Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Повернув руль вправо и выехав на главную трассу, Питер косо взглянул на Лиз, которая молчала с того момента, как они покинули кабинет больницы. Он оценил то, как она была одета, и не знал будет ли вежливо с его стороны спрашивать об этом. Снова посмотрев прямо на дорогу, Питер сделал вывод, что невоспитанно указывать женщине на её внешний вид, даже если она ходит по улице в банном халате и одноразовых тапочках. — Лиз, — он снова окинул её мимолетным взглядом. — Так это точно были грабители? Не может это быть планом Снайпера? Это он убивает работников ФБР один за другим. Лиз напряглась, сжимая руки в кулаки. Она отвернулась к боковому окну, чтобы Питер не видел её лживых глаз. — Не думаю, — ответила она. — Снайпер не грабит людей. — Ты права. Просто офис ФБР словно сглазили. Постоянно что-то происходит с нашими сотрудниками, — Питер задумался. — Всё началось с моего отца. Потом Моника Брук, Филипс, четыре стажера, отец Хейли, теперь ты и Блейк пострадали. Лиз грустно улыбнулась. Замечательно. Теперь Блейк оказался в списке пострадавших, чем автоматически снял с себя все подозрения. А ведь всё, что перечислил только что Питер, сделал именно Блейк. Кроме последнего инцидента. Как объяснить его постоянное везение? — Кстати, — продолжил Питер. — Ты просила дать тебе военные базы. Все данные у меня на флешке. Но она дома. Лиз мгновенно оживилась, резко взглянув на Питера. В тот день, когда она заприметила для себя главных подозреваемых, в этом списке был Блейк. Тогда она хотела узнать больше о его пребывание в Афганистане и запросила у Питера военные базы. — Питер, а можно тогда мы поедем к тебе? — внезапно проговорила она, отметив, как, наверное, странно для него прозвучала эта просьба. — Просто… мне очень нужна эта информация. Хотелось бы просмотреть сейчас. — Ладно, — прошептал он и на ближайшем повороте свернул назад. — Что в этих данных так заинтересовало тебя? — Показалось, что знаю одного парня, который был в Ираке. Нужно узнать, жив он или нет, — не краснея, врала она. Лиз снова отвернулась, чувствуя себя самым ужасным человеком на земле. Вместо того, чтобы рассказать Питеру, что таки узнала, кем является тот самый таинственный Снайпер, она прикрывала его грехи. Почти полгода ФБР занимается поисками убийцы, который встряхнул город волной кровожадных убийств, и она наконец-то знает имя этого монстра. Знает и не может сказать. Чувство, будто это не Блейк, а она в ответе за каждую из его жертв. Это чувство прогрызало в её душе огромную чёрную дыру. Питер остановил машину около своего дома и поспешил выйти из неё, чтобы открыть даме дверь. Лиз робко улыбнулась, совсем отвыкнув от того, что мужчина рядом может быть таким галантным и воспитанным, ведь рядом с ней последние месяцы был Блейк, а он не особо похож на джентльмена. Переступив порог дома, Лиз осмотрелась. После того, как Снайпер… Блейк убил Чарльза Харриса в их доме, Питер продал его и купил этот, чтобы воспоминания не навеивали ужасные картинки из прошлого. Лиз виновато опустила взгляд, вспоминая, с какой жестокостью был убит отец Питера, и как, вероятно, он должен желать наказания для убийцы. Лиз могла помочь ему освободиться от этой боли, но пока что продолжала вынуждено молчать, чтобы с её отцом не произошло тоже самое… — Проходи в гостиную пока, а я сделаю тебе чай, — проговорил Питер и направился на кухню. — Ты голодна? — Нет, спасибо, — несмотря на то, что она не ела целый день, аппетит так и не появился. Лиз присела на диван, осматривая помещение, которое Питер обставил явно в своем вкусе: сдержанный интерьер пастельных тонов, всё так уютно, светло и спокойно… кардинально отличается от тёмного мрачного стеклянного дома Блейка, который невольно вселял тревогу. Питер вернулся, чтобы вручить гостье ноутбук и флешку: — Ты посмотри, что тебе нужно, а я пока заварю тебе ромашковый чай. Перед сном полезно. Лиз подняла взгляд: — Питер, — она остановила его и дождалась, когда он снова посмотрит в её сторону. — Спасибо тебе большое. — За что? — Просто так, — её губы изогнулись в невеселой улыбке. Питер не совсем понял, в честь чего заслужил благодарность, однако вежливо улыбнулся ей в ответ и удалился на кухню. Лиз мгновение смотрела на то место, откуда он только что исчез. Поведение Питера напомнило ей, какого мужчину она хотела видеть рядом с собой с самого детства. Ей всегда нравились воспитанные, вежливые, галантные мужчины, как Питер, а не грубые, жестокие невежи, как Блейк. Как она вообще смогла влюбиться в такого монстра? Видимо, она просто пыталась отрицать в нём всё плохое и хотела замечать только хорошее, ведь всё-таки в нём было что-то нормальное… Лиз пыталась понять себя. За что она влюбилась в Блейка? Ведь если это случилось, то, вероятно, были причины более весомые, чем её сумасшествие. Она опечалено вздохнула, пытаясь вспомнить то, что ей нравилось в Блейке… Он заботливый, остроумный, интересная и глубокая личность с багажом травм, которые привели его в ту точку, в которой он сейчас. Он напомнил ей о том, что она красива даже тогда, когда опухшая и растрёпанная вставала с кровати. До Блейка она не часто слышала комплименты. Иногда казалось, что она прекрасный образец уродливой девушки, на которую посмотрит только бездомный, и то для того, чтобы попросить несколько центов. Блейк изменил это ощущение. Благодаря ему Лиз приняла свою внешность, веснушки, рыжие волосы и маленькую грудь… С его помощью она поняла, что быть слабой — не стыдно, что слёзы — это нормально. Блейк будоражил её разум и тело. Она никогда не знала, что страсть может так дурманить. Он показал ей это. Он всегда знал, как поднять настроение, знал, как удивить… Он