Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Ярко-красные разводы исчезали под ногами вместе с водой, которая смывалась в водосток. Лиз, словно завороженная, смотрела, как вода теряет цветной оттенок и становится прозрачной. Она четвертый раз нанесла на лицо гель для душа, натирая так, словно стирала вещь. Казалось, это поможет стереть ощущение на себе крови бывшей лучшей подруги. Подняв голову, она зажмурила веки, чувствуя, как струи воды смывают пену. Несколько раз моргнув и протерев от воды глаза, Лиз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ощущение чистоты не наступило. Виделось, будто брызги крови всё ещё находятся на её коже. Выключив воду, Лиз промокнула волосы полотенцем, надела белый теплый халат, однако всё равно чувствовала дрожь по всему телу. Хотя холодно в доме совсем не было. Открыв дверь, Лиз прошла в гостиную, заняла место на диване и прижала колени к груди. Обхватив лицо ладонями, она сделала несколько коротких выдохов, пытаясь согреть руки. Тело напряглось, как только воспоминания предательски вернули в момент выстрела, в ощущение липкой крови на лице и железный неприятный привкус на губах. Зачем Блейк так поступил с ней? Почему он сделал это? Если этому была причина, зачем он заставил её видеть это? Теперь она обречена на кошмары и постоянные воспоминания об этом жутком моменте. Лиз несколько раз моргнула, чтобы прогнать застывшие в уголках глаз слёзы. Она как наяву видела лицо Хейли с открытыми большими глазами, мертвый взгляд которых был устремлен вникуда. Её кровь ручьем стекала на асфальт, а брызги остались на стекле и на Лиз. Лиз, пытаясь отогнать от себя эти картины, несколько раз мотнула головой. Её словно лавиной накрыли с головой воспоминания тех дней, когда она пыталась переубедить Хейли в том, что Блейк плохой парень, с которым не стоит не то что заводить отношения — но даже банальное общение приведет к плачевным последствиям. Хейли закончила так, как Лиз и говорила, но теперь Лиз сама стала той, кого стоило бы переубеждать в том, что заводить отношения с Блейком — опасная идея. «Если ты правда сумасшедшая и хочешь пройти все круги ада, то вперёд, продолжай пытаться наладить с ним отношения…» — слова, которые Лиз говорила Хейли несколько месяцев назад. Если бы Хейли тогда послушала… Если бы Лиз сама послушала свои советы… Как так вышло, что она, зная, что Блейк — олицетворение всего плохого на земле, полюбила его? Когда она свернула на эту дорогу? В голове не было ни одного ответа, ни одного воспоминания, когда в её сердце начал загораться огонёк симпатии к убийце. До того, как Лиз узнала, что Блейк — тот самый Снайпер, было не меньше аргументов, чтобы держаться от него подальше. Однако откуда и куда она пришла?! От ненависти длиной во всю жизнь — к любви, которая прощает всё. Любви настолько сильной, что Лиз даже сейчас, перечислив все аргументы против и не найдя ни одного аргумента за, не собиралась оставлять своего личного дьявола. Лиз вздрогнула, услышав, как открылась дверь и последовали голоса Блейка и Фрэнки. Фрэнки что тут забыл? Он не имеет права перед ней появляться! Блейк махнул Фрэнки молчать, когда увидел Лиз, которая сидела на диване, скрутившись, как котёнок, и смотрела в одну точку на стекле. Всё определенно ясно. Она в шоке. Было бы странно, если бы она нормально приняла то, что случилось. Тогда бы он точно убедился, что она сошла с ума. Однако нет, крупицы адекватности у неё таки остались. Ничего, ещё несколько месяцев рядом с ним, и даже этого больше не будет. Он профессионально сводит людей с ума. Блейк тихо и осторожно подходил к Лиз, побаиваясь её реакции, однако она продолжала сохранять гробовое молчание. — Лиззи, если хочешь убить меня, то ножи на кухне, — проговорил он, осторожно присаживаясь рядом на диван. Она даже не повернула голову в его сторону, всё так же смотря в точку на стекле. Фрэнки бесшумно подошёл вперед и остановился, чтобы не попадаться Лиз на глаза. Учитывая её состояние, она вполне может выдать Блейку его маленькую тайну, что ему вовсе не нужно. — Ты жива? — спросил Блейк, взяв её руку и приложив палец к запястью. — Пульс есть. Значит, просто игнорируешь. Как мне загладить свою вину? Какао? Бургеры? Машина? Дом? Проси всё, что хочешь. Лиз резко повернула голову, окинув его хмурым взглядом, и забрала руку. — Зачем ты сделал это, Блейк? — прошипела она сквозь зубы, словно ядовитая змея, которая готовилась к нападению. Блейк мгновение оценивал её состояние, чтобы понять, какой подход к ней нужен. Несмотря на то, что она отстранилась от него, он посчитал нужным приблизиться. Лиз, как и ожидалось, попыталась встать с дивана, чтобы не ощущать его близость, но было не суждено. Он больше не отпустил, привлекая её в свои объятия. — Не прикасайся ко мне! Как тебе ещё совести хватает обнимать меня? — она снова совершила попытку подняться, однако опять безуспешно. — Просто у меня нет совести, родная, — объяснил он вполне очевидные вещи, которые она должна была знать прежде, чем задавать такой странный вопрос. Лиз быстро сдалась, обмякнув в его руках. Она тяжело выдохнула, воспользовавшись паузой, чтобы собраться с