Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Лиз прошла через охрану благодаря удостоверению. Последнее время ей определённо везёт на навязчивый персонал, который не хочет пропускать. Сначала секретарь в офисе миссис Дженкинс, теперь здесь. Огромный бонус работы в ФБР — это значок, который открывает так много дверей. Хоть какой-то плюс от работы, которую она не любила. Лиз вошла в кабину лифта и положила столь драгоценное удостоверение в сумку. В голове всё ещё периодически всплывали мысли о Блейке, однако Лиз пыталась контролировать себя. Ей с успехом удавалось отбрасывать эти неуместные размышления как можно дальше. Оставалась надежда, что в отсутствие работы она сможет быть столь же собранной. Офис «Pryce Logistics» оказался весьма невзрачным. Всё выглядело стандартно и довольно просто. Казалось, она прибыла не в компанию, а в модернизированный медицинский центр. Стены, двери, потолок и пол — всё вокруг было выедающего белого цвета, словно первый снег, освещенный солнцем. Здесь всё было вычищено до блеска. Лиз мысленно сочувствовала человеку, который прибирается в этом месте. По всей видимости, его хозяева — те ещё перфекционисты. Лиз на ходу достала значок агента ФБР, раскрыла его и выставила перед собой сразу, как подошла к секретарю около кабинета генерального директора. — Добрый день. Элизабет Додсон. ФБР, — представилась она и снова спрятала удостоверение. — Картер и Гарет Прайс у себя? Молодой парень, поправив галстук, медленно поднялся на ноги. Большие испуганные глаза подсказывали, что он ещё не видел сотрудников Федерального бюро расследования. Разве что в фильмах. — Д-добрый день, — ответил он, забегав глазами по всему стерильно белому коридору. — У них сейчас встреча, но я могу уведомить, что вы пришли. Лиз дружелюбно улыбнулась, чтобы унять испуг на его лице: — Было бы хорошо. Парень сорвался с места, словно пытался убежать от неё. Через секунду он скрылся за дверью своего начальства, а ещё через три минуты из кабинета вышли трое мужчин. Каждый вежливо поздоровался и прошёл мимо. Лиз не стала ждать приглашения. Быстрым шагом она вошла в кабинет с табличкой «Картер Прайс». Около длинного стола стоял высокий мужчина. На вид ему было за пятьдесят, однако ухоженные темные волосы, аккуратная щетина и дорогой серый костюм придавали ему молодости. — Приветствую вас, агент… — мужчина поспешил выйти из-за стола и протянул руку. Лиз вежливо улыбнулась и не сильно пожала его ладонь: — Агент Додсон, — она оглянулась. — Мне нужно поговорить с вами и вашим братом. Буду благодарна, если вы его позовете. — Он сейчас на встрече… — Пускай он перенесет встречу, — перебила его Лиз, и теперь на её лице не было дружелюбной улыбки. — У меня мало времени. Будет хорошо, если вы поспешите. Мужчина едва заметно кивнул: — Конечно, — он нажал на кнопку и обратился к секретарю: — Лиам, позови Гарета. Срочно. — указав на угол в котором стоял белоснежный диван и два на вид не самых мягких кресла, мужчина проговорил: — Прошу, давайте присядем сюда. Лиз заняла место на диване, чтобы хорошо видеть сразу двух братьев, когда придёт второй. По всей видимости, перед ней сейчас был старший — Картер Прайс. Лиз сузила веки, словно пыталась просканировать его, однако на первый взгляд этот улыбающийся вежливый мужчина выглядел более чем порядочно. Есть ли вероятность, что он замешан в том, что случилось двадцать семь лет назад? Вряд ли Нурия расскажет, даже если спросить. Эта женщина не зря молчит об этом инциденте. Картер Прайс провел пальцем по своей щеке и кивнул в сторону Лиз, смотря на её шрам: — Боевое ранение? — заметив паузу, он продолжил: — Прошу прощения, если вопрос был не тактичным. Просто удивлен увидеть такого юного агента ФБР, ещё и женщину. Лиз положила свой рабочий блокнот на колени и, выпрямившись, с долей непонимания взглянула на мужчину: — Женщины, по-вашему, менее достойны работать в ФБР, чем мужчины? Вы это хотите сказать? Лиз открыла блокнот на пустой странице и записала это замечание в колонку с именем «Картер Прайс». «Сексист» — показательное качество для человека, который способен на изнасилование. — Нет, что вы, — он быстро мотнул головой, пытаясь исправить положение. — Я просто хотел поддержать диалог, пока нет моего брата, и, видимо, неудачно. Простите моё невежество. Я просто немного переживаю. Не каждый день в мой офис приходит сотрудник правоохранительных органов. — Не переживайте. Выпейте воды, — Лиз мгновение смотрела на него, изучая каждый