Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Лиз ходила из одной стороны коридора в другую, нервно кусая нижнюю губу. Блейк находился за дверью в комнате допросов местного участка в ожидании команды из ФБР. Пока никто не пришёл, Лиз пыталась быстро проанализировать свои следующие действия. С одной стороны, она добилась того, чего хотела, и опасный преступник в шаге от решётки, но, с другой стороны, этот преступник — Блейк, человек, который был с ней рядом в самый ужасный момент жизни. Почему этот выбор настолько сложный? Выбор между жизнью людей и собственными чувствами. Лиз остановилась перед дверью в комнату допросов, не решаясь туда войти. Последние слова от Блейка не внушали позитива. Случилось то, чего она так боялась, когда говорила ему, что будет больно падать с небес на землю, если он после недели бережного отношения снова станет грубым и жестоким. Не нужно было привыкать… Быстрые шаги с другого конца коридора привлекли её внимание. Рональд, Питер, Хейли и другие приближались так быстро, словно шли на бой с опасным противником. Хейли выглядела растерянной, Рональд не поднимал взгляд, испытывая стыд за то, что старшего сына подозревают в такого масштаба преступлениях, а Питер, словно хищник, целенаправленно шёл впереди всех, чтобы напасть на свою жертву. Лиз встала около двери, перегородив дорогу, чтобы всех успокоить перед тем, как они встретятся с Блейком. — Питер, постой. Он остановился, но даже не взглянул на неё. Его взгляд был устремлен на дверь, за которой сидел человек, который убил его отца. Это единственное, что сейчас волновало Питера. — Тебе нельзя заходить туда, — проговорила Лиз, и это таки помогло отвлечь его от созерцания двери. — Ты имеешь личный интерес, а нам нужно сохранять холодный ум, чтобы понять, виновен Блейк или нет. Потому что он всего лишь подозреваемый. Хейли нахмурилась, с непониманием уставившись на Лиз, которая, кажется, пыталась убедить всех присутствующих в невиновности Блейка. — Я хочу лично поговорить с ним, — наконец-то молвил Питер, отчетливо проговаривая каждое слово. — Ты не сможешь быть не предвзятым, Питер. — Элизабет, — вмешался Рональд. — Дай ему пройти, — заметив, что дочь и не собиралась сходить с места, он добавил: — Агент Додсон, это приказ. Лиз нехотя сделала шаг в сторону и быстро направилась в комнату за зеркалом, чтобы следить за ходом допроса. Хейли бросилась за ней, не смея отпускать её одну с учётом совсем непонятного поведения. — Лиз! — Хейли дождалась, пока она посмотрит на неё, однако Лиз была больше увлечена созерцанием Блейка за столом допросов. — Что ты делаешь? — Что не так? — Лиз не хотела смотреть на Хейли, прекрасно понимая, о чём она говорит. — Что случилось в последнее время у тебя с Блейком? Ты… ты изменилась… — Хейли оценочно окинула Лиз взглядом. — Ты на его стороне? Лиз резко повернула голову в сторону подруги, однако ответить оказалось выше её сил. Она не знала, на какой стороне находится. По ощущением она горела посреди двух огней. — Лиз… — Хейли было достаточно её молчания, чтобы разочароваться. Молчание вполне может служить знаком согласия. Объясняться перед Хейли было невозможно, ведь она не могла объясниться даже перед самой собой. Лиз снова посмотрела на то, что происходило за назеркаленным стеклом. Рональд остановился в углу комнаты, почесывая подбородок. Питер резко отодвинул стул, занял место напротив подозреваемого, напряженно сжав кулаки. Блейк выглядел спокойно. Он расслаблено сидел, облокотившись о спинку стула. Состояние Питера, кажется, его позабавило. Он, не скрывая этого, усмехнулся. Типичный Блейк. Питер, заметив ухмылку, нервно стукнул кулаком по столу. Лиз вздрогнула от этого звука, но Блейк даже не моргнул. Ему нравилось видеть Питера в таком состоянии. Он питался страхом и злостью других людей. — Ты немного напряжен, Питер Пен, — проговорил Блейк, затем облокотился локтями о стол. — Что-то случилось? Ах, да, совсем забыл. Твоего отца превратили в мертвого Джокера, и ты винишь в этом меня. Лиз едва мотнула головой. Блейк не может говорить без издевок. Зачем напоминать о том, в каком ужасном состоянии нашли Чарльза Харриса? Это что за извращённый вид издевательств — напоминать родственникам погибших детали смерти? — Не говори про моего отца ни слова, подонок! — прошипел сквозь зубы Питер. Лиз могла поклясться, что никогда не видела Питера в такой ярости. — Но ведь мы все тут собрались, чтобы говорить о твоем отце, Питти. Определись, — ответил Блейк. — Это ты убил его? Питер стал нервно постукивать пальцами по железному столу, пока Блейк уставился на его действие и молчал. — Отвечай! — рявкнул Питер. — Ты ведь сказал не говорить о твоем отце ещё десять секунд назад. Как насчёт провериться на наличие биполярного расстройства? Питер ухватился за край стола, сжимая его с такой силой, словно мог расколоть надвое. — Блейк, не выводи меня. Не нужно, иначе… — Иначе что? Это снова угроза от лица представляющего правоохранительную структуру нашей любимой страны по отношению к невинному гражданскому? Питер снова тяжело вздохнул, на мгновение прикрыв глаза, чтобы успокоиться, затем опять взглянул на Блейка и с трудом проговорил: — Блейк, пожалуйста, ответь на