Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Встретив довольный взгляд очаровательной брюнетки, которая всё ещё лежала в его кровати, Блейк прошел мимо. — Эй, — она игриво нахмурилась. — До секса ты был более разговорчивым. Блейк скинул мокрое после душа полотенце с бедер, открыл шкаф и, особо не заморачиваясь, вытянул первое, что увидел. Собственно, выбор был особо не велик. Кроме черных футболок и черных брюк в его гардеробе вряд ли можно было найти что-то другого цвета. Он не спешил с ответом. Одевшись, он обернулся, на ходу поправляя футболку. Остановившись перед кроватью, Блейк наконец-то улыбнулся и сказал: — Потому что я получил от тебя то, что хотел. Теперь ты свободна. Она резко привстала на локтях и, нахмурив чёрные брови, внимательно посмотрела на него: — Ты меня использовал? — А чего ты ждала от парня в баре, который после двух рюмок текилы позвал тебя к себе? — спросил он, надевая на запястье часы. — Я… я надеялась, что ты окажешься менее поверхностным и захочешь продолжить знакомство. — А я надеялся, что ты окажешься менее наивной. Если бы я хотел продолжить с тобой знакомство, мы бы пошли гулять по вечернему городу, я бы купил тебе розы у продавцов, которые ходят по дороге и навязчиво предлагают их водителям, а дальше мы бы закончили ночь максимум поцелуем, — он снова усмехнулся. — Но ты мне не интересна. Поэтому, собирайся. Я вызову тебе такси. — Не стоит! — девушка резко поднялась, обмотав тело одеялом, словно только что он не видел её голой. — Справлюсь сама! — Так ещё лучше. Благодарю за ночь, красавица, — он подмигнул ей. Она, чувствуя себя полной идиоткой, недовольно нахмурилась, окинув его пылающим яростью взглядом, затем подхватила свою одежду, которая была разбросана на полу, и быстро покинула спальню. Блейк улегся на кровать и наконец-то взял с тумбы свой телефон. Он был слишком занят развлечением с незнакомой девицей, чтобы написать Фрэнки и спросить, как Лиззи. После того, что между ними случилось вчера, она, видимо, не захотела возвращаться к нему и поехала домой. Он не стал тревожить её и дал время, чтобы она пришла в себя после вчерашнего поцелуя. Восемь пропущенных вызовов от Фрэнки и одно сообщение: «Перезвони! Это срочно!». Блейк нахмурился, нажав на вызов. Фрэнки ответил мгновенно, словно держал телефон в руках и каждую секунду ждал этого звонка. — Что за срочность в такое время? — проговорил Блейк, взглянув на наручные часы, стрелка которых указывала на два. — Не говори, что у тебя первый секс и ты срочно нуждаешься в моих подсказках. — Блейк, — послышался дрожащий перепуганный голос младшего брата. — Тут такое дело… Лиз… она… Блейк крепче сжал телефон в руках и встал с кровати, предвещая плохую новость. — Что? Говори. — Она в больнице. На неё напали по дороге к тебе. Мы ещё не знаем подробностей, что случилось. Родителям позвонили, и мы недавно приехали, — слыша лишь молчание, Фрэнки продолжил: — Больница Балтимор-Вашингтон. Блейк выключил вызов, на ходу накинул на плечи кожаную куртку. Пролетев мимо брюнетки, которая спускалась по лестнице на первый этаж, он поспешно обулся и выскочил из дома. Не было времени думать о том, как эта девушка покинет дом, ведь Харлей и Винни вряд ли дадут это сделать без своего хозяина. Окинув взглядом машину и байк, Блейк выбрал второй вариант. Будет быстрее. Он провернул ключ зажигания, включил фары и шум мотора привлёк внимание собак. Они, склонив голову набок, внимательно смотрели, как байк двинулся с места, моментально набирая скорость. Деревья, мимо которых он ехал, слились в мутную картинку. Благо улицы ночью были свободны и он мог без лишних маневров ехать прямо, не останавливаясь на светофорах. В ушах всё ещё звучал голос Фрэнки, который казался громче рёва мотора. «Она в больнице. На неё напали по дороге к тебе…». На неё напали, когда она ехала к нему. Несмотря на то, что вчерашний инцидент её смутил, она всё равно ехала к нему… А где был он в это время? В баре? Флиртовал с какой-то совершенно ненужной ему девушкой? Это вместо того, чтобы позвонить Лиззи и убедиться, что она в порядке? Блейк не услышал в свою спину ругательств водителя кабриолета, которого он подрезал на перекрестке. Ему сейчас было более интересно разобраться с тем, кто причинил Лиззи вред, чем ругаться на дороге. Остановив байк на парковке больницы, Блейк