жест, каждый взгляд. — Пока нет вашего брата, я начну с вас. — Без проблем. — Мистер Прайс, — начала Лиз, пронзительно засмотревшись в его глаза. — Фамилия «Монтейл» вам о чём-то говорит? Он поджал губы, задумчиво уставившись в пол. Взгляд Лиз медленно скользнул к его рукам. Картер легонько тарабанил пальцами по креслу. Он нервничает из-за вопроса или это плохая привычка? — Да, — он снова посмотрел на Лиз. — Когда-то очень давно, когда я был молод, мои родители дружили с семьей с такой фамилией. С ними что-то случилось? — Вопросы задаю я. Вас прошу только отвечать, — Лиз попыталась вежливо улыбнуться. — Понял. Как скажете, — он, согласившись с требованиями, кивнул. — Были ли вы двадцать семь лет назад на праздновании дня рождения миссис Монтейл? Картер снова задумался и на этот раз нахмурился. Пожав плечами, он ответил: — Сложно ответить. Это было очень давно, но, если наши семьи дружили, скорее всего был. Дверь распахнулась, и в кабинет пулей влетел темноволосый мужчина, который небрежно расстегнул верхние пуговицы рубашки и ослабил галстук. Не сдерживаясь, он на ходу протараторил: — Чёрт возьми, Картер, что за ерунда? Ты зачем сорвал меня с совещания? Гребаный ты… — обернувшись, он замер, и его искаженное злобой лицо медленно осветила теплая улыбка: — У нас очаровательная гостья, Картер? Мисс, если бы я знал, что меня ждете вы, я бы сам убежал с этого совещания. Мужчина присел во второе кресло и замолк, когда получил неодобрительный взгляд старшего брата. Лиз оценочно уставилась на них двоих. Они были похожи внешне, однако совсем не похожи воспитанием. Старший казался куда вежливее, чем младший. — Гарет, к нам наведались из ФБР, — поспешил объяснить Картер, чтобы тот не наговорил лишнего. Гарет приложил руку к груди и удивленно уставился на совсем юную девушку: — Нынче такие красавицы работают в ФБР? Если бы знал, то совершил бы преступление, чтобы вы меня задержали. Лиз тяжело вздохнула. Картер громко прочистил горло, намекая брату, что ему бы лучше посидеть молча. Лиз пропустила мимо старомодный флирт от Гарета Прайса и проговорила: — Меня зовут Элизабет Додсон, и я пришла, чтобы задать вам несколько вопросов. Давайте не будем отходить от темы. — Для вас, мисс Додсон, что угодно, — он приподнял брови и ухмыльнулся. Картер на мгновение прикрыл глаза, испытывая стыд за поведение брата. — Были ли вы двадцать семь лет назад на праздновании дня рождения миссис Монтейл, которая, как я понимаю, была другом вашей семьи? — спросила Лиз, задавая тот же вопрос младшему брату семейства Прайс. Гарет расслабленно облокотился о спинку кресла и засмотрелся в потолок: — Монтейл… Я помню эту семью, — ответил он и снова взглянул на Лиз. — Я знал их дочку. Не помню, как её звали… — Нурия? — помогла она. Гарет быстро закивал: — Она самая. Нурия… какое странное имя. Не так ли? — Не отвлекайтесь, мистер Прайс, — Лиз посмотрела теперь и на старшего, и на младшего брата. — Что вы знаете о Нурии Монтейл? — Я не могу сказать, что хорошо был знаком с этой семьей, — первым начал Картер. — Мне приходилось их видеть потому что у них были какие-то дела с моими родителями, но чтобы как-то более близко общаться… нет, такого не было. В молодости я был больше занят учёбой. Мне очень хотелось достигнуть всего, что есть сейчас. — А я общался, — ответил Гарет. — С Нурией. Недоступная жгучая брюнетка, — казалось, он сейчас начнет причмокивать от удовольствия. — Манеры, фигурка, рост, а глаза… голубые, как горное озеро. Я не забываю таких красивых девушек. Лиз не ожидала таких подробностей. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы поразмыслить над следующим вопросом. Один из братьев твердит, что не знает Нурию, а второй знает её до малейших подробностей. — Если вы с ней так хорошо общались, — продолжила Лиз, посмотрев на Гарета. — Почему перестали? Гарет сделал заметно длинную паузу. На его лице больше не было саркастичной едкой ухмылки, которая так раздражала Лиз. — Разошлись пути, — всё, что ответил он. — Заметили ли вы какие-то изменения в её поведении? — В какой-то момент она стала мне неинтересна. Я перевел своё внимание на другую девушку. Поэтому не помню, что там дальше было у Нурии. Почему вас интересует то, что было так давно? — Тайна следствия, — ответила Лиз, параллельно записывая полученные данные в свой блокнот. — Вы слышали о том, что у Нурии родился сын? — Приходилось слышать от родителей, так как наши семьи дружили. Её мужу определенно повезло отхватить такую