Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

В зале оживились разговоры. Все вступили в обсуждение крайне опасного инцидента, который требовал срочного вмешательства правоохранительных органов. Только Лиз и Хейли замерли, словно время для них остановилось. Они обе терзали себя чувством безграничной вины, так как обе могли просто назвать имя Снайпера и помочь сразу многим, но всё ещё хранили молчание, словно кто-то забрал их способность говорить. — Зачем он делает это? — вопрос Кайла, который привлек внимание Лиз. — Кто-то из наших насолил ему, — ответила Сандра. — Каким образом? — Может, из-за того, что мы вышли на его след, — предположил Тим, почёсывая густую кучерявую шевелюру. — Вот он и бесится. — Он сказал не про нас всех, а про то, что кто-то конкретный якобы расстроил его, — Кайл засмотрелся на письмо Снайпера, перечитывая его уже четвертый раз, чтобы понять, не упустили ли они скрытой важной подсказки. Лиз нервно крутила пальцы, смотря на интерактивную доску, вновь и вновь перечитывая рядки, где Снайпер упоминает какао. Это всё происходило только потому что, Блейк не смог смириться с тем, что она ушла к Питеру и спала в его футболке. Если его это так сильно вывело из себя, что было бы, если бы она пошла на свидание с другим мужчиной? Неужели на этом её жизнь должна закончиться только потому что какой-то психопат считает её своей собственностью? Хейли косо глянула на побледневшую Лиз, которая стеклянными глазами смотрела на доску. Опустив взгляд, Хейли схватила карандаш, играя им в руках, будто так было легче думать. Лишь на секунду она предположила, что стоит всё рассказать о Блейке, но следом перед глазами появился тот вечер, когда она стала свидетелем убийства своего отца. Хейли не сможет пережить это снова. Она не сможет доверится программе защиты свидетелей и полагаться на то, что всё пройдет хорошо. Лиз посмотрела на два адреса, которые оставил Блейк под своим письмом. Один из них был ей очень хорошо известен. Он решил вернуть её в тот ужасный день, когда убил мужчину рядом с его маленьким сыном, а следом лишил жизни ещё четырнадцать человек. Главная площадь Вашингтона. Эта улица стала для Лиз отправной точкой. Тогда она впервые лично познакомилась с преступлениями таинственного Снайпера и, видимо, Блейк был весьма сентиментален, если решил вспомнить былые времена. Наверное, ему слишком понравился тот день, и он очень хотел его повторить. Коснувшись ладонью груди, Лиз не знала, что сердце может биться так быстро. Она медленно перевела потерянный взгляд на Хейли, ожидая поддержки, но подруга находилась в таком же состоянии, как и она сама. — У нас мало времени. Я выезжаю по первому адресу за Питером, — продолжил Рональд. — Агент Стивенсон и стажер Хейли Ричардс едут в центр. Лиз подорвалась с места, будто стул стал слишком горячим: — Я с тобой! — поймав сварливый взгляд отца, Лиз исправилась: — Я с вами, мистер Додсон. Рональд направился к выходу. Лиз пулей полетела за ним. Хейли растерянно осмотрелась, замечая, что остальные не были столь же напуганы. Все казались собранными и уверенными, и только она и Лиз выглядели так, словно находились на предсмертном одре. Лиз нетерпеливо крутила пальцы, что последнее время стало уже слишком привычно. Её пальцы были первой жертвой тревог и страхов. Весьма удивительно, что, пережив столько всего, они всё ещё целы. Она первой выскочила из лифта. Рональд, придерживаясь за ногу, пытался успеть за дочерью. Лиз остановилась около его старенького пикапа, который он, к счастью, не продал, как всё остальное, для бюджета местной церкви. Всю дорогу Лиз косо смотрела на отца. Они ехали так медленно, словно поклялись опоздать на какое-то скучное мероприятие. Кажется, Рональд Додсон даже сейчас поставил закон выше человеческой жизни. Очень типично для него. Было бы странно, если бы он промчался по улицам на большой скорости для того, чтобы поскорее спасти Питера. — Где ты получила ранение? — прервал тишину неожиданный вопрос отца. Лиз непроизвольно отвернулась в попытке скрыть глаза, которые всё говорили вместо неё: — Грабители. Напали на меня и Блейка, — она резко взглянула на его лицо, которое никак не изменилось от этой новости. — Блейк — твой старший сын, если вдруг ты снова забыл. Если бы ты не издевался над ним все его детство, может быть, он бы не вырос таким! Снова тишина. Лиз несколько раз моргнула, пытаясь понять, кто тянул её за язык. Зачем она это сказала прямо сейчас? — Я никогда над ним не издевался, Элизабет. Что за слова? — нахмурившись, Рональд окинул дочь сварливым взглядом. — Ты не хуже меня знаешь, каким было его поведение. На