поставил его на подножку и забрал ключ. Взглянув на девушку около стойки регистрации, он быстро проговорил: — Элизабет Додсон. Где она? Девушка неспешно, словно находилась где-то за стойкой в клубе в ожидании своего коктейля, взглянула на экран компьютера. — Быстрее! — рявкнул Блейк. Она подскочила на месте от его тона: — Если вы будете так разговаривать, я вызову охрану. Блейк смотрел на неё и мысленно представлял, как было бы прекрасно перерезать ей горло прямо сейчас. — Пятый этаж, палата… Она не успела договорить. Блейк уже сорвался с места. Не дожидаясь лифта, он, перескакивая ступеньки, за считанные секунды поднялся на пятый этаж. Оглянувшись, с правой стороны коридора он увидел знакомые лица. Рональд стоял, как статуя, Молли, сгорбившись и нервно покачиваясь, сидела на стуле, Хейли утешительно гладила её руку, а Фрэнки смотрел на лестничную клетку, видимо, ожидая старшего брата. — Наконец-то! — прошептал Фрэнки и подошёл к Блейку. — Что случилось? Что с ней? — Блейк косо посматривал на палату, около которой все собрались. — Сейчас выйдет доктор и всё расскажет. Пока что известно, что её нашла молодая пара, которая ехала по дороге и увидела открытую пустую машину. Они нашли Лиз на обочине. Она потеряла сознание. Пока что это всё, что я знаю. Блейк опустил взгляд, пытаясь предположить, что могло случиться, однако вместо этого его тревожил другой вопрос. Снова взглянув на Фрэнки, он проговорил: — Я тебе сказал следить за ней, Фрэнки. Где ты был? Почему ты не выполнил мои указания? Фрэнки, затаив дыхание, виновато смотрел на Блейка, боясь сказать любое слово, ведь всё, что он скажет будет заведомо проигрышным оправданием. — Я… я… — невнятно промычал он. — Фрэнки, — Блейк невольно сжал руки в кулаки, пытаясь не врезать ему прямо в больнице. — Ты хотел мне помогать, я дал тебе элементарное задание — следить за своей сестрой, но ты настолько никчемный, что не справился даже с этим. — Извини… Просто она сказала, что арестует меня, если я буду преследовать её… Блейк не мог больше слушать нелепое бурчание младшего брата, который, вероятно, оставил свой мозг дома. Его терпения хватило на целую минуту, что уже больше на пятьдесят девять секунд, чем обычно. Ухватившись за воротник футболки Фрэнки, он резко толкнул его к стене, совсем не обращая внимания на то, что вокруг было слишком много свидетелей. — Эй, ты! — крикнула Молли, вскочив с места. — Не трогай моего сына, дьявольское отродье! — Всё хорошо… — едва смог проговорить Фрэнки, жестом руки указывая маме остановиться. — Отойди от него, Фрэнки! Не хватало, чтобы он и тебя положил в соседнюю палату с твоей сестрой, — Молли подхватила сына под руку и, косо взглянув на Блейка, увела Фрэнки ближе к отцу. — Чего ты пришёл сюда? — взмахнув рукой, бросил Рональд. — Нарушать покой нашей семьи даже в больнице? — Покой твоей семье не знаком, пока ты рядом с ними, — ответил Блейк. — Что ты сказал? — Рональд сделал шаг вперёд, однако Молли встала на его пути. — Не здесь, Рональд, прошу тебя. Нашей дочери плохо, а ты всё ещё ругаешься с… с ним, — она окинула Блейка презрительным взглядом, испытывая трудности даже в том, чтобы назвать его имя. Это всегда забавляло Блейка, но не сейчас. Он был не в настроении, чтобы язвить этой семейке. Их черед ещё придёт, но не сейчас. Сейчас куда важнее понять, что с Лиззи, в каком она состоянии и какой чертов самоубийца сделал с ней это. Этому подонку в страшных снах не снилось то, что Блейк сделает с ним в реальности. Хейли сидела отдельно от всех, наблюдая из-под нахмуренных бровей за Блейком. Её тошнило от того, насколько приторно заботливым он был по отношению к Лиз, учитывая то, каким нечеловеческим образом зарабатывал деньги. Как в одном человеке могут быть такие разные качества? Как убийца может любить? Или это не любовь? Хейли отвела взгляд к окну, чтобы унять ярость, вспыхивающую в её груди, когда она видела Блейка — человека, который на её глазах убил её отца. Дверь палаты, в которой была Лиз, открылась. Вышла женщина, на бейдже которой было имя «Лайза Симпсон». Семейство Додсон, вместе с Хейли, окружили доктора. Блейк сделал несколько шагов ближе, чтобы слышать всё, что она скажет. — Скажите, как она? Что с моей дочкой? — проговорила Молли, вытирая со щёк непрекращающиеся потоки слёз. — С ней всё будет хорошо, — женщина утешительно