красотку. — Как вы связаны с преступной группировкой «Комбат»? — Лиз нарочно резко сменила тему. Это прекрасный способ показать настоящие эмоции человека пока он не успел выстроить стратегию своего поведения, чтобы что-то скрыть. Картер никак не изменился в лице, словно и не слышал вопроса, однако Гарет недовольно нахмурился и, резко выпрямившись, уставился на Лиз, словно готовился к длинному эмоциональному диалогу: — Мы связаны? — возмутился он. — Это они с нами связались! Эти черти испортили репутацию нашего бизнеса! У нас минус шестьдесят два процента доходов. И всё из-за проклятого «Комбата»! Мы-то тут причем? Что вы все хотите от нас? «Импульсивность» — записала Лиз в блокнот в колонку «Гарет Прайс». — Гарет, успокойся, — мягко произнес Картер, деланно улыбаясь. — На самом деле, «Комбат» действительно наточили на нас зуб. Виной тому наш отказ от транспортировки их незаконного оружия в Мексику. Лиз косо взглянула на Картера. Этот мужчина был гораздо сдержанней своего брата. Вероятно, он либо хорошо воспитан, либо умеет создавать хорошее впечатление. — Пытались ли вы решить этот вопрос между собой вне закона? — продолжила она. — Они работают с тем самым стрелком, которого в стране уже прозвали Снайпером. Этот человек убил пять наших людей, сорвал восемь поставок наших клиентов и я думаю, что это не конец. Если вы по этому поводу пришли, то мы будем рады, если вы решите проблему и с «Комбатом», и со Снайпером. Лиз иронично отметила, что только что посещала психолога, чтобы тоже решить проблему со Снайпером, однако он словно головная опухоль последней стадии — неизлечимая беда. — Вы знаете, кем является этот стрелок? — Если бы знали, давно бы осведомили полицию, — ответил Картер. — В таком случае, ждите звонок. Мы свяжемся с вами и будем благодарны, если вы поможете нам поймать Снайпера. — Мы будем только рады, — Картер любезно улыбнулся. — Та ради Бога, готов продать почку, лишь бы вы убили этого подонка! — выругался Гарет. — Эм, — Лиз попыталась улыбнуться. — Мы никого не убиваем. Всё будет в рамках законодательства. Спасибо, что уделили мне время. Лиз поднялась. Братья Прайс последовали её примеру. — Никаких проблем, агент Додсон. Обращайтесь, — проговорил Картер. — Готов потратить всё своё время на вас, мисс Додсон, — Гарет замысловато усмехнулся. Лиз предпочла оставить слова Гарета Прайса без ответа. Прямо перед тем, как Лиз собралась выйти, открылась дверь. В кабинет вошёл молодой худощавый темноволосый парень, сверкнув на Гарета непонимающим взглядом светло-карих глаз. — Остин, — Гарет обратился к парню. — Это очаровательная гостья из ФБР. Элизабет Додсон. — взглянув на Лиз, он сказал: — А это Остин. Он мой сын. — Рад знакомству, мисс Додсон, — проговорил парень, и его губы растянулись в деланной улыбке. Он определённо не был рад. — Взаимно, — вежливо проговорила Лиз и, прежде чем удалиться, попрощалась. Эта странная семейка сейчас вызвала у неё ещё больше вопросов, чем перед тем, как она сюда пришла. Картер Прайс — кажется порядочным, однако Лиз привыкла поддавать сомнению всё, что видит. Гарет — типичный женский угодник, не умеющий придерживаться личных границ. Его сын Остин — ещё не известная личность, однако с первого взгляда он ей почему-то не понравился. Лиз вышла из здания и замерла на месте. Около отцовского пикапа, облокотившись о капот, стоял улыбающийся Фрэнки. Что он здесь забыл? Возобновив шаг, Лиз подошла к нему, непонимающе нахмурившись. — Если ты около логистической компании не потому, что тебе понадобилось транспортировать какой-то товар в другую страну, значит, ты следишь за мной, — проговорила она. Фрэнки хотел сказать, что нечаянно её увидел здесь, однако она быстро раскусила его: — Да, второй вариант. — Это Блейк сказал тебе следить за мной? Фрэнки растеряно осмотрел себя. Не оставила ли Лиз около него жучок? Откуда она всё знает? Его молчание — знак, что она угадала. Склонив голову набок, Лиз оценочно уставилась на младшего брата: — Вы с Блейком никогда не ладили. С чего такая резкая смена ненависти на дружбу? — Ты тоже с Блейком никогда не ладила, но я постоянно вижу тебя рядом с ним. С чего такая смена ненависти на дружбу, Лиз? — Фрэнки хотел бы поставить вопрос иначе, ведь знал, что между сестрой и их страшим братом была далеко не дружба, однако он не мог показать ей, что всё знает. Лиз сочла его вопрос справедливым. Видимо, Блейк переманил на свою сторону не только её, но и Фрэнки. — Не говори Блейку, что я была у