силами, и повторила свой вопрос: — Зачем ты сделал это? Зачем ты так поступил с моей подругой? Зачем ты заставил меня пережить это? Ты вообще не думал, как я буду себя чувствовать после этого? Тебе плевать на меня. Да, просто плевать. А чего, собственно, я ожидала от такого демона, как ты? Ничего. Мне просто стоило думать головой, прежде чем доверять тебе, — она демонстративно ткнула указательным пальцем себя по голове. — Я глупая. Просто глупая, что доверилась тебе, Блейк Монтейл. Ты вообще не думал обо мне, о моих чувствах, ощущениях. Ты просто убил мою подругу у меня на глазах! Блейк смиренно смотрел в её горящие огнем глаза и молча слушал, пока она наконец-то не замолчала: — Всё сказала? — Нет! Что бы я ни сказала, всё в пустую. Тебе в одно ухо вошло, из другого вышло. Ты поступаешь только так, как тебе нужно. Тебе всё равно на меня, — она тяжело выдохнула и добавила: — Всё. Теперь я закончила. Она вытерла слезы, которые скатились по щекам. Опять это случилось. Предательская способность Блейка влиять на её эмоции. При других и даже наедине с собой, она почти всегда сдерживает чувства, но, как только рядом Блейк, эти чувства извергаются подобно проснувшемуся вулкану. — Я рад, что ты выговорилась. Теперь молчи и слушай меня. Я искал улики, которые надежно спрятали, чтобы узнать, кто стрелял в меня тогда. Это был Итон Миллер, мой давний друг. Он сотрудничал с агентом ФБР. Я узнал, что этим агентом была Хейли. Прошу прощения, если задел твои чувства, когда решил не оставлять без ответа попытку покушения на мою жизнь. Хейли попыталась убить меня, я попытался убить её. У неё не вышло, у меня, конечно же, вышло, ведь как иначе то?! Всё честно. Лиз замолкла, поджав губы, как маленькая обиженная девочка. На кого она обижалась: на Хейли или на Блейка, пока было не ясно. Блейк коснулся подбородка Лиз, чтобы поднять её взгляд на себя. Заплаканные покрасневшие глаза устремились на него. — Прежде чем злиться, поговори со мной, Лиззи. Я намерено не сделаю тебе больно, ты же знаешь, но оставлять без ответа покушение я тоже не собираюсь. Это не в моем стиле. Хейли дважды совершила ошибку и дважды понесла за это наказание: сначала — жизнью отца, затем — своей. Ей стоило просто успокоиться, и все были бы живы, но она выбрала другой путь. Лиз вспомнила тот самый вечер, когда в Блейка стреляли, ту ночь, которую она провела под реанимацией. Она подозревала Питера, была почти уверена, что это он. Однако ошиблась. Хейли вполне имела причины сделать что-то подобное. Она не была плохим человеком. Она была лишь жертвой, смело пытаясь бороться с демоном по имени Блейк. Лиз не питала к ней зла, она даже могла согласиться со всем, что пыталась сделать Хейли… могла бы, если бы не любовь к этому самому демону. — Ты… ты знал, что я буду свидетелем убийства? — куда спокойней и тише прозвучал её дрожащий голос. — Нет. Я не думал, что ты выйдешь с ней. Ты не должна была быть рядом. — Как ты понял, что она выйдет через черный вход? — Логично, что, когда тебе приходит угроза о том, что кто-то сегодня умрет, ты предпримешь дополнительные методы защиты. Я был почти уверен, что она и Питер выйдут через чёрный вход, ведь они оба понимали, кому адресовано моё сообщение. Лиз трудно вдохнула воздух, затаила дыхание и выдохнула, чтобы привести себя в норму, но не помогло. Вся эта жестокость вокруг всё ещё сложно давалась для нормального восприятия. Тем более, когда погибает бывшая лучшая подруга, с которой сохранилось много хороших теплых воспоминаний… Хейли была рядом, начиная с академии. Она была рядом в плохие и хорошие дни. Они вместе плакали и вместе смеялись… до появления Блейка. Он изменил всё и всех, разделив их жизни на до и после. Блейк нежно провёл рукой по её мокрым волосам, затем аккуратно, ненавязчиво привлек её к себе ближе, заставив положить голову на его грудь. Он утешительно гладил её по спине, пытаясь успокоить. Для неё это всё не так привычно, как для него, однако, если она сама выбрала находиться рядом с ним, значит, рано или поздно, Лиз будет проще воспринимать такие ситуации. — Ты всё ещё хочешь быть со мной? — переспросил Блейк, чтобы удостовериться в том, что сегодняшний инцидент не повлиял на неё. Лиз долго молчала, проглатывая соленые слезы, застывшие на губах. Ответом послужил только кивок. Блейк удовлетворенно улыбнулся, вспоминая, как заприметил Лиззи в прицеле после того, как вышли Питер и Хейли. Он даже не думал отменять план. Чувства — это слабость, и он поклялся себе, что это не помешает ему в любимом деле. Лиззи и его маленькое кровожадное хобби никак не должны мешать друг другу. — Всё, не плачь, родная, — он аккуратно вытер мокрые потоки на её щеках. — Всё прошло. Лиз подняла голову, шмыгнув носом. Невольно взгляд пал на ещё одного человека. Она была так поглощена своими эмоциями, что совсем не заметила Фрэнки. Окинув его хмурым взглядом, Лиз ни слова не сказала в его сторону. Фрэнки, понимая, что уже замечен, прошёл вперед и присел в кресло. Робко улыбаясь, он смотрел то на Лиз, то на Блейка. — Фрэнки сказал, что ты уже всё знаешь о нём, — проговорил Блейк. — Это хорошо. Теперь мне будет проще. Да, она