улыбнулась, затем улыбка исчезла с её лица: — Мы обнаружили у неё сотрясение мозга второй степени. Подобное состояние возникает в результате черепно-мозговой травмы, например, сильного удара. Повреждена носовая перегородка. Удары, по всей видимости, приходились именно по лицу и голове. На теле есть ушибы, но они скорее последствия борьбы. Также, — она сделала паузу. — У неё есть муж или молодой человек? — Нет, — ответила быстро Молли. Фрэнки взглянул на Блейка, который, оперевшись плечом о стену, позади всех слушал доктора. — А что? — продолжила Молли. — Такую информацию сложно воспринимают все, но в особенности мужчины пострадавших от насилия женщин. Мы обнаружили генитальные повреждения. Ваша дочь была изнасилована. Блейк поднял пустой взгляд на женщину. На мгновение он затаил дыхание и прикрыл глаза, чтобы унять эмоции, ранее ему совсем не знакомые. Это что? Что так неприятно сжималось где-то между рёбер? Это боль? За другого человека? Странное чувство. Очень неприятное. Тело дрожью накрыла волна гнева на себя, на Фрэнки и на подонка, который причинил Лиззи так много боли. Яркая фантазия, как наяву, рисовала то, что она пережила, то, как боролась, как кричала, как страх застыл в её красивых глазах… Он сжал кулаки и последней каплей было то, что он услышал дальше. — Какой ужас, — Молли всхлипнула, невнятно пробурчав. — Что же Элизабет сделала, что так довела парня? — Ч-что? — Блейк пытался понять, не ослышался ли. — Что ты сказала? — он сорвался с места, быстро преодолев расстояние до Молли. — Ты только что обвинила свою дочь в том, что какой-то сукин сын изнасиловал её? Отвечай! Молли испугано вскрикнула, когда услышала звук удара кулака о стену прямо около своего уха. Растерянно забегав глазами, она приложила дрожащие пальцы к губам, уставившись в искрящиеся яростью глаза Блейка. Фрэнки аккуратно коснулся плеча брата: — Ладно, давайте успокоимся. Мы все на эмоциях… — Какие эмоции? — Блейк сделал шаг назад, уставившись на Фрэнки. — Пускай твоя мать закроет рот, если не знает, что говорить. Потому что ещё слово, Фрэнки, и это сделаю я! Фрэнки нервно прикусил губу, не зная, что лучше сделать дальше: вызывать полицию или просить маму уйти. Потому что Блейк выглядел так, словно вот-вот сорвется, а в таком случае, стоит ожидать, что он вполне может перестрелять в этой больнице всех, кого увидит. — Блейк, ты не справедлив. Мама всего лишь напугана и… — Молчать! Просто заткнись! — Ладно. Извини, — Фрэнки поспешил отойти, чтобы не попасть под горячую руку. Хейли подошла к Молли, которая всё ещё не могла прийти в себя — то ли от новости, которую услышала, то ли от агрессии Блейка в её сторону. Рональд Додсон выглядел слишком потерянным и ошарашенным, чтобы позаботиться о своей жене. Хейли привлекла Молли в свои объятия и утешительно поглаживала тихо плачущую женщину по плечам. Косо взглянув на Блейка, Хейли хотела бы посочувствовать ему, но не могла. Ей было очень жаль, что причиной его боли стала именно Лиз, однако Хейли не могла отрицать того, что ей нравилось видеть, как ему плохо. Зрелище просто невероятное. Блейк теперь понимает, что такое страх за близкого человека. Теперь и он испытал этот ужас, но только ему повезло больше. Его близкий человек жив. А что было бы, если бы Лиз погибла? Блейк бы испытал то же самое, что и Хейли, когда он убил её отца. Блейк подошёл к доктору, не теряя времени: — Можно увидеть её? Доктор, которая наблюдала за семейными сценами, была растеряна, однако всё ещё пыталась сохранять спокойствие: — Мы вкололи ей успокоительное, потому что она была в шоковом состоянии, когда прибыла в больницу. Сейчас она пришла в себя. — Замечательно. Женщина встала перед Блейком, перегородив путь к двери: — Она попросила, чтобы ни один мужчина не входил к ней. Это нормальная реакция психики после пережитого. Скорее всего, скоро это пройдет и вы увидите её. — Но я её брат. — Она упомянула, что не хочет видеть ни отца, ни братьев. Только мать и подругу. Вы должны понимать, что в ближайшее время после изнасилования большинство жертв испытывают страх, проблемы со сном, гнев, смущение, стыд, чувство вины или комбинацию этих чувств. Ваша сестра, может быть не в состоянии вспомнить важные моменты события. Это диссоциативная амнезия и это нормально. Дайте ей время, — женщина косо взглянула на мать пострадавшей