Со вкусом печëных фиалковых дынь

Фестиваль Иродори выдался воистину грандиозным благодаря непревзойденной организации (не хотелось бы это признавать) сиблингов Камисато и Гудзи Яэ. Несмотря на то, что у банды Аратаки не получилось ничего написать, да и, честно говоря, никто и не пытался, поддержав идею чисто по приколу; они повеселились вдоволь, оккупировав фото стенд с тануки. После небольшой оплошности с коктейлем, в котором к удивлению всех присутствующих содержалось соевое молоко, Итто быстро оклемался. Скорее всего этому способствовало то, что фестиваль будет длится ещё шесть дней, а Аратаки просто обязан быть в центре внимания. Состав коктейля догадалась бы спросить только Куки, но её с ними не было. И вот, разглядывая стенд с третьим как-его-там-не-помнит касэн и потягивая из банки пиво, Итто навострил уши, уловив до боли знакомый псевдоним «Синобу». — Интересно, а Синобу занята? — А что такое, нравится? — Да как она не может нравиться? Такая дерзкая, красивая, а задница в этих микро шортиках прям ух! Итто сглотнул неосознанно и усмехнулся, невидящим взглядом вперившись в стенд. Он был солидарен. Фантазия работала очень хорошо, подкидывая образы одной вышеупомянутой задницы из воспоминаний. Недалеко за стойкой у бара сидели двое ребят, потягивая злополучные коктейли с тапиокой из стаканчиков. С ним сегодня был только Акира, который напряжение Итто заметил. — Босс? — Ш-ш-ш, — шикнул Итто и снова напряг слух. Несмотря на грозный вид и показное желание постоянно вступать в драку, Итто был пацифистом. И пока состава преступления (или намёков на будущее) не было, эти ребята могли сколько угодно пускать слюни на его главного помощника. — Говорят, она с этим рогатым шашни крутит. — Да ну не, она не переносит его, кто может в этого показушника втюриться хоть, хе-хе. Ну, тут конечно удар ниже пояса, пацаны. Между бровей пролегла морщинка. И тут один из них склонился к другому ниже, почти шепча на ухо. Итто дёрнулся, но усилием воли остался на месте, закрыл глаза и прислушался. — Я тут слышал что… … возле… до… ш… м… она там постоянно хо... — Правда? — радостно встрепенулся второй, — Тогда я попробую её… ...? — Акира, подержи моё пиво. Акира послушался, едва не выронив банку и поспешил за метнувшимся в их сторону Итто. — Кого? — отозвалось из-за спины парня замогильным тоном. Тот от неожиданности крякнул и выронил стакан. Сзади него возвышался до невозможности злой и опасный глава банды Аратаки с сощуренными в угрозе глазами. — Я ничего! — заорал он. — Я только цветы хотел подарить! Ничего такого! На его плечо опустилась когтистая ладонь с такой силой, что парень едва не соскочил со стула и согнулся, молясь за сохранность своей жизни. Синяки точно останутся. Итто наклонился поближе. — Если ты ещё хоть раз что-то такое подумаешь в сторону моей д… — резко осёкся, — члена моей банды, ты меня понял. «Моей д…» Что? «Что за нахрен?» — подумал Итто. Они ведь даже не встречаются. Как он мог такое сказать? Она ему даже не нравится. Или нравится? Так, стоп, что за дела? У Акиры отвисла челюсть, потому что мозги в голове присутствовали. У пацанов за стойкой тоже. Даже страх куда-то пропал, сменив место вопросу. — Твоей «д»? — пискнул один. — Твоей «д»? — повторил Акира. — Члена банды, — сдавленно просипел Итто, расслабив ладонь и сделал неловкий шаг назад. Краску, залившую лицо было не унять. — Кхем… И быстро ретировался, оставив ребят в недоумении. Уже около выхода с площади Акира нагнал его и некоторое время шёл молча, поглядывая за душевными метаниями Они. — Босс… — окликнул он. Но Итто его не услышал, задавая себе только один вопрос: «Что за нахрен?» И Акира не стал больше ничего говорить, лишь улыбнулся. Ему всё было ясно.

***

— Босс, что-то случилось? — спросила Куки, постукивая пальчиками по краю маски в районе подбородка. — Вы сегодня сам не свой. — Ничего. Как обычно, Синобу. Нихрена не обычно, Куки. Всё идёт по луне, по небу и по, мать их, звёздам. Признавать её привлекательной — это одно. Хотеть её иногда — это тоже всё одно. Но так нелепо ревновать её да ещё и публично — это, чëрт возьми, совершенно другое! Всезнающий взгляд Акиры преследовал его уже которые сутки.