вопрос. Это ты убил моего отца? — Нет. — Я тебе не верю. — Не говори, что мне ещё и твоё доверие нужно заслужить, Питер. Извини, но ты не красивая девушка, ради которой я способен пойти на это, — Блейк снова облокотился о спинку стула и, подняв руку, щелкнул пальцами: — Пускай мне принесут воды. Что у вас за сервис такой? Я уже второй раз в вашем заведении, и отношение к посетителям у вас отвратное. Можно ещё и книгу жалоб? Я возмущён. — Никакой воды! Ты будешь сидеть здесь, пока не признаешься в совершенном, без еды и воды! Лиз нахмурив брови, взглянула на полицейского, который находился вместе с ними: — Принесите подозреваемому воды. — Но агент Харрис сказал… — начал полицейский, однако не успел завершить. — Немедленно выполняйте. То, что говорит агент Харрис, противоречит закону. Хейли недовольно фыркнула, сложив руки на груди, и прошептала: — Элизабет Додсон — адвокат дьявола. Лиз услышала то, что проговорила Хейли, однако предпочла не отвечать. Полицейский смиренно кивнул и взял маленькую бутылку обычной воды без газа. Через мгновение дверь в комнату допросов открылась. Полицейский оставил на столе воду и вышел. Блейк, уже без улыбки, взглянул на назеркаленное окно. Лиз казалось, он смотрел прямо на неё, будто бы чувствовал, где она находится. Питер пронзил взглядом, полным ненависти, бедного полицейского, который растерялся под натиском его глаз и попытался быстро сбежать. — Где ты был, когда погиб мой отец? — Питер с трудом заставлял себя говорить нормально с предполагаемым убийцей своего отца. — Не помню. Это было давно. — Ты всё помнишь, — прошипел Питер. — Отвечай! Отвечай нормально! — Питер, правда, я военный, а не убийца. Успокойся. — Не верю. Я не верю тебе, — голос Питера прозвучал мягче. Блейк взглянул на Рональда, который мялся в углу и боялся сказать хоть слово. Конечно, его репутация запятнана тем, что его сын подозревался в том, что стал главной проблемой страны. Вероятно, после допроса Блейка закроют в камере и будут держать, пока не найдут улики, свидетельствующие о том, что Снайпер — это он. А они найдут. Как минимум, получат ордер и обыщут его дом. Долго искать не придется, стоит лишь спуститься в подвал, увидеть заложника, картины, написанные кровью, стенд с винтовками, фотографии его убитых жертв и целую коллекцию орудий для убийств… Мгновение поразмыслив о своем следующем шаге, Блейк прикрыл глаза. Он точно сейчас не в выигрышной позиции. Нужно найти способ изменить это и снова быть на шаг впереди. Как это можно сделать? Надавить на больные точки всех, кто сейчас, казалось бы, на ступеньку выше, чтобы спустить их вниз. Шаг первый — узнать больные точки. Пытаясь оценить происходящее, он стал находить слабые стороны всех присутствующих: Рональд — стыд, Питер — неконтролируемая ненависть, Хейли — страх, Лиз — чувство вины. Надавив на каждого, он добьется нужного ему результата. Главное — не дать этим людям понять его слабости, чтобы они не сделали того же и не имели шанса снова победить. Нужно начать с наиболее доступной и самой сильной сейчас цели, и это Питер. Ему больно, он зол и в таком состоянии человек слаб перед тем, кто собирается использовать эту слабость. Копаясь в паутине своих мыслей, он быстро выбрал тактику поведения, которая сейчас показалась наиболее приемлемой и, возможно, успешной. Использовать чужие слабости и не показывать свои — лучшая стратегия для победы. Страница новой игры с ФБР открывается прямо сейчас. Шаг номер два — Питер. Открыв глаза, Блейк произнёс: — Я хочу поговорить один на один с Питером. Шаг номер три — Рональд. Нужно избавится от него. Позор, который он испытывал, вероятно, должен в этом помочь. Питер, Рональд, Хейли и Лиз синхронно непонимающе нахмурились. Лиз пыталась понять, почему Блейк решил провести беседу исключительно с Питером. Блейк никогда и ничего не делает просто так. Тем более ради благих целей. Рональд без вопросов отправился к двери, чувствуя стыд, который за всю свою жизнь ещё никогда не выпадал на его участь. — Надеюсь, это не ты, Блейк. Надеюсь, ты не разочаруешь меня в который раз и не опозоришь моё имя, — молвил Рональд. Перед тем, как захлопнуть дверь, он ещё раз взглянул на Блейка взглядом, полным презрения. Блейк перевёл взгляд на Питера. Они оба долго молчали. Блейк словно специально сохранял томительную паузу, пытаясь вывести того из себя. Питер, не выдержав напряженного молчания, резко вскочил на ноги, быстро шагая из одного угла комнаты в другой. — Говори, — бросил Питер. — Говори, что ты хотел. Блейк снова молчал, пока Питер смотрел на него, но, как только тот отвернулся на несколько секунд, Блейк нажал на кнопку отключения микрофонов, которые лежали на столе для записи диалога с подозреваемым. Лиз и Хейли непонимающе переглянулись, но, когда Блейк заговорил, они поняли, для чего это было. — Питер, — Блейк усмехнулся, наблюдая за тем, как он ходит из стороны в сторону, периодически встряхивая свою светлую шевелюру. — Ты представить не можешь, какое я получил колоссальное удовольствие, когда убивал твоего отца. Питер резко остановился и, затаив дыхание, казалось, превратился в мертвеца, вмиг побледнев, как смерть. Лиз и Хейли выглядели не лучше, чем Питер. Они ожидали