и тише проговорила: — Жертве изнасилования противопоказано слышать то, что она виновата в том, что с ней случилось. Это может усложнить её выздоровление вплоть до самоубийства. Будет хорошо, чтобы вы поддержали её. — Конечно, — Блейк кивнул. — Я позабочусь о ней. Известно, кто сделал это? — Полиция ещё не брала показания. Ваша сестра была не в себе. Мы постараемся помочь с ДНК преступника. Он не заметил, в какой момент снова сжал кулаки. Злость снова и снова возгоралась ярким пламенем в груди, как только говорили о том, что чувствовала Лиззи, когда её нашли в таком состоянии. Доктор Симпсон улыбнулась Блейку, посчитав его самым адекватным представителем семьи пострадавшей. Понимание и заботу родители жертвы не проявили, что являлось, к сожалению, не редкостью в похожей практике. — Вы можете войти. — доктор обратилась к Молли и указала на палату. — Вашей дочери нужна ваша поддержка. Не говорите о насилии. Молли, шмыгнув носом, несколько раз моргнула, затем молча поплелась в палату. Блейк вытянул руку, облокотившись ладонью о стену прямо перед носом Молли. Фрэнки, насторожившись, следил за ними. — Если ты скажешь то, что расстроит Лиззи, — тихо проговорил Блейк, дружелюбно улыбаясь: — Встретишься с Богом гораздо раньше, чем планировала. Ясно выражаюсь? Молли словно чувствовала, что он не врёт. Она не взглянула на него, однако обернулась, чтобы посмотреть на мужа и сына, ожидая от них поддержки, однако Рональд уставился в противоположный угол, а Фрэнки внезапно отвернулся, сделав вид, что ничего не видит. — Ясно, — сквозь зубы прошипела Молли, чувствуя себя униженной после угроз сына безнравственной Нурии. Только перед ним ещё ей не доводилось отчитываться. Блейк отошёл с пути Молли, косо взглянув на медсестру, которая несла в палату Лиз поднос, на котором стоял жидкий суп, похожий на воду, и рядом что-то, похожее скорее на яблочный сок. Кажется, они решили заморить Лиззи голодом. Он быстрым шагом направился в другую сторону коридора. Фрэнки последовал за ним. — Ты уходишь? Блейк остановился около автомата с напитками, подставил картонный стаканчик и нажал на кнопку «какао»: — Она не любит яблочный сок. Губы Фрэнки тронула улыбка: — Думаю, она сейчас не в том состоянии, чтобы выбирать. — Для этого есть я. Я в том состоянии, чтобы дать то, что ей нравится. — Кто бы мог подумать, что Блейк Монтейл может быть таким романтиком. Блейк взял какао и резко развернулся к Фрэнки, обдав его обжигающим взглядом: — Ещё раз скажешь что-то подобное, и следующая пуля из моей винтовки будет предназначена тебе. Фрэнки прикрыл улыбающиеся губы ладонью: — А что плохого в том, что я сказал? — Романтика и вся эта чепуха никак ко мне не относятся. Я просто помогаю своей сестре. Понятно? — Да, — Фрэнки согласился, однако никак не поверил в то, что слышал. Он точно видел, что Блейк влюблен в Лиз. И это скорее всего взаимно. Они как два упрямых барана: бодаются, когда легче просто принять друга и жить счастливо до конца дней. А если учесть сферу деятельности этих двоих, то каждый день вполне может быть для них последний. — Передайте это ей, — сказал Блейк медсестре, которая покинула палату Лиз. — Как мило, — продолжил Фрэнки. Блейк косо взглянул на него: — Мило будет смотреться твой разбитый нос, — прошептал он, делая вывод, что братец совсем потерял страх. Это у него просто шок после новостей о Лиз или он слишком осмелел? — Молчу. Хейли невольно фыркнула, наблюдая за тем, как убийца, безжалостно убивший её отца, бегает в попытках угодить своей возлюбленной. Парад лицемерия. Мерзко смотреть. Блейк занял место на самой дальней от палаты лавке. Фрэнки, словно хвостик, шаг за шагом ходил за старшим братом. Присев рядом с ним, он пытался понять: стоит просто сидеть в молчании или лучше поговорить? На что Блейк не будет реагировать агрессивно? Или это та роскошь, которую он не заслужил? — Блейк, — начал Фрэнки. — Ты ведь не оставишь Лиз после того, что с ней случилось? Блейк резко повернул голову в сторону задумчивого Фрэнки, который уставился в противоположную серую стену: — Что ты имеешь ввиду? — Ну, есть мужчины, которые бросают свою женщину, когда с ней происходит такая трагедия, как с Лиз… ну, когда они подвергаются изнасилованию, — Фрэнки тоже посмотрел на брата. — Имею в виду, что многие мужчины потом испытывают отвращение к такой женщине