него не было управы. Я делал то, что должен был. Я воспитывал его. Почему ты подняла эту тему снова? Лиз хорошо понимала, о чём говорил отец, когда упомянул поведение Блейка. Он был непослушным ребенком, однако это было не причиной для издевательств Рональда Додсона над ним, а последствием. Лиз была уверена, что всё, что сейчас делает Блейк — это вина Рональда и Нурии. Они такие же соучастники десятков жертв, как и Блейк. Они оба воспитали из просто гиперактивного мальчика серийного убийцу. — Меня просто не устает удивлять то, что ты всё ещё оправдываешь насилие над сыном словом «воспитание», — продолжила Лиз. — Кроме ремня существует ещё диалог. Если бы не ты, сейчас бы… Лиз вовремя остановила себя, проглотив остальную фразу, которую отец бы не понял. Она поспешила исправить себя: — Блейк не видел хороший пример. Вся его жизнь — это постоянное насилие. Он не знает, что такое безвозмездная любовь и забота. Ты и госпожа Нурия — вы во всем виноваты. — В чем мы виноваты, Элизабет? — рявкнул Рональд, крепче сжимая руль в руках. — Что ты несешь? Лиз тяжело вздохнула, с трудом сдерживаясь, чтобы не вылить всё, что действительно думала о том, что прямо сейчас происходит. Они едут за Питером, не зная, жив он или нет, но этого бы не было, если бы только Рональд Додсон нормально относился к своему сыну в детстве. — Забудь. Лиз взглянула на экран своего телефона. Она спешно нашла номер Питера и, замерев, со страхом ожидала, что гудки закончатся и она услышит его голос. Однако гудки закончились только молчанием на том конце провода. Нужно отдать распоряжение, чтобы отследили его телефон. Это, наверняка, заведомо проигрышная идея, так как, если виновником исчезновения Питера является Блейк, он давно уже избавился от телефона и всего, что могло бы вывести правоохранительные органы на него. Рональд резко нажал на тормоз. Лиз косо посмотрела на него, замечая, как нервно ходит его челюсть. Видимо, этот разговор мистеру Додсону пришёлся не по душе. Однако её это мало волновало. Её больше волновал Блейк, который пострадал от воспитания недородителей, и Питер, который пострадал от жертвы этого воспитания. Она вышла из машины, окинув взглядом дом, около которого уже собралась команда криминалистов. Если они находились здесь, значит, произошло преступление немаленьких масштабов. Что-то явно больше, чем кража или спор соседей. Лиз несколько минут стояла, словно статуя, украшающая улицу… или, если учесть её бледное от страха лицо, она не украшала улицу, а отпугивала маленьких детей. Сделать шаг вперёд сейчас было самым сложным заданием. Что она увидит, когда войдет в дом Джексона Скота, к которому направился Питер ещё несколько часов назад и пропал без вести? Труп Питера? Если он погиб только из-за того, что она ночевала в его доме и надела его футболку — Лиз никогда не простит себя и никогда больше не взглянет на Блейка даже под угрозой гибели. Она вспомнила слова Блейка и его безумный взгляд, когда он их сказал: «Это ошибка, которая будет стоить Питеру жизни». Прикрыв глаза, Лиз глубоко вдохнула, на мгновение затаив дыхание. Собрав по частичкам остатки сил, она снова посмотрела перед собой и уверено сделала шаг вперёд. Лиз оглянулась, осматривая прихожую. Всё чисто, словно ничего и не случилось. Вероятно, ошибочное мнение. Криминалисты, которые выносили в полиэтиленовых пакетах улики, подсказывали, что, если пройти дальше, там не будет так же спокойно. В кухонной двери стоял отец. Он внимательно смотрел куда-то. Лиз сделала ещё шаг, подойдя к нему. Её взгляд упал вниз. Сердце замерло в груди. Дыхание перехватило. Руки и ноги стали ватными и тяжелыми, словно по венам текла не кровь, а раскаленное железо. На полу сидел мужчина, прислонившись спиной к кухонной тумбе. Его руки были прибиты гвоздями к деревянному полу, пулевое ранение в плечо, колени раздроблены, вероятно, чем-то острым вроде биты, обмотанной колючей проволокой, а лицо изуродовано ножевыми порезами. Это не Питер. Лиз видела что-то подобное прежде и через мгновение Рональд подтвердил её мысли. — Он оставил картину кровью этого человека. Лиз медленно перевела взгляд по направлению руки отца. С другой стороны кухни стоял холст, на котором был изображена очередная жертва, прорисованная краской из её крови. В углу подпись: «Он похож на Чарльза Харриса? Я сегодня ностальгирую по былым временам. Надеюсь, получилось перенести вас в то прекрасное время, но обещаю, что наше с вами прошлое — не самая прекрасная часть нашей дружбы. В будущем будет ещё интересней. Обещаю. Всегда ваш, Снайпер» Лиз несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя, но