братьев Прайс, — Лиз понимала, что, если Блейк узнает о том, что она виделась с теми, против кого он работает, он не оставит это просто так. Фрэнки задумчиво прикусил губу, подняв взгляд на семиэтажный офис «Pryce Logistics». Он не мог ничего утаить от Блейка. Это то, что просто недопустимо, если он хочет прожить долгую жизнь. — Есть вероятность, — продолжила Лиз, заметив, что младший брат, кажется, не собирался ей помогать. — Что кто-то из семьи Прайс связан с тем, что случилось с Нурией двадцать семь лет назад. Фрэнки заметно оживился. Выпрямившись, он уставился на Лиз: — Кто-то из Прайсов может быть биологическим отцом Блейка? Лиз пожала плечами: — Не знаю, но это возможно. — Мы должны ему рассказать! — Фрэнки нервно провел рукой по волосам. Если Лиз права в своих подозрениях, значит, Блейк прямо сейчас ведёт вражду с собственным отцом, сам того не подозревая. — Нет, Фрэнки. Мы ещё ничего не знаем. Нет смысла зря огорчать его. Я могу быть не права. Фрэнки долго смотрел на сестру, не понимая её спокойствия. Очаровательно, что несмотря ни на что Лиз всё ещё беспокоилась за душевное спокойствие Блейка, однако она ведь уже знает о том, кем является их старший брат и что он сможет сделать, если узнает, что от него скрывали такую большую тайну. Как она может быть настолько спокойна и выжидать лучшего момента? Лиз открыла машину, закинула сумку на сидение и ещё раз взглянула на Фрэнки: — Не следи за мной. — Но… — Фрэнки, если я увижу, что ты преследуешь меня, я дам распоряжение арестовать тебя. И я не блефую. Можешь так Блейку и передать, — она заняла водительское сидение и закрыла дверь перед лицом брата. Выехав на дорогу, Лиз прицепила телефон на держатель. Она обязана поговорить с Нурией Монтейл. Однако после прошлого раза стоит полагать, что за её домом следят, и будет опрометчиво снова туда идти и подвергать себя опасности. Лиз убавила скорость, чтобы найти в телефоне номер Нурии. Включив громкоговоритель, она вслушалась в длительные гудки. Молчание. Она набрала Нурию ещё два раза. Скорее всего, эта женщина спала, отсыпаясь от похмелья. В конце концов звонок должен надоесть ей, и она либо отключит телефон, либо будет вынуждена ответить. — Чего надо? — наконец-то прозвучал раздраженный голос Нурии. Лиз едва заметно усмехнулась. Она была права. — Миссис Монтейл, я бы хотела поговорить с вами, мы можем увидеться где-то вне вашего дома? — Мне, думаешь, нечем заняться, кроме как ходить с тобой на встречи? — Ладно, — пока Нурия не бросила трубку, Лиз быстро задала резкий и провокационный вопрос: — Отец Блейка Картер или Гарет Прайс? В телефоне повисло молчание. Тактика сработала. Нурия растерялась и замолчала. Если она не стала отрицать сразу же, есть ещё одна недоказанная вероятность, что Лиз шла по правильному пути. — Миссис Монтейл? Вы ещё тут? — Лиз остановила машину на светофоре и взглянула на экран телефона. Вызов всё ещё шёл, однако Нурия молчала. — Вы чего-то боитесь? Они угрожают вам? Если вы будете сотрудничать с правоохранительными органами, вам нечего бояться. Раздались гудки. Нурия сбросила вызов. Лиз несколько раз кивнула, соглашаясь с собственными выводами. Она лишний раз убедилась, что оказалась права. Братья Прайс — кто-то из этих двоих испортил жизнь юной Нурии. И если человек способен изнасиловать девушку, он также может участвовать в незаконных махинациях, что означает, слова Питера о чистоте компании «Pryce Logistics» уже сейчас подлежат очень большим сомнениям. Лиз остановилась на парковке около Государственной тюрьмы Валла Уолла. Время уже было далеко не для приёмов гостей, однако значок ФБР опять откроет любые двери. Она приветливо кивнула охраннику, демонстрируя удостоверение, после чего вошла на территорию тюрьмы. Высокий широкоплечий полицейский провёл её по длинному серому коридору, освещенному светодиодным светом. Они прошли три преграды в виде решёток и только после этого, Лиз впустили в комнату для посещений. Лиз заняла своё место, вслушиваясь в шум ламп. Через минуту послышался приближающийся звук шагов. Большая железная дверь открылась и на пороге, звеня наручниками, появился тот, кого она ждала — Сэмюель Дэвис. Его опавшее лицо озарила улыбка. Он неспеша прошёл вперёд и медленно сел напротив Лиз. Облокотившись на спинку стула, Дэвис уставился на гостью: — Я знал, что ты придёшь, — проговорил он, нарушая молчание. — Ты всё узнала? Лиз расправила плечи, положив руки на стол, и, пропустив его вопрос, проговорила: — Микрофон