в сексуальном плане… — Ты идиот, Фрэнки? Сегодня какие-то магнитные бури, плохо влияющие на твои умственные способности? Или ты всегда был таким? — Почему сразу идиот? Это ведь правда. Такое бывает. — Такого не бывает. Каким образом Лиззи виновата в том, что с ней случилось? Почему я должен оставить её одну? Фрэнки пожал плечами, вспоминая, что Рональд Додсон именно по этой причине бросил Нурию. Блейк и Лиз переживали сейчас тоже самое. — Согласен, мне просто была интересна твоя позиция, — проговорил Фрэнки. — Я испытываю отвращение только потому, что сижу тут, когда уже должен был отрезать член этого подонка и скормить ему на завтрак. Мне срочно нужно поговорить с Лиззи и узнать, кто это сделал. Невозможно сидеть тут, пока эта сволочь где-то спокойно ходит и дышит. В лучшем случае его бездыханное тело будет служить удобрением для деревьев. — А в худшем? — Фрэнки чувствовал приятное воодушевление, когда слушал о том, что Блейк делал или планировал сделать в недалеком будущем. — В худшем я не убью его. Это плохой вариант для него. Потому что в таком случае он будет умирать каждый день. Смерть будет для него раем. А я хочу устроить для него ад. Фрэнки взял время, чтобы представить себе то, что хотел сделать Блейк с обидчиком Лиз. Проглотив слюну, он снова облокотился о стену и замолк, не произнеся больше ни слова. Какой идиот додумался напасть на Лиз? Этот глупый человек, наверное, не знает, что тот, кто отомстит за неё — никто иной, как самый разыскиваемый Снайпер, который всполошил всю страну серией нечеловеческих убийств. Фрэнки ни капли не жалел этого парня. Он определенно заслужил всё, что Блейк, должно быть, сделает с ним. Фрэнки не хотел в этом участвовать, но с удовольствием посмотрел бы. Они оба глянули на двух женщин в полицейской форме, которые вошли в палату к Лиз. Через час Молли и Рональд покинули больницу. Хейли навестила Лиз и тоже уехала. Фрэнки ходил с одного угла коридора в другой, думая о том, каким образом может войти в палату сестры, и, взмахнув руками, понял, что это невозможно. По крайней мере, сейчас. — Иди домой, Фрэнки, — проговорил Блейк, допивая второй стаканчик эспрессо. — Оставить тебя тут одного? — Я буду рад остаться один. Твоё вечно тревожное лицо скоро вызовет у меня приступ паники. — Я не тревожусь вовсе. Кто сказал, что я тревожусь? Я спокоен. Я не тревожусь. Блейк усмехнулся, взглянув на бегающие по всему коридору глаза брата. — Езжай домой, Фрэнки. Когда ты мне понадобишься… — Блейк задумался и, прежде чем продолжить, сделал паузу. — Ты мне не понадобишься. Лучше всё сделаю сам. Такие помощники, как ты, мне даром не нужны. — Ч-что? — Фрэнки трижды хлопнул ресницами, не понимая, что только что услышал. — Я готов на любое задание. Только скажи! Ты ведь знаешь… — Ты не выполнил элементарное задание. Ты не уследил за Лиззи. — Дай мне второй шанс. Я исправлюсь. Обещаю! Хочешь, я кого-то убью? — он запнулся и исправил себя. — Нет, пожалуйста, только не проси это. Проси что угодно, но убить человека я не смогу. Я не такой… Блейк поднялся на ноги, поспешив перебить его, вероятно, длительный монолог. Дай лишь повод, и Фрэнки может часами восхвалять деятельность Блейка и объяснять собственную неготовность становится убийцей. Пожалуй, эти речи Блейк уже успел выучить наизусть. — Хорошо. Только помолчи, — ответил Блейк. Лицо Фрэнки осветила лучезарная улыбка. Он невольно кинулся вперёд, распахнув руки и заключив старшего брата в объятия. — Спасибо! Я не разочарую тебя! — в радостном приступе тороторил Фрэнки. Блейк, испытывая дикую неприязнь к чужим прикосновениям, поспешил оттолкнуть любвеобильного младшего братца. Стряхивая несуществующие пылинки со своей куртки, искривив губы в отвращении, Блейк недовольно проговорил: — Больше не делай так, Фрэнки. Это смертельный номер. — Понял. Ты не любишь обниматься. Извини, — Фрэнки поспешил сделать большой шаг назад. — Ухожу. Звони в любой момент. В любой! Блейк косо взглянул на брата и, не сказав ему не слова, повернулся к палате Лиз. Остановившись около её двери, он оперся плечом о стену, наблюдая за медсестрой, которая стояла около стойки и листала какие-то бумаги. Он медленно прошёл вдоль коридора, зашёл за угол, взглянул на стеклянные пробирки. Оглянувшись, Блейк поднял взгляд, чтобы убедиться, что камеры не направлены в его сторону. Подвинув