любой сказки, которую мог бы придумать Блейк, но никто не думал, что он скажет просто правду. — Он пытался убедить меня в том, что я не убийца, — продолжил Блейк. — Это было забавно, ведь перед ним я убил не меньше пяти десятков людей, и это только в США. Твой отец, Питер, был сильным. Он никак не хотел умирать, но, как видишь, результат на лицо. В прямом смысле. Ты ведь помнишь, как выглядело его лицо? Завораживающе ужасно. Ты так не считаешь? — Ты… — Питер застыл, не в силах пошевелиться. — Да, Питер, я провёл прекрасные несколько часов в компании твоего отца. Всё это время я стрелял в него, дробил ноги, прибивал его руки к полу, чтобы он получил такое же удовольствие, как и я. Думаю, ему понравилось быть моей игрушкой. Потому что он не умолял меня остановиться. Я полагаю, ему очень нравилось истекать кровью, когда я разрезал его лицо… Блейк не успел договорить. Питер сорвался с места. Словно обезумевший, он кинулся на Блейка, дважды с размаху ударив его кулаком по челюсти. Лиз и Хейли кинулись в комнату допросов, в коридоре указывая полиции и Рональду Додсону вернуться в помещение. Все забежали внутрь. Полиция с трудом оторвала Питера от Блейка, когда тот, не контролируя свои действия, просто махал кулаками даже тогда, когда его оттащили. — Чёртов подонок! — кричал Питер, пытаясь вырваться из рук двух полицейских. — Чёртов псих! Я прикончу тебя! Лиз остановилась посредине, смотря то на Питера, то на Блейка. Его бровь была рассечена, из носа текла кровь, но он всё равно улыбался. Ненормальный. — Он признался! Он всё рассказал! — кричал Питер, пытаясь вырваться из рук полиции. — Это он! Улыбка на лице Блейка внезапно исчезла. Коснувшись челюсти, видя кровь на руке, он шокировано уставился на Питера: — В чём я признался? Что ты несёшь? Он просто налетел на меня, когда я в очередной раз сказал, что никак не причастен к тому, что случилось с его отцом. Так у вас тут в правоохранительной структуре заведено? Избивать невинных людей? — Ч-что? — Питер, округлив глаза, уставился на Блейка так, словно прямо сейчас мог бы задушить его своими руками. — Прослушайте записи на диктофоне, чёрт возьми! Он во всём признался! Рональд подошёл к столу, взял в руки диктофон, и показал его Питеру: — Диктофон выключен, Питер. — Что? Что? Нет, этого не может быть, — Питер освободился из рук полицейских и почти вырвал у Рональда диктофон, уставившись на красную лампочку, которая свидетельствовала о том, что разговор не был записан. — Как это возможно? Питер сделал шаг назад, смотря на всех большими ошарашенными глазами. Он перевёл взгляд на Блейка и указал на него дрожащим указательным пальцем: — Это ты… это ты выключил. Это он. Посмотрите камеры. — Да, посмотрите камеры, — проговорил Блейк. — Потому что мне нужны эти видеоматериалы для того, чтобы подать на вас в суд. Если вы избиваете всех подозреваемых, чтобы заставить их признать вину, то я определенно должен доказать это. Всё, что вы повесите на меня дальше, я буду оспаривать в суде. Эти видеоматериалы послужат доказательством, что все чистосердечные признания в этом кабинете лишь выбиты кулаками и не свидетельствуют о справедливости и правде. Скольких вы ещё избили, чтобы они признались в том, чего не делали? Как вас допустили к правоохранительной структуре? Неужели в руках таких лживых людей безопасность наших граждан? Позор вам! Лиз косо взглянула на Блейка, который выглядел искренне возмущённым. Он говорил так убедительно, что даже она ему поверила. Какой ведь он всё-таки… хитрый мерзавец. — Что он несёт… Я не вру, — Питер, слушая обвинения, уставился на Рональда. — Он рассказал о том, что получил удовольствие, убивая моего отца! Вот где правда. — Какой бред, — Блейк удивленно мотнул головой. — Ну и фантазии у тебя. Я всегда знал, что ты ненавидишь меня, Питер, но неужели тебе будет легче, если за убийство твоего отца в тюрьме будет сидеть невиновный? — Хватит врать! — выкрикнул Питер и снова подался вперёд, однако на этот раз на его пути стояли не полицейские, а Рональд Додсон. — Прекрати, Питер, — проговорил он. — Ты и так создал нам достаточно проблем. — Ч-что? — Питер смотрел на Рональда обезумевшими глазами. — Даже если ты прав, ты всё испортил. Мы никак не можем обвинить его только с твоих слов. Все прекрасно знают, что между вами всегда были недопонимания. Как думаешь, в суде поверят тебе или видео, на котором агент ФБР избивает подозреваемого? Питер долго смотрел на Рональда, затем его губы растянулись в истеричной усмешке: — Значит, мы просто упустим убийцу моего отца? — У нас нет никаких улик против него, но у нас есть видео, где ты избиваешь гражданского, который сидит на допросе. Посадят скорее тебя, чем его. Поэтому просто молчи, — Рональд сделал шаг назад, потирая давно небритую щетину. — Элизабет была права. Я не должен был разрешать тебе допрашивать Блейка. Эмоции взяли верх над тобой, Питер. Возьми отпуск. Ты отстранен. — Что? — Питер истерично рассмеялся, хлопнув себя ладонью по лбу. — Мы поймали проклятого Снайпера, но его отпускают, а меня отстраняют от работы? Что вы несете? — Я не Снайпер, Питер. Прекрати этот цирк, — продолжил Блейк. — Молчи! — Питер уставился на Блейка, оскалившись от