сейчас не было действительно хорошего метода, чтобы она смогла очнуться от шока, который испытывала. Даже если бы её облили ледяной водой, она бы, вероятно, даже не вздрогнула. Блейк решил, что вернуть её в те дни будет лучшим наказанием. И этот подонок не ошибся. Все эмоции, которые Лиз пережила тогда, сейчас накрыли двойной волной, словно цунами, которое сносило всё на своём пути… всю стойкость, уверенность и силу. Ничего не осталось. Она снова перевела потерянный, почти безжизненный взгляд на изуродованный жестокой гибелью труп невинного человека, который погиб просто для того, чтобы Блейк наказал её за чертову футболку Питера, которую она надела. Этот человек погиб из-за проклятой футболки! Прищурившись, она посмотрела ниже. В луже крови на полу около мужчины стояла прозрачная чашка с жидкостью темного цвета. — Ч-что это? — её голос надломился. — Какао, — ответил Рональд. — Это что-то должно значить. Снайпер ничего не делает просто так. Мы… Остальные слова отца она больше не слышала. Они лишь приглушенно звучали, казалось, где-то очень далеко от неё. Лиз сделала неуверенный шаг назад, отрицательно мотнув головой. Её взгляд был прикован к чашке с какао, которая стояла в бордовом кровавом озере рядом с телом мужчины. Чувство тошноты подступило к горлу. Прикрыв рот ладонью, Лиз резко обернулась, придерживаясь рукой о стену, чтобы не упасть. Темные пятна в глазах мелькали, перекрывая собой путь. Непроизвольно толкнув плечом мимо проходящего судмедэксперта, она выбежала на улицу. Глубоко вдохнув воздух, Лиз схватилась за перила, чтобы без сил не рухнуть на пол. Воздуха очень мало. Почему так душно? Лиз расстегнула ещё одну пуговицу на блузке, но этой меры оказалось недостаточно, чтобы воздуха стало больше. — Мисс, с вами всё в порядке? — послышался какой-то мужской голос, которому мешал какой-то свист. Лиз прижмурилась, обернувшись, чтобы понять откуда этот противный звук. Взглянув на обеспокоенное лицо полицейского, она поняла, что свист слышит лишь она. Он звучит только в её голове. Растеряно кивнув, она смогла ответить, чтобы не привлекать к своей персоне внимание: — Да… да. — Дать вам воды? Она лишь отрицательно мотнула головой: — Всё хорошо. Просто немного закружилась голова. Мужчина не выглядел так, словно поверил, однако вежливо улыбнулся и отправился на свою позицию около ленты, которая ограждала место преступления. Телефон в сумке завибрировал. Лиз дрожащими руками нащупала его в черной дыре, которая была в её маленькой сумочке, в которой помещалось, казалось, пол её шкафа. Взглянув на экран, она подскочила на месте. Сообщение. От Питера! Он жив! Жив! «Лиз, что происходит? Блейк сказал, что нужно поговорить о тебе. Я согласился, но только ради тебя. Что ему нужно?» Лиз едва попадала на клавиши, чтобы настрочить ему ответ: «Не смей уезжать с ним никуда!» «Поздно. Что происходит? Вы оба ведете себя странно» «Питер, найди возможность, но уйди от него!!!» Сообщение не прочитано. Лиз не могла ждать и написала ещё несколько сообщений: «Ты понял меня?» «Питер!!!» «Не молчи!» «Куда вы едете?» «Куда???» Дрожащими руками Лиз нажала на вызов. Телефон Питера теперь был выключен. Она нервно топнула ногой, не заметив, как получила пару косых взглядов. Лиз снова опустила взгляд в экран своего телефона и несколько раз нажимала совсем не туда, но в конце концов смогла найти номер Блейка и нажать вызов. Прислонив телефон к уху, она вслушивалась в гудки, которые не заканчивались. — Бери же трубку, черт возьми! — прошипела она сквозь зубы. Скинув, она снова набрала его номер, но в этот раз её перенаправили на автоответчик. Лиз нервно улыбнулась. Он просто издевается над ней. Просто издевается! Рональд быстрым шагом вышел из дома и, не останавливаясь, на ходу бросил: — В руке жертвы был лоскут бумаги с адресом. Мы отправляемся. Быстрее! Дыхание в который раз перехватило. Адрес с местом пребывания Питера? Тело снова предательски обмякло от превышения шкалы страха и шока, которые током пробирали до самых костей. С трудом заставив себя двигаться, она переставляла тяжёлые ноги, чтобы догнать отца. Нервно покусывая ногти, Лиз смотрела в окно, уставившись в одну черную точку, застывшую на стекле. Ей хотелось кричать, чтобы отец ехал быстрее, но сил не хватало даже на то, чтобы просто попросить. Голос растворялся в воздухе всякий раз, как она пыталась открыть рот. В памяти возникли картинки жестоко убитого Чарльза Харриса и точно так же убитого невинного парня. Они полностью идентичны. Он помнил каждый шаг из многочисленных повреждений, чтобы идеально повторить, вплоть до идентичного наклона головы. Лиз зажмурила