выключен. Наш разговор конфиденциальный. — Камеры работают? — он взглянул в угол на камеру с зеленой лампочкой. — Это чтобы я не напал на агента ФБР? Не переживай. Я не идиот, чтобы делать это. — Мистер Дэвис, — начала Лиз, совсем не обращая внимания на всё, что он говорил вне того, что она хотела бы слышать. — У меня к вам несколько вопросов. Если вы поможете, ваш срок будет уменьшен. Дэвис саркастично хмыкнул: — Вопросы о Блейке? Поэтому ты выключила микрофон? Чтобы никто о нём не узнал. Агент Додсон, вы покрываете серийного убийцу? Лиз хотела опустить взгляд, испытывая стыд, однако в силу своей должности не могла проявить слабину: — На допросе вы, а не я, мистер Дэвис. Вас устраивает сделка, которую я предложила? — Какие гарантии я буду иметь, что, ответив на твои вопросы, мой срок будет уменьшен, если микрофон выключен и ты попросту можешь сделать вид, что не говорила такого? Теперь усмехнулась Лиз. Невинно пожав плечами она ответила: — У вас нет гарантий. Дэвис несколько раз кивнул, почесал подбородок и ответил: — Похоже, что у меня нет выбора. Полагаюсь на вашу честность, юная агент Додсон. Я согласен. Лиз была удовлетворена ответом. Теперь можно было достать из сумки рабочий блокнот, в котором хранились все данные допросов. Раскрыв его на пустой странице, она написала «Сэмюель Дэвис». — Почему именно Блейк? Почему вы выбрали его в Афганистане? — Лиз взглянула на Дэвиса. — Он выдержал безмерное количество боли и не погиб. Достаточно сильный человек, чтобы быть в моих рядах. Лиз вспомнила ответ Блейка на похожий вопрос. Он ответил так же, однако относился к таким намерениям Дэвиса скептически. — Это единственная причина? — спросила она. Он сделал едва заметную паузу, затем кратко ответил: — Да. Лиз поставила около этого ответа знак вопроса. Он что-то недоговаривает. — Вы знакомы с Картером и Гаретом Прайс? — В наших кругах все друг друга знают. — В криминальных кругах? — В бизнесе. — Что вы можете сказать о них? — продолжила Лиз, делая небольшие пометки в блокноте. Сэмюель задумался, ухватившись обеими руками за край стола: — Ничего хорошего. Один из них тот ещё подонок, второй — лишь жертва обстоятельств. — Кто подонок, а кто жертва? — Взглянув на них, не сложно догадаться. Думаю, вы справитесь без меня. — Ладно, — Лиз кивнула и, взглянув на заранее написанный план беседы, продолжила: — Вы сможете помочь засадить Блейка за решётку? Дэвис заметно заинтересовался. Он медленно выпрямился и, нахмурившись, проговорил: — Каким образом? — Расскажите о нём полиции. Вы работали с ним. Не поверю, что у вас нет компромата на Блейка. Дэвис, кажется, разочаровался, услышав это. Снова облокотившись на спинку стула, он сложил руки на груди: — Не поверишь, но компромата у меня нет. Он работает чисто, не позволяя хранить о себе данные. У меня есть сведения о том, что с моей помощью он покинул Афганистан восемь месяцев назад, но вряд ли этот факт доказывает, что он Снайпер. И даже если бы у меня были улики на него, я бы всё равно не помог вам. У меня есть сын. Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось из-за того, что я решил посотрудничать с ФБР. Лиз понимающе кивнула. По этой же причине она сама не доложила о личности Снайпера. Ко всему прочему, у неё не было никаких улик, кроме собственных слов. Это точно не поможет засадить Блейка за решётку. Она закрыла блокнот и положила ручку, чтобы дальше вести диалог менее официально: — Ваш сын будет под надежной защитой, если вы нам поможете. И, как бонус, вам сократят срок. Разве вы не выигрываете от этого? Вам просто стоит предъявить данные о том, что Блейк находится в Вашингтоне уже восемь месяцев, а не три, как все думают. — Ты либо плохо узнала Блейка, либо тебе плевать, что случится с моим сыном. Лиз несколько раз моргнула и взяла время для длительной паузы. Дэвис боится рисковать сыном и это нормально. Угрозы Блейка стоит расценивать серьезно. — Я просто ищу способ избавить не только вашего сына от него, но и весь город, — ответила она. — Мне плевать на город. Пока я молчу — мой сын точно в безопасности. Это всё. Лиз сверлила Дэвиса взглядом. Неужели такой человек способен так искренне переживать за своего сына? Может, его попросту не устраивает сделка и он пытается вытянуть лучшие для себя условия? — Мистер Дэвис, если вы выполните мою просьбу, я приложу максимум усилий, чтобы вам дали самый маленький срок. Отсидите два года и выйдете досрочно за хорошее поведение, — Лиз поднялась. — Подумайте об этом. Два