Формула уличных Богов

      За то время, пока Ларса не было, мы с Морио успели познакомиться чуть ближе. И кто бы мог подумать, что она окажется невероятно уютной девушкой, с которой хочется говориться часами — обо всём на свете и ни о чём одновременно.        Однако я и подумать не могла о том, что стоит ей позволить довериться мне и немного приоткрыть занавесу своей души, как с её рта польются пугающие тайны и откровения. И если поначалу она стеснялась и предпочитала слушать мои рассказы, то спустя время, когда стрелки часов сильно перевалили за полночь, она поведала мне столько, сколько я не слышала, пожалуй, за всю жизнь. Единственным человеком, который открылся мне столь же глубоко, была Реми. Я знала о ней почти всё: её детство, взросление, страхи, увлечения и ненавистные вещи.        Морио призналась, что раньше редко оказывалась в больницах, но в последнее время как-то сильно зачастила с этим. Причиной тому становились аварии или несчастные случаи, в которые она регулярно попадала, отчаянно пытаясь спасти животных. Временами ей даже приходилось летать с деревьев или падать в глубокие ямы, щедро присыпанные сухими листьями какими-то идиотами.        А ведь так сразу и не скажешь, что эта тихая и скромная девушка способна доставить окружающим столько шума и хлопот. Однако, по её словам, непосредственно сами люди создают куда больше проблем своей жестокостью, халатностью и безответственностью, нежели она своей добротой.        С самого детства Морио была тихим, очень робким и замкнутым ребёнком. Родители мало уделяли ей своего тепла и внимания, однако требовали от неё слишком многого взамен. Когда она не оправдывала их ожиданий, они жестоко наказывали её и обесценивали всё, что было ей дорого.        Когда она говорила об этом, по её щекам безостановочно текли слёзы, оставляя на щеках влажные дорожки. Мне пришлось присесть рядом и обнять её, чтобы ей стало хоть немного легче.        — Мои рисунки и стихи были смяты рукой мамы и выброшены в мусор, словно не имели никакой ценности. Словно не эта рука в младенчестве кормила меня с ложки, гладила, когда мне было больно, и… — девушка запнулась, поперхнувшись слезами. Должно быть, она в очередной раз осознала, что большому списку заслуг матери определённо не быть, из-за чего разрыдалась только сильнее.        Со временем она отдалилась от родителей, предпочитая хранить свои секреты глубоко внутри. Она боялась доверить их даже дневнику, опасаясь, что тот будет найден, куда бы она его не спрятала — родители слишком сильно любили копаться в её личных вещах.        Мне настолько было жаль Морио, что в горле застрял тугой ком тоски. С каждой её историей он затягивался всё сильнее, причиняя почти физическую боль, словно чьи-то невидимые пальцы сжимали мою шею.        Она призналась, что боялась радоваться тому, что любит. Слишком часто её маленькое счастье жестоко растаптывали, мешали с грязью и обвиняли девушку в том, в чём не было её вины. Излишняя жестокость ранила светлую душу Мори, чудом не раскрошив её хрупкое сердце.        Для меня было сильным удивлением, что после всего пережитого она не потеряла веру в людей. Напротив, её смелость лишь окрепла, хотя нередко и стоила ей серьёзных травм.        Мори стала бояться, что то, что приносит удовольствие и радость, вновь растопчут ледяной ступкой, вновь обвинят в том, в чём нет её вины, а в качестве вишенки на торте этого ужаса, смачно плюнут в её светлую душу и хрупкое, но притом, доброе и горячее сердце, что чудом не расщепилось на мелкие атомы после всего, что ей удалось пережить. Удивительно, что даже после всего этого она не потеряла веру в людей, а её отвага и храбрые поступки стали лишь только отчаяннее. Однако иногда, судя по её рассказам, они нередко могли стоить ей серьёзных травм.        — По-правде говоря, я с самого детства тянулась к животным, а они — ко мне, — вдруг таинственно зашептала девушка, оглядываясь по сторонам, словно боясь, что кто-то может подслушать наш разговор. — Ты только не смейся, ладно? Мне казалось, будто я дословно понимаю их, словно говорю с ними на одном языке, — ещё тише сказала она.        