так часто заставлял её улыбаться… но так же часто заставлял плакать. Прерывисто выдохнув воздух, Лиз несколько раз моргнула, ощущая, что, если продолжит вспоминать их совместное прошлое, то следующей остановкой окажется дом Хейли, бутылка вина и рыдания в её плечо. Вряд ли Хейли бы поняла тот факт, что можно проливать слёзы по убийце. Лиз и сама не могла понять, в какой момент так обезумела. Встав флешку в ноутбук, Лиз нажала на папку с названием «Афганистан»; выбрала категорию «2015»; вбила в поисковике «Блейк Монтейл», затем стерла фамилию, припомнив, что он поменял её только после войны; переписала на «Блейк Додсон». Прищурившись, Лиз вчиталась в текст: «Время прибытия в Афганистан: 13 мая 2015 год; Возраст: 21 год; Должность: пехота — род войск в сухопутных войсках, вооружённых силах США» Лиз исправила год на «2016» и получила те же данные. Поставив «2017», она ощутила, как сердце стало биться быстрее. Информация на экране заставила её напрячься: «Имя: Блейк Додсон; Возраст: 23 года; Должность: снайпер Оружие: полуавтоматическая винтовка SR-25; Accuracy International AWM; TAC-338; TAC-50… Был дважды ранен; Считается одним из самых результативных молодых снайперов вооруженных сил США за всю их историю, на счету которого официально более 200 уничтоженных противников. Точное количество Министерство обороны США не раскрывает; Самым дальним его выстрелом считается убийство боевика, вооружённого снайперской винтовкой Драгунова, на расстоянии 2800 ярдов…» Лиз прикрыла глаза, с трудом проглотив ком в горле. Если бы только она не была такой наивной дурой и при первом подозрении в сторону Блейка просто просмотрела эти данные, которые всегда лежали в архивах ФБР, ей бы не составило труда понять, кто такой Снайпер. Она вспомнила тот вечер, когда ходила вместе с Блейком, Питером и Хейли в кинотеатр. Питер тогда спрашивал о должности Блейка в Афганистане и, конечно же, Блейк ответил правду о том, что он был в рядах пехоты. Однако это не вся правда! О том, что он переквалифицировался в снайпера, он не сказал. Точно так же, как Лиз не имела даже представления о том, что он в совершенстве владеет сверхточным оружием для решения огневых задач. Лиз вспомнила первый день, когда услышала от покойной Моники Брукс о таинственном снайпере, который помог ускользнуть Сэмюелю Дэвису от облавы ФБР. Она говорила о том, как важно узнать личность снайпера, который без промаха четырьмя пулями попал в голову четырём агентам с расстояния в три километра. Вероятность попадания с такого расстояния составляет пять процентов из ста, с чем он справился безошибочно, заранее подготовившись ко всем возможным помехам, — тогда Лиз ответила так, удивленная, что вышли на след профи такого масштаба. «Количество снайперов с подобной подготовкой в США начисляет ровно девять человек. Загадочный снайпер теперь десятый» — вспомнилась фраза миссис Брукс. Вероятно, Блейк уже был в числе этих девяти и на тот момент был признан погибшим, а затем оказался вне подозрения из-за того, что якобы вернулся через полгода после появления таинственного десятого снайпера… Оказывается, десятого и не было. В тот же вечер, когда она вместе с остальными стажерами узнала о Снайпере, с войны чудесным образом вернулся Блейк, который несколько лет был объявлен погибшим. Однако о деяниях Снайпера было известно задолго до этого. Значит, Блейк был в Вашингтоне гораздо раньше, чем вернулся домой. Это и стало для Лиз наиболее весомым аргументом в его защиту, которым она оправдывала его до самого конца. Но как так вышло, что полиция сообщила о возвращении Блейка спустя время? Не может ведь полиция сотрудничать с ним? Однако ему определенно кто-то помог. Может ли это быть Сэмюель Дэвис? Она сделала фото остальных военных бригады, в которой находился Блейк. Может, пригодится. Лиз устало прикрыла ладонью глаза, пытаясь спрятаться от всего мира. Внезапно одна мысль заставила её вздрогнуть. С января месяца ей снились страшные сны, ей всегда чудился детский плач и смех, как тогда думалось, погибшего старшего брата… Она ходила к психологу, и все сеансы проходили безрезультатно. Помогали только таблетки, и то не всегда. Всё это прекратилось сразу после того, как Блейк пришёл в дом. Может ли быть такое, что это он сводил её с ума на расстоянии, пока самостоятельно не мог этого делать? Лиз снова глубоко вдохнула и, отсчитывая шесть секунд, выдохнула, после чего повторила процедуры ещё дважды. Даже это совет Блейка. Этот демон присутствует везде! Даже для того, чтобы дышать, она вспоминает его! — Мерзавец, — прошипела сквозь зубы Лиз. — Просто мерзавец! — Кто? Лиз подскочила на месте, совсем забыв о Питере. Он поставил чашку с чаем на деревянный журнальный столик и присел рядом на диван. Лиз невольно отодвинулась, посчитав, что он слишком близко. — Да так, вспоминала одного негодяя, который подпортил мне жизнь. Не обращай внимания. — Понял, — он решил не спрашивать подробности из вежливости, хотя ему определенно стало интересно, кто так сильно насолил его стажеру. — Ты нашла то, что искала? Лиз опустила взгляд на ноутбук и быстро отвернула экран от Питера. Он не должен видеть, что именно ей было нужно: — Да, не нашла того парня, но спасибо тебе. Лиз опустила взгляд и перед тем, как высунуть флешку, удалила папку «2017» с данными о переквалификации Блейка. Закрыв ноутбук, она положила его на стол и взялась за ушко чашки, поставив себе на коленку, чтобы было легче держать одной рукой. — Как ты себя чувствуешь? — Питер взглянул на её плечо. — Немного болит, но всё в порядке. — Я рад, что с тобой всё хорошо. Такого умелого стажера нужно ещё поискать, — он улыбнулся. — Нельзя терять тебя. Она не заметила, как щеки залились румянцем. Да, её