веки, пытаясь развидеть труп парня, в луже крови которого Блейк оставил чашку с какао. Настоящий маньяк! Она отрицательно мотнула головой несколько раз после чего отец странно взглянул на неё. Лиз пыталась отрицать, что была близка с таким монстром… близка не только душой, но и телом. Она целовала и обнимала… убийцу. — Долго ещё? — пытаясь отвлечься от будоражащих мыслей спросила она, повернувшись к отцу. — Почти на месте. Она оглянулась, прищурившись. Дорога, по которой они ехали, казалась ей знакомой. Это ведь… — Это ведь улица, на которой находился дом отца Питера, — тихо проговорила она. Рональд молчаливо кивнул, постукивая пальцами по рулю. Он нервничал, но пытался это демонстрировать не так явно, как его дочь. Он сдал немного вправо, чтобы остановить машину около обочины, но Лиз уже на ходу открыла дверь, выскакивая из машины. — Медленней! — рявкнул Рональд. Лиз окинула взглядом три полицейские машины и скорую. Все приехали раньше, чем она с руководителем офиса ФБР, который вполне мог воспользоваться полномочиями, чтобы ехать с превышением скорости. Лиз часто заморгала, не ожидая, что кто-то перегородит ей путь. Перед ней предстала женщина в полицейской форме и строго молвила: — Девушка, это место преступления. Покиньте территорию. Лиз достала из сумочки значок, демонстрируя звание и место работы. Лицо женщины смягчилось, и она спокойно сделала шаг в сторону, освобождая дорогу, однако она успела подарить Лиз оценочный взгляд. Копы всегда предвзяты к агентам ФБР. Уж слишком часто Федеральное бюро расследований забирает дела местных полицейских участков. Вероятно, эта женщина сначала сочла Лиз посторонней, а следом тем самым ненавистным «фбровцем», который ворует их работу. Лиз поднялась по ступенькам. Положив руку на сердце, она делала медленные неуверенные шаги вперёд. Последний раз она входила в этот дом, когда приехала по вызову, который сообщал об убийстве Чарльза Харриса. Это было первое нечеловеческое преступление Блейка, которое она увидела своими глазами. И теперь он делал тоже самое. Лиз медленно оглянулась по сторонам. Прихожая изменилась. После того, как Питер продал этот дом, в нём давно живут другие владельцы. Как мог Блейк наплевать на это? Только ради того, чтобы вернуть её в воспоминания о тех первых днях её знакомства со Снайпером, он воспользовался чужим домом. Есть ли предел его ужасающим поступкам? Разве в нём не осталось ничего святого? Она медленно опустила голову, смотря под ноги. На светло-бежевой плитке ярко выделялись темно-красные капли. Они вели в другую комнату. Громко проглотив застывший в горле ком, Лиз сделала небольшой шаг вперёд, затем ещё один и ещё… Остановившись в дверном проеме, Лиз невольно прислонилась плечом к стене. Пустой взгляд, потерявший всякий остаток надежды, упал на два окровавленных тела. Взрослый мужчина сидел в кресле. Он держал газету, закинув ногу на ногу. Он выглядел совсем как живой, словно просто был слишком увлечен чтением… если бы только не кровь, которая ещё не застыла на его перерезанном горле и стекла рекой к животу и ногам. Рядом на диване сидела женщина, каштановые волосы которой лишь слегка раскрасила приближающаяся старость серым цветом. Её глаза были открыты, мертвый взгляд устремлен на мужа, ноги аккуратно сложены коленка к коленке, а локтем она опиралась на быльце дивана. Её горло было перерезано так же, как и у мужчины. — Их убили недавно, — послышался голос криминалиста. — Я бы даже сказал, что где-то полчаса назад. Наши люди уже допрашивают соседей. Кто-то должен был что-то видеть. Лиз больше не чувствовала ни своего дыхания, ни сердцебиения. Казалось, что душа уже давно покинула тело и всё это какая-то другая совершенно не нормальная реальность. Она просто смотрела на два тела, которым Блейк придал реалистичные позы, и не могла отвести от них взгляд. — Есть подозрения, что здесь кроме убийцы и двух жертв был ещё один человек, — продолжил криминалист, обращаясь исключительно к Рональду, ведь его напарница, кажется, была не в себе. Однако это смогло отрезвить опьяненный рассудок, и она, моргнув, взглянула на мужчину, который посмотрел в свой планшет. — Кровь на кухне свидетельствует о том, что она не принадлежит жертвам… Лиз ничего не стала слушать дальше. Придерживаясь за стену, чтобы ноги не подвели, она быстрым шагом прошла на кухню. Замерев на месте, Лиз опешила. Её снова пробрало разрядом тока, который прошелся мурашками от головы до пят. Когда криминалист сказал о крови на кухне, она ожидала увидеть несколько новых капель, а не это. Кухня цвета слоновой кости была измазана кровавыми разводами. Казалось, кто-то