Догадка, зачем Морио рассказывала мне это, невольно завертелась на языке, но я всё никак не решалась её озвучить.        — Однажды я рассказала об этом родителям, но они не восприняли мои слова всерьёз. Лишь рассмеялись, сославшись на детскую фантазию. Но время шло, я взрослела, а понимание языка животных осталось со мной и по сей день…        — Зачем ты рассказываешь мне всё это? — неуверенно спросила я, боясь задеть чувства девушки резким вопросом.        И, кажется, мои опасения были оправданы. Морио опустила лицо вниз, став нервно перебирать пряди волос изящными пальцами.        — Мне показалось, что именно ты не станешь считать меня сумасшедшей и не попытаешься сдать в психиатрическую больницу, расскажи я тебе об этом, — нерешительно прошептала брюнетка, осторожно заглядывая мне в глаза.        — Почему именно я?        — Потому что я слышала ваш разговор с Ларсом. Почти с самого начала, — тише промямлила она. — Каждое слово… — почти пропищав, она тут же спрятала лицо в ладонях. — Прости.        Я отрицательно закачала головой, прикладывая ладонь ко лбу. В голове тут же вспыхнула мысль о том, что скажет Ларс, когда узнает о том, что наш разговор был подслушан от и до.        — Анна? Ты злишься на меня?..        — Я — нет, — честно ответила я. — Но я понятия не имею, как на это отреагирует Ларс. Я не настолько хорошо его знаю, чтобы предугадать действия. Должно быть, он будет в бешенстве…        Я хорошо помнила, что его нервы — не стальные канаты. Если Ларс приходил в ярость, появляться у него на глазах было сродни самоубийству. И его поведение в той заброшке было тому наглядным доказательством.        — Пожалуйста, прости… Я не хотела… Просто… — прошептала Морио, сцепив дрожащие пальцы в замок.        — Да-да, я помню. У тебя кружилась голова.        — Не столько она, сколько любопытство, что до одури вскружило мне голову… — девушка говорила медленно, а её привычное дыхание сбилось. Теперь она дышала часто и нервно, жадно хватая ртом воздух, словно задыхалась. — Я впервые встретила людей, что были со странностями, вроде моих…т-так что никак не могла упустить возможности узнать хоть что-нибудь и убедиться в том, что я всё-таки не схожу с ума…        — Мори?.. — обеспокоенно прошептала я, заметив, как её начинает бить дрожь. — Расслабься, ладно? Думаю, всё будет хорошо. Я поговорю с ним, так что не волнуйся, — затараторила я, боясь, что та сейчас потеряет сознание или схватит паническую атаку, если не уже.        Брюнетка нервно сглотнула, вцепившись в меня пальцами. На удивление, её хватка оказалась весьма сильной, как для хрупкой девушки, так что на местах, за которые она держала меня, появились бледные следы.        Я осторожно взяла Морио за плечи и слегка встряхнула, однако осознав, что это не помогает, молча обняла её и стала гладить по голове. И, кажется, это был один из самых действенных способов успокоить человека в истерике. И она не стала исключением.        Когда дыхание девушки постепенно выровнялось, я облегчённо выдохнула, и, прикрыв глаза, опустила подбородок ей на макушку.

***

      С восходом солнца Морио уже сидела на своей кровати, выпрямившись стрункой и устремив свой взгляд в сторону двери, будто чего-то ожидала.        Или кого-то.        И что-то подсказывало мне, что либо она тревожилась о том, что Ларс узнает о подслушанном разговоре, либо, вопреки этому, предвкушала встречу с ним.        Каждый раз, когда в палату заходила медсестра, Морио вздрагивала и резко поднимала взгляд к двери — с едва уловимой надеждой в глазах. И, кажется, раз за разом убеждаясь, что это всего лишь кто-то из персонала, она расстраивалась всё сильнее. Светлое личико сильно помрачнело, а малиновые губы будто потеряли цвет.        Ларс же появился только ближе к обеду. Я в это время вальяжно растянулась на кровати, читая электронную книгу в попытках скоротать время. С утра Морио уже не была настолько разговорчивой, как вчера, так что мне пришлось развлекать себя самой.        Заметив парня, я сонно махнула ему рукой, лениво потягиваясь и зевая. Сегодняшнее самочувствие было значительно лучше, чем вчера. Наконец-то я выспалась — даже, несмотря на то, что полночи протрещала с соседкой по несчастью, — и тело больше не отзывалось той тяжестью, будто по нему проехался трактор.       — Надеюсь, ты хорошо выспалась, потому что твои бумаги о выписке уже у меня. Врачи сочли, что хватит тебе отлёживаться, и пора возвращаться обратно в строй, — весело улыбнулся он.       Я в ответ лишь скорчила недовольную гримасу, вспоминая, что завтра выходить на смену.        — А мне казалось, ты не любишь больницы.        — Не люблю, — фыркнула я.        Поднявшись с кровати, я стала застилать постель. Мельком бросив взгляд на Морио, я увидела, как пристально она наблюдает за блондином. Наблюдает, но ничего не говорит.        — Какие планы дальше? — мимолётно спросила я, как бы промежду прочим.        — Познакомить тебя с остальными ребятами. Если, конечно, ты достаточно хорошо себя чувствуешь для этого.        Я с сомнением посмотрела на Ларса, будто была не уверена в своём решении. Очевидно, что всё было решено ещё ночью, ведь чем раньше я познакомлюсь со всеми, чем раньше примкну к таким же, как и я, тем быстрее я смогу понять свою природу.        — Я-то чувствую себя хорошо. Но… можешь ли ты дать мне гарантии безопасности там?        — Я ведь не в личную охрану к тебе нанимаюсь, — рассмеялся блондин. — Конечно, принимая тебя в нашу семью, я безоговорочно беру тебя под своё крыло. Однако я не могу гарантировать тебе стопроцентную безопасность. Но я попытаюсь, — уже спокойнее продолжил Ларс. — Мы попытаемся.        — А я и не говорила за безопасность во внешнем мире. Вдруг кто-то среди «ваших» людей решит покуситься на мою жизнь, — проворчала я.        — За это не беспокойся. У нас ребята хорошие. С прибабахом, конечно, но хорошие, — тепло улыбнулся он. — Единственный мой совет — берегись смуглого ловеласа, а не то он украдёт твоё сердце и съест его!        Ларс рассмеялся, а я лишь неловко кивнула, представляя, как буду отбиваться от некого ловеласа, пиная его руками и ногами.        — Так что, ты согласна? — блондин протянул руку вперёд.        Я потянулась к его ладони, однако почти коснувшись его пальцев, отдёрнула руку обратно к себе. Сомнения и страх бесполезности вновь заставили меня съёжится. Я прижала ладонь к груди, кусая губу.        — Я ведь ничего такого не умею, вряд ли я смогу быть вам полезной…        — Ты научишься. Это я тебе гарантирую, — Ларс тепло улыбнулся, по-прежнему держа ладонь передо мной. — Пусть мы и не официальная группа телохранителей, во всяком случае, мы всегда стараемся помогать друг другу, держаться вместе и выручать, если один из наших попадает в беду.        — Как с Джеком?        — Как с Джеком, — короткий кивок.        Я задумалась о том, что заручившись поддержкой других ребят с такими же особенностями, мне будет только на руку. Я не собиралась использовать их, но надеялась найти единомышленников — друзей по «несчастью». Надеялась, что мы на самом деле сможем подружиться и стать ближе, как и говорил Ларс. Именно поэтому после нескольких секунд колебаний, я всё-таки протянула руку и коснулась ладони парня — прохладной, словно стояла средина осени: за окном моросил холодный дождь, солнце тускло пробивалось сквозь хмурые тучи, а люди кутались в тёплые одежды.        Наверное, я всё решила ещё вчера, но по какой-то причине сегодня меня стали терзать сомнения. Впрочем, они исчезли так же внезапно, как и появились — будто по щелчку пальцев.       Когда наши руки разомкнулись, я перевела взгляд на Морио. Она поняла, что я сейчас вот-вот уйду, и её глаза наполнились тихой, почти невыносимой грустью. Только-только она нашла того, кому смогла открыться, излила ему всю душу, а он столь скоро покидал её.        — Тогда ты собирайся, а я подожду тебя внизу.        Ларс пошёл в сторону двери, и я увидела, как Морио резко вскочила с кровати, из-за чего парень обернулся, вопросительно на неё посмотрев. Она, в свою очередь, неловко переминалась с ноги на ногу, не решаясь ничего сказать.       — Ты что-то хотела? — поинтересовался блондин, на что Морио неуверенно кивнула, делая несколько шагов в его сторону.       — Да, я… На самом деле я хотела бы пойти вместе с вами… — её голос дрогнул. Прикусив нижнюю губу, девушка сделала глубокий вдох и выдох, а затем продолжила. — Я случайно…вернее, не совсем случайно подслушала ваш разговор о ваших особенностях, потому что…       Ларс вопросительно выгнул бровь, а после взглянул на меня. Я лишь пожала плечами, позволяя Морио рассказать всё самой.       — Потому что просто не могла пропустить его мимо ушей, ведь спустя множество лет, я впервые наткнулась на таких же странных людей, как и я…       Блондин с подозрением окинул девушку взглядом, будто только что увидел её впервые.       — На каких основаниях я должен тебе верить?       — Но мне ведь вы пове… — вклинилась я, но Ларс остановил меня жестом, заставляя замолчать.       — Твой случай — исключение, — отрезал он, обращаясь ко мне. — И я уже объяснял, почему.       Морио затравленно посмотрела на меня, ища поддержки. Но я лишь потупила взгляд вниз, чувствуя себя беспомощной, хотя и обещала поговорить с Ларсом о ней.       — То, что я дословно понимаю язык животных, будет достаточно веской причиной, чтобы пойти с вами? — обнадёживающе спросила Мори, прижимая руки к груди. — Для вас это, наверное, бесполезная способность, но может быть…       Ларс скептически прищурился.       — Ты сможешь как-то доказать свои слова? Показать что-то, чтобы мы смогли убедиться в том, что ты не солгала нам.       Девушка задумалась на мгновение, а затем кивнула.       — Пойдёмте на улицу.       Морио поманила нас, и мы зашагали следом. Ларс с прищуром попытался заглянуть мне в лицо, но я по-прежнему боялась поднимать глаза, боясь столкнуться с его гневом.       — Как много ты успела ей рассказать за эту ночь? — негромко шепнул он, наклоняясь к моему уху.       — Будто я могла что-то рассказать. Я и сама толком ничего не знаю, так что её знания ограничиваются нашим вчерашним разговором с тобой, — пробурчала я, делая несколько быстрых шагов и нагоняя девушку уже на улице.       Морио огляделась по сторонам, а заприметив неподалёку уличную кошку, весело заулыбалась, став махать ей рукой.       — Это же Луна! Луна!       Увидев девушку, чёрная кошка, словно тень, с громким мяуканьем метнулась к ней. Извиваясь между ног Мори, как пушистая лиана, Луна громко мурчала, демонстрируя свою привязанность и доверие.       — Мы познакомились с ней в больнице, — начала девушка, её голос был полон нежности. — Прошлой ночью невообразимым образом она заскочила ко мне в окно, хотя я и находилась не на первом этаже. Оказывается, что Луна — мама того котёнка, которого едва не сбила машина. Она пришла, чтобы поблагодарить меня и узнать, где ей искать своё дитя.       Я умилительно смотрела на этих двоих и улыбалась, пока Ларс не прервал эту трогательную историю своим скептицизмом.       — Звучит, как бред сумасшедшего, — фыркнул он, скрещивая руки на груди.       Мне внезапно захотелось огреть его чем-то тяжелым, ведь совсем недавно я говорила тоже самое, а он, напротив, утверждал, что всё это реально. Так почему же сейчас эту несчастную забитую девушку он пытался убедить в том, что её способности — и не способности вовсе.       — Можешь показать что-то, что будет больше похоже на реальные способности? Я тоже могу подозвать кошку и придумать ей душераздирающую историю.       — Но я…больше ничего не умею… — тихо прошептала Мори, а на её глазах заблестели слёзы.       — В таком случае, ничем не могу помочь.       Пожав плечами, Ларс кивнул мне в сторону и пошёл по тропинке, ведущей к выходу из двора больницы. Я растерянно засеменила рядом с ним, оглядываясь то на девушку, то на него.       — Ты ведь говорил о том, что мы должны защищать друг друга и помогать себе подобным. Значит, чем нас больше — тем лучше. Так почему ты не хочешь брать её с собой?       — Она не прошла испытание.       — И я тоже! Возможно, у неё просто плохо развиты способности, так в чём проблема помочь ей их проявить?       Я перегородила дорогу парню, заглядывая в его глаза. Он хмурился. Я тоже.       — Если мы отведём человека в наше логово, а он окажется предателем, или, что ещё хуже, учёным, нам всем крышка! — прошипел Ларс. — Мы подвергнем опасности всех ребят, из-за чего нас всех могут заграбастать на ебучие опыты! — последнее предложение сорвалось на крик, из-за чего я сбросила свой пыл, вжимая голову в плечи.       