Со вкусом печëных фиалковых дынь

Уси был очень хорошим бычком. Будучи демоном, он на демона мало был похож, в противоположность ласковый и милый, активный, часто скрашивал скучные вечера своим присутствием. А ещё он был очень тёплым. Продрогшая до костей Куки куталась в одолженную у Акиры здоровую куртку, но и этого было мало. Она промокла под дождём, пока добиралась до лагеря, а когда добралась, дождь как назло прекратился. И вот, когда она сидела около костра в отчаянных попытках согреться, Уси подошёл к ней. Демонического бычка понимал только Итто, улавливая в его мычании какой-то скрытый сакральный смысл. Иногда Куки казалось, что бык вообще не умеет разговаривать — это Итто просто нашёл равного по интеллекту собеседника или, откровенно говоря, воображает то, что Уси умеет общаться. Проверить гипотезу было невозможно, и Куки тихо вздохнула, сорвавшись на судорожный всхлип от холода. Сейчас, кажется, Уси её понял и сел рядом. Почти все ребята уже спали, иногда из палаток доносились храпы, и ей бы тоже уже пора на боковую, но нужно было хотя бы согреться и избавиться от стука зубов. Горячий чай бы не помешал, но такового не имелось. — Ты такой тёплый, — прошептала она, впуская бычка под куртку. Тот свернулся рядом калачиком и грел её бок, периодически тихо мыча и похрипывая мокрым толстым носом. Пламя огня успокаивало, бычок грел бочок, а сопение из палаток навевало сон, и Куки не заметила, как постепенно приняла горизонтальное положение, обняв Уси за толстое горячее брюшко.

***

— Ммм… ненавижу пиво. Проворчал Итто себе под нос и нехотя приподнялся с лежанки. Он едва успел заснуть, как нужда вынудила его выйти из палатки на улицу и застать самую милую картину, которую он только видел за всю свою жизнь. — Ух ты… Возле костра, свернувшись вокруг его лучшего друга, лежала та самая невозмутимая Куки Синобу, забавно морща носик и причмокивая во сне. Уси мерно похрюкивал от её крепких объятий и выглядел очень довольным. Ну, конечно, я бы тоже был очень довольным, если бы меня обнимала такая красивая девушка. И такая… милая? Едва ли Куки в обычном её состоянии можно было назвать милой, но сейчас она была похожа на ангела, сошедшего с небес за почти детское безобидное выражение лица. А ещё у неё по щеке стекала тонкая слюнка. И, будь ты самым чёрствым на планете человеком, увидев такую картину ты улыбнешься. Улыбнулся и Итто. Чёрствым он не был точно. И точно не по отношению к этой леди. Но… что теперь делать? Оставлять их на улице опасно, можно и заболеть, комары, всё такое, а в палатке хоть ветра нет, да и Итто знал, какой Уси на самом деле тёплый. Он на цыпочках подошёл к девушке, пару раз потыкал её в плечо, в бок — не проснулась. Уси открыл глаза и уставился на Итто с ревностным выражением в глазах. — Не волнуйся ты, не краду я твою девушку, — прошептал он. Бык немного расслабился, взглянул на Куки. Выбора не было. Осторожно обхватив обоих, Итто поднял их на руки, едва дыша, внимательно следя за её реакцией. Судя по всему она сегодня очень устала и спала крепко. Он подошёл с ними к её палатке, опустился на колени и влез в проём, зацепившись рогами. — Да черт! — злое шипение. Кое-как выпутавшись из западни, Итто подполз к лежанке и аккуратно положил ношу. Убрал руки. Куки только посильнее сжала в объятиях Уси и простонала во сне. Кощунством было бы соврать, что Итто сейчас не мечтал оказаться на месте бычка. Особенно после её тихого соблазнительного скулежа, от которого встало дыбом всё, начиная от волос и заканчивая… ну, этим самым. Из палатки он едва не выбежал, на ходу снимая с себя верхнюю одежду и заходя в холодную после дождя морскую воду. Это немного отрезвляло, но надолго ли его хватит?