знала о Фрэнки даже больше, чем Блейк. Пронзив никудышного младшего брата острым разгорячённым взглядом, она молча пыталась его сжечь. Жаль, что не могла. — Я это… пойду, наверное, — промямлил Фрэнки, ощущая, что вот-вот Лиз либо сама расколется, либо Блейк поймет по её виду, что что-то пошло не так. Фрэнки поднялся и мгновенно замер, когда Лиз заговорила: — Ты тоже убиваешь, Фрэнки? — Нет, ни в коем случае, — он отрицательно замотал головой. — Просто наблюдаю. — Зачем тебе это? Не тянет делать то же самое? — Нет. Я не настолько ужасный человек, — объясняясь перед сестрой, проговорил Фрэнки, заметив ухмылку Блейка. — Это… Блейк, я не имел в виду, что ты ужасный, прям ужасный. Я имел в виду, что ты прекрасный убийца, но плохой человек, но не слишком прям плохой… Ну то есть… Это… Ну… — Определенно, риторика — это лучшая твоя сторона, мой маленький братец-психопат, — ответил Блейк. Лиз разочаровано окинула Фрэнки взглядом, не имея больше, что ему сказать. Она понятия не имела, почему так была огорчена тем, что Фрэнки — фанатик убийцы, но, тем не менее, никак больше не возмущалась, что её любимый человек и есть тот самый убийца. От Блейка это ожидаемо, а вот добрый хороший Фрэнки подавал совсем другие надежды. — Мы все трое — психопаты, — сделала вывод Лиз. — Действительно, кого ещё мог воспитать Рональд Додсон. Чего я удивляюсь-то?! — По шкале психопатов ты, Лиззи, занимаешь последнее место. — А ты — первое. Блейк, согласившись, невинно моргнул: — Льстишь мне. — Я бы не назвала это комплиментом. — Я бы не назвал комплиментом быть последним в списке психопатов. Вот это обидно. — Не правильно. У тебя всё наоборот. — Простым тривиальным людишкам не понять всей неординарности моей великолепной личности. Губы Лиз содрогнулись в саркастичной ухмылке. Она нежно коснулась ладонью его щеки и насмешливо молвила: — Сделай мне чай лучше, неординарный и великолепный. Я, как минимум, заслужила даже ужин за всё то, что ты заставил меня сегодня пережить. — Я и готовить? Ты с ума сошла? — Да, занимаю последнее место в этом списке. Не забывай, пожалуйста. И не прикидывайся жертвой. Я знаю, как прекрасно ты готовишь, но скрываешь, чтобы реже делать это. Так что жду. Фрэнки нарушил разговор тихим хихиканьем. Окинув весёлым взглядом Блейка, он неосторожно и слишком фривольно проговорил: — Это ты за пределами дома жестокий и устрашающий, а тут Лиз сделает из тебя паиньку. Блейк медленно повернул голову в сторону смельчака по имени Фрэнки. Тот сразу сообразил, что сболтнул лишнего, и сделал резкий шаг назад, чтобы побыстрее удалиться. — Стоять! Ты идешь сейчас на кухню и делаешь ужин. Понял задание? Фрэнки отрицательно мотнул головой. — Повторить доходчивей? — Нет, я понял, — Фрэнки уговаривать не пришлось. Лиз долго сверлила Блейка возмущенным взглядом, сузив веки. Как только Фрэнки исчез где-то на кухне, она проговорила: — Это очень некрасиво с твоей стороны. Он нам не прислуга. — С моей стороны в принципе мало чего красивого. Так что расслабься, Лиззи, и получай удовольствие от привилегий быть рядом со мной. Люди будут делать то, что ты говоришь, если я так захочу. — Эгоистично и высокомерно. — Да, замечательно быть мной, согласен. Лиз закатила глаза, уже не удивляясь запредельной эксцентричности Блейка. Она привыкла с тех пор, как поняла, почему он стал таким. Возможно, когда тебе всю жизнь говорят, что ты ничтожество и бездарность, остается только самостоятельно убедить себя в обратном. Блейк наслаждался своей силой, получал удовольствие от того, кем стал, и подсознательно доказывал отцу, что теперь его слово — самое важное. Настолько важное, что судьбоносное. Теперь он решает не только что и кто будет делать, он решает, чья жизнь продолжится, а чья закончится. Лиз не сводила с него взгляд. Сегодня он наказал девушку, которая оступилась. Наказание — смерть. Что сделает Блейк, если узнает, что она в очередной раз скрывала от него что-то? Сколько раз он прощал ей то, что не простил бы никому? Робко помявшись на месте, нервно теребя кожаную куртку Блейка между пальцев, Лиз глубоко вдохнула, досчитала до семи и выдохнула. Она не могла молчать. Нельзя. В прошлый раз, когда Лиз обманула его, Блейк убил невинную рыжеволосую девушку. Она не готова подвергать опасности других и себя, надеясь на благоразумие Блейка. Он не тот человек, с которым стоит так рисковать. — Блейк, — Лиз опустила взгляд и сделала паузу, чтобы найти силы для того, чтобы продолжить. Он взглянул на неё, понимая, что она хочет что-то сказать, однако застывший в глазах страх означал, что тема сложная. Лиз косо взглянула в сторону кухни, чтобы убедиться, что Фрэнки нет и он ничего не услышит. Снова взглянув на Блейка, который всё ещё ожидал её дальнейших слов, она тихо, едва слышно проговорила: — Я обещала, что больше не буду лгать, что между нами не будет тайн. Есть кое-что, что ты должен знать. Блейк невольно нахмурился, внимательно изучая её растерянное побледневшее лицо. — Я расскажу, кто отправил тебе то сообщение, а ты пообещай мне, что не убьешь этого человека, — она посмотрела в его глаза, ожидая, что он согласится. — Я не могу этого обещать, потому