стремление к идеальному выполнению своих обязанностей всегда нравилось окружающим. Считалось, что перфекционисты являются лучшими работниками, ведь могут в ущерб себе закончить работу в превосходном виде. — Да, мне повезло. — Если про этот инцидент можно так выразиться, то да, вполне повезло вам двоим. И тебе, и Блейку. Лиз молниеносно опустила взгляд, испытывая стыд всякий раз, когда речь заходила о Блейке. — Я даже не спросил, как он, — Питер поджал губы, переживая, что был неучтив. — Он даже в таких обстоятельствах вывел меня из себя. Я чувствую себя уже ненормальным, ведь так быстро вывести меня может только он. Лиз осмелилась снова посмотреть на Питера, восхищаясь превосходным воспитанием этого парня. Он ненавидел Блейка, но даже сейчас сожалел, что не поинтересовался о его самочувствии. Питер Харрис — образец хорошего человека и таких людей нынче не много. Лиз знала его с детства, и один единственный раз, когда он проявил себя совершенно некрасиво — это случай в кинотеатре, когда он целенаправленно взял билеты на фильм о войне. — Не связывайся с ним, — проговорила Лиз. — Правда, он доведет любого. Дело не в тебе. Блейк не имеет никаких границ, правил и норм! Не имеет ничего святого! Питер слегка нахмурил брови, оценочно взглянув на Лиз, которая проговорила это с нескрываемой агрессией, будто бы была очень зла на своего брата. — У вас какие-то проблемы с Блейком? Лиз сделала маленьких глоток горячего ромашкового чая, понадеявшись, что он потушит вспышку её гнева, и ответила: — У нас с ним всегда проблемы. — Да, это я помню, — Питер кивнул. — В детстве вы жили в одном доме, как кошка с собакой. — Я бы сказала, как волк с ягненком. Питер, согласившись, ещё раз кивнул: — Он часто обижал тебя. Извини, но Блейк никогда мне не нравился, — Питер попытался улыбнуться, чтобы скрасить свои слова долей позитива. Лиз улыбнулась в ответ, ведь для неё это не было новостью. Блейк никому не нравился. Его харизма помогает ему привлекать внимание женщин, однако ни одна адекватная девушка не посмотрит на него. К сожалению, Лиз не относила себя к ряду этих умных людей. Что уж там, он настолько ужасен, что может затянуть в бездну даже вполне нормального человека, и они даже не заметят, как и в какой момент упали. Блейк — это идеальное сочетание манипуляций и обаяния, что в итоге дает результат в виде разбитых сердец и испорченной психики. Она и Хейли тому прекрасное доказательство. И сколько ещё таких, как они? — Он изменился с того времени, — всё, что смогла ответить Лиз, чтобы в очередной раз не солгать. Как она и полагала, Блейк действительно изменился, но стал хуже. — Как минимум, он перестал всем пакостить. Всё, что осталось от Блейка, которого я знал десять лет назад — это ядовитый язык. Как же много он язвит. — Да, — она снова посмотрела на Питера и попыталась перевести тему: — А ты как? Как вообще твоя жизнь? Мы особо не имели возможности поговорить. Ты всё ещё встречаешься с той девушкой… Как там её зовут… — Джоан, — ответил Питер, почесывая подбородок. — Мы перестали общаться сразу после того, как убили моего отца. Мне было не до построения отношений. Я погрузился в себя и ничего не хотел. На самом деле, единственное, чем я живу — это застать тот день, когда я засажу Снайпера за решётку и посмотрю в его глаза. Мне так интересно, как выглядят глаза монстра, который так поиздевался над моим отцом, — Питер тяжело вздохнул, поднимая поникший взгляд к потолку. — Да, я видел множество убийц за решеткой, но никогда не задавался такой целью, как посмотреть в глаза этих подонков. Что в них? Есть хоть капля света или только тьма? Глаза подонка, который убил отца Питера, выглядят, черт возьми, невероятно, словно кристально чистая морская вода, чего нельзя сказать о его душе. Там грязно и мрачно. Это Лиз не могла отрицать. Но, если бы она имела возможность ответить на последний вопрос Питера, сказала бы, что в таком человеке сочетается и свет, и тьма, однако второе поглощает первое. — Самое страшное, что это не монстры, а люди. И они каждый день среди нас, — ответила Лиз, задумчиво покручивая чашку в руке. — Никогда не знаешь, что скрывает за закрытой дверью твой сосед или что делал вчера продавец твоего любимого латте в любимой кофейне, или прохожий, у которого ты просто спросил время… …Или чем занимался парень сразу после того, как провел с тобой ночь… Лиз не решилась произнести это в слух, однако этот вопрос мучил её каждую секунду. Она устала представлять, что делал Блейк перед тем, как прийти и заключить её в объятия, а что направился делать после этого? Убивать новую жертву? Сколько раз такое повторялось, пока она ни о чем не подозревала? Её глаза помрачнели подобно чистому голубому небу, которое затянули густые тучи. Питер, желая утешить её, протянул руку и ладонью аккуратно коснулся её плеча. Лиз словно пробрало током от одного его прикосновения. Вскочив на месте, она опрокинула чашку на себя. Благо чай уже остыл, и она ощутила лишь теплую жидкость, которая намочила халат. Питер, открыв рот, растерянно посмотрел на неё, не понимая, что так сильно напугало её: — Извини… — Нет, это ты извини, — она виновато посмотрела на него, чувствуя себя полной идиоткой в глазах Питера. До чего Блейк довел её! Лиз ненавидела его сейчас ещё больше! Она шугается невинных прикосновений в страхе, что Блейку это может не понравиться. При всё том, что его тут даже нет! — Давай я дам тебе переодеться, — Питер поднялся с дивана, направляясь на второй этаж. — Пойдем за мной. — Нет, что ты, не нужно, — резко возразила она. — Я уже собралась уходить. Можешь отвезти меня в отель? Он снова нахмурился, взглянув на её потерянные бегающие по всей гостиной глаза. Она выглядела