хотел убрать лужи крови, но не успел и оставил всё как есть. Она плавно переводила глаза по всей кухне от пола с бордовыми разводами до светлых стен, которые выглядели так, словно здесь был художник и он пытался перекрасить их в красный, но куда-то опаздывал и оставил работу незавершенной. — Полиция нашла кошелек, — нарушил тишину голос отца. Лиз резко обернулась, уставившись на него большими глазами. — Он принадлежит Питеру, — продолжил Рональд, открыв кошелек, где находилось его фото и данные. Лиз коснулась холодными пальцами дрожащих губ. Застывшая внутри тревога трансформировалась в пустоту. Тело обмякло, и она едва стояла на ногах. Выйдя на улицу, Лиз глубоко вдохнула воздух, в надежде, что это поможет так же, как и в прошлом доме, который они посетили, однако сейчас это спасение оказалось бездейственным. Рональд медленно ступил за Лиз, нахмурив брови. Какое-то время он просто оценочно смотрел на неё, но так и не попытался понять, что заставило дочь находиться в таком состоянии. С учётом того, что это её работа, она была слишком эмоциональна, чем в очередной раз очерняла своей слабостью сильную и гордую фамилию «Додсон». — Немедленно приди в себя! — прозвучал строгий голос Рональда Додсона. — Что с тобой происходит, Элизабет? Весь день впечатляешься каждому трупу так, словно впервые видишь мертвое тело. Немедленно возьми себя в руки! Ты — дочь Рональда Додсона. Не позорь моё имя! Лиз слышала каждое слово, сказанное отцом, но ни одно из них не зацепило её так, как это могло бы быть раньше. Ей было совсем не важно то, что он говорил. Сейчас гораздо важнее то, что она знала, кто убил этих людей, но продолжала молчать. Рональд взглянул на её лицо, которое было цвета свежего снега, и, непонимающе нахмурившись, схватил её за локоть: — Ты услышала меня? Лиз неспешно опустила взгляд, почти не чувствуя болезненной хватки отца. Тело онемело так сильно, что потеряло всякую чувствительность. — Хорошо, — всё, что проговорила она, хотя не совсем услышала то, что хотел от неё отец. — Звонили из больницы, — голос Рональда звучал резко и твердо. — Привезли мужчину. В кармане паспорт на имя «Питер Харрис». Лиз ощутила, как в груди всё сжалось в трепетной надежде, которая была более хрупкой, чем хрусталь. Округлив глаза, она посмотрела на отца, ожидая, что он скажет сейчас новость, которая придаст ей сил. — Он мертв, — завершил свою фразу Рональд. Всё, что в один момент взлетело в томительном ожидании, резко упало. Около сердца всё болезненно сжалось, словно кто-то давил на грудную клетку и не отпускал. — Как… мёртв? — прошептала она и отрицательно замотала головой, не веря в то, что слышала. — Мне… Мне нужно ехать к нему. Пока не увижу — не поверю! Лиз ступила вперёд. Перед глазами был лишь Питер, который ещё утром предлагал сделать для неё завтрак. Он не мог закончить жизнь просто из-за чёртовой футболки! Это ведь просто футболка! Лиз ощутила, как что-то останавливает её. Находясь далеко от реальности, она несколько раз моргнула, пытаясь снова вернуть способность думать ясно. Однако в мыслях застыла лишь беспросветная тьма. Рональд встряхнул её за плечи, с непониманием уставившись в пустые глаза дочери, которые смотрели на него, но, казалось, сквозь него. — Элизабет! Что с тобой? Немедленно приди в себя! Лиз смотрела на отца так, словно он был неизвестным ей человеком. Его лицо казалось чужим. Даже этот дом, эта улица — всё было чужим и незнакомым. — Мы едем по второму адресу. Питеру уже не помочь, но мы можем помочь другим людям, — продолжил Рональд. — Садись в машину! И веди себя нормально. Пожалуйста. Рональд резко ступил назад. Лиз устояла только благодаря поручням, за которые успела удержаться. Она сделала небольшой шаг вперёд, ступая вслед, чтобы успеть за отцом. Лиз села в машину и дважды пыталась захлопнуть за собой дверь. Руки не слушались и она смогла закрыть тяжелую дверь только с третьего раза. Уставившись на мелькающие мимо тротуары, Лиз думала только о Питере. Блейк оценил его жизнь одной проклятой футболкой. Она должна была догадаться, что он сделает это. Всегда стоит помнить, что Блейк — не обычный человек, который проявляет свою ревность словами. Реакцией на любое действие, которое ему не понравится, является смерть. Он монстр. Монстр, который причиняет боль, который лишает рассудка… и жизни. Лиз вспомнила Питера, который всего лишь поинтересовался, всё ли с ней в порядке, и предложил переночевать у него. Он не сделала ничего, что могло бы очернить его или её. Он всего-то хотел быть вежливым, и эта проклятая вежливость стала его могилой. Сжимая руку в кулак, Лиз уставилась перед