что это будет обман. Этот человек совершил ошибку и ответит за неё своей жизнью. — Но ведь это не такая большая ошибка. Можно простить один раз, — Лиз смотрела на суровое лицо Блейка и не видела ни капли милосердия в его глазах. Он был непоколебим и вряд ли сможет уступить своим принципам. — Я не прощаю ошибок, Лиззи. — Мне ты простил много ошибок. Его губы искривились в насмешливой ухмылке. Он закатил глаза и дал ответ: — Да, но не сравнивай себя с другими. Ты — моя душа. Как я могу убить остатки своей души? Лиз закусила губу, чтобы спрятать улыбку. Его ответ потушил бунт в груди, который вспыхнул от его непоколебимой принципиальности. — Кто этот человек, если ты его так защищаешь? — спросил Блейк. — Питер? Лиз отрицательно мотнула головой и повторила своё условие: — Я расскажу только если ты пообещаешь, что не убьешь этого человека. Блейк отвёл от неё взгляд, уставившись на двор через панорамные окна. Что значит: не убить того, кто попытался причинить ему вред? Сегодня — маленькая ошибка в виде провокационного сообщения, а уже завтра этот человек станет для него масштабной преградой. Нельзя позволять маленькому монстру вырасти в большого и сильного. — Ладно, — Блейк снова взглянул на Лиз. — Обещаю. — Почему я тебе не верю? — она подозрительно сузила веки. — Потому что я великолепный лжец. — Всё. Закрыли тему. Я ничего не скажу. — Успокойся. Правда, Лиззи, мы договорились, что больше никакой лжи. Если пообещал, значит, выполню. Лиз смиренно вздохнула, несколько раз моргнула и на выдохе сказала: — Это Фрэнки. Лиз долго смотрела на реакцию Блейка, однако единственное, что изменилось на его лице — лишь слегка приподнялась одна бровь. Он удивлен или ему просто безразлично? Что значит эта бровь? — Маленький психопат решил поиграть со мной, — тихо, кажется, говоря это самому себе, молвил Блейк. — Его крошечный мозг оказался ещё меньше, чем я думал. Насколько нужно быть идиотом, чтобы связываться со мной? — Блейк, — Лиз сразу пожалела, что рассказала ему правду. — Ты пообещал. Помни. Лиз смотрела, как его лицо скрасила ядовитая ухмылка. Она всё ещё ожидала, что он что-то скажет, однако Блейк оставил её теряться среди неизвестности и молчания. Не совершила ли она ошибку, рассказав Блейку правду? Не будет ли её честность причиной гибели младшего брата?

***

Два дня спустя Лиз нервно потирала руки, боясь выйти из машины уже более десяти минут. Блейк опустил кресло, чувствуя, что это надолго. Можно и вздремнуть, пока Лиззи наконец-то опомнится. Лиз косо взглянула на Блейка, который удобно умостился, прикрыв глаза. Недовольно толкнув его в плечо, она поймала его непонимающий взгляд на себе. — Не спи, — почти умоляюще проговорила она и тяжело вздохнула, осматриваясь по сторонам. Из других машин уже все вышли, и только Лиз не решалась. Так, вдохнула, выдохнула и пошла, — прозвучал приказ её второй, более уверенной личности, которая пыталась подчинить себе первую, несмелую её сторону. Лиз открыла дверь и быстро ступила ватными ногами на асфальт, придерживаясь за машину, чтобы не свалиться. Блейк, удивленный, что они таки вышли, поставил машину на сигнализацию, подошёл к Лиз и взял её под руку, чтобы она не потеряла при всех сознание. Как всё-таки сложно быть Элизабет Додсон. Столько нервов, переживаний, столько заморочек в её голове. Неужели настолько сложно не принимать всё так близко к сердцу? Пройдя вперёд, они увидели столпотворение. На похоронах Хейли были все: соседи, родственники, коллеги по работе, одноклассники и просто знакомые. Не удивительно, что так много людей любили Хейли. Её невозможно было не любить. Хейли была прекрасной доброй девушкой и хорошим другом… Другом… Лиз, находясь здесь, ощущала себя демоном, которого нужно изгнать из священного места. — Зря мы пришли, — прошептала Лиз, чувствуя тяжесть размером в тонну между рёбер. — Это была твоя идея, — ответил Блейк. — Чтобы не вызывать подозрений. — Тогда потерпи немного. — А ты? — Буду получать удовольствие. Лиз удивленно мотнула головой. Она бы не удивилась такому ответу Блейка раньше, когда была уверена, что он психопат, который совсем не умеет испытывать присущие нормальному человеку чувства. Однако она видела, что ему можно сделать больно. Она была свидетелем того, что у него есть слабости, как и у всех нормальных людей. То, с каким трепетом и любовью он иногда относился к ней, демонстрировало, что чувства у него есть. Вряд ли ему можно поставить диагноз психопатия. Скорее — жестокое чёрное сердце с минимальными просветлениями. Вряд ли в медицине есть такой вердикт, но Лиз не могла описать Блейка иначе. Он определенно человек-нонсенс. Его можно изучать десятилетиями. И, судя по всему, учёным, который копается в сумасшедшей голове Блейка, была именно она. Лиз остановилась, вцепившись болезненной хваткой в руку Блейка, когда перед глазами появился белый гроб. Около него, склонив голову в чёрном платке, стояла темноволосая женщина, роняя слёзы на белую полупрозрачную ткань, которой было накрыто тело Хейли. Эта женщина — её мать. Мать, которая потеряла сначала мужа, теперь — единственную дочь. Убийцей её любимых был один и тот же человек. Тяжелые