так, словно чего-то до смерти боялась: — Ты в порядке? Какой отель? Я отвезу тебя к родителям. — У нас с ними немного напряжённые отношения. Я переночую в отеле. Ладно? — она вскочила на ноги, нервно проводя пальцами по волосам, почему-то чувствуя острую необходимость что-то поправлять. Питер какое-то время наблюдал за её дрожащими руками, пытаясь понять, что случилось. Всё ведь было хорошо до того момента, как он просто решил утешить её. Неужели Лиз боится прикосновений? — Слушай, Лиз, если я как-то перешел твои личные границы, то прости, я не хотел… — Нет-нет, всё правда хорошо, — она приложила немало усилий, чтобы улыбнуться и придать лицу менее тревожный вид. — Лиз, — Питер осторожно ступил к ней, словно подкрадывался к кролику, который от любого шороха может убежать. — Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Давай я дам тебе переодеться и ты переночуешь в гостевой комнате? Мы всё-таки друзья детства. В этом ведь нет проблемы? Лиз уставилась на него большими ошарашенными глазами, потеряв дар речи от услышанного предложения. С одной стороны, она тоже не видела в этом проблемы, но если об этом узнает Блейк? Что он скажет? Будет ли он зол? Вздернув себя, она ужаснулась собственным размышлением. Её совершенно не должно волновать, что скажет убийца! Она имеет полное право не только ночевать в отдельной комнате, но и переспать с любым мужчиной этой планеты! Блейк ей не хозяин! Пора вспомнить об этом и перестать дрожать, в ином случае лучше уж застрелиться, чем жить в страхе его реакции на любое её действие. Лиз неуверенно кивнула: — Хорошо. — Пойдем, — осторожно проговорил он и поднялся по лестнице на второй этаж. Лиз направилась за ним. Комната, в которую Питер привел её, была небольшой, но милой. Стены нежного персикового цвета, коричневый мягкий пуфик, светлый ковер, в котором тонули ноги, и, вероятно, не меньше десяти мягких подушек на кровати. Питер открыл шкаф и положил на стул футболку: — Извини, другого у меня нет. Могу костюм рабочий дать разве что, — он усмехнулся. — Ванная комната по коридору и налево. Кухня внизу. Это ты знаешь. Завтра рано я уйду на работу, а ты… — Я тоже пойду. — Ты на больничном. — Я сойду с ума, если буду сидеть дома и думать о… — она замолкла, едва не упомянув Блейка. — Просто мне так будет лучше. — Как знаешь, — он сделал шаг назад и взглянул на наручные часы. — Скоро десять. Нужно ложиться спать. Спокойной ночи, Лиз. — Спокойной ночи, — она подарила ему улыбку. Лиз уже и забыла, насколько сильно Питер придерживается любых графиков. Когда-то он говорил, что если ляжет спать хоть немного позже, чем запланировал, то следующий день будет бесповоротно испорчен. Питер очень дисциплинированный человек, который следует всем правилам здоровой жизни: сон, спорт, приемы воды и еды по часам, редкие вылазки в мир для того, чтобы развлечься, ведь это время лучше уделить книге и саморазвитию. Он тот, с кого нужно брать пример, но Лиз невольно отмечала, что такой темп жизни навевал бы ей скуку. Конечно, ей ведь куда интересней такие непосредственные негодяи, как Блейк, жизнь которых — это сумбур. Если Питер — это человек, каждый шаг, которого заранее прописан, то Блейк — это ураган, от которого никогда не знаешь, чего ожидать. Они как две крайности, у которых нет золотой средины. Максимально разные и ничем не похожие друг на друга. Лиз тяжело вздохнула, не уставая удивляться себе. Даже сейчас она думает о Блейке и сравнивает его со своей детской любовью — Питером. Зачем? Почему? Неужели нельзя просто вычеркнуть его из своей жизни? Следующий час Лиз потратила на то, чтобы принять душ. Эта процедура не казалась такой легкой с учетом её ранения. Однако горячий душ помог немного расслабить тело, но вот разуму вода не поможет. Тут даже алкоголь бессилен. Переодевшись в футболку, которую предложил Питер, Лиз легла в кровать, по подбородок закутавшись в одеяле. Почему-то ей казалось, что очень холодно, но дело явно было не в низкой температуре помещения. Дрожь по телу была следствием дикого коктейля из страха, тревоги, ненависти и грусти. Лиз взяла телефон и настрочила Хейли сообщение: «Можешь утром привезти мне какую-то офисную одежду и обувь? Ещё положи деньги на такси. Потом всё отдам. Я у Питера. Не спрашивай, почему. Спасибо» Как только она собралась отложить телефон, он завибрировал. Хейли ответила: «У Питера??? Блейк убьет тебя!» Лиз закатила глаза. Как же сильно она устала бояться Блейка. Он не может управлять её жизнью. Так продолжаться не должно. Решительно посмотрев на телефон, Лиз чрезмерно сильно нажимала на буквы, спешно настрочив Хейли ответ: «Пусть убивает!» Почти откинув от себя телефон, Лиз больше не хотела говорить с Хейли на эту тему. Повернувшись на бок, Лиз прикрыла глаза в надежде, что сможет исчезнуть из реальности на следующих восемь часов. Ещё никогда она так не хотела уснуть просто для того, чтобы избавиться от собственных мыслей и чувств.