собой. Блейк. Скорбь уступила место всепоглощающей ненависти, стоило лишь вспомнить это имя. Если бы только она увидела его прямо сейчас перед собой, меньшее, чем он смог бы обойтись — это смерть. Рональд остановил машину на дозволенном законом месте, хотя машины полиции припарковались где угодно, лишь бы ближе к месту преступления. В этот раз Лиз вышла неспешно. Вся надежда на лучшее уже давно покинула её тело. Она делала небольшие медлительные шаги вперёд, будто бы вокруг не происходило ничего, что могло бы хоть немного казаться ненормальным. Эта улица была до боли знакомой. Именно здесь Блейк впервые устроил стрельбу по невинным прохожим. Она оглянулась, слыша мимо несколько голосов, которые, казалось, доносились до неё издали, хотя и были так близко. Она косо взглянула на пять черных машин, которые принадлежали офису ФБР. Они стояли вдоль дороги, замаскированные под гражданские автомобили. Около одной из них остановилась Хейли. Она смотрела на Лиз, как на живого мертвеца. Казалось, ещё немого, и Хейли расплачется, проронив последнее слово в честь загубленной души лучшей подруги. Повернув голову в другую сторону, Лиз осмотрела оживленную улицу. Широко распахнув глаза, она заметила, что эвакуировать людей начали только сейчас. Желтая лента, которой ограждали главную площадь, мелькала перед глазами. Слишком долго… Слишком поздно… Лиз подняла голову, засмотревшись на темное небо, ожидая увидеть звезды, однако их перекрыли темные тучи. Оглянувшись, она засмотрелась на крыши высоток в томительном ожидании следующего шага от Блейка. Все чувства притупились. Лиз увидела напряжение Хейли, которая ходила с одной стороны в другую; злость Рональда Додсона, который не мог смириться с тем, что весь день не может успеть за действиями Снайпера; старания всей правоохранительной структуры, которая искренне верила, что в силах справиться с новой ловушкой убийцы… — Лиз, — Хейли коснулась её плеча. — Как ты? Хейли грустно поджала губы, поймав уставший взгляд подруги. Без слов стало понятно, что она чувствует себя нехорошо. С учетом тех данных, которые получила Хейли, это вполне логичная реакция. — Мне жаль, что Блейк сделал это, — робко проговорила Хейли, не зная, как можно утешить подругу в такой ненормальной ситуации. — Я очень надеялась, что он просто запугивает тебя, но он… — Я говорила, что он не оставит это просто так, — ответила Лиз. — В нем нет и капли человечности, Хейли. Нельзя было ожидать, что он отреагирует, как нормальный человек. Хейли приложила дрожащие пальцы к губам: — Питер… он… он не должен был так умирать. Лиз, я ведь предупреждала, что так будет… Лиз устремила на Хейли огнестрельный взгляд, который вовремя заставил её замолкнуть: — Тебя послушать — я виновна в том, что погибли все эти люди, больше, чем Блейк. Ты всё ещё любишь его? Глаза Хейли округлились, как две монеты. Она несколько раз открыла рот и от шока смогла ответить не сразу: — Как ты можешь говорить такое? Он убил моего отца! — Тогда сконцентрируй свои обвинения на нём, а не на мне. Ладно? Я и без того с ума схожу от того, что Блейк делает это из-за злости на меня! А ты будто бы хочешь добавить дров в огонь! Не дождавшись ответа, Лиз сделала несколько шагов в сторону. Никаких сил выслушивать несправедливые обвинения Хейли у неё не осталось. Она и сама успешно винила себя во всём, что происходит, но в тот же момент понимала, что все её действия были лишь самозащитой. Она имела право сбежать от убийцы точно так же, как имела право надеть ту чертову футболку Питера! Питер… В груди казалось поселился мрак, который затягивал в черную бездну. Слёзы застыли в глазах. Лиз прикрыла веки, и они скатились вниз по бледным холодным щекам. Она не смогла найти его раньше, чем Блейк… Не смогла уберечь его жизнь от кровавых рук убийцы. Зачем Питер пришёл вчера навестить её в больнице? Если бы только он не пришел, она бы не уехала с ним, не осталась ночевать в его доме, не надела бы ту футболку… Детский смех прозвучал эхом в её ушах. Лиз несколько раз моргнула, вытирая щеки от мокрых потоков. Оглянувшись, она, словно в тумане, смотрела на площадь, которая неспешно становилась безлюдной. Нахмурившись, она пыталась понять, почему Блейк ничего не делает. Сейчас здесь совсем не будет людей, но ведь ему это невыгодно. Что он задумал? Она ещё раз оглянулась, пытаясь собрать остатки сил, чтобы не облажаться хотя бы на этой локации. Заправив волосы за уши, она прищурилась. Этот день Блейк назвал «днем ностальгии». Он убил мужчину в первом доме так, как однажды убил Чарльза Харриса; следующий дом, в котором он убил пару, также принадлежал мистеру Харрису, где