стоны миссис Ричардс разрывали мертвую тишину. Она, пошатываясь, слабо держалась руками за гроб и, казалось, вот-вот свалится на землю. Затаив дыхание, Лиз чувствовала, как начало неприятно тянуть где-то около желудка, почти до тошноты… Она ненавидела себя сейчас так, как никогда. Боль матери, потерявшей своего ребёнка, витала в воздухе и невидимыми шипами колола только Лиз. Только её. Блейк опустил голову, оценивая состояние Лиззи, и не зря. Её кожа была одинакового цвета с кожей мертвого тела в белом гробу. Пока он испытывал ровным счётом ничего, Лиз варилась в собственной вине, стыде, страхе и ужасе от происходящего. Ох, и сложно быть совестливым человеком. Хорошо, что ему плевать на всех. Кроме неё. — Лиззи, — наклонившись ближе, прошептал Блейк около её уха. — Всегда помни, что, если бы у Хейли получилось, ты бы в гробу видела не её, а меня. Лиз несколько раз моргнула, отрезвев от пьянящих, тянущих на дно мыслей. Она вернула себя в тот вечер, когда было выпущено две пули в Блейка… В день, когда на её глазах он обессилено упал на асфальт, истекая кровью. Тот дикий страх, заполняющий каждую клеточку тела, даже через года не будет забыт. Та боль была так сильна, что хотелось просто спать постоянно, чтобы не ощущать её… Жаль, так жаль, что Хейли и Блейк не смогли жить на одной земле мирно. Кто-то должен был уйти. Ушла она. Навсегда. Лиз повернула голову, заприметив едкий взгляд на себе. Кто мог так смотреть на неё? Только Питер. Лиз не могла отвести взгляд от его бледного, подобно свежему снегу, лица, которое выделяли лишь огненные глаза, устремленные только на неё одну. Лиз крепче вцепилась ногтями в руку Блейка, будто бы он был последней надежной на спасение. Отвернув голову, она пыталась спрятаться, однако здесь, на пустом от деревьев месте, можно было спрятаться только за толпой людей, которая пришла на похороны молодой девушки. Блейк пытался поддерживать её за руку, чтобы не дать свалиться на землю, однако она так и норовила упасть, постоянно потягивая вниз. — Элизабет, — Лиз содрогнулась, услышав слабый голос миссис Ричардс. — Я знаю, как ты была близка с моей дочкой. Хейли так много хорошего говорила о тебе… Спасибо, что была рядом с ней, когда не было меня. Лиз, широко раскрыв глаза, смотрела на женщину, которая вытирала слёзы тыльной стороной ладони. Чувство вины сжирало изнутри ещё сильнее, подобно пираньям, которые вцепились в кровавый кусок мяса. Всё, что она смогла — это выдавить на лице грустную улыбку, а слова спрятались за безграничного размера стыдом. — А вы… — миссис Ричардс выдавила едва заметную уставшую улыбку, взглянув на Блейка. — Как вас зовут? Я вас прежде не видела. Кем вы приходились моей девочке? Лиз часто заморгала и отвернулась, чтобы не видеть наполненные трагедией глаза этой женщины, которая всё ещё пыталась оставаться вежливой и поздороваться со всеми. Сейчас она здоровалась с убийцей своей дочери. — Блейк, — ответил он и смело улыбнулся женщине в ответ, без доли сожаления к её боли. — Я был её другом. — Не тот ли Блейк, о котором она мне рассказывала несколько месяцев назад? Ты ей нравился. — А она мне… Лиз вовремя оттряхнула его, понимая, что он хотел прямо сказать страдающей женщине, что её мертвая дочь ему не нравилась. — Мне тоже она нравилась. Хейли была хорошим человеком, — поправил себя Блейк. — Соболезную вашей потери, миссис Ричардс. — Спасибо, сынок, — теплая улыбка не прикрыла её горя. Она медленно протянула руку и коснулась плеча Блейка, демонстрируя свою приверженность. — Спасибо вам обоим. Лиз даже не нашла сил, чтобы сымитировать взаимную улыбку. Питер громко фыркнул, привлекая к себе внимание, однако мама Хейли была совсем без сил, чтобы поинтересоваться, что его так возмутило. Блейк посмотрел на Питера, который прожигал взглядом сначала Лиз, потом — Блейка. Со стороны казалось, Питер вполне был способен убить просто молчаливым взглядом, переполненным животной ненависти. Блейк, оценивая состояние Питера, посчитал уместным усмехнуться. Питер крепко зажмурил глаза, сжимая руки в кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не закончить похороны дракой. Блейк любил наблюдать за людьми, которые поддавались своим эмоциям. Это всегда выглядело забавно. Как, наверное, сложно им жить, постоянно подчиняясь своим чувствам. Гораздо проще жить, как Блейк, которым руководит лишь разум. Чувства занимают последнее место, что делает его практически неуязвимым. Все присели на стулья. Лиз и Блейк заняли последний ряд. Опустив глаза к земле, Лиз с трудом могла слушать речи близких людей Хейли, которые говорили о том, каким прекрасным человеком она была. Когда подошла очередь Питера, Лиз напряглась. Он медленно ступил на середину перед всеми присутствующими, держа в руках ручку фиолетового цвета. Эта ручка принадлежала Хейли, и она всегда считала её своим талисманом удачи. Питер прочистил горло, тяжело вздохнул и начал свою речь: — Сегодня день, когда мы вынуждены прощаться с девушкой, которая была честной, доброй и справедливой. Она могла бы сделать ещё много хороших поступков, помогая бороться с преступностью, однако… — Питер целенаправленно посмотрел