Формула уличных Богов

             Тонкие, извивающиеся языки пламени, словно красные аспиды, жадно облизывали края стеклянных сосудов, оставляя на них чёрные следы. Колбы, пробирки и всё, что было сделано из хрупкого стекла, явно не рассчитанного на столь высокую температуру, со звоном трескалось и взрывалось, выбрасывая в воздух осколки под характерные хлопки.        Пламя взметнулось вверх и стало значительно выше, поглощая всё на своём пути. Оно окутывало столы, покрытые бумагами и реагентами, плакаты, висевшие на стенах, стеллажи, за которыми находились химические вещества. Всё, что находилось внутри кабинета и за его пределами, стремительно загоралось, словно бумажные кораблики, вспыхивало и искрилось. Пламя быстро перебрасывалось с одного предмета на другой, безжалостно испепеляя их.        Я забилась в угол кабинета, не смея подойти ни к двери, которую уже успели поглотить жгучие языки пламени, ни к окну, свет от которого едва просматривался сквозь клубы чёрного дыма, успевшего затянуть всё в свою тёмную, удушливую пелену. Дышать было тяжело, кашель не прекращался. Воздух был до ужаса горячим, а от жара, исходящего от огня, казалось, плавится само пространство.        Схватив тряпку, смоченную водой в раковине, что находилась совсем рядом со мной, я закрыла ей нос и рот, стараясь не задохнуться. Но едкий, химический запах, бил в ноздри, а глаза заставлял слезиться. Нотки горелой пластмассы и чего-то металлического застрял комом в горле, вынуждая дышать чаще и пытаться вдохнуть свежего воздуха. Лёгкие горели, сознание сильно помутилось, перед глазами опять всё плыло, прямо как в тот раз, когда я видела того кареглазого мальчика.        Я не знала, что делать и куда бежать. Я чувствовала, как обжигает огонь, пыталась слабо отбиться от него водой, что всё ещё капала с крана. Но всё было безуспешно.        Внезапно я увидела слабое серебряное сияние, исходившее со стороны двери. Изначально мне показалось, что это просто отблёскивал огонь, но голос, раздавшийся оттуда сквозь шум и треск вокруг, заставил моё сознание немного проясниться.        — Здесь есть кто-нибудь? Пожалуйста, отзовитесь! — детский голос срывался на крик. Тот, кто говорил это, громко плакал, но не уходил.        Я подскочила на ноги, пошатнулась, но удержалась о стену. Щуря глаза, я пыталась разглядеть того, кто был на той стороне, которую окутал густой дым.        — Я здесь! — крикнула я, осознав, что голос сильно осип и стал значительно тише. — Я не могу пройти!..        Каждое слово давалось с огромным трудом. Каждый вдох был мучительным. На счету была каждая секунда, нельзя было медлить, если я не хотела сгореть заживо. Но что я могла сделать?        — Я иду к тебе! Оставайся на месте! — отозвался голос, и я увидела, как сияние стало ярче.        Оно стремительно приближалось ко мне, и сквозь размытое от дыма зрение, я увидела совсем маленькую девочку лет пяти. Вокруг неё возвышался купол в форме полусферы, внутрь которого не проникали языки пламени. Она протянула мне руку, и поманила к себе.        Лицо белокурой девочки было заплакано, по щекам размазаны слёзы. Губы потрескались и обсохли, а бледно-сиреневые глаза, обрамлённые белыми ресницами, непроизвольно колебались.        — Здесь огонь не достанет нас, но нужно спешить. Здание вот-вот обвалится.        Словно услышав её слова, потолок затрещал, и пару балок с грохотом обвалились неподалёку от меня, вынуждая схватить руку девочки и быстро удалиться с кабинета.

