Десять магов

Стол был накрыт к ужину. Посреди стола стоял серебряный поднос с фигурками, что были порт-ключами, приведшими присутствующих на злополучный остров. - Их всё меньше, - сказал Северус и щёлкнул по носу фигурку зельевара. Только сейчас он обратил внимание, что исполнены они явно одним мастером и в одном стиле. - Не их, а нас, Сев, - сказал Малфой, садясь рядом. - Фигурки ведь адресные, видишь. Человек, что задумал это, продумал даже мелочи. И всё наполнено символизмом. Мне даже любопытно, кто это. - Ты не боишься? - Драко в безопасности. Нарцисса пристроена в новый брак, обеспечена и защищена контрактом. Род от скверны я очистил. Состояние сохранил. Я им уже не нужен. А сам я умер ещё год назад, 2 мая. - Ты правда его любил? - вскинул бровь Северус так, как умел только он. - Как оказалось, да. Просто понял это поздно, - устало сказал Люциус. Он не врал. - Это как прыгнуть в пропасть и передумать. Остановить полёт ты уже не можешь, и просто орёшь от ужаса и сожаления те жалкие мгновения, что тебе остались до столкновения с землёй. - Люциус передёрнул плечами в отвращающем жесте. - Вот и у меня та же херня, - Люциус поморщился от простонародной речи. Но у Снейпа в минуты откровений она была именно такой. - Каждое слово, каждый подзатыльник, каждый момент, когда я унижал Поттера за его отца, выстроились в эту нить упрёков к самому себе. И они адским кругом бесконечных сожалений крутятся у меня в голове. Я тоже падаю туда уже год, Люц. Люциус, с интересом смотревший на Снейпа, на миг задумался, перевёл взгляд на его губы, а потом сказал: - Знаешь, Сев, я не хочу сдохнуть тут не траханным. За мной долг с тех времён и я хочу вернуть его тебе. Придёшь сегодня ко мне? Снейп скосил глаза на Малфоя. Тоже задумался. И кивнул. Дамблдор смотрел на шепчущихся Малфоя и Снейпа. Может эти двое? Оба сильные маги, оба были заинтересованы в Поттере. Может зря он вновь обязал Снейпа обетами? Перегнул палку? А Люциус... Ну кто мог подумать, что этот лощёный хлыщ, этот кобель, под которым побывали почти все более-менее значимые в мире магии, влюбится в малолетнего идиота? Что в нём такого, в этом Поттере? Блэк, Снейп, Малфой, Реддл на нём просто повернулись. Каждый по своему, но тем не менее. Его уже год нет, а его помнят. Да и Минерва настолько обвесилась чувством вины, что предала многолетнюю службу. А будут ли его, Альбуса, вспоминать так? Так долго, так искренне, так страстно? Так по-человечески тепло, искренне, болезненно? Нет, понял он. Сейчас нет. Все просто вздохнут с облегчением. Даже Гел бы вздохнул, да он уже и умер. Дамблдору вдруг стало страшно. Он столько лет трепыхался, карабкался, лез по головам и ради чего? Чтобы когда ты сдохнешь - все обрадовались. Руки у Альбуса затряслись и он спрятал их под стол, вцепившись в худые колени. Да нет.. Нет! Он великий светлый маг, глава, директор, победитель. Его фото есть даже на детских сладостях. Может близкие и кинули его, но остались другие люди, что вспомнят о нём хорошо. - Не вспомнят, - шепнуло подсознание и он крупно вздрогнул. Он вдруг понял, что невыносимо, ужасно, чудовищно устал. Этот остров будто выбил из-под него землю, выдернул стержень, лишая страсти, что двигала им всю жизнь. МакГоннагал, которая задумчиво пила вино из бокала, думала, что жизнь прожита зря. В чём смысл её существования? Да она счастливые мгновения по пальцам посчитать может. Всё ушло на служение божку, что оказался не из золота, и даже не из глины, а из лжи и дерьма. Другими словами она Дамблдора, сидевшего неподалёку и со странным выражением на лице, вцепившегося в собственные колени узловатыми пальцами, назвать не могла. И ведь она сама водрузила его на пьедестал. И сама несла ему дары. Всеобщее благо было той морковкой, что вешает на палке наездник перед мордой осла. МакГоннагал усмехнулась. Вот уж не думала она, что к концу жизни она будет ощущать себя... ослом. Сириус Блэк курил, пуская кольца дыма в потолок, и закинув скрещённые ноги на пустой стул. Он ждал. Укус шмеля самое то, чтобы закончить жизнь такой бесполезной псине вроде него. Он ничего не сделал, ничего не смог, даже такой простой вещи, как дать дом и любовь единственному важному человеку. Но Гарри всегда был лучше его, лучше всех кого он знал, и даже лучше, чем сам про себя думал. Он не подведёт. Один укус и здравствуй вечность! Том Реддл наслаждался чудесным эскалопом с картофелем и овощами. Приютское детство научило ценить доступную еду, а ритуал объединения крестражей вернул возможность ощущать все краски жизни. Настолько сильно ощущать, что сосущее чувство пустоты и упущенного шанса не оставляет его даже во сне. Но сейчас у него есть бокал отличного сухого вина, изысканная еда и тёплая постель. И он ещё поборется за себя. Мысль, что, возможно, смерть - единственный способ встретиться вновь с Поттером, он отогнал. Она была странной, даже дикой, для человека, который ради бессмертия разорвал душу на британский флаг. Но почему же, блядь, так плохо?! И смерть уже не кажется такой пугающей? Нет, Том, не сейчас. Не сегодня. Сегодня это вино, этот ужин, этот вечер. С ужина все разбрелись по комнатам, лорд Мракс был погружён в себя, впрочем как и Дамблдор и Макгоннагал. А Снейп и Малфой были настолько увлечены разговором, что им не нужны были для того ни участники, ни свидетели. Лишь Сириус Блэк остался в кресле гостиной с бутылкой виски и ящиком сигар. Он ждал. Так его утром и нашли. Расслабленного, умиротворённого, улыбающегося и бесповоротно мёртвого. На шее был укус, а на груди лежал мёртвый шмель. - Шесть магов пошли на пасеку гулять, Одного ужалил шмель, их осталось пять, - сказал Снейп глубоким, слегка хриплым после бурно проведённой ночи голосом, и усмехнулся. - Тома́с! Уберите мистера Блэка в подвал. Там уже собралась неплохая компания.