***

Открыв глаза, Лиз глубоко вдохнула воздух, ощутив бешенное сердцебиение. Она просыпалась с чувством неуправляемой тревоги в груди уже второй раз подряд. С первых секунд её день начинался с паники, страха за неизвестность и ощущения абсолютной безнадеги. Спасибо Блейку за то, что привил ей в детстве панические атаки, которые с успехом поддерживал и сейчас, не давая ни минуты на покой. Чтобы подняться с кровати, ей пришлось заставлять себя. Умыться оказалось также сложно. Сейчас каждое действие давалось с трудом. Она взглянула на часы. Хейли должна была уже прийти и принести ей сменную одежду. Спустившись вниз, Лиз застал запах яичницы и черного чая. Она взглянула на Питера, который сидел на кухне и читал что-то в своем ноутбуке. Он поднял голову и приветливо улыбнулся своей гостье. — Доброе утро. Как спалось? — Доброе утро, — она тяжело вздохнула и, чтобы не вдаваться в подробности солгала. — Замечательно. Спасибо, что приютил меня на эту ночь. — Всегда рад помочь. Я сделаю тебе чай и яичницу. Это лучший завтрак на голодный желудок, — он поднялся и, не желая возражений, подхватил банку с чаем. Лиз не стала возражать, хотя и предпочла бы утром кофе и овсянку с орехами и ягодами. Она присела на высокий стул и робко улыбнулась, в очередной раз отметив галантность и воспитание Питера. Какой же это контраст с Блейком, который ещё вчера в приказном тоне сказал сделать ему кофе. Питер же сам делает завтрак для неё, а не наоборот. Стук по двери отвлек Питера от заваривания чая, однако Лиз вскочила на ноги и поспешила опередить его: — Я открою. Это Хейли. Я попросила её принести мне сменную одежду на работу. Лиз обула свои тапочки, в которых пришла, и быстрым шагом направилась в прихожую. Распахнув дверь, она оцепенела. На пороге стояла не Хейли. На неё смотрели те самые глаза, которые она всё ещё предательски считала невероятными. Блейк. Блейку на мгновение показалось, что она не дышит. Очаровательная реакция на его появление. Лиз сделала шаг вперед и закрыла за собой дверь: — Ч-что ты тут делаешь? — заикаясь прошептала она. — Хейли проболталась о том, где ты, решил вместо неё прийти. — Проболталась? Или ты заставил её сказать где я нахожусь? Блейк пожал плечами: — Методы не важны. Важен результат, — он окинул дом взглядом и снова посмотрел на неё: — Теперь ты живешь у Питера? Ещё два дня назад ты говорила мне что-то о любви, а уже сегодня спишь в доме другого мужчины? Лиз опешила, сложив руки на груди, принимая оборонительную позу, инстинктивно чувствуя, что на неё нападают. — Во-первых, как я и сказала, если чувства к тебе и были, ты всё испортил. Во-вторых, я осталась у Питера как у друга, а не любовника. А вообще, тебя волновать это не должно. Блейк опустил взгляд, оценивая её внешний вид. Ощущение злости, которое в нем присутствовало с того момента, как он узнал о том, где ночевала Лиз, удвоилось. — Ты в его футболке? Лиз растерялась и, открыв рот, не смогла ничего ответить, представляя, о чем он только подумал. — У друга, говоришь, — продолжил Блейк. — У меня дома ты не могла надеть на себя обычную женскую одежду, а у Питера ты носишь его футболки. Как романтично и мило. Стоит поздравить тебя с новыми отношениями или у вас просто секс? — Ч-что… Что ты такое говоришь? — ярость и чувство стыда, которого быть не должно, заполнили разум. — Я просто пролила чай на себя! Он просто дал мне переодеться! — Банальные отговорки, родная. Придумай что-то оригинальней. — Я… я не должна оправдываться перед тобой! Кто ты такой, чтобы допрашивать, где и с кем я? А? — она потеряла способность держаться стойко, сейчас её переполняло чувство обиды и несправедливости. — Ты не имеешь никакого права вмешиваться в мою личную жизнь! Ты… Она не успела завершить, ошарашено уставившись на Блейка, когда он, сделав шаг вперёд, резко схватил пальцами её подбородок, насильно заставив смотреть в его пылающие огнем глаза. Лиз покорно уставилась на него большими испуганными глазами в страхе произнести ещё хоть слово. — Я, Лиззи, тот, кто закопает под землю любого, кто прикоснется к тебе! — прошипел он сквозь зубы. — Ты — моя. Ясно? Лиз схватилась рукой в его запястье, пытаясь отстраниться хоть на дюйм, но он сжимал её подбородок ещё сильнее, пока она не скривилась от боли. Блейк встряхнул её, прижав спиной к стене, и, наклонив голову, находился в дюйме от её губ. — Ты можешь делать что-угодно, Лиззи, — прошептал он, встречая на себе её до смерти перепуганный взгляд. — Можешь спорить, ругаться, драться, но ночевать в доме другого мужчины и тем более носить его одежду на голое тело — это ошибка, которая будет стоить Питеру жизни. Ты — причина его будущей гибели, которую, поверь мне, я обеспечу ему в лучшем виде. Помнишь, что я сделал с Чарльзом Харрисом? Ты же видела его. Я всё ещё помню запах крови, который стоял в помещении после того, как я раскроил его лицо, после того, как выбил его зубы и прибил гвоздями его конечности к полу. А ты? Помнишь? Тебе понравилось? Вижу, что да, если ты так хотела довести меня до этой точки, чтобы я сделал с Питером то же самое. Ты успешно вывела меня из себя. Можешь гордиться собой. Теперь не вини меня, если на повестку в офис ФБР придет несколько десятков трупов! Она потеряла дар речи, смотря в его обезумевшие от злости глаза. Ей ещё не приходилось видеть его настолько обозлённым и решительным. На мгновение сложилось впечатление, что он готов убить сейчас даже её. Лиз мотнула головой, всё ещё не возобновив способность говорить. Слова застыли в горле и тело покрылось мелкой дрожью с головы до пят. Кровь застыла в венах, а ноги, казалось превратились в вату. — Ты поняла меня, родная? — его голос прозвучал мягче, а хватка легче. Она наконец-то совершила удачную попытку вымолвить несколько звуков, которые в итоге сложились в слова: — Нет… не нужно… — она запнулась. — Не трогай Питера. Пожалуйста. Он никак не виноват. Это всё я. Это я решила остаться у него. Отрывайся на мне, а не на других. — Лиззи, — он ласково проговорил её имя и нежно коснулся ладонью её щеки. — Я не могу причинить тебе боль. — Но ты причиняешь мне боль, — она смотрела в его глаза, в которых всё ещё витало безумие. — Мне ещё больнее, когда из-за моих поступков ты причиняешь вред другим. — Тогда предлагаю тебе контролировать свои поступки Лиз до боли сжала челюсть. Злость и страх сменило чувство бессилия. Она почти смирилась с тем, что никак не может справиться с Блейком. — Какой же ты подонок, — прошипела она, смотря в его глаза. В ответ он