***

— Что? — заорал Итто и закашлялся, а после ощутил мягкие похлопывания по спине. — Я не ослышался… кх… Мамору? Это что, блин, происходит? Весна уже прошла — разгар лета — что за активизация романтических побуждений у всех подряд? — Ну, типа того, босс. Меня мама пилит уже который год, типа, взрослый, всё такое. Жену бы тебе. А я ни с кем из девушек кроме Синобу не общаюсь, да и красивая она… хоть и злая. Но красивая… — он мечтательно улыбнулся. — Так как думаешь, босс, мне что-нибудь с ней светит? Ну просто охренеть. Итто захотелось срочно самовыпилиться из этой жизни. — То есть… — прошептал он, — она тебе нравится? Мамору задумался, потряс пиво в банке и улыбнулся. — Ну да. Она мне нравится. Черт! Черт! Черт!!! Так и до развала банды недалеко. Говорили же ему все, что баба на корабле к беде, а в банде к массовым убийствам. Всё, к чему он так долго и упорно шёл, рушится со скоростью дорожки домино, благодаря тому, что Мамору не хочет держать член в штанах, так ещё и Итто сам такой же! Вот дерьмо! — Ну, я э… даже не знаю что сказать. Паника. Бунт на корабле. И он сам возглавляет этот бунт. — Да ничего, босс. Вы и сам в таких делах новичок, так что ничего страшного, что не можете ничего посоветовать. Я просто хотел выговориться. Что блин? — Я отлить, — прошептал Итто и почти убежал за скалу. Надо что-то делать, надо что-то срочно решать, и как назло единственный в банде человек с мозгами это Куки, но не подойдет же он к ней со словами «Синобу, знаешь, мы тут с Мамору по уши в тебя втюрились, что посоветуешь? А? Говоришь мы лохи? Ну, что же. Это правда» Если Куки была его правой рукой, то Мамору был левой. Или левой был Гэнта… Что за отвратительный каламбур!? В любом случае, Итто семьёй считал каждого члена банды и невероятно ценил всех одинаково, а тут получается, что даже в далёкой перспективе если все-таки рассчитывать на взаимность Куки, всё накрывается медным тазом, потому что Мамору, видите ли, влюбился! — Что случилось, молодой Они? Заплутал в моих лесах? — донеслось до него словно ударом в кастрюлю, одетую на голову. Этот сладкий голосок и эти длинные пушистые уши, от одного взгляда на которые начинало тошнить воспоминаниями вкуса того самого рамэна. — Ничего, старая кицунэ. Вот шёл к э… Черт, как он здесь оказался-то вообще? Боковой спуск к святилищу недалеко от северного пляжа помигал яркими фонарями и поискрил электричеством от громовой сакуры. — Сам не знаешь куда? — пропела она ласково. — Ох, да я вижу любовные терзания на твоём лице, молодой Они, мне так знакомы такие взгляды, ом-м-м. Итто скривился. Вот же пронырливая зараза. — Расскажешь? Я напишу роман о тебе и твоей избраннице. Или избраннике, хм? — Избраннике? Ты чего, старая лиса, совсем с ума сошла? Какой нахрен избранник? — вот сейчас Итто готов был реально впервые в жизни ударить женщину, посмевшую такое даже помыслить. — Да не переживай ты так, просто шучу, — снова проворковала она и медленно по-кошачьи обошла его вокруг. От яркого аромата вишни, исходящего от неё начинали слезиться глаза. — Ты же влюблён в мисс Хину, какие избранники, правда? Итто сложил руки на груди и усмехнулся. — Мисс Хина уважаемая мною писательница, я её мнению доверяю больше чем себе, и, к твоему сведению, я ни в кого не влюблён, это… мой друг попросил совета у меня, вот я и задумался. — Ох, говоришь, друг? — кицунэ хитро улыбнулась. — Я могу посоветовать. Расскажи. Подумаем вместе. — Ну уже нет, Гудзи Яэ. Твоим советам мой друг не будет следовать. — Ну как знаешь, Они, — Мико шагнула в сторону дорожки к храму, растеряв интерес, и бросила напоследок. — Тогда напиши в колонку мисс Хины. Она точно в любовных делах знаток. Ну нет. На счёт такого он даже у мисс Хины не в силах спросить совета. Кто бы смог ему помочь?