ярости, как дикий пёс. — Ты подставил меня нарочно. Ты знал, что я сорвусь. Я всегда знал, что ты сам дьявол! — Питер, прекрати немедленно! — строгий голос Рональда привлек всеобщее внимание. — Кто находился в смотровой и может подтвердить слова Питера? Шаг номер четыре. Теперь черед слабости Хейли — страх. Она молниеносно посмотрела на Блейка оценочным взглядом, словно ожидала его реакции. Блейк едва заметно мотнул головой, молчаливо призывая её держать язык за зубами, чтобы не навредить себе ещё больше, чем она уже это сделала, отправив любимого папулю отдыхать в уютный гроб. — Я… я… — промямлила Хейли. — Я как раз вышла в тот момент. Лиз находилась там. Она должна была всё слышать. Шаг номер пять. Дальше слабость Лиззи — чувство вины. Она совестная девушка, которая чувствует долг перед тем, кто ей однажды помог. Подставив его, Лиззи точно не чувствует себя спокойно. Он был уверен в этом, как в собственной любви к панкейкам с шоколадом… Зря вспомнил, теперь нужно освободится отсюда хотя бы для того, чтобы насладится панкейками. Ради такого можно и постараться. Лиз затаила дыхание, чувствуя на себе прожигающие взгляды всех, кто находился в помещении. Тело онемело и даже, если бы хотела, она бы не сдвинулась с места. Ноги, казалось, приросли к полу. Она посмотрела в умоляющие глаза Питера, которые просили сказать правду, затем на Блейка. Он не умолял. Он даже не смотрел на неё, словно наказывал тем, что вовсе не замечал её присутствия. Лиз больно закусила губу, не зная, как после всего хорошего, что Блейк сделал для неё, она может снова быть преградой на его пути. — Я говорила по телефону и ничего не слышала с того момента, как Питер спрашивал о том, где находился Блейк в день убийства Чарльза Харриса, — солгала Лиз. Сработало. Блейк мог бы улыбнуться, восхищаясь своей гениальностью, однако сейчас это неуместно. Игра продолжается. Питер прикрыл лицо ладонью, понимая, что он единственный свидетель признания Блейка. Это победа проклятого серийного убийцы и проигрыш всей правоохранительной структуры. — Лиз, ты не могла совсем ничего не слышать, — потеряв всякую надежду, проговорил Питер. — Пожалуйста, прошу тебя, скажи правду. — Питер, мне жаль, но я правда ничего не слышала, — Лиз до боли сжала челюсть, чувствуя себя самым плохим человеком на всей планете. Она знала даже больше, чем слышала, но молчала. — Что это ещё значит? — рявкнул Рональд. — Одна вышла, вторая по телефону говорила. Как можно так неответственно относиться к работе? — Мне позвонили по делу Прайсов. Я не могла не ответить, — продолжила придумывать Лиз свои оправдания. — Я была уверена, что Питер контролирует допрос, раз уж ты, отец, позволил ему участвовать в нём. Я предупреждала ещё в начале, что Питер предвзят и его нельзя пускать к подозреваемому. Если всё пошло не так, то вините только себя, мистер Додсон. Рональд недовольно фыркнул, сунув руки в карманы старых серых брюк. Он указал на Блейка, затем на дверь: — Отведите его в камеру. Этот день он проведет там. Нам ещё нужно проверить показания Дэвиса, — Рональд, нахмурив брови, с трудом проговорил следующее: — Завтра отпустите его. Блейк не стал ждать, когда его уведут. Он самостоятельно прошёл вперёд, окинув Питера взглядом, который кроме него никого не видел. Остановившись около двери, Блейк обернулся и попрощался с Питером, коснувшись рукой виска, словно отдавал честь, после чего подкрепил свою маленькую победу ухмылкой. Лиз, увидев очередную манипуляцию Блейка, вовремя поняла, что Питер сорвётся снова. Схватив его за руку, она остановила его попытку снова кинуться к Блейку с кулаками. — Он улыбается, чёрт возьми! — сквозь зубы прорычал Питер. — Не обращай внимание. Он делает это специально, — проговорила Лиз и, чтобы привлечь внимание Питера, коснулась ладонью его лица. К счастью, Блейк этого уже не увидел, в ином случае место на кладбище для Питера, которое он выбирал, скоро вполне пригодилось бы. — Ты видела, как он улыбнулся? — Питер понадеялся, что не один замечает всё, что связано с Блейком. — Видела. Он ведь нарочно манипулирует твоими эмоциями, а ты реагируешь, — проговорила Лиз, на этот раз не вступаясь за Блейка. Он перешёл все границы и даже после того, как, казалось, достиг своей победы, продолжил действовать Питеру на нервы. — А как вы хотите, чтобы я реагировал? — Питер эмоционально взмахнул руками, смотря на всех присутствующих. — Этот человек в деталях описывал, что делал с моим отцом, а я должен был просто записать это в блокнот? — Питер, иди домой. Ты не в себе, — проговорил Рональд. Питер потёр подбородок и, остановившись перед своим начальником, спросил: — Вы не хотите мне верить, потому что, если то, что я говорю, окажется правдой, пострадает ваша репутация, мистер Додсон? Рональд гневно нахмурил брови, окинув Питера грозным взглядом: — Следи за словами. Если убийцей окажется мой сын — он понесет ответственность. — Тогда, будьте добры, обратите внимание на своего сына. Он и есть тот, кого мы ищем, — Питер подался вперёд, выплевывая с яростью каждое слово. — Снайпер, который имеет за своей спиной уже, вероятно, около ста трупов — это Блейк! Чем раньше вы это поймете, тем лучше для всех. Особенно для жителей Вашингтона, ведь