пробирки к краю, он дождался, когда они с грохотом свалятся и разобьются о пол. Медсестра, которая только что изучала бумаги, поспешила в сторону звука. Блейк, словно всего лишь проходил мимо, улыбнулся медсестре: — Ребёнок только что пробегал. Зацепил, наверное, — он спокойно прошёл дальше, возвращаясь к палате Лиз, где теперь не было медсестры, и он мог спокойно войти. Открыв дверь, Блейк зашёл в палату. Он остановился на месте, осмотрев пустое помещение, которое освещал приглушенный свет настольной лампы. На кровати осталось скомканное одеяло, а закручивающаяся вода, звучащая из ванной комнаты, подсказывала, что Лиззи там. Дверь открылась. Она, неспешно переставляя босые ноги, вышла и, увидев мужскую фигуру, подскочила на месте, схватившись за грудь, не сразу распознав в посетителе её палаты Блейка. Он замер на вдохе, уставившись на Лиз, как на привидение. Она выглядела ещё хуже, чем он представлял. Её красные щёки и нос отекли, один глаз совсем не было видно из-за припухлости. В белке второго глаза застыла кровь. Губы надулись, словно она нарочно их увеличила. Лиз стыдливо отвела взгляд и опустила голову, чтобы распущенные волосы прикрыли часть её обезображенного лица. Напряженная тишина застыла в воздухе. Лиз глубоко вдохнула воздух, не имея сил терпеть на себе оценивающие взгляды, тем более, если смотрит на неё Блейк. Она медленно обернулась, чтобы вернуться в ванную и дождаться, пока он уйдет. Блейк наконец-то сдвинулся с места и быстро сделала больших три шага вперёд, преодолев расстояние до Лиззи. Аккуратно, словно мог ранить любым прикосновением, он обхватил ладонями её хрупкие плечи и медленно повернул к себе лицом. Она смотрела вниз, не в силах поднять взгляд. Он коснулся двумя пальцами её подбородка, осторожно приподнимая вверх. Лиззи, поджимая губы, взглянула на него робко, будто бы боялась то ли его, то ли себя. Блейк чувствовал её дрожь. Она, словно маленький запуганный зверек, покорно смотрела на него, готовая в любой момент забиться в угол. Он едва заметно улыбнулся, нежно поглаживая большим пальцем её щеку. — Извини, — прошептал он. Она смотрела в его глаза, пытаясь понять, почему он просит прощения. — За что? — так же тихо проговорила она. — Что не был рядом. Её ресницы трепетали так же, как и сердце, отбивая быстрый ритм в груди. Она прикусила губу, чувствуя, как глаза обжигают слёзы. Это какая-то чудо-способность Блейка, потому что до того, как он пришёл, она не испытывала никаких эмоций. Сплошная пустота, словно у неё вовсе не было никаких чувств. Будто бы она была лишь бездушной куклой. — Уходи, Блейк, — её голос предательски дрожал. — Я не хочу видеть тебя. Ты такой же, как и тот мерзавец, который сделала это со мной. Ты… ты делал то же самое, — она запнулась, с трудом вдыхая воздух от боли, которая ранила и тело, и душу. — Я больше никогда не позволю поступать так с собой. Никогда. Блейк сделала шаг вперёд, однако она отступила назад. Он не стал давить на неё. Сейчас не время. — Лиззи, я ужасный человек, да, согласен, но разве после меня ты попадала в больницу? После меня ты не могла видеть мужчин? Твоё лицо выглядело так же, как сейчас? — он аккуратно сделал небольшой шаг вперёд, пока она задумчиво опустила взгляд. — Это никак не оправдывает то, что ты ничем не лучше. Ты… ты делал мне больно… — Знаю, — он сделал паузу и снова шагнул ближе. — Прости. Ты не достойна того, как я поступал с тобой. В воспоминаниях предательски мелькали кадры в машине... на кухне Блейка, где он делал почти то же самое, что она пережила этой ночью. — Уйди, — тихо-тихо проговорила она, чувствуя, как в груди становилось всё тяжелее. — Нет. Я не оставлю тебя одну, — он аккуратно коснулся её плеча, боясь спугнуть. — Оставь. Не хочу тебя! Ты слышал? — она хотела отступить, но он помешал. — Пожалуйста, не трогай меня. Вы все мужчины — подонки! Все! Этот мерзавец, отец, ты… вы все противны мне! Ненавижу… Ненавижу вас! Она сжала руку в кулак и каждое слово сопровождала новым ударом по его плечам, груди. Он позволил ей излить боль, не смея останавливать, словно совсем не чувствовал ударов. — Слышал? Ненавижу! — её глаза наполнились слёз. — Слышал. Ты права. — Тогда убирайся! Убирайся! — прошипела сквозь зубы она. — Уйди, Блейк! Уйди! — Нет. — Пожалуйста… — её удары становились всё слабее и слабее. — Не хочу тебя