лишь ухмыльнулся и резко сделал шаг назад. Она едва устояла на ослабленных ногах, окинув его огнестрельным взглядом, которым, казалось, можно убить. — Я обещаю, что больше не подойду к дому Питера, — вынужденно проговорила Лиз. — Не буду даже в этом квартале. Только не наказывай его из-за меня. Прошу тебя. Ладно? Блейк демонстративно задумался и долго-долго молчал, растягивая её страх ещё на минуту. Затем дал свой ответ: — Я подумаю. — Блейк… Пожалуйста… — Посмотрим. Всё зависит от моего настроения. Лиз опустила взгляд, не имея никаких сил с ним говорить дальше. Он только наслаждается её безысходностью и мольбой о пощаде. Блейк передал ей небольшую сумку: — Одежда, которую ты просила у Хейли, — он сделал ещё один шаг назад и добавил: — От себя положил туда пакетик с кофе и овсянку с орехами на случай, если твой любимый Питер не поинтересовался, что ты предпочитаешь на завтрак, — он мило улыбнулся, словно только что не угрожал жизнью невинных людей. — Увидимся, родная. Лиз, словно призрак, смотрела в след Блейку, пока он шёл к своему дьявольскому чёрному мотоциклу. Перед тем, как уехать он подарил Лиззи ухмылку, оставляя её один на один с неизвестностью. Рёв мотора отдалённо слышался в её ушах. Она стояла на месте пока Блейк не исчез на мотоцикле затерявшись за поворотом. Лиз не ощущала в теле и капли сил, чтобы сдвинуться хоть на шаг. Время, казалось, остановилось в тот момент, когда сюда пришёл Блейк. В голове звучали лишь его последние слова… Они эхом повторялись в её ушах так громко, что она на несколько секунд зажмурила веки, чтобы прийти в себя. Лиз резко обернулась на пятках, нервно стукнув ногой и слишком размашисто открыв дверь, которая с грохотом ударилась о стену. — Лиз? — Питер поспешил пройти в гостиную. — Всё в порядке? Она непроизвольно отскочила на шаг подальше от него и выставила руку перед собой, словно если он подойдет ближе, случится конец света: — Да, извини, сквозняк. Я переоденусь и поеду на работу. — Я отвезу тебя… — Не надо! Питер смотрел на неё так, словно видел перед собой душевнобольную. Она точно заметила это в его взгляде и, если не ошиблась, то он вполне прав. Лиз себя чувствовала именно таковой. Забежав в гостиную, Лиз быстро накинула на себя голубую блузку, юбку и черные лодочки, резинка на пятке возмещала неудобство от того, что нога у Лиз была на размер меньше, чем у Хейли. Лиз косо взглянула на завтрак, который Блейк не забыл ей положить. Она бы точно не отказалась сейчас от любимого кофе и овсянки с орехами, но из принципа не хотела брать ничего из его рук. Она взяла деньги и, отбросив волосы за плечи, прошла в прихожую. Питер всё ещё стоял на том же месте, обескураженный и сбитый с толку, совсем не понимая, что с его гостьей не так. — Питер, — она остановилась в двух шагах от него, не смея подойти ближе. — Спасибо большое за твое гостеприимство. Ты очень хороший человек. Очень. Правда. Питер робко улыбнулся, однако всё ещё пытался понять, что происходит. — Спасибо, конечно, но мне кажется, ты не в порядке, — ответил он и ступил вперёд. Лиз отскочила назад, словно её обожгли огнём. Уставившись на Питера, она указала ему остановиться, вытянув перед собой руку. Пусть он думает, что она сошла с ума, однако таким образом Лиз спасала ему жизнь… если, конечно, ещё не поздно после того, как Блейк увидел её в его футболке. — Всё хорошо, правда, — она открыла дверь. — Будь осторожен. Не прощаюсь. Увидимся на работе. Лиз вышла на улицу и с облегчением выдохнула, когда больше не было необходимости держать дистанцию. Словив такси, Лиз прыгнула на заднее сидение. Прикрыв лицо ладонями, она всё ещё не могла поверить в то, что происходит. Тот самый Снайпер, который зверски убил десятки людей, прямо сейчас из-за неё угрожает жизни Питера. Питера! Этот человек — последний, кто заслуживает встречи с обезумевшим от нездоровой ревности Блейком! Лиз яростно выдохнула сквозь зубы, чувствуя одновременно ненависть к Блейку и злость к себе. Она ведь знала, что так будет! Поэтому вчера так отреагировала на прикосновение Питера, пролив на себя чай. Лиз знала, что Блейк сойдет с ума, если узнает об этом! Знала и почему-то думала, что он справедливо будет фокусировать своё сумасшествие на ней, но нет. Блейк и здесь сделал так, как она не планировала. Он выбрал целью Питера. Совершенно ни в чем невиновного Питера, чёрт возьми! Она легонько ударила себя ладонью, наказывая за то, что была так неосторожна. Она так хотела сбежать от Блейка в больнице, что даже не подумала, что из-за этого у Питера могут быть проблемы. Стоит привыкнуть к мысли, что за любой её проступок будут отвечать другие. И Блейк знает, что для неё это гораздо хуже, чем если бы он убил её саму. Он всё о ней знает и умело пользуется! Чёртов манипулятор! Лиз снова посмотрела в окно, не замечая за ним совсем ничего. Весь мир встал на паузу после того, как Блейк дал совершенно неоднозначный ответ о том, будет жить Питер или нет… Надо же было ей связаться с убийцей… Это как так могло угораздить, что проклятым Снайпером оказался Блейк? Лиз нервно улыбнулась, коснувшись пальцами подбородка. Ей вспомнились те многочисленные моменты, когда она рассказывала Блейку о Снайпере, как она говорила о том, насколько он опасен, а что ещё смешней, она просила Блейка быть осторожней, переживала за него, чтобы случайно его не настиг Снайпер. Как, наверное, ему было весело наблюдать за этим. Мерзавец! — Мисс, — уже третий раз позвал её водитель. — Мы приехали. Лиз растеряно осмотрелась, дрожащими от ярости руками протянув ему купюру и покинула машину. Люди, которые мчались мимо по своим делам, с осторожностью обходили её. Сложно было не заметить, что она совсем ничего не видела и не слышала, словно