к девушкам. Тяжелым шагом поднявшись на крыльцо, встал лицом к старшей. Стаун оказалась за широкой спиной. -Что тебе нужно? -Знать, какого черта ты ничего не делаешь. Мне как жить? Ни денег, ни еды, нифига. -Иди и работай. Мест на заводах предостаточно. -Ну таким как ты может заводы и по душе, а я-дочь императора. Работать как раб не собираюсь. -Время, когда ты была принцессой, давно прошло. Мы живём в трудовой стране. Просто так здесь ничего не даётся. -Надолго ли? Ты со своим коммунизмом далеко не уедешь. Точнее уже не уехал. Сидел бы на жопе ровно, все было бы нормально. Бросила девушка, прежде чем развернуться и пойти в сторону выхода со двора. Длинные волосы развивались на ветру, пока силуэт отдалялся все дальше и дальше. Бросив на коммунистов последний, пренебрежительный взгляд, Дина хлопнула калиткой и через пару минут скрылась из вида. Проследив за ней взглядом, Совет направился домой, Стаун за ним. Заметив боковым зрением состояние сестры, коммунист вздохнул. -Говорил же, не открывай дверь никому кроме меня и детей. -Но я не думала, что она придёт за этим.. -А зачем мы ей ещё? -Она же наша сестра. Да и не вела она себя так никогда. -Сейчас такое время, Стаун. Ещё один осколок полетел в бездну. Дина пополнила число тех, кто отрёкся от революционеров за последние года. Войдя в темный дом, Союз сел за стол, закрыв лицо ладонью. Потирая пальцами лоб и виски, совет пытался хоть на какое-то время отвлечься от мыслей. Вся его голова буквально разрывалась от переизбытка информации, а от эмоций возникали навязчивые мысли. Вновь взять в руки сигарету или рюмку водки и забыть об этом хоть на пару часов. Разум вновь начал поддаваться желанию выпить. Вздохнув, мужчина убрал рук от лица, желая встать и снова налить себе алкоголя, но первое что он увидел, открыв глаз, заставило помедлить. Голова коммунистки расслабленно лежала на скрещенных руках. Ресницы были опущены. Может быть просто устала и хочет спать, но СССР чувствовал явно другое, даже несмотря на то, что виду девушка не подавала. Приподняв руку, мужчина провёл пальцами от лба к виску, заправляя короткие пряди за ухо. Из под пепельных волос показалась алая символика. Сколько Союз себя помнил, она всегда вызывала у него улыбку. Когда девочка только появилась на свет, первое что он увидел, был серп и молот. *** -Папа, что это? Мальчик тихо стоял у колыбельки, рядом с монархом, смотря на серый комочек. -Это твоя младшая сестра Российская Империя потрепал сына по голове, с улыбкой смотря на новорожденную дочь. -Я не о том, у неё такой же знак как у меня. Разве так бывает? -Я вижу это впервые. -И что это значит? -Ну, я полагаю то, что вы с ней одно целое и вам суждено стоять бок о бок, вместе. Она твоя частичка. *** И они стояли. Стояли перед отцом, когда тот их отчитывал. Стояли, завязывая алые галстуки. Стояли, держа в руках штыки и флаги.Стояли, говоря народу, что революция свершилась. Стояли, смотря на парады пионеров и восхваление вождей. Но сейчас, он не чувствовал того тепла. Он чувствовал, что тянет свою частичку за собой за дно. Совет видел, насколько ей тяжело быть рядом и оставаться верной ему. Лучше бы не было этого серпа и молота на её виске. Она могла бы быть счастливой без него, а не сидеть здесь с ним и медленно тонуть в этой трясине проблем. Её гнетёт народ, семья. Нет друзей. Она вынуждена прятаться в доме и не высовываться лишний раз на улицу, что бы не быть политой грязью или того хуже, убитой. Сестра вынуждена выслушивать за его ошибки и проплешины. С этим осознанием, видеть её рядом не хотелось. Хотелось отпустить, что бы она ушла отсюда, а он сам пускай здесь запивает свои провалы и проблемы. Но оттолкнуть её он тоже не мог, и проклинал себя за это. Лучше бы не было этого серпа и молота.