года за решёткой или десять? Лиз поднялась с места, сложив блокнот и ручку в свою рабочую сумку. Напоследок оглянувшись, чтобы встретиться с Дэвисом взглядами, она покинула камеру, быстро шагая к выходу. Лиз сделала всё, что могла, чтобы переубедить Сэмюеля Дэвиса помочь ей, однако она всё ещё не была до конца уверена, что поступает правильно. Что случится после того, как Блейку вынесут срок в минимум двадцать лет за решёткой? Лиз не была уверена, что с легкостью перенесет этот момент. Как бы она ни отрицала, чувства к этому монстру не исчезли. Они лишь на какое-то время утихли, а потом, словно ничего и не случилось, вспыхнули вновь, как яркое пламя. Лиз заняла водительское место. Больше хотелось поехать куда-то вдаль, туда, куда ведут дороги, однако она должна была вернуться назад. Она обязана была вернуться к Блейку. Ещё немного, и ей больше не понадобится следовать его правилам. Ещё совсем чуть-чуть. — Чего тебе? — выругалась Лиз, уставившись в зеркало дальнего вида, когда водитель позади трижды посигналил, после чего обогнал её. — Нельзя было сразу так сделать? Лиз вздохнула, тарабаня пальцами по рулю. Это был сложный день. Она бы не отказалась от одного бокала вина… а лучше одной бутылки. За городом, к счастью, было меньше машин. Лиз могла сохранять небольшую скорость, не думая о том, что кому-то помешает. Невольно воспоминания предательски напомнили кадры, как она ехала здесь вместе с Блейком на его байке… как ветер путался в волосах… как свежий воздух соснового леса дурманил, словно наркотик… как она, обхватив талию Блейка, крепко прижималась к нему, вдыхая уже столь знакомый и такой приятный запах одеколона… Лиз несколько раз моргнула. Благо её отвлек очередной водитель, который, кажется, собрался её подрезать. Нахмурившись, Лиз проследила за его маневром. Он нажал на газ и оказался перед ней, после чего резко нажал на тормоз. Лиз, крепко обхватив руль, быстро сориентировалась и нажала на среднюю педаль. Машина резко остановилась, и она чудом не ударилась головой о руль. Увидев, что нарушитель открыл дверь и вышел, Лиз повторила то же самое. Кажется, он не знает, с кем связался. Сейчас он загремит за решётку на четырнадцать суток. У неё совсем нет настроения церемониться. Захлопнув за собой дверь, она уставилась на мужчину, который покинул свой автомобиль, направляясь в её сторону. После него из машины вышел ещё один мужчина, однако он остановился на месте. Водитель слишком быстро приближался в её сторону. Походка незнакомца — типичная походка человека, который хотел вмешаться в драку. Лиз затаила дыхание, косо взглянув на свою сумку, которая находилась на пассажирском сидении. Она не успеет добраться к телефону. — Ты! — рявкнул мужчина, остановившись в дюйме от неё. — Тебя-то я и искал. Лиз растерялась, ощутив, как незнакомец, нарушая все личные границы, прижал её к машине. — Немедленно отойдите от меня! — она окинула его угрожающим взглядом, однако это вызвало лишь ухмылку на его лице. — Ух, какая злая. А если не отойду? Она могла бы долго говорить с незнакомцем о правилах поведения, однако была не в настроении для нравоучений. Сжав руку в кулак, она быстро нанесла удар в кадык. Парень согнулся, тяжело вдыхая воздух. Воспользовавшись паузой, Лиз резко обернулась к машине. Мужчина поднял голову. Его глаза удивленно округлились, а на лице снова появилась та самая ухмылка. Лиз поспешила открыть дверь, чтобы вернуться в машину, однако сумасшедший незнакомец слишком быстро пришёл в себя после приёма, который, казалось, должен был вывести его из равновесия как минимум на минуту. — Ты думала, я хуже агента ФБР, малышка? — его худое лицо слабо освещал вечерний свет. Резко ухватив её одной рукой за шею, он прижал Лиз к машине, второй рукой обхватил талию, замкнув её в кольце. Лиз, затаив дыхание, совершила несколько попыток выскользнуть, но оказалась бессильна по сравнению с захватчиком. Она не сразу поняла, что он назвал её агентом ФБР. Этот мужчина — не случайный невоспитанный незнакомец. Этот человек знает её. Он намерено остановил её машину на трассе за городом, где вокруг только лес и редко проезжают другие автомобили. — Кто ты? — прошипела сквозь зубы Лиз, скользя взглядом по его лицу, чтобы запомнить все черты на случай, если придется составлять фоторобот, однако его ответ подсказывал, что она не успеет это сделать. — Видимо, я твоя смерть, Элизабет Додсон. Приятно познакомиться, — проговорил он, наслаждаясь каждым словом. — В прошлый раз ты