ходячий мертвец. В офисе Лиз пропустила мимо ушей всех коллег, которые просто здоровались или желали выздоровления. Она не заметила, как дошла к кабинету и заняла место рядом с Хейли. Хейли долго сохраняла молчание, оценивая состояние подруги. Она поежилась на месте, чувствовала собственную вину за то, что могло произойти. — Лиз, — она тихо проговорила её имя. — Ты как? Блейк приходил? Он что-то тебе сделал? Лиз, прости. У меня не было выбора. Если бы я ему не сказала где ты… Лиз медленно повернула голову в сторону Хейли и взглянула на неё стеклянными глазами: — Ты не виновата. Я знаю, что с Блейком особо нельзя спорить. Ты всё сделала правильно, но стоило написать мне, что он придет, — Лиз опустила взгляд. — Я встретила Блейка на пороге в футболке Питера. Глаза Хейли расширились до размеров двух монет. Она прикрыла рот ладонью и всё, что смогла сказать: — Это конец. Лиз грустно улыбнулась. Да, она и без Хейли это знала, не нужно напоминать. — Что он с тобой сделает? — Хейли оцепенела. — Со мной? Если бы со мной, Хейли. Он сказал, что не может, видите ли, причинить мне боль. Отвечать будет Питер. Понимаешь? Питер! Хейли замолкла, не имея представления, что должна сказать. Перед её глазами пролетело то время, когда она была столь же амбициозна, как и Лиз сейчас, пытаясь как-то справится с Блейком. Всё закончилось гибелью её отца и после этого Хейли забыла об идее совладать с убийцей. У неё всё ещё есть мама, и она должна жить. Хейли не сказала в голос, но подумала о том, что Лиз успокоится только тогда, когда по её вине Блейк лишит жизни кого-то из её близких. Либо она, наоборот, станет ещё более активной… — Слушай, — Хейли попыталась найти во всём этом что-то оптимистичное: — Давай понимать, что ты для Блейка не обычный человек. Он ревнует тебя. Это значит, он любит тебя. Может, он сказал это просто чтобы напугать тебя? Для того, чтобы ты вот так сидела и переживала весь день? Лиз резко подняла голову, устремив взгляд на Хейли: — Его ревность — это не любовь. Это чувство собственности. Он сходит с ума от мысли, что на то, что принадлежит ему, может смотреть кто-то другой. Понимаешь? Он не считает никого за людей. Мы все для него просто бездумные вещи, которыми он может распоряжаться, как хочет! Руки Лиз дрожали от злости, которая переполняла каждую клеточку тела. Она сжала кулак, легонько ударив по столу. Если бы здесь не было других людей, помимо них двоих, Лиз бы с удовольствием выпустила пар. Внутри бушевало дикое желание разнести всю комнату. Хейли осмотрелась по сторонам, улыбнувшись Кайлу и Сандре, которые сидели на ряд дальше от них и, хоть Лиз и старалась не привлечь внимание, у неё это не получилось. — Лиз, — Хейли наклонилась, чтобы говорить шепотом: — Думаю, всё будет нормально. Блейк просто захотел напугать тебя той угрозой Питеру. — Ты правда думаешь, что Блейк похож на того, кто перед выбором убить или нет выберет второе? — Лиз смотрела на Хейли, и та, опустив взгляд, ничего не ответила. — Вот и я так думаю. Хейли утешительно коснулась плеча подруги, смотря на её бледное лицо и потерянный взгляд, который был прикован к одной точке на столе. Она даже не моргала, нырнув с головой в глубины собственных противоречивых эмоций. — Я правда понимаю твои чувства, — проговорила Хейли. — Первое время я так же на всё реагировала. Было страшно и одновременно чувство злости и несправедливости. Это очень сложно, но тебе правда пора прекратить выводить Блейка из себя. Лиз наконец моргнула и подняла взгляд на подругу. Нахмурив брови, она пыталась понять, что только что услышала: — Я ещё ничего не делала против него. Совсем ничего! Я просто не хотела находиться рядом с ним. Разве меня стоит осуждать за то, что я не могу находиться рядом с убийцей? — Лиз! — прошипела Хейли, не смея поднять голос, чтобы коллеги за соседними столами не слышали их разговор. — Из-за тебя жизнь Питера в опасности! Тебе стало легче от того, что ты сбежала от Блейка? Он ведь не опасен для тебя! Зачем ты сбегала? Губы Лиз шевелились в попытке сказать хоть слово, но ничего не вышло. Она смотрела на Хейли, словно та была совсем чужим человеком: — Ты… ты правда думаешь, что я имела силы находится в одном доме с человеком, который прибивает гвоздями конечности невинных людей к полу, который разрезает уголки губ, чтобы сымитировать улыбку… который превращает лицо человека в кровавое месиво, устраивает бойню в центре города, расчленяет, отрубает пальцы и скармливает их другому человеку… Ты думаешь, я имела хотя бы каплю сил и желания находиться рядом с ним? Это невозможно, Хейли. Я, не думая ни о чем, бежала! Да! В этом, значит, моя вина? И, конечно, теперь я осознаю, что это решение опасно для Питера, но на тот момент я думала о том, как спасти себя. Хейли тяжело вздохнула: — Я понимаю, но ты не думаешь, что это немного эгоистично? — Да, пусть я в твоих глазах буду эгоистичной, но ты, Хейли, поступаешь так же. Разве нет? Ты молчишь о Блейке. А почему? Ты можешь рассказать и спасти так много людей. Но нет же, дальше молчишь, чтобы твоя мама жила. Так ведь? Я тоже хотела жить спокойно, когда сбегала от монстра. Хейли слегка отодвинулась и, нахмурившись, с долей непонимания взглянула на Лиз, которая сейчас была уж слишком эмоциональна и взвинчена: — Э-эм, у нас разные ситуации, Лиз. Я молчу, потому что Блейк может убить мою маму. Убить. Понимаешь? А тебя он убивать не собирался. Этот монстр любит тебя, как бы ты ни отрицала это. Твоей жизни ничего не угрожало. Можно и потерпеть немного ради жизней других. Лиз устало выдохнула теплый воздух и на мгновение прикрыла глаза, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего. Она и без того корила себя за то, что Питер под угрозой