на Блейка. — Однако её жизнь забрал один мерзавец, посчитав себя Богом, способным дарить и отнимать жизнь… Но он очень ошибается. Лиз подняла робкий взгляд на Блейка, пытаясь оценить, как он смотрит на Питера в ответ. Блейк выглядел расслабленными и, как он и говорил, вполне получал удовольствие. Его губ слабо касалась ядовитая ухмылка. Он знал, что этого достаточно, чтобы выводить Питера из себя. — Этот подонок ответит за отнятую жизнь Хейли… за каждую жизнь, которую забрал, — продолжил Питер с большим надрывом. — Я позабочусь об этом. Если нужно, я сделаю это целью всей своей жизни, но он ответит за каждую пролитую слезу людей, которые горюют по тем, кого он у них забрал. Лиз опустила взгляд, чувствуя всю безысходность происходящего. Питер не успокоится, пока либо не посадит Блейка, либо не убьет. — Среди нас есть те, кто покрывает убийцу. Вы знали? — внезапно проговорил Питер. Лиз сильнее сжала руку Блейка. Он утешительно положил вторую ладонь на её, легонько поглаживая, чтобы привести в чувство. — Не бойся, — прошептал Блейк. — Ему никто не поверит. — Элизабет Додсон, — Питер протянул руку в её строну. — Девушка, которая знает убийцу лично. Все присутствующие, словно по щелчку пальцев, обернулись на задний ряд, смотря на девушку, о которой говорил Питер. Лиз выглядела спокойно. К счастью, в моменты, когда нужно было обязательно быть собранной, у неё это получалось. Она никак снаружи не выдала то, как сильно переживала, хотя внутри чувствовала, словно сердце ушло в пятки. — А знаете, кто убил Хейли? Знаете, кем является злосчастный Снайпер? Это сын представителя ФБР Рональда Додсона — Блейк. Блейк Монтейл. Забыл сказать, — Питер прикусил губу, чтобы сдержать грустную улыбку, которая была больше схожа с безумной. — Блейк и Лиз, которые брат и сестра, встречаются. У них бурный кровавый роман. Серийный убийца и агент ФБР. Как оно — быть соучастницей, Лиз? Твоему чёрствому сердцу нравится находиться на похоронах подруги? Ты получаешь удовольствие, как и твой брат? Или, правильнее говорить, любовник? Шёпот всех, кто находился рядом, превратился в тихий гул. Миссис Ричардс, которая некоторое время назад приветствовала Элизабет и Блейка, лишь смотрела на Питера, не смея произнести ни слова. — Клевета! — послышался голос Рональда Додсона, который незаметно сидел во втором ряду. — Питер, тебе больно, но перестань говорить этот абсурд из раза в раз. Питер насмешливо улыбнулся и сделал шаг в сторону ряда, где находился негодующий Рональд. — Рональд Додсон, и к вам черед дошёл, — молвил Питер. — Вы знали, что воспитывали не своего сына? Рональд нахмурился, не пытаясь даже понять, что несёт этот ненормальный. — Да, мистер Додсон, Блейк не ваш сын, — заметив шокированные большие глаза Рональда, Питер продолжил. — Блейк — сын Нурии Монтейл и насильника, который изнасиловал её. Теперь-то мы можем понять, в кого пошёл Блейк. Весь в своего отца преступника. Округлив глаза, Лиз уставилась на Питера. Как? Как он узнал? До этого момента Блейк чувствовал себя расслаблено и беззаботно, абсолютно не имея дела до всего, что говорил Питер. Однако упоминание о его происхождении изменило ситуацию. Улыбки на его лице больше не было. Внутри бурлила лавиной злость, медленно заполоняя каждую клеточку тела. Лиз крепко сжала руку Блейка в своей, пытаясь напомнить ему о том, где они оба находятся, чтобы не потерять управление самоконтролем. Рональд притих на своем месте, медленно повернув голову назад, чтобы посмотреть на Блейка. Вероятно, его главная мечта исполнилась — отродье дьявола, которое не могло быть его ребёнком, этот мальчик, который портил его жизнь, действительно оказался не его сыном. — Я знаю, кто твой отец, Блейк, — Питер пристально смотрел на Блейка. — Я готов познакомить вас, ведь он очень хочет узнать того, кто убил Остина. Ты ведь убил его, как и всех, кто попадался в твои руки?! Вокруг застыла тишина. Питер усмехнулся, ощущая свою маленькую победу, такую редкую и необходимую. — Я буду рад послужить причиной знакомства отца и сына, которые были разлучены в детстве, — продолжил Питер. — Но что-то мне подсказывает, что твой отец найдет тебя сам. Питер отошёл с центра, присаживаясь в первый ряд, всё ещё не переставая улыбаться. Блейк, сохраняя на лице арктически холодное спокойствие, поднял руку, коснувшись рукояти пистолета на своем ремне. Лиз, затаив от ужаса дыхание, поспешила вцепиться в его запястье, уставившись большими умоляющими глазами в его — совсем холодные и пустые. Если он сейчас встанет и выстрелит в Питера, или, не дай Боже, во всех, кого только увидит — последствия будут катастрофическими. — Блейк, — прошептала она. — Пожалуйста, не сейчас. Пускай похороны Хейли закончатся, потом будем думать, что делать с Питером. Ему и так никто не верит. Он выглядит сумасшедшим… Пожалуйста, Блейк… Ради меня. На мгновение он замер, уставившись в спину Питеру, затем неспешно отпустил рукоять пистолета и взял ладонь Лиз в свою. Быстро поднявшись, он быстрым шагом направился в сторону дороги, где припарковал машину. Лиз пришлось бежать, чтобы успеть за его скоростью. Лиз не посмела подать ни малейшего звука, чтобы