***

       Яркий солнечный свет и пробуждение от странного сна, отозвались мне резкой пронзительной болью в висках, словно кто-то намеренно приложился по голове битой. В глазах всё плыло и мутнело, будто я только-только вернулась после длительного заплыва по плаванью: глаза застелило пеленой и брызгами воды, голова гудела, а ноги, став на ледяной кафель, почти не слушались и подкашивались.        После возвращения более-менее обыденного зрения, я увидела прямо перед собой высокий белый потолок, а по бокам от себя больничные койки, которые невозможно было перепутать с чем-либо ещё. Когда зрение вернулось совсем окончательно, размытый силуэт, что до этого выглядел для меня лишь нечётким и неразборчивым пятном, наконец, приобрёл свой реальный вид. Около моей кровати сидела стройная девушка в традиционной одежде: кимоно нежно-пурпурного цвета, окаймленное выразительными узорами и гэта на невысокой платформе. По плечам и спине струились лоснящиеся волосы глубоко чёрного цвета, что доставали ей до самой поясницы, а приветливое утреннее солнце освещало её аккуратное светлое лицо с лёгким румянцем на щеках.        Не пошевелись она сейчас, я бы наверняка решила, что передо мной сидит идеальная фарфоровая кукла. Прежде чем я успела что-либо сказать, зауженные восточные глаза девушки практически моментально распахнулись в изумлении. Увидев то, что я очнулась, она невольно ахнула, прикрывая рот ладонью. Подскочив со стула, она быстро выбежала из палаты, не проронив и слова, словно её здесь никогда и не было. Должно быть, она побежала оповещать кого-то о том, что я пришла в себя. И только едва уловимый аромат её парфюма говорил о том, что она на самом деле только что была здесь.        Я подумала о том, что девушка побежала звать доктора или медсестру, однако никак не могла предполагать, что вместо человека в халате, я увижу перед собой Ларса.        — Доброе утро. Как себя чувствуешь?        Блондин вошёл в палату. Сделав всего несколько шагов, он преодолел часть комнаты и подошёл к койке, на которой я лежала. Окинув меня взглядом с ног до головы, и, судя по всему, убедившись в том, что со мной всё в порядке, Ларс облегчённо выдохнул, а его губ коснулась мягкая улыбка.        — Более-менее, — прошептала я, чувствуя, как слиплись и пересохли губы за эту ночь.        Сколько я спала здесь? День? Два? Может, неделю?        — Где Реми?        Я огляделась по сторонам.        — Она сидела около тебя большую часть времени, но в итоге ушла — боялась опоздать на важную контрольную, — объяснился Ларс. — Просила передать, чтобы ты не злилась и не обижалась.        — Это так на неё похоже, — мои губы растянулись в лёгкой улыбке. — Сколько времени я уже нахожусь здесь?        — Почти двое суток.        Я невольно открыла рот, собираясь что-то ответить, но сразу закрыла его.        — Удивлена?        Удивлена? Как сказать… Исход мог быть совершенно любым. Я была готова услышать, что пролежала здесь неделю или даже месяц, как в фильмах, где время теряет смысл. Сердце сжалось от странного облегчения и лёгкого смятения одновременно. Всё-таки узнать, что прошло всего два дня, несомненно радовало.       — Сложный вопрос? Боюсь, следующий будет ещё труднее.        Его слова заставили меня напрячься. Я молча уставилась на Ларса, затаив дыхание.        — Что произошло? — осторожно спросил он. — Я так полагаю, случилось то, чего не было раньше?        То, чего не было раньше…        — Ты ведь понимаешь, что речь идёт не о том, что ты едва не угодила под колёса машины?        — Я чуть не попала под машину?! — вскрикнула я, а крайние воспоминания неприятно всплыли в памяти, отзываясь очередной болью в висках.        Жуткий рёв шин, падение, пролетающая мимо птица, и…видения про Реми. Точно… А затем ещё и этот жуткий сон с пожаром. Я была уверена, что это было то самое здание, когда повстречала мальчика с шестёркой на шее. Всё это кружилось в голове, накатывая волнами. Меня снова затошнило.        Я молчала, сильно погрузившись в свои мысли. Но, Ларс, кажется, и так обо всём догадался. Он понял, почему я находилась сейчас в больнице, почему лежала на этой койке и не приходила в сознание уже два дня. И это было совсем не из-за аварии.        — Твоя подруга вовремя тебя оттолкнула, так что единственная травма, которую ты получила — сбитые коленки и лёгкая ссадина на лбу и носу. Врачи считают, что тебе сильно повезло, а длительный сон списывают на стресс. Но мы ведь оба понимаем, что дело здесь не только в стрессе, — блондин многозначительно посмотрел на меня, выжидая, когда я, наконец, скажу ему хоть слово.        Сама не замечая того, я закусила нижнюю губу от волнения, инстинктивно сжимая в ладони край одеяла. И этот мелкий, бессознательный жест не остался без внимания Ларса. Он заметил в моих глазах страх и замешательство, которых раньше не было, и поспешил успокоить меня.        — Такое бывает, так что нет причин для беспокойства, — ласково начал он, присаживаясь на край кровати. — Расскажи, что у тебя произошло? — его голос звучал спокойно и расслабляющее, невольно оказывая на меня приятное воздействие, которое волей-неволей заставило меня довериться ему и раскрыться.       — После того, как я ушла от вас, Реми позвала меня на прогулку. Мы вместе гуляли, всё было хорошо. Я много думала обо всём, что успело произойти, и в итоге, мысли настолько сильно поглотили меня, что я сама не заметила того, как вышла на дорогу…        Я съёжилась, а затем вздрогнула, отряхиваясь от нахлынувших, как цунами, воспоминаний.        — Может быть, помимо этого было что-то ещё?        — Было, — коротко ответила я, не зная, с чего следует начать. — Странные картинки стали проноситься перед глазами, там я видела Реми и её семью. А потом мне приснился длинный сон, где я была в какой-то лаборатории, что внезапно вспыхнула огнём. Беловолосая девочка спасла меня, она протянула мне руку и я смогла укрыться в сияющем куполе, что был создан над ней и не был подвластен огню, — на одном дыхании вымолвила я.        Приоткрыв рот от удивления, Ларс пару раз хлопнул белыми ресницами.        — Я сказала что-то не то? Теперь ты считаешь меня сумасшедшей?        Блондин отрицательно качнул головой, после чего улыбнулся мне.        — Если ты сумасшедшая, то что тогда говорить про меня? — подмигнул он. — Похоже, ты владеешь способностью видеть прошлое, как Джек видит будущее. Только наоборот. Но твоя сила, кажется, даже могущественнее его.        — С чего ты это взял? — нахмурив брови, я шмыгнула носом, не сразу заметив, как по щеке покатилась одиночная слеза. Внезапные эмоции, которые я до этого момента думала, что контролирую, вдруг прорвались наружу.       — Ну, что-то мне подсказывает, что девочка, которая тебя спасла во сне, когда-то давно существовала на самом деле. А если это на самом деле так, значит, ты можешь видеть не только ближайшие события, что уже успели произойти, но и настолько давние, вроде этих, — задумчиво произнёс Ларс, а затем окинул взглядом пустую палату. Убедившись, что кроме нас двоих в ней никого не было, он наклонился губами к моему уху и тихо зашептал: — Помнишь, мы тебе рассказывали про давний эксперимент? Возможно, ты видела ту самую лабораторию, где проводились первые эксперименты над детьми. Мы не знаем подробностей, так как единственные записи, что сумели оттуда унести, считаются без вести пропавшими уже многие годы. Если ты и дальше будешь видеть события оттуда, возможно, нам удастся восстановить часть нашей истории и найти способ обезопасить себя от этих дотошных учёных.        Ларс, кажется, был рад моей проявившейся способности. В его глазах вспыхнуло воодушевление, словно он стал свидетелем чуда, о котором давно мечтал. Но не я. Для него это было открытием, возможностью больше узнать про себя и своих предков. Для меня же — пугающей неизвестностью, от которой было невозможно скрыться. Она ужасно пугала меня. Липкий, холодный страх сковал грудь, не позволяя полноценно вдохнуть воздух, как тогда, во сне. Я чувствовала, как у меня трясутся пальцы. Дрожь пробегала по рукам, как струящийся по проводам электрический ток. Сердце билось нервно, гулко отдаваясь эхом в ушах, а мысли путались, не находя опоры.        