не известно, кого этот дьявол убьет следующим! Питер, ослабив галстук, словно не мог найти путь к воздуху, быстро направился прочь из комнаты допросов. Рональд тяжело вздохнул, задумчиво потирая лоб. — Элизабет, — проговорил он, взглянув на неё робким неуверенным взглядом, что было совсем не свойственно всегда собранному Рональду Додсону. — Ты веришь Питеру? Это может быть Блейк? — Не думаю, — проговорила Лиз, смотря в сторону, ведь соврать отцу прямо в глаза оказалось выше её сил. — Питер говорит очень уверено. И, судя по всему, Блейк отключил диктофон. Для чего? — Может, он просто хотел личный разговор, без прослушки? Рональд ухмыльнулся. Они оба понимали, как глупо звучит этот аргумент, но оба боялись произнести это в слух. — Против него нет никаких улик, кроме слов Питера, отец. — Нужно поговорить с Сэмюелем Дэвисом. Он предоставил нам доказательства, что Блейк вернулся в Вашингтон гораздо раньше, чем мы об этом узнали. Лиз напряженно сжала руки в кулаки, представляя встречу с Дэвисом. Это её идеей было доказать, что Блейк был в городе тогда, когда все думали, что он погиб в Афганистане. Он выполнил условия сделки и, вероятно, сейчас потребует, чтобы ФБР выполнили свою часть. — Питера в комнату допросов больше не допускать. Попробуй вести допрос ты, Элизабет, — на подходе к следующей двери проговорил Рональд. — Я? — Лиз замерла на месте, растеряно уставившись на отца. — Нет. Я не могу. У меня… незавершённое дело. Пусть Хейли идёт. — Ты боишься вести допрос? Я буду рядом с тобой и помогу, — он окинул её хмурым взглядом. — Давно нужно было уже научиться этому. Ты чем занималась все эти месяцы? Лиз с трудом проглотила заставший в горле ком и не смогла ничего ответить. Не допроса она боялась, а того, что скажет о ней Дэвис. Его показания — могила для её будущего в ФБР. Рональд указал на Хейли и Питера, давая им распоряжении пройти в смотровую, чтобы наблюдать за процессом допроса Сэмюеля Дэвиса. Сам он быстро направился внутрь. Лиз смотрела ему вслед затуманенными неизвестностью глазами. Неуверенно сделав один шаг, она прошла за отцом. Сжав кулаки, чтобы привести себя в чувство, Лиз переступила порог и с этой секунды приказала себе очнуться и думать. Если даже Блейк, которого подозревали в убийстве целого списка людей, за мгновение нашёл метод, как обхитрить всех вокруг и выйти победителем из ситуации, то почему она не может? У неё обстоятельства будут куда проще, чем у Блейка. Её взгляд встретился с довольным взглядом Дэвиса, который предвещал официальное заключение сделки, которую Лиз ему обещала. Лиз и Рональд сели за стол напротив Дэвиса, который сложил руки в замок и смотрел на них двоих в предвкушении. Рональд косо взглянул на дочь, молчаливо давая знак начать допрос. Лиз не спешила. Она вынула из рабочей сумки свой блокнот, затем включила диктофон и поставила около себя. На всякий случай. А то вдруг и он решит воспользоваться коварными планами Блейка и каким-то образом выключит запись? Вряд ли такое возможно, однако перестраховаться стоит всегда. — Мистер Дэвис, каким образом вы связаны с Блейком Монтейлом? — начала Лиз, подхватив ручку. Дэвис мгновение молчал, нахмурив брови. После затяжной паузы, которой он воспользовался, чтобы понять, что происходит, наконец-то прозвучал его голос: — Мы будем снова это обсуждать? Когда мы заключим сделку? — Снова? — переспросил Рональд. — Мы не допрашивали вас насчёт Блейка. Губы Дэвиса тронула удивленная ухмылка. Он окинул взглядом Лиз, которая смотрела на него так беспристрастно, словно совсем не понимала, о чём идёт речь: — Твоя дочь знает, кем является твой сын, Рональд Додсон. Ну и семейка у вас. Один лучше другого. Рональд медленно повернул голову в сторону Лиз и молча сверлил её непонимающим взглядом. Он помнил о том, что Дэвис рассказал о Снайпере по причине какой-то сделки, однако не принял это всерьёз, скинув на очередную выдумку. Тем более, что он назвал имя Блейка. Как бы там ни было, Блейк сын Рональда, хоть и нежеланный, однако это изначально было похоже на заговор. Теперь так не казалось… Лиз никак не изменилась в лице и показательно записала в свой блокнот около имени Дэвиса одно слово: «обман». — Вы пытаетесь запутать след и скомпрометировать ФБР? — начала Лиз. — Это ваш план с Блейком? Или вы назвали его имя только потому что он сын одного из руководителей в правоохранительной структуре? Это ваша месть или очередная игра? Сэмюель нахмурил густые брови, всё ещё не понимая, что происходит и почему эта девушка вела себя так, словно прошлого разговора не было. — Что ты несёшь? — рявкнул Дэвис. — Мы на этом же месте говорили каких-то две недели назад. Ты обещала мне минимальное заключение, если я выдам имя Снайпера! — Интересная у вас фантазия, мистер Дэвис, — её брови удивлено поднялись вверх. — Ты издеваешься надо мной? — Это вы сейчас издеваетесь над допросом. Будьте добры, отвечайте на вопросы без этих игр. Дэвис опустил голову и в тишине застыл его смех. Он откинулся на спинку стула, затем снова посмотрел огнестрельным взглядом на Лиз. — Ты не записывала нашу сделку. У меня на руках нет никаких доказательств. Ты, хитрая сучка, обманула меня. — Мистер Дэвис, вы, кажется, забыли, с кем