не нервировать Блейка. Казалось, один неверный шаг — и он действительно устроит кровавую бойню на похоронах Хейли. Чем думал Питер, когда провоцировал такого импульсивного человека, как Блейк? Если бы не она, рядом с гробом Хейли было бы ещё несколько трупов. Безрассудство его поступков поражает. Питер совсем не думал о невинных людях, когда устраивал этот театр, чтобы позлить Блейка. Какой из него агент ФБР, если его действиями руководят только личные мотивы? Лиз молча, без лишних вопросов села в машину, косо смотря, как Блейк резко нажимает на газ, вцепившись мертвой хваткой в руль. Вероятно, лучше его сейчас не трогать. Пусть немного утихнут эмоции. По-видимому, теперь она не сможет отговорить его от того, что он сделает дальше с Питером. Это будет слишком сложно даже для неё. Блейк резко свернул влево, выезжая на дорогу, однако быстро нажал на тормоз, когда перед ними выехала другая машина. Лиз забыла пристегнуться, однако чудом смогла удержаться, чтобы не удариться лбом о переднюю панель. Это была последняя капля. Блейк поспешно открыл дверь и вышел из машины. Из другой машины тоже вышли. Четыре мужчины. Двое из них были Лиз слишком хорошо знакомы. Картер и Гарет Прайс. На мгновение Лиз не ощущала собственного сердцебиения. Все органы внутри, казалось, забыли, как работать на жизнедеятельность, поддавшись волне страха, пробежавшего под кожей табунами мурашек. Она открыла дверь, быстро спрыгнув на асфальт с высокого сидения машины. Ступив вперёд, Лиз остановилась рядом с Блейком, дрожащими руками ухватив его запястье, словно это могло хоть как-то помочь. Гарет Прайс первым сделал несколько шагов вперёд, остановившись перед Блейком, окинув его яростным взглядом. — Значит, это ты… — прошипел он сквозь зубы. — Где Остин? Где мой сын? Блейк медленно повернул голову, чтобы взглянуть на Лиззи. Его молчаливый взгляд дал понять всё без слов. Лиз сразу отпустила его руку. Снова взглянув на покрасневшее от злости лицо Гарета, Блейк непроизвольно усмехнулся: — Я похож на ведущего программы о без вести пропавших родственниках? Картер тихо хмыкнул и скрыл ухмылку за почесыванием носа. Сделав несколько шагов вперёд, он остановился рядом с братом. Оценочно окинув взглядом Блейка, он молвил: — Понимаю, что в твоих венах, парень, течет кровь Прайсов, и ты не можешь быть простым, однако лучше послушно ответь на вопрос. Блейк перевел взгляд на Картера, который недвусмысленно угрожал. Не смея отвечать на вопрос, он задал свой: — Кто из вас двоих изнасиловал мою мать? — Что ты несёшь? — Гарет резко подался вперёд, однако старший брат остановил его, просто положив руку на плечо. Блейк кивнул, делая выводы. Гарет так разозлился, услышав столь гадкое обвинение. Вероятно, он ничего не знает о деяниях брата. Картер молча смотрел перед собой и в его глазах не были ни капли стыда и вины. Это он. Картер Прайс — его биологический отец. Блейк и Картер смотрели друг на друга так, словно пытались поставить оценку своему оппоненту. Блейк остановил взгляд на его серо-голубых глазах. Этот человек испортил жизнь одной женщины, которая потом испортила жизнь одному невинному ребёнку, который в последствии стал причиной испорченных жизней сотни людей… Как много может зависеть лишь от одного человека. — Где мой сын? — прервал молчаливую напряжённую тишину Гарет. — Он у тебя, не увиливай. Тебе же будет лучше, если Остин жив! — Какой ты настойчивый, дядюшка, — проговорил Блейк, дружелюбно улыбнувшись Гарету. — Очень нервный. Это у меня от тебя, наверное. — Повторяю вопрос последний раз. Где мой сын? — сквозь зубы сказал Гарет. — Твой сын несёт ответственность за свои деяния. Он плохо поступил с девушкой, — Блейк окинул взглядом Лиз. — И будет за это в ответе. Его дружок по имени Майкл уже отведал моей гостеприимности. Уверен, ему понравилось. По крайней мере, твой сын был восхищен до потери сознания, — он сделал паузу и продолжил: — Все ответят за насилие над женщинами моей семьи, — Блейк многозначительно посмотрел на Картера. — Все. Без исключения. Губы Картера искривились в язвительной усмешке. Он дважды кивнул, кажется, оценив слова, которые относились, конечно же, только к нему. Вот только каким образом Остин оказался замешан в этом всём, если Гарет, по всей видимости, ничего не знал о том, каким ужасным образом Блейк оказался сыном его братца? Гарет тяжело вздохнул, сделал шаг назад, чтобы глубоко вдохнуть и выдохнуть. Затем поднял руку и махнул, словно подавал какой-то знак. Лиз обернулась, увидев несколько бегающих красных точек от прицела винтовки на Блейке. Двое мужчин в чёрных костюмах протянули в его сторону пистолеты. В общем количестве в него целилось не менее семи огнестрельных оружий. Повисла тишина. Довольную ухмылку братьев Прайс прервал издевательский тихий смешок. Блейк, коснувшись пальцами подбородка, глумливо улыбался, смотря на все семь прицелов. — Какой большой масштаб опасности я для вас представляю. Вы мне льстите. Чтобы убить человека, достаточно одной пули. Зачем такой пафос, дорогая моя новая семья? — Блейк тяжело вздохнул и прошептал: — У меня уже две семьи и обе неадекватные. Улыбка пропала с лица