Мне не хотелось, чтобы это осталось со мной на всю жизнь. Я боялась просыпаться с этим даром и засыпать с мыслью, что однажды он выйдет из-под контроля. Эти странные сны и так стали сниться всё чаще. Тогда что будет дальше? От них совсем не будет отбоя? Теперь моя жизнь превратиться в сплошной кошмар, а вместо того, чтобы отдохнуть во сне, я буду скакать по жутким воспоминаниям своих предков?        Внутри меня росло отчаянное желание избавиться от этой никчёмной способности, и жить так, как прежде. Но где-то глубоко, за страхами и сомнениями, прятался тихий, почти неслышный вопрос: а вдруг это моя судьба? Вдруг благодаря этой способности я на самом деле смогу спасти кому-то жизнь?        — Но зачем мне это? — я непонимающе вскинула брови, сжимая руки в кулаки. — Я могу как-то отказаться или избавиться от этого?        Выпрямившись, Ларс сдержанно улыбнулся, после чего его лицо вновь стало таким же серьёзным, как и всегда.        — Будь это возможно, многие семьи стали бы гораздо счастливее, освободившись от тяжёлых оков ответственности за ошибки людей из прошлого.        — Но я не хочу… — обняв свои колени, я сжалась в комочек, глядя на парня влажными глазами. — Ларс, пожалуйста, скажи, что я сплю. Скажи, что как проснусь, снова вернусь к обычной жизни без тайн прошлого, способностей и опасных приключений.        Мысль о том месте, в которое мы пришли, чтобы спаси Джека, заставила поджать пальцы на ногах и тихо всхлипнуть. Я ощутила, как с каждой минутой напряжение внутри меня стало расти ещё сильнее прежнего.        — Со временем ты научишься контролировать свою способность и использовать её так, как это будет нужно именно тебе. Не бойся того, что теперь всю жизнь тебя будут мучить одни кошмары. Наверняка у наших предков было что-то и хорошее, — усмехнулся блондин, из-за чего я вспыхнула.        — Наверняка и хорошее?! — это было сказано слишком громко. Эхо разнеслось по всей палате, а за приоткрытой дверью палаты кто-то тихо замешкался, из-за чего Ларс бросил через плечо сомнительный взгляд, быстро возвращаясь ко мне.        — Расслабься. Внезапные воспоминания из прошлого — временны. Совсем скоро это перестанет беспокоить тебя, я уверен.       — Что ты имеешь в виду?        — Всё приходит со временем, опыт и навыки управления способностью в том числе. Поскольку всё в первую очередь идёт исключительно из твоей головы, тебе придётся много работать со своим сознанием, самоконтролем и самообладанием. Поверь, через это проходят все, у кого есть способности, и рано или поздно у тебя обязательно получится.        — Звучит весьма воодушевляющее, — фыркнула я.        — Я старался, — кивнул Ларс, хотя на моём лице не появилось и подобия улыбки. — Если тот факт, что у тебя есть способность, продолжит беспокоить тебя и дальше, уже после того, как ты начнёшь развивать её, просто вспомни о том, что ей можно просто не пользоваться, как ненужной функцией на компьютере. Она есть, но ты её просто не используешь.        — В таком случае, не проще ли будет изначально не пользоваться ей? — наивно спросила я, но парень в ответ лишь отрицательно закачал головой.        — Если ты не научишься контролировать свою способность, она будет время от времени проявляться у тебя в совершенно непредсказуемый момент, в совершенно непредсказуемом месте и с совершенно непредсказуемыми людьми. Не думаю, что это хорошая перспектива, согласись?        Я лишь молча кивнула, не смея отрицать сказанного Ларсом, ведь если то, что он сейчас сказал, было правдой, в целесообразности действительно стоило бы заняться самоконтролем, а не забить на всё, словно ничего и не было.        — Почему ты не заходишь? — вдруг спросила я, заметив в щели дверного проёма уже знакомое кимоно. Это была та самая девушка, что совсем недавно сидела рядом со мной.        Осознав, что обращаются именно к ней, брюнетка замешкалась, а затем осторожно вошла в палату, утупившись в пол.        — Простите, — тихо произнесла она. — Я решила, что вы говорите на деликатную и личную тему, поэтому не хотела вмешиваться и заходить пока в палату. Но…по правде говоря, из-за своего самочувствия и страха упасть, я предпочла не отходить далеко от двери.       — Упасть? — переспросил Ларс, выгнув бровь.        — Да, — кивнула та. — Совсем недавно меня… — девушка нервно кашлянула, — задела машина, когда я погналась за бездомным котёнком. Поэтому мне крайне нежелательно много ходить, а тем более делать резкие движения.        Брюнетка указала пальцем на голову, перевязанную марлевой повязкой. Сквозь ткань проступало подсохшее пятно тёмно-багровой крови.        Мне невольно представилось, что могло бы произойти с этой хрупкой и миниатюрной девушкой, окажись удар сильнее. От этой мысли по телу пробежала неприятная дрожь. Пальцы онемели, а ладони стали влажными.        Машина легко могла переехать её, не оставив от бедняги и мокрого места. Косточки бы хрустнули, как сухие ветки, а череп раскроился на мелкие и крупные куски. Тряхнув головой, я попыталась отогнать жуткие образы, возвращаясь обратно в реальность.        — В таком случае на твоём месте я бы меньше беспокоился о других и больше — о себе. Возвращайся в постель, — отчеканил Ларс, кивнув в сторону свободной койки.        Брюнетка молча кивнула, избегая его серых глаз.        — Но мне, по правде говоря, уже значительно лучше. Врачи говорят, что я иду на поправку и очень скоро смогу вернуться домой.        — Один мне тоже с такой уверенностью затирал, что ему уже значительно лучше, — фыркнул Ларс в ответ, скрестив руки на груди. — А потом, когда его скрутил острый приступ боли, корчился хуже рака в кипящей кастрюле, пока не принял обезболивающее, — он проследил взглядом за тем, как девушка медленно подошла к своей кровати и присела на край. Решив опустить подробности лечения Джека, парень переключился на другую тему: — Как тебя зовут?        — Морио Бэцумия, — с достоинством представилась брюнетка, чуть вздёрнув аккуратный носик. — Но для друзей можно просто Мори, — смущённо добавила она, мягко улыбнувшись.        Я невольно подумала о том, что Морио была похожа на нежный цветок, распускавшийся лишь ночью, когда серебряные лучи луны касались его трепетных лепестков.        — Значит, Морио, — повторил Ларс, словно закрепляя имя в памяти. — Рад знакомству.        Представившись в ответ, блондин кивнул ей и одарил короткой, сдержанной улыбкой.        — Анна.        Я представилась следом, обменявшись с девушкой вежливой улыбкой. Однако, казалось, её сейчас куда больше интересовал Ларс, нежели я. Всё её внимание было приковано именно к нему. В её взгляде читалось нерешительное ожидание, словно она собиралась что-то сказать, но не решалась нарушить тишину.        Блондин, в свою очередь, отвёл глаза в сторону, устремив их к распахнутому окну, всматриваясь в залитый светом пейзаж. Он совершенно не замечал, как его разглядывала новоиспечённая знакомая, скользя по нему внимательным, почти изучающим взглядом с головы до ног.        Или он действительно этого не видел…или намеренно делал вид, что ничего не замечает.        — Как котёнок? — непринуждённо бросил тот, не глядя на Морио.        — А?        — Тот, которого ты спасала.        — С ним всё хорошо, он в надёжных руках, — широко заулыбалась Мори, кажется, даже засияла.        — Похоже, он — это всё, что волнует тебя сейчас.        В ответ девушка лишь неловко усмехнулась, поймав на себе ненавязчивый взгляд Ларса.        — Ты выглядишь счастливее, когда говоришь о нём.        — П-правда? — Морио смущённо отвела взгляд в сторону, быстро хлопая ресницами. Я заметила, как её щёки залились лёгким румянцем.        Блондин кивнул, после чего обратил своё внимание ко мне.        — Насчёт того о чём мы говорили… — начал он.        — Да?       — Ты ведь с нами, верно?        — Будто у меня есть выбор, — проворчала я, хоть и на губах появилась улыбка. Меня радовало, что в момент, когда я узнала о своих способностях, вокруг меня были такие же люди, готовые поддержать. — Тем более, я не люблю больницы, — я забавно поморщила нос, заставив Ларса усмехнуться.        — Отлично.        Парень пошёл к выходу из палаты.        — Отдыхайте и берегите себя. Вернусь завтра.        Махнув на прощание бледно-белой ладонью, он скрылся с поля нашего зрения.