разговариваете, — вмешался Рональд. — Контролируйте свои слова. Дэвис резко наклонился, ударив кулаком по столу, и взбешенными глазами посмотрел на Рональда, указывая пальцем на Лиз: — Твоя дочь — лживая сука! Могу повторить ещё раз, если не понятно! Она заставила меня пойти против твоего ненормального сына, а теперь отказывается от условий сделки! — Дэвис снова ударил по железному столу, всколыхнув напряженную тишину. — Теперь я сижу с пустыми руками. Ни свободы, ни безопасности для моей семьи! Лиз окинула взглядом зазеркаленое окно, за которым за ходом допроса наблюдали Питер и Хейли. Есть ли вероятность, что Питер поверит ей, а не Дэвису? С учётом того, что он придерживается вполне правильной мысли о том, что Снайпер — это Блейк, он будет не на одной с ней стороне. Лиз снова посмотрела на Дэвиса, лицо которого покраснело от ярости. — Я приходила к вам, чтобы узнать имя Снайпера, — проговорила Лиз. — Однако вы уперто молчали и снова пытались запутать следствие. Это ваша месть моей семье за то, что я участвовала в том, чтобы посадить вас за решётку? Сэмюель фыркнул, невесело улыбаясь, смотря на её спокойное на первый взгляд лицо: — Как много общего у тебя с твоим старшим братом. Не зря вы спите друг с другом. Впервые за весь допрос Сэмюеля Лиз напряглась, ощутив на себе очередной прожигающий взгляд отца. Она лишь на мгновение растерялась, опустив взгляд вниз. К счастью, она быстро пришла в себя и снова уверено посмотрела на Дэвиса. В её глазах не было ничего, кроме деланого спокойствия. Вероятно, кроме неё никто не знал, как сильно она переживала, ведь внешне Лиз казалась льдом, а внутри медленно догорала её стойкость. — Продолжайте, мистер Дэвис, — проговорила она, медленно проговаривая каждое слово, ведь, если начнет быстро тараторить, выдаст, что нервничает. — Мне очень интересно, как вы захотите очернить мою семью, лишь бы не концентрировать внимание на вашем обвинительном деле. Дэвис снова посмотрел на Рональда: — Твоя лживая дочь покрывает твоего сына-убийцу. Мне уже терять нечего. Я готов рассказать всё, что знаю. — Дэвис, — начал Рональд. — Какие у тебя улики против моих детей? Почему я должен верить сегодня всем на слово? Думаешь, я первый раз выслушиваю бред подсудимых, которые готовы придумать что угодно, лишь бы не сесть за решётку? — Понятно, — Дэвис снова улыбнулся, несколько раз кивнув. — Ты такой же, как и твои дети. Вы все, Додсоны, одинаковые. Все! — Так улики какие? — настаивал Рональд, и его голос больше не был спокойным. Его раздражало то, что происходит. — Или вы все сегодня способны только бросаться обвинениями? Дэвис пожал плечами: — Какие улики ты хочешь, Додсон? Твой чокнутый сын помешан на контроле. Он не дал мне сохранить хоть какую-то информацию о себе, а твоя лживая дочь отключила микрофон, когда заключала со мной сделку. Они оба провели меня. Меня, чёрт возьми! Я Сэмюель Дэвис! Меня не так просто обхитрить! Ясно? Я дам вам ответ, который вы заслуживаете. Вы пожалеете, что связались со мной. Дэвис снова ударил по столу. Кажется, от избивания бедного стола ему становилось немного лучше. Лиз смотрела на него, не отводя взгляд. Раздражение этого человека почему-то отражалось приятным теплом в теле Лиз. Она едва сдерживала себя, чтобы не улыбнуться. Дэвис, конечно, не настолько опасный преступник, как Блейк, однако он заслуживает просидеть за решёткой остаток своей жизни. — Угроза жизни сотрудника ФБР записана на диктофон, — отметил Рональд. Дэвис резко подался вперёд, схватившись обеими руками за край стола. Лиз непроизвольно отклонилась назад, видя его обезумевшие глаза. Он смотрел прямо на неё и скалился, как обезумевшая собака: — Запомни мои слова. Я, в отличие от тебя, не буду врать. Ты пожалеешь, рыжая ведьма, что пыталась играть со мной. Запомни этот день. Это твой последний спокойный день! — Всё! — Рональд резко встал. — Допрос окончен. Отведите его в камеру. Два полицейских вошли внутрь и по обе руки подхватили Сэмюеля Дэвиса, который продолжал бурчать себе по нос слова проклятий, не отводя разгневанный взгляд от Лиз. Она сидела за столом до того момента, пока Дэвис не исчез из поля зрения. В комнате застыла гробовая тишина. Рональд, сунув руки в карманы, замерев на месте, смотрел на дочь сверху вниз. Через мгновение вошли Питер и Хейли. Оба также смотрели на Лиз, словно ожидали объяснений. Лиз глубоко вдохнула воздух, чувствуя напряжение, застывшее в помещении, затем выдохнула. Сердце в груди быстро билось, руки дрожали от переизбытка стресса. Она мысленно напомнила себе, что не время сдаваться. Не для этого она столько сохраняла выдержку, чтобы сейчас выдать себя своим перепуганным видом. Прочистив горло, она медленно отодвинула стул и поднялась на ноги, окинув взглядом всех присутствующих: — Почему вы так смотрите? Не говорите, что поверили Дэвису… Не получив ответ, она сделала вывод, что её предположение оказалось правдивым. Разочаровано мотнув головой, она собрала свои вещи в сумку и направилась прочь из комнаты допросов. — Элизабет! — Рональд остановил её в коридоре. Она нехотя обернулась. — Почему Сэмюель Дэвис обвиняет тебя и Блейка? Она пожала плечами и ответила: — Спроси у себя, отец. Может, ты насолил ему, и