Внезапно раздался пронзительный кошачий вопль. Ларс вздрогнул, и рефлекторно дёрнул ногой, ощутив в районе щиколотки резкую боль. Однако боль не стихла, а лишь усилились. Луна впилась в его ногу мёртвой хваткой, вцепившись в кожу острыми зубами и вонзив в неё когти. Она болталась у него на ноге, как на аттракционе, и даже не думала отпускать, пока он безуспешно пытался её скинуть.       — Луна, не надо! — вскрикнула Морио, бросаясь вслед за кошкой. — Всё хорошо, он не опасен. Отпусти его, пожалуйста…       Кошка в ответ недовольно зарычала, но всё-таки разжала челюсти, отпрыгнув в сторону. Её зелёные глаза сверкали злобой, а пушистый хвост гневно метался из стороны в стороны.       — Насчёт того, что не опасен, поспорил бы, — ухмыльнувшись, Ларс сделал решительный шаг к Морио, протягивая к ней руку.       Луна мгновенно оказалась между ними. Прижимая к голове уши, она встала прямо перед девушкой, предупреждающе рыча и шипя, словно говорила парню: ещё один шаг — и я отцапаю тебе ногу. Но Ларс не сдавался. Он сделал резкий выпад вперёд, схватил Морио за плечи, и одним движением повалил девушку на траву. Навалившись сверху, он аккуратно подложил под её голову ладонь, чтобы ненароком не нанести новых ран, а затем его спину обдало обжигающей болью. Больше Луна не предупреждала, она с яростью кинулась на Ларса, стараясь разодрать ему все части тела, до которых дотягивалась, параллельно пытаясь оттащить его от девушки зубами. Я в ужасе наблюдала, как в некоторых местах его одежда рвётся, а кожа покрывается тонкими красными полосками.       Неподалёку послышался шелест, люди начали перешёптываться, а к больнице стали подступать десятки кошек, намерения у которых были явно не самыми дружелюбными.       — Ларс, хватит… — испуганно прошептала я, но рык у моих ног заставил замолчать. Шевелиться было страшно.       — Пожалуйста, слезь с меня… — проскулила Морио, наблюдая, как кошки окольцовывают их. Десятки злых и разъярённых кошек. Кто-то посмел обидеть члена их семьи, и это не останется безнаказанным.       Слез Ларс с девушки только после того, как несколько кошек одновременно едва не выкололи ему глаза и не поотгрызали уши, несмотря на все попытки отбиться от них. Всё-таки отряхнув животных от себя, парень бегло осмотрелся, а увидев, что вокруг слишком много свидетелей, тихо выругался, жалея, что не может использовать магию, о которой я ещё не подозревала.       Луна воинственно забралась на грудь Морио, по-прежнему сверля парня глазами, из которых то и дело стреляли искорки. И лишь после того, как девушка нежно погладила её по спинке, кошка немного расслабилась. Но бдительности не теряла.       — Тише, девочка, всё хорошо, — прошептала она ласковым голосом. — Меня просто проверяли. На самом деле этот парень не желает мне зла.       Кошка посмотрела на неё, нахмурив свой красноречивый взгляд. Чёрный нос смешно дёрнулся, когда та фыркнула и с важным видом спрыгнула с брюнетки.       — Точно, всё хорошо. Если что-то случится, я обязательно позову тебя, — Морио улыбнулась, после чего кошка будто бы кивнула в знак согласия, а махнув хвостов и бросив напоследок взгляд на Ларса, молча ушла. За ней последовали и остальные, наконец оставляя парня в покое.       Теперь он выглядел так, будто его потрепали собаки. Вернее, кошки. Я тихонько захихакала.       — Теперь у тебя нет сомнений в том, что она особенная? Вряд ли подобное под силу любому человеку.       Ларс фыркнул, но всё-таки кивнул.       — Допустим, это так.       Глаза Морио радостно засияли, и в них промелькнула надежда.       — Это означает, что…       — Это означает, что ты можешь пойти с нами, о великий Куклачёв, — парень улыбнулся одним уголком губ. — Долго тебе ещё лежать в больничке? Или есть возможность уйти уже сейчас?       — Я сейчас всё узнаю! Я думаю, что уже можно. Вряд ли травму можно считать серьёзной, — засуетилась та. — Никуда не уходите, я скоро буду!       Морио быстро удалилась от нас, сверкая пятками. Люди странно покосились на нас, а моих губ коснулась лёгкая улыбка.       — Помнится мне, у неё недавно кружилась голова.       — Ага, и она едва стояла на ногах.       — Видишь, кошки творят чудеса.       Или ты.       Подумалось мне, но вслух озвучивать мысли я не стала.