он и погиб; теперь эта улица, на которой он несколько месяцев назад расстрелял пятнадцать людей… Лиз повернулась в другую сторону. На параллельной улице тоже не было оживленно, однако там территория не ограждалась. Может… его целью будет не главная площадь, а ближайшая к ней улица? — Отец! — Лиз не была уверена в своих догадках, но упускать и эту вероятность уже было нельзя. — Мистер Додсон! Оградите улицы, которые окружают площадь. Снайпер не стреляет, хотя людей становится мало. Он мог задумать что-то другое… — Элизабет, — перебил её отец. — Саперы нашли мины. Это и был план Снайпера. Мы обезвредили их. — Нет…нет-нет! — повторяла Лиз. — Это ведь тот же сценарий, который был в прошлый раз! Тогда мы могли спасти всех, но вы подумали, что бомба — это единственное, что задумал Снайпер. Отец, не совершай тех же ошибок. Это ловушка. Рональд, кажется, задумался над словами дочери. Прищурившись, он осмотрелся, оценивая ситуацию. Снова посмотрев на Лиз, он молвил: — Хорошо. Не будем рисковать. Рональд поднял руку, зазывая ассистента, чтобы дать новое распоряжение. Лиз с облегчением выдохнула. Хорошо, что отец более предусмотрительный, чем Питер, который в прошлый раз не послушал её в точно такой же ситуации, в следствие чего жертвами его недальновидности стали невинные люди. Тяжесть в груди на мгновение заполнилась легкостью, которую принесли собой остатки надежды и веры, что хотя бы здесь им удастся не допустить трагедии таких масштабов, как в прошлый раз. Она обернулась, наблюдая за тем, как принялись ограждать соседнюю улицу и эвакуировать людей. Подняв взгляд, она засмотрелась на крыши высоток. Почему Блейк ничего не делает? Это совсем не похоже на него. Может, его план пошёл не так, как он хотел? — Вы проверили крыши? — спросила Лиз, снова взглянув на отца. — В радиусе одного километра — да. Может, поэтому Блейк ничего не делает? Попросту он не смог добраться к запланированному месту, откуда хотел вести стрельбу. Хоть что-то за сегодняшний день у него не получилось, однако счет всё ещё два-один, и он не в пользу ФБР. Лиз невольно вздрогнула, как только её посетила одна тревожная мысль: — Но Снайпер имеет стаж стрельбы с расстояния трех километров… — На этой локации это невозможно. Слишком много помех на таком большом расстоянии. Есть вероятность стрельбы только с одного километра. Лиз отрицательно замотала головой, словно безумная. Она понимала, что отец говорит абсолютную правду, однако в случае с Блейком всё, что кажется логичным — становится совершенно глупым. Он может найти ту самую точку, из которой… Инстинктивно она пригнулась, как только на улице раздался глухой звук, после которого звучали лишь крики и шум. Все органы внутри сжались, и ощущение надежды молниеносно исчезло. Лиз быстро выпрямилась и, не потратив и минуты, бросилась туда, откуда все бежали. — Элизабет! — крикнул Рональд, спрятавшись за машиной ФБР. — Немедленно вернись! Лиз на мгновение замерла, уставившись на парня, который лежал на асфальте. Около его головы образовалась кровавая лужа, которая каждую секунду стремительно увеличивалась в размерах. Мужчина, который бежал мимо, пытаясь спрятаться с открытой местности, невольно задел её раненое плечо. Лиз пошатнулась и скривилась от боли, едва устояв на ногах. Она окинула его потерянным взглядом. Через секунду голова этого мужчины вздрогнула, и он замер. Спустившись на колени, мужчина замертво упал на землю с дырой от пули во лбу. Лиз прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Блейк убил его… потому что он толкнул её… Просто потому что нечаянно толкнул, пытаясь спасти свою жизнь… Визг женщин с правой стороны эхом застыл в ушах. Лиз повернула голову, увидев молодого парня, который лежал на земле. Он упал, ударяясь головой о бетонное ограждение. В последствие травмы черепа и выстрела из винтовки в висок кровь лилась на асфальт так быстро, словно вода из-под крана. Лиз стояла, словно статуя, среди улицы, с которой бежали толпы людей. Окинув взглядом молодую семью, Лиз ощутила, как сердце стало биться чаще. Если Блейк захотел устроить день ностальгии, он сделает всё, чтобы схожесть с прошлыми инцидентами была максимальной. Он убьет любого мужчину, который будет находиться рядом с маленьким ребёнком! Лиз, пробиваясь сквозь перепуганную толпу, прорывалась к мужчине, который со своей семьей прятался под небольшим навесом. Вряд ли этот тряпичный навес им чем-то поможет. — Мужчина! — её голос предательски ломался от страха и докричаться до него не вышло. — Немедленно убирайтесь оттуда! Вы слышите? Толпа стала рассасываться. Новых выстрелов больше не последовало. Лиз, задыхаясь