Гарета, когда вместо ожидаемого страха на лице Блейка была лишь насмешка. Картер в свою очередь улыбнулся ещё шире. — Ты совсем псих? — бросил Гарет, широко распахнув глаза. — Весь в отца, — ответил Блейк, взглянув на Картера. Картер дважды едва заметно кивнул, словно молчаливо согласился с этим ответом. Гарет выхватил пистолет из руки мужчины в чёрном, который стоял позади и, судя по всему, был личным телохранителем. Перезарядив, Гарет вытянул руку вперёд, целясь на этот раз в Лиз. Все остальные прицелы автоматически направились только на неё. Теперь Блейк не улыбался. — Кажется, эта девушка тебе дорога, — тихо молвил Гарет. — Как насчёт жизнь за жизнь? — Ладно, успокойся, нервный дядюшка, — проговорил Блейк, взял руку Лиз в свою и заставил её зайти за его спину. — Решим вопрос с твоим сыном. — Решишь, — Гарет кивнул. — А пока мой сын у тебя, твоя девушка будет у меня. — Дядюшка, старость в глаз попала? Не видишь, что я не отдам её? Можешь стрелять. Тогда никогда не найдешь своего сына. Картер молча наблюдал со стороны, словно смотрел за представлением на сцене театра. Молча оценивая поступки и слова своего сына, о котором узнал совсем недавно, Картер пытался понять, насколько этот парень похож на него. Судя по всему, этот молодой человек взял от своего отца всё. Кто бы мог подумать, что Снайпер, мешавший его бизнесу, это родной сын… — Эй, — выкрикнул Гарет, обращаясь к Лиз. — Подойди ко мне или я выстрелю в него, — он указал дулом пистолета на Блейка. Лиз, и секунды не думая, ступила вперёд, пока Блейк не отдернул её, схватив за локоть. Она подняла голову, уверено взглянув в его глаза, без слов давая понять стойкость своего решения самостоятельно отправиться в руки Гарета Прайса. Блейк не справится один с семью прицелами, которые были направлены на них. Решение одно — выполнить указания. Тем более, судя во всему, Прайсы не намеревались причинять им вред. Остается только вернуть им Остина. Всё просто. — Я не буду рисковать тобой, — тихо проговорил Блейк уставившись на неё строгим взглядом и всё ещё крепко удерживая рядом. — Если я не пойду, они убьют нас обоих, — ответила она, коснувшись руки, которой он держал её смертельной хваткой. — Не убьют, потому что знают, что так Остина не найдут. Это пустые угрозы. — А если не пустые? Я тоже не хочу рисковать тобой, — Лиз сделала шаг назад, чтобы освободиться из его хватки. Блейк закатил глаза, презирая себя так, как никогда, поскольку поддался слабости, над которой ранее насмехался больше всех. Как ведь всегда было смешно наблюдать за влюбленными, которые ради друг друга были готовы отдать жизнь. Это самая большая слабость, которая мешает действовать. Теперь он — один из этих несчастных. Теперь он сдерживает себя от того, что мог бы сделать, если бы рядом не было её. Если бы её не нужно было оберегать… Какая ирония. Ещё несколько месяцев назад он своими руками собирался убить Лиззи, а теперь убьет всех, кто коснется её хоть пальцем. — Ты заберешь меня уже вечером, — Лиз улыбнулась, пытаясь скрыть дрожащие губы под маской спокойствия. — Просто отдай им Остина. Блейк едва заметно кивнул, с трудом отпуская её руку. То, как Лиззи шла к Гарету, он предпочел не видеть, опустив взгляд вниз. — У тебя два часа, — проговорил Картер. — Отправь моего племянника по этому адресу. — он вручил Блейку визитку с номерами и адресом. — И не вздумай вмешивать полицию. Помни, что в твоих венах моя кровь. Я способен на всё, что ты сейчас делаешь… Снайпер. Блейк сжал руки в кулаки, будто это помогало сдержать себя от лишних ругательств, чтобы не провоцировать их. Нужно постараться сохранять холодный ум, чтобы оставить Лиззи в безопасности. Он молча, стиснув челюсть, наблюдал, как она садится в машину рядом с Прайсами. Через мгновение машина тронулась с места, оставляя на мокром асфальте следы от шин. Блейк косо взглянул в сторону деревьев, за которыми послышался шорох, видимо, снайперов, которые целились в них с Лиззи, и теперь уходили вслед за начальством. Быстро вытянув пистолет, Блейк прицелился к движущейся мишени, положил палец на спусковой гачек и замер, с трудом заставив себя опомниться. Лиззи в их руках… Любое действие Блейка — провокация. Нельзя. Пока что нельзя. Потом, когда он заберет её, этот безрассудный поступок Прайсов без ответа не останется. Они всей семейкой умрут в муках и желательно снова на глазах Остина Прайса. Вероятно, он должен умереть от сердечного приступа, а не от его руки. Пускай это будет его самым страшным наказанием. Блейк опустил пистолет, снова спрятав его за кожаной круткой. Раздраженно ударив рукой по капоту машины, он быстро занял водительское сидение, взглянув на место рядом, где Лиззи оставила чёрную маленькую сумочку. Нервно стуча пальцами по рулю, он завёл мотор и резко нажал на газ, не контролируя скорость, которую набирает по дороге к своему дому. Картер Прайс, вероятно, ещё совсем плохо знает своего нового сына. Такие выходки будут ему очень дорого стоить. Всю дорогу к дому, Блейк думал о том, как именно убьет своего нового папулю. От этих мыслей разгоряченная подобно лаве кровь в венах остывала, наполняя тело блаженным спокойствием.