спаслась. Так? Время закончить то, что не вышло у Сэма и Элейн. Лиз замерла, уставившись на него большими шокированными глазами. Этих людей послал тот, кто нанял Сэма и Элейн. Этому человеку нужна была информация о личности Снайпера и прошлом Нурии Монтейл. Кому-то очень мешало её желание достичь правды среди тотальной лжи. Мужчина обхватил пальцами её тонкое запястье и поволок за собой в гущу леса. Лиз отрицательно мотнула головой, понимая, что, если позволит ему спрятаться среди деревьев, ей уж точно больше никто не поможет. На дороге есть хотя бы небольшая вероятность, что кто-то будет проезжать мимо и вызовет полицию. Она уперлась ногами в землю, скользя по сухому грунту. Мужчина резко остановился, обернулся и вознес руку в воздух, после чего Лиз ощутила огненную пощечину, сила которой была сокрушительной. Она потеряла способность ориентироваться в пространстве и на мгновение ослабла. Этого было достаточно, чтобы мужчина сделал рывок и потянул её дальше, заходя в первые ряды деревьев. Лиз схватилась рукой за одно из них, проезжая кончиками пальцев по сухой коре дерева, исцарапав кожу в кровь. Мужчина снова замахнулся, однако Лиз вовремя пригнулась. Его удар пришёлся по невинному стволу дерева. Не позволив ему опомниться, Лиз согнула колено и нанесла удар в пах. В темном лесу эхом раздался болезненный стон мужчины. Лиз едва заставила непослушные ноги шевелиться. Тело оцепенело и несмотря на то, что мозг давал команду бежать, она смогла выполнить её не сразу. Развернувшись к дороге, она бросилась туда, заранее понимая, что около машины стоит ещё один мужчина, который, вероятно, охранял злодеяния своего напарника, чтобы никто не помешал. Быстро сменив траекторию, Лиз помчала в сторону леса, чтобы спрятаться в гуще деревьев. Сердце билось так громко, что его звук, казалось, отбивался эхом среди ветвей. Едва не путаясь в собственных ногах, она не успела далеко убежать. Грубой хваткой мужчина ухватился за копну её волос и потянул назад, как животное, которое поймал на охоте. Лиз хрипло вскрикнула ухватилась за корни волос, чтобы ослабить боль, и умоляющими глазами посмотрела на того, кто стоял около машины, в минимальной надежде на его человечность, однако он отвернулся и ни один мускул не дрогнул на его каменном лице. Толкнув её на землю, мужчина навалился сверху. Она ощутила вес его тела и непроизвольно издала болезненный стон. Сомкнув руку в кулак, он размашисто поднял её вверх. Лиз, широко распахнув до смерти испуганные глаза, уставилась на его руки. Она попыталась схватится за его запястье, чтобы избежать удара. Сердце выпрыгивало из груди, дыхание перехватило и казалось, воздух перестал поступать в легкие, уступая место панике. В попытке борьбы с мужчиной её сил оказалось недостаточно. Он умело избегал приёмов, которым её обучали в академии ФБР. Она ощутила удар по челюсти. В ушах застыл звон, перед глазами образовались темные пятна. Боль казалась приглушенной. Адреналин, протекающий в венах, приглушал любые чувства и Лиз не заметила, в какой момент мужчина снова замахнулся. Второй удар… третий… Она несколько раз моргнула, видя перед собой размытые верхушки деревьев, которые покрыла вечерняя тьма. На губах застыл железный привкус. Она попыталась вдохнуть воздух, но склонила голову набок и откашлялась, когда стала захлебываться кровью. Кашель заставил скривиться. В голове будто бы били в колокола при каждом её движении. Всё вокруг, казалось, кружило в дружном хороводе, пытаясь свести её с ума. — Нет… — с трудом прошептала она, чувствуя, что мужчина опустился ниже, поднимая вверх её юбку. — Подарю тебе удовольствие, — тихо проговорил он, предвкушая отличные несколько минут. — Таких любознательных сук, как ты, нужно только трахать. Расслабься и получай удовольствие. Его голос звучал отдаленно, словно он находился очень далеко… Лиз несколько раз моргнула, чтобы прояснить затуманенный взор. Медленно опустив дрожащую руку, она попыталась натянуть юбку на бёдра. Её попытки были такими слабыми, что мужчина, совсем не обращая внимания на её старания, занялся своей ширинкой, спуская джинсы вниз. Быстро, словно куда-то спешил, он схватил Лиз за ноги, заставив согнуть в коленях. Это движение помогло ей встретиться с остатками сознания. Ужас охватил тело удушающими цепями. Из горла вырвалось что-то похожее на скуление маленького щенка. Приподняв таз вверх, она уперлась стопами в землю, чтобы отползти, однако это лишь помогло ему удобнее умостится между её