видеть. Не хочу тебя… Лиз уперлась рукой в его грудь, чтобы не подпустить ближе. Она нахмурилась, ощутив боль в запястье, поврежденном во время борьбы со своим мучителем. Блейк аккуратно взял её руку, поднес к губам и нежно поцеловал, словно хотел залечить раны. Лиз замерла и невольно подняла робкий взгляд, засмотревшись на столь редкое проявление его нежности, в котором она сейчас нуждалась как никогда раньше. Блейк провел ладонью по её волосам, наклонил голову и коснулся губами макушки её головы. Лиз глубоко вдохнула аромат знакомого одеколона, ассоциирующийся только с Блейком. Она, зажмурив глаза, больше не могла сопротивляться и держать эмоции под надежным замком. Слёзы маленькими ручейками скатились по щекам. Она непроизвольно всхлипнула, и Блейк обхватил одной рукой её талию, вторую положил на голову, утешительно поглаживая в своих объятиях. Лиз, как маленький ребёнок, в поисках поддержки и защиты прижалась к его груди. Он молчал, чувствуя, как её слёзы разбиваются о его кожу. Блейк едва сдерживался, чтобы не выплеснуть ярость, которую испытывал к причине её слёз. Прикрыв глаза, он пытался собраться и быть для Лиззи опорой, а не очередным испытанием. Лиз проглатывала солёные слёзы на своих губах. Они катились без остановки, словно вода через прорванную дамбу, которую она выстроила как защитную реакцию от боли, которую чувствовала с той самой секунды, как встретила своего насильника. Острая боль ощущалась при каждом всхлипе. Мимику задействовать сейчас было совсем не рекомендовано, однако Лиз не могла остановиться. Подняв голову, она, заикаясь, проговорила: — Мне… мне больно плакать. Блейк посмотрел в её глаза, которые несмотря на покраснения всё ещё были прекрасны: — Хочешь, я буду плакать вместо тебя? Она едва смогла улыбнуться сквозь слёзы. Маленькая победа — он заставил её улыбнуться. — Не нужно. Давай не будем больше плакать. Ты… ты тоже не заставляй меня плакать. Пожалуйста. Блейк промолчал, понимая, о чём она говорит. Она просит больше не расстраивать её, однако, пока он будет заниматься любимым хобби, это неизбежно. Лиззи не понимает, что он никогда не перестанет играть с жизнями людей в кровожадные игры. Сейчас он предпочёл об этом умолчать, но, когда она поправится, ей стоит об этом знать. Не в силах больше смотреть на то, как она дрожит, Блейк помог ей сесть на кровать. Лиз скривилась и осторожно легла на бок, чувствуя, как горят ягодицы после количества ударов. Накрыв её одеялом, он присел рядом, снова заключая её в свои объятия. Лиз и сама непроизвольно подалась к нему, прижавшись щекой к его груди, сама не подозревая, что ей станет настолько лучше с появлением Блейка. Когда она прибыла в больницу, категорически не могла видеть мужчин, даже если это доктора. Казалось, все хотят навредить ей, все хотят сделать больно. Лиз просила не впускать к ней никого, даже отца и Фрэнки, а Блейка уж тем более… Казалось, он ухудшит её состояние, но Лиз сильно заблуждалась. Вероятно, только его и стоило впускать в её палату. Потому что ни мать, ни Хейли не смогли благоприятно повлиять на её состояние. Мама всё время смотрела на дочь, как на прокаженную, и Лиз действительно стало казаться, что с ней что-то не так. Хейли выглядела так, словно навещать и утешать нужно было скорее её. Блейк не знал, как правильнее будет поступить. Он снова почти насильно заставил её принять его. Может, стоило таки послушать её и прийти в другой момент, а не поступать в привычном ему стиле? Причинит ли ей вред то, что он здесь? Учитывая её слова, скорее да, чем нет. Она равняет его с тем подонком, который стал причиной её пребывания в больнице. Возможно, её выздоровление будет быстрее, если он уйдет. Опустив взгляд, Блейк взглянул на Лиззи, которая, прикрыв глаза, казалось, уснула на его груди. Он, аккуратно коснувшись её головы, чтобы не задеть ссадины, хотел привстать, чтобы она не заметила, однако она, словно ребёнок, вцепилась тонкими пальцами в его руки и, слегка нахмурившись, пробурчала: — Не уходи. Блейк вернулся на место и коснулся губами её лба. Лиз еле заметно улыбнулась, прикрыв глаза. — Спасибо, — прошептала Лиз, хлопая ресницами, чтобы снова не расчувствоваться. Она стала слишком ранимой. Лиз глубоко вдохнула и выдохнула, наслаждаясь столь необходимым спокойствием. Хотя бы ненадолго, она готова позволить себе чувствовать себя хорошо, даже если для этого нужно находиться в объятиях убийцы. Блейк глянул на стол, где стоял нетронутый суп, яблочный сок и надпитое какао. Вероятно, он угадал с тем, чтобы вместо сока дать ей любимый напиток. Однако у неё совсем не было аппетита. Он проследит за тем, чтобы в дальнейшем она хорошо питалась. — Лиззи, — он тихо проговорил её имя. Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, хотя и видела нормально всего одним глазом. Блейк взглянул на неё, ощущая непривычное чувство, когда в груди становилось тяжело от боли за другого человека. Он с трудом мог смотреть на неё, виня всех вокруг в том, что произошло этой ночью. Главный виновник — он сам. Оставить Лиззи на Фрэнки после того, как на неё уже было совершенно однажды покушение, было максимально глупой затеей. — Когда будешь готова, я хочу поговорить с тобой о том, что случилось, — продолжил он. Лиз снова опустила голову, ощутив, как тревога опять неприятно скребла между рёбер. Затаив дыхание, казалось, она всё ещё слышала свой собственный крик в ушах, всё ещё чувствовала грязные руки на своем теле, помнила вкус земли и своей крови, всё ещё страх и ужас пробирал мурашками по телу… Зажмурив веки, она пыталась запретить себе слёзы, однако они неконтролируемыми потоками снова скатились по щекам. Невольно Блейк сжал кулак, когда ярость пронзала, словно мечем всю его стойкость и сдержанность. От вида слёз Лиззи его желание мести пылало ярче пламени, однако он вовремя смог потушить собственные эмоции. Сейчас главное не месть, а Лиззи. Сначала ей должно стать лучше, он обязан спокойно поговорить с ней, чтобы лишний раз не напугать. Только после этого наступит черёд идиота, который слишком спешил на тот свет, если рискнул тронуть то, что принадлежит Блейку Монтейлу. Он осторожно коснулся ладонью её щеки, чтобы не задеть раны, и, наклонившись, поцеловал мокрый от слёз носик. — Всё прошло, родная, — прошептал он, чувствуя, как она пыталась ещё сильнее прижаться к нему. — Поговорим потом. Тебе нужно отдыхать. Нервно вцепившись пальцами в футболку Блейка, она ответила: — Нет, всё хорошо. Я готова. Что ты хочешь знать? — Всё. Лиз непроизвольно прикусила губу. Сердце снова стало биться чаще и снова успокаивалось, когда Блейк начинал утешительно гладить её по спине. — Я… я ехала к тебе, — начала она, делая паузы, чтобы глубоко дышать. — Меня подрезала машина. Серый Форд. Номера не смотрела. Он сказал, что искал меня. Этот человек… он не случайный незнакомец. Я была его заказом. — Человек, который нанял его, тот же, который нанял Элейн и… — он пытался вспомнить имя второго, но это не было его сильной стороной. — … и того парня? — Да, — Лиз продолжала теребить футболку Блейка, словно так было гораздо проще вспоминать. — Он поволок меня на обочину, чтобы спрятаться за деревьями. Я пыталась бороться, но не смогла. Лиз зажмурила веки, переживая снова и снова тот ужасный момент. Блейк, поймав напряженную паузу, снова начал гладить её по спине, чтобы она находилась в реальности, а не в прошлом. — Потом, — продолжила она. — Потом он нанес несколько ударов, которые стали причиной, по которой я больше не имела сил бороться. Сложно вспомнить детали. Всё как в тумане, но я точно помню момент, когда он… когда… когда он с-сделал это… он….он… — Я понял, — проговорил он, стиснув зубы, всё ещё пылая гневом. — Знаю, что ты будешь против, родная, но этот подонок жить не будет. Даже если ты скажешь, что он должен понести законное наказание… — Я знаю имя того, кто заказал сделать это со мной, — перебила его Лиз и снова подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза. — Но полиции я сказала, что мужчина был в маске и у меня нет подозрений о том, кто он и зачем сделал это. — Почему? — Блейк нахмурился, не понимая, к чему она ведет. — Потому что я скажу его имя тебе. Тюрьма — это всего лишь лишение свободы. Худшее наказание — это твоя злость. Нет ничего страшнее, чем быть твоим врагом. Мне не доводилось видеть более жестокого человека, чем ты. Я всегда считала, что это ужасно и ты совершаешь просто отвратительные поступки… но сейчас это именно то, в чем я нуждаюсь. Хочу, чтобы он ощутил тот же ужас, что и я. Хочу своими глазами видеть, как он мучается, и в этом мне можешь помочь только ты, — она сделала паузу и прошептала сквозь зубы: — Я хочу, чтобы ты убил его.