он нашёл идеальный способ мести. Кажется, у него получилось, если вы трое сейчас смотрите на меня, как на врага. Неужели вы так плохо знаете меня? Разве я похожа на того человека, который может покрывать преступника? Я, если вы забыли, едва не больше всех хотела поймать Снайпера, — она тяжело вздохнула и продолжила: — Мне нечего вам сказать, если вы поверили не мне, а преступнику, который живет во лжи всю свою жизнь, — сделав паузу, чтобы наградить всех разочарованным взглядом, она добавила: — Всего доброго. Хейли прикусила губу, чтобы сдержать ошеломлённую улыбку. Она смотрела на Лиз и не уставала удивляться тому, насколько хорошо всё-таки она умеет врать. Дэвис прав. Лиз и Блейк стоят друг друга. Они так похожи. С одной лишь разницей: Блейк не скрывает того, что ведёт себя аморально, в отличие от Лиз. Лиз посмотрела на Хейли, презрительный взгляд которой было невозможно не заметить. Не в силах больше сдерживать на лице маску из лжи, Лиз обернулась и быстрым шагом направилась вниз по ступенькам. Остановившись на первом этаже, она прижалась спиной к стене и, прикрыв глаза, тяжело выдохнула. Приложив руку к груди, она чувствовала, как быстро бьется сердце. Шок от собственных действий сковал тело, словно цепи. Кто бы мог подумать, что она станет на защиту убийцы и будет лгать во благо его спасения… В какой момент она стала таким плохим человеком? Или она всегда была такой? Лиз облизала пересохшие губы. Кулер с водой смотрел на неё, явно желая помочь справиться с жаждой. Осушив весь стакан, она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, мысленно считая до десяти, чтобы унять волнение. Кажется, помогло. Осмотревшись, она неуверенно ступила вперёд, плохо чувствую силу в ногах для того, чтобы быстро идти. Она спустилась в подвальное помещение, которое служило временной камерой для только арестованных подозреваемых в преступлениях. Собравшись с силами, Лиз попыталась вежливо улыбнуться полицейскому, который сидел перед входом. — Добрый день, — она продемонстрировала своё удостоверение. — Могли бы вы открыть? Мне нужно поговорить с подозреваемым. Вчитавшись в звание и место работы, полицейский лишь кивнул, затем встал, снял с ремня связку с ключами и открыл железную дверь, ведущую в помещение с камерами для заключения. — Благодарю, — Лиз снова улыбнулась ему и, как только вошла внутрь, эта улыбка исчезла. Она медленно прошла вперёд, пройдя мимо камеры с одним заключенным, затем две из них были пусты, и только возле четвертой она наконец-то остановилась. Блейк, облокотившись о стену, расслаблено сидел, окинув свою гостью пустым взглядом. — Добро пожаловать, родная. Ты пришла увидеть, как я смотрюсь за решёткой? Можешь не привыкать. Это ненадолго. — Да, после того, какой театр манипуляций ты устроил, уверена, что ты тут не задержишься. Ты был в ударе. — Как и всегда, — его губы изогнулись в самодовольной ухмылке. Лиз едва заметно улыбнулась, удивляясь тому, как легко ему дается выходить с таких ситуаций, сохраняя спокойствие. В отличие от Блейка, Лиз чуть с ума не сошла за те полчаса, пока пыталась увернуться от обвинений Дэвиса. — Зачем ты здесь? — проговорил он. — Хочешь насладиться моим видом в тюремной камере? Ты должна быть довольна собой. Лиз закусила губу, снова испытывая чувство вины, которое руководило ею целый день. — Если ты не заметил, я сегодня делаю всё, чтобы исправить то, по какой причине ты здесь. — Немного поздно, — он медленно поднялся на ноги, вальяжно ступая вперёд. — Ты нарочно не говорила мне о вашей сделке с Дэвисом? У тебя было так много времени, чтобы рассказать. Однако ты спохватилась только после того, как я отменил твои привилегии, которые давали тебе право никогда больше не бояться меня. Ты испугалась, Лиззи? Лиз, чувствуя слабость в теле, облокотилась плечом о решетки. Она сделала паузу, изучая Блейка взглядом, замечая, что он делает то же самое, словно пытается просканировать её. — Ты правда думаешь, что я делаю это из страха? Похоже на то, что я боюсь тебя? Он долго смотрел на неё, не отводя оценочный взгляд. Лиззи выглядела расстроенной, однако и правда совсем не испуганной. Это вообще нормально, что кто-то способен смотреть на него так бесстрашно? На её лице появилась едва заметная слабая улыбка. Она подняла взгляд и посмотрела в его глаза: — Я знаю, что ты не способен причинить мне вред. Ты тоже это знаешь. Теперь усмехнулся Блейк. Не так невинно, как она. Он определенно насмехался. — Как долго ты носишь розовые очки, Лиззи? Лиз выпрямилась, подалась вперёд и тихо уверено проговорила: — Я правда знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя. Так что не пытайся играть со мной, как делаешь это со всеми. Ты способен сделать мне больно только, когда не контролируешь себя. Когда ты выйдешь, этот этап злости пройдёт и ты не сможешь относится ко мне жестоко. На её лице медленно всплыла ухмылка, когда Блейк не нашёл подходящего ответа, чтобы перебить её аргумент своим. — Ты боишься, — продолжила Лиз. — Боишься признать, что я для тебя так важна, что ты готов простить мне многое. Если бы это было не так, ты имел уже как минимум три шанса убить меня, — она на секунду замолкла, оценив его возмущенный взгляд. — Да, Блейк, ты