бедер. — Какая непослушная сучка, — пробурчал он, закусывая губы в довольной ухмылке. — Подожди, сейчас ты узнаешь, что такое настоящий мужчина. Он опустил руку, сдвигая ткань её нижнего белья, без излишней осторожности, проникнув в неё тремя пальцами. Лиз казалось, что с каждым новым грубым движением её кожа рвалась, словно простая ткань. Она сжалась, издав нечеловеческий крик. Она, словно змея, ерзала по земле, снова и снова пытаясь спасти себя. Мужчина на мгновение отстранился, будто дал ей секунду на передышку перед главным мучением. Он рухнул всем весом на её тело. Лиз ощутила возбужденную мужскую плоть между бедер. В преддверии ужаса, из горла вырвался не узнаваемые для себя визг. Будто бы этот до смерти перепуганный голос совсем не принадлежал ей. Он закрыл её рот ладонью и одновременно сделал толчок, пронзая туго сжатые женские бедра. Лиз широко распахнула глаза и зарычала, не имея доступа к крику. Режущая боль застыла внизу живота, словно по коже прошлись острым зубчатым ножом. По грязным от земли щекам катились холодные реки слёз. Лиз невольно подняла взгляд и в слабом лунном освещении видела закатывающиеся от удовольствия зрачки насильника. В скором времени взор затуманили застывшие в её глазах слёзы. Она зажмурила веки. Её тошнило от отвращения, от страха и боли. В горле застыл ком и тело содрогнулось в попытке отвернуться от руки, которой он зажимал её рот и мешал поймать воздух. Лиз вцепилась ногтями в его запястье, однако мужчина пыхтел, стараясь доставить себе максимум удовольствия, и совсем не обращал внимания на неё. Он замер, затем стал снова ускорять темп. Лиз непроизвольно мычала от боли под натиском его руки. Казалось, мучение никогда не закончится. Боль от трения между ног стала похожа на ожог. — Почему ты не стонешь? — прошептал он, улыбаясь. — Не нравится? А? Прихотливая сука. Сейчас понравится. Он остановился, оперся на колени и поочередно обеими руками стал наносить пощечины по её лицу, чтобы она не могла отвернуться и спрятать лицо в другую сторону. Невольно Лиз закричала, пытаясь прикрыть голову ладонями, но сил бороться больше не было. — Так-то лучше, — он был доволен, после чего надавил рукой на плечо и резким движением перевернул её к себе спиной. Опустив маниакальный взгляд, он хлопнул ладонью по её оголенным ягодицам, затем ещё раз и ещё… он бил до тех пор, пока она не начала содрогаться от ударов. Мучитель схватил копну её волос в кулак и прижал лицом к земле. Лиз не могла больше кричать. Она издавала едва слышное рычание, чувствуя вкус травы, земли, солёных слёз и собственной крови на губах. Очередной толчок. Лиз больше не пыталась вырваться. Её безжизненный взгляд был прикован к соседнему дереву. Она, словно живой труп, не шевелилась, не издавала больше ни звука. В какой-то момент мужчина стал издавать вздохи и стоны. Лиз снова закрыла глаза. Замерев на месте, он последний раз надавил своим тазом на её и громко, прерывисто выдохнул, получая оргазм. Лиз проглотила рвотные позывы. Откинувшись на траву, он наконец-то избавил её от своих гадких прикосновений. Его одышка звучала вместе со звоном в её ушах. Лиз медленно, чувствуя боль при каждом движении, съёжилась на земле в позе эмбриона. Мужчина, взглянув на неё, усмехнулся и едва слышно рассмеялся: — Надеюсь, ещё когда-то увижу тебя, чтобы ты снова меня обслужила, рыжая шлюха, - тихо хихикнув, он пробурчал себе под нос: — Она была хорошей подстилкой. Медленно поднявшись на ноги, он застегнул ширинку и нарочно переступил её, дабы унизить ещё сильнее, выкрикнул своему напарнику: — Звони Остину и скажи, что дело сделано. Эта сучка больше не сунет свой нос не в своё дело. Я её обработал. Лиз не могла открыть глаза. Веки казались тяжелее груды камней. Она лишь слышала отдаляющиеся шаги. Слышала, как напарник насильника с кем-то говорит… — Мистер Прайс, можете больше не волноваться, — проговорил второй. — Майкл, давай быстрее. Нам надо исчезнуть отсюда. Остин Прайс… Сын Гарета Прайса… Это он дал приказ сделать с ней это? В таком случае, почему она всё ещё жива? Звук захлопывающейся двери казался таким громким… Двигатель машины застыл в былой тишине после чего исчез, оставляя Лиз совсем одну лежать на холодной земле с кровью на лице и оголенными бедрами. Чувство ужаса, отвращения, страха и облегчения после того, как они исчезли, окутали её разум, заставляя нырнуть в пучину неведения. Сознание затуманилось, и она потеряла связь с реальностью, надеясь, что больше никогда не проснется.