из-за неё, так Хейли ещё напомнила о том, насколько она эгоистичный и ужасный человек. Превосходно. — Хейли, если у тебя есть силы жить с серийным убийцей под одной крышей, то вперёд. Хейли развернулась, чтобы сесть ровно, и прошептала себе под нос: — Если бы этот серийный убийца любил меня, я бы уж потерпела немного. Лиз промолчала. Она не хотела спорить дальше, ведь сложно доказать человеку, что терпеть что-то намерений у неё не было. Хейли останется при своем мнении и отчасти Лиз была с ней согласна. Эта часть всё ещё грызла её совесть и всё больше пробуждала чувство вины. Прошло не менее часа, а Питера всё ещё не было на работе. Он ведь был уже собран и, вероятно, должен был выйти сразу после неё. Лиз каждую секунду смотрела на дверь в ожидании, что он вот-вот войдет, но заходили лишь другие работники, тем самым всякий раз разбивая её надежды. Лиз узнала, что Питера направили на допрос одного из подозреваемых. Эта информация придала ей спокойствия. Как минимум это объясняло, почему Питера не было в офисе. Половина рабочего дня осталась позади, а Питер всё ещё не вернулся с допроса. Два-три часа было достаточно для этой миссии, однако его всё ещё не было. Лиз звонила ему не менее десяти раз, но сначала он не отвечал, а потом вовсе телефон был отключен. Ближе к вечеру вся былая надежда на то, что с ним всё в порядке, полностью исчезла. Все во второй раз заняли свои места и притихли, когда в кабинет быстрым шагом вошел Рональд Додсон, положив рабочую сумку на свой стол. Он не спеша выложил оттуда какие-то бумаги. Тим — специалист по кибербезопасности, занял место перед двумя компьютерами. Сконцентрированные взгляды этих двоих давали понять, что произошел какой-то инцидент. Лиз напряглась, сжавшись в томительном ожидании. Рональд обернулся, осмотрел всех присутствующих взглядом, чтобы понять все ли на месте и остановился на Лиз. Он нахмурил брови, уставившись на её щёку, которую зашили в больнице. Она опустила взгляд. Родители ничего не знали, ведь если бы маме доложили о её ранении, в больнице лежала бы уже не Лиз, а Молли Додсон с сердечным приступом. Рональд не стал прерывать собрание из-за этого. Он снова отвернулся. — Мы получили звонок, — начал Рональд, сложив руки на груди. — Звонила женщина. Сьюзен Уолкер. Уведомила о том, что в соседнем доме звуки выстрелов. Этот дом принадлежит Джексону Скоту, человеку, которого допрашивал сегодня наш агент Питер Харрис. Мы послали туда команду, однако Питер не отвечает на звонки и мы полагаем, что есть проблемы. Потеряв остатки здравого смысла, Лиз замерла, забыв о том, что нужно дышать. Она смотрела на отца так, словно видела перед собой восставшего из гроба мертвеца. Всё тело окаменело, и она не могла пошевелить даже пальцем. Хейли медленно повернула голову, посмотрев на подругу, которая едва казалась живой. Они обе поняли, что происходит, и ни одна не смогла произнести это в слух. — Но это не всё, — продолжил Рональд. — Мы получили новое письмо. От Снайпера. Лиз перевала взгляд на Хейли, которая была столь же растеряна, как и она сама. Перед глазами снова появились картинки всех жертв Снайпера, которые наглядно демонстрировали, что может случиться с Питером. Лиз вспомнила то, как Блейк предупреждал её о последствиях её выходок. Он ведь говорил, что так будет, но она упрямо стояла на своём и, кажется, час расплаты именно сейчас. Несколько раз моргнув, Лиз уставилась на экран пустыми безжизненными глазами, чтобы разглядеть буквы, которые, казалось, куда-то постоянно исчезали.        «Приветствую вас, друзья. Простите, снова заставил вас ожидать меня. Но обещаю, что этого больше не повторится. Мне пора чаще навещать вас, ведь кое-кто из тех, кто сейчас читает это, очень расстроил меня. Вы, стражи порядка, так часто огорчаете меня. Однако, будьте уверены, я не держу на вас зла. А всё почему? Потому что у меня доброе сердце. А ещё, потому что я расслабился и написал новую картину. Спасибо за вдохновение. Моё творчество точно пропало бы, если бы не вы…» Лиз на мгновение прикрыла глаза. Он это делает из-за неё. Это всё её вина… Снова открыв глаза, Лиз с трудом заставила себя продолжать читать проклятый текст:       «…Я очень прошу, если вдруг вам нужны мои картины, можете не трудиться для того, чтобы огорчать меня. Просто попросите. Точно так же, как заказываете какао у официанта в ресторане. Всё просто…» Какао — её любимый напиток… Лиз снова отвлеклась от текста. Блейк не упустил возможности намекнуть, к кому обращается. Чертов маньяк!       «Знаете, я понял, что вы скучаете без меня, и мне пришло на ум порадовать вас своим присутствием. Благодарю этого особенного человека среди вас, который напомнил мне, как давно мы не веселились.       Помните, с чего всё начиналось? Пятнадцать жертв моей винтовки уснули вечным сном на главной площади Вашингтона. Как насчёт повторить? На том же месте. Спросите о времени? Предлагаю вам сыграть в битву экстрасенсов и угадать.       К слову о веселье. Довелось встретиться с вашим коллегой. Краткое описание или, как сказали бы юные блогеры, «распаковка» агента ФБР: высокий, худой блондин с омерзительно недовольным лицом. От вас зависит, продолжу ли я распаковку Питера Харриса более детально. Например, могу пойти дальше: почка, сердце, желудок…       А теперь мне интересно, за чье спасение вы возьметесь усердней? Питер Харрис или неизмеримое количество людей, которые уже сегодня завершат свои никчемные жизни после каждого моего выстрела? Или вы захотите спасти всех? А вдруг не сможете помочь никому? Как приятно снова быть с вами, друзья.       У вас мало времени, чтобы помочь всем или никому. Вы готовы? Наша занимательная игра начинается прямо сейчас. Тик-так, время пошло!»