сегодня умело манипулировал слабостями людей, чтобы оправдать себя, но твоя слабость — это я. Помнишь ведь? Ты раскрыл себя, когда с ужасом смотрел за тем, как я хотела убить себя, — она снова улыбнулась. — Я последний человек на земле, которому нужно боятся тебя. Блейк подался вперёд, сунув руку между решёток, чтобы нежно коснуться ладонью щеки Лиз. Он гладил её нежную кожу, опустив руку немного вниз, остановив на тонкой шее. Тихо-тихо он проговорил: — Ты пользуешься моим отношением к тебе, Лиззи, и полагаешься на удачу, но тебе не стоит забывать, кто я. Ты рискуешь жизнью, когда проверяешь моё терпение, — он сильнее сжал её шею: — Тот, кто предал меня будет лежать в могиле. Не думай, что ты исключение. Преданность всегда важнее чувств. Запомни. Лиз несколько раз моргнула и быстро сделала шаг назад, избавившись от его прикосновений. Коснувшись своей шеи, осторожно массируя после грубой хватки, она бросила: — Если твои принципы выше чувств, то почему мои принципы должны стоять на ступеньку ниже? В таком случае, я больше не буду прикрывать тебя, Блейк. Будем считать, что я отдала тебе долг за твою помощь в сложный период моей жизни. Оставляю тебя один на один со своей преданностью. Она резко обернулась на каблуках и остановилась, услышав его голос: — Очень умело ты перекинула свою вину на меня. Хорошая манипуляция. Лиз хитро ухмыльнулась краешком губ и окинула его взглядом: — Я училась у профессионала. Она прошла к выходу, но остановилась, как только дверь в помещение с камерами открылась и внутрь вошли Рональд и Питер. Оба окинули Лиз непонимающим взглядом, пытаясь понять, что она забыла в месте, где под арестом находился подозреваемый в массовых убийствах. Рональд держал какой-то лист бумаги и передал его полицейскому, который наблюдал за арестованными. — Это приказ на освобождение Блейка Монтейла. Откройте его камеру. Пусть уходит. Лиз нахмурилась, пытаясь понять, почему Блейка освобождают раньше времени. Она проследила за тем, как полицейский открыл его камеру. Блейк вышел, несомненно, не позабыв улыбнуться, как истинный победитель, который только что получил на руки миллион. — Почему вы выпускаете его? — спросила Лиз, уставившись на отца. Питер нервно потирал затылок и с трудом мог смотреть в сторону приближающегося к ним Блейка, которому полицейский отдавал арестованные при нём вещи: документы, часы, цепочку и телефон. — Только что поступила информация, что на северо-востоке города произошла стрельба. Какой-то снайпер ранил троих в живот. — Ой, а что такое? — Блейк надел часы на руку и взглянул на отца. — Получается, Снайпер на свободе, пока вы арестовываете и избиваете невиновных. Как некрасиво. Лиз сложила руки на груди, не отводя взгляд от Блейка, каждую секунду думая, каким образом он это сделал. По всей видимости, сообщник у него таки есть. Если бы она очень хотела причинить Блейку вред, она бы выдвинула предположение, что стрелком на северо-востоке города точно не мог быть Снайпер, которого они ищут, хотя бы потому что их работа полностью отличается. Настоящий Снайпер, которого они видят прямо сейчас перед собой, никогда не оставляет свою жертву в живых. Он не ранит, он убивает. Тот стрелок, который сейчас сбил ФБР с толку, только ранил в живот. В область, которая, вероятнее всего, не понесет за собой летальный исход. Этот человек не хотел никого убивать. Он хотел только отвлечь внимание от настоящего убийцы. Рано или поздно в ФБР выдвинут это же предположение, но на тот момент Блейк уже придумает что-то другое. У него сейчас как минимум есть фора. В этот раз она не станет ему мешать. — Мы с тобой ещё не закончили! — прошипел сквозь зубы Питер. — Сердечно жду продолжения, — ответил Блейк. — Мне нравится наблюдать за твоими жалкими попытками повесить на меня чужое преступление, Питер Пен. — Это твоё преступление, чёрт возьми! — Питер снова подался вперёд и, вероятно, вцепился бы в Блейка обеими руками, если бы Рональд не встал у него на пути. Блейк подмигнул Питеру и хитро оскалился. На Лиз он не взглянул, будто бы её здесь вовсе не было. Она лишь провела его невеселым взглядом, боясь спросить о том, куда он направляется теперь, когда обвёл вокруг пальца всех на своём допросе… не без её помощи, конечно. Наверное, неуместно останавливать его. Вряд ли он захочет видеть её в ближайшем будущем. Не смея испытывать удачу, как Блейк и сказал, она предпочла молча отпустить его. Возможно, лучше не появляется ему на глаза, ведь, как бы она не была уверена в том, что Блейк не причинит ей вреда, допускала, что могла ошибаться. Как бы там ни было, ей стоит быть внимательнее и надеется, что он и правда не станет мстить… Или всё-таки станет? Блейк вышел, вдохнул вечерний холодный воздух Вашингтона, который вместо приятного аромата осенней листвы пах выхлопными газами. Его свобода имела запах выбросов в городскую атмосферу. Не совсем то, что нужно, но сойдет. Главное побыстрее встретится с шоколадными панкейками… и бутылкой виски. Чудное сочетание для настоящего мужчины. Блейк вспомнил важную деталь, которая тоже повлияла на его свободу. Он взял телефон и настрочил сообщение, которое отправил Фрэнки: «Хорошая работа, мой маленький братец-психопат».