от нехватки воздуха, который украл ужас, поселившийся в груди, наконец-то добралась к молодой семье. — Вы должны… Она не договорила. Открыв рот на полуслове, Лиз устремила ошарашенный взгляд на мужчину. С его лба стекал ручеёк крови, и через мгновение он рухнул на землю. Его жена, схватив маленькую дочь за руку, сделала шаг назад. Её грудь тяжело вздымалась. Она молча смотрела на своего мужа, издав какой-то невнятный стон. Лиз медленно опустила голову, взглянув на русоволосую девочку, которой было не больше пяти лет. Она схватилась маленькими ручками за ногу своей мамы и ни издала ни звука. Лиз с трудом заставила себя сделать шаг вперед. Она подхватила малышку на руки, пытаясь не замечать боль в плече. Прикрыв её собой, Лиз дернула женщину за локоть, пытаясь отвлечь. Однако женщина не поддавалась. Она, пребывая в шоке, продолжала смотреть на тело своего мужа, словно никакая сила не смогла бы её сдвинуть с этого места. — Нам нужно идти! Здесь опасно! — голос Лиз дрожал. — Пожалуйста. Ради вашей дочери. Женщина наконец-то подняла безжизненный взгляд, уставившись на Лиз глазами, наполненными слёз. На мгновение даже Лиз парализовало от боли, которая застыла на вмиг побледневшем лице женщины. То, с какой скорбью она смотрела, выбило Лиз из колеи. Она совсем забыла о том, что они находились в горячей точке. Однако ещё один выстрел напомнил ей о ужасающей реальности происходящего. Перекинув маленькую девочку на больную руку, Лиз скривившись, второй обхватила женщину за плечи, затем почти силой уволакивая её подальше от опасной местности. Лиз передала ребёнка матери около машины ФБР. У неё не хватило сил взглянуть ещё раз в глаза этой женщины, которая только что увидела гибель своего мужа. Её любимый человек, отец её дочери, погиб только потому что Лиз разозлила одного психопата. Приложив ладонь к груди, чувствуя невозможность вдохнуть воздух, Лиз сделала несколько шагов назад, оставляя женщину с ребенком в безопасном месте. Облокотившись о машину, Лиз смирилась с происходящим. Она больше не бежала никуда и не пыталась спрятаться. Всё стало казаться безнадежным и абсолютно бессмысленным. Она никому не смогла помочь. Никому. Среди высоток слышались сирены скорой помощи и полицейских машин. Они одна за другой прибывали на место происшествия. Плач женщин, которым предоставляли первую помощь, казался приглушенным. Возгласы мужчин, которые искали среди пострадавших своих близких, раздавались эхом в ушах. Лиз находилась будто бы в другом мире, но тело всё ещё оставалось в страшной реальности. Мимо пробегали суетящиеся работники ФБР, которые пробивали данные, откуда велась стрельба. Все что-то обсуждали, куда-то торопились, но только Лиз никуда не спешила, уставившись стеклянными глазами на обочину последующие полчаса. — Лиз, — Хейли провела рукой по волосам, уставившись на подругу. — Садись в машину. Я отвезу тебя домой. Ты выглядишь плохо. Лиз ничего не слышала, всё ещё подарив всё своё внимание обочине. — Лиз! Я отвезу тебя домой. Она наконец подняла голову. На её лице появилась едва заметная улыбка, которая напугала Хейли. Улыбка, которая казалась безумной. — Я не хочу домой, — ответила она тихим уставшим голосом. — Пока я буду отдыхать в своей постели, все эти люди будут в могилах. Из-за меня. Хейли несколько раз моргнула, растеряно уставившись на Лиз, которая подняла голову к хмурому темному небу и хрипло засмеялась. Это выглядело так, словно ей срочно была нужна помощь психотерапевта. Хейли бережно коснулась плеча подруги, которая, казалось, была не в себе, и спокойно проговорила, чтобы не напугать её: — Пожалуйста, пойдем со мной. — Нет. У меня есть незавершенное дело. — О чём ты? Улыбка внезапно испарилась с лица Лиз. Она резко выпрямилась и, протянув руку, коснулась кобуры на ремне Хейли. Забрав её пистолет, Лиз окинула подругу холодным решительным взглядом. — Лиз… — осторожничая проговорила Хейли. — Что ты задумала? Не взглянув на неё, Лиз на ходу бросила: — Скажешь моему отцу, что я забрала машину. Лиз открыла дверь пикапа, который принадлежал Рональду Додсону. Сев на водительское место, она прокрутила ключ зажигания. Хейли стукнула по стеклу, дернув за ручку, но дверь была заблокирована. — Лиз, не делай ошибок! Прошу! Не слушая ни слова, Лиз нажала на газ, вспоминая путь к мрачному стеклянному дому Блейка в центре дремучего леса. Он обязан ответить за то, что заставил её пережить сегодня. Он должен ответить за каждую жертву, которую использовал ради собственной прихоти. Если она не может справиться с ним с помощью правоохранительных органов, теперь она будет использовать его методы.