Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Лихорадочно играя пальцами по рулю, Блейк с трудом дождался, пока откроются ворота во двор. Нажав на газ, он проехал мимо Фрэнки, который по его вызову уже тоже подходил к дому. Резко нажав на тормоз, Блейк, не заглушив машину, быстро распахнул дверь и ступил на выложенную к порогу дорожку. Свет горел из гостиной и прихожей, дверь была открыта нараспашку… и тишина. Где лай Харлея и Винни? Они уже давно должны были радостно прыгать рядом, перекрывая путь своему хозяину. — Блейк, — Фрэнки окликнул брата, почти добегая к нему. — Смотри туда. Что это? Блейк повернул голову слегка влево в конец террасы. На ступеньках ручейками виднелась засохшая тёмно-красная кровь. Медленно ступив вперёд, он надеялся, что это не то, о чём он подумал. На террасе лежали на боку его собаки. Не шевелились, но не спали. Около их бездыханных тел — лужи крови, которые водопадами стекали по ступенькам вниз. Фрэнки остановился рядом, широко раскрыв глаза и прикрыв рот рукой. Он косо взглянул на Блейка, который неспешно опустился на корточки рядом со своими питомцами, которым неизвестный пустил по пуле в область чрева. Фрэнки смотрел на Блейка, боясь произнести хоть звук. Вероятно, сейчас он в том состоянии, когда его нельзя трогать. Как жаль, что рядом нет Лиз… Она нашла бы, как утешить Блейка, ведь его питомцы — для него не просто животные, он относился к ним, как к своим детям. Харлей и Винни были его семьей… Он ценил их в миллионы раз больше, чем людей. Для Блейка это потеря, равная гибели близкого человека. Блейк замер, уставившись пустым взглядом в область простреленного живота Винни, где его шерсть намокла от крови и стала ещё чернее. Не отводя взгляд, он смотрел на него, словно превратился в камень, совсем не моргая, подобно статуе. Лишь холодный ветер, легкими, едва ощутимыми порывами касаясь кожи, напоминал Блейку о том, что он всё ещё жив. — Блейк… — тихо-тихо прошептал Фрэнки, однако мгновенно закрыл рот, когда Блейк только поднял ладонь, давая понять, что младшему брату нужно немедленно замолчать. Блейк крепко зажмурил глаза, слыша нарастающий свист в ушах, который болезненно давил изнутри, словно голова за несколько секунд превратилась в большую бомбу, которая вот-вот взорвется. Обхватив голову руками, Блейк медленно поднялся на ноги, несильно ударив себя по лбу, чтобы избавиться от этой боли. — Блейк? — Фрэнки окаменел, испугано уставившись на брат. — Тебе плохо? Что мне сделать? Что делать? Что… — Заткнуться! Фрэнки, затаив дыхание, крепко стиснул челюсть, не шевелясь и не подавая ни одного звука. Блейк наклонился, ласково проведя ладонью по голове Харлея, затем — Винни, смотря в их открытые темные глаза-бусинки. В груди стало тяжело, словно вместо грудной клетки в нём была тонна железа. Чувство, ранее никогда не изведанное… Он никогда не терял тех, кого любил. Потому что кроме этих двух собак у него никого не было… до появления в его жизни Лиззи, которая перевернула его видение отношения к человеку. До неё он ненавидел людей, а теперь ради одного такого человека готов был перевернуть весь мир. Лиззи… Он потерял две души, которые любил, но не потеряет ещё одну. Одна душа, которая сохраняет в нём остатки света, всё ещё жива, и он не даст ей погибнуть. Если не будет Лиззи, в нём не останется больше ничего. Только тьма. Поднявшись, он быстро обернулся в сторону открытой двери. Пройдя в дом, Блейк осмотрелся. Было бы очень странно подумать, что в дом проникли грабители, убив его собак. Ничего не перевернуто, всё на своих местах, и самое важное — на своем ли месте Остин. Блейк направился по ступенькам вниз, открыл дверь в подвал, включил свет. Лампы заполнили помещение белым холодным светом. Остина не было, лишь цепь, которой он был прикован к трубе, одиноко лежала на холодном бетоне. Прикрыв глаза на мгновение, Блейк глубоко вдохнул. Кому, чёрт возьми, понадобилось забирать этого парня? Картер Прайс? Он решил поиграть с новоиспеченным сыном в игры? Фрэнки остановился рядом, следуя за Блейком по пятам. Широко распахнув глаза, он смотрел на него, не уставая приходить в шок от новых событий. Сначала Лиз забрал биологический отец Блейка, потом — застреленные собаки, а теперь нет заложника, который нужен для того, чтобы забрать Лиз. — Что будем делать? — не имея сил говорить громко, прошептал Фрэнки. Блейк молча занял место за компьютером и включил вкладку с камерами наблюдения дома. Нахмурившись, он посмотрел на пустые папки записей. Он опустил голову. Диск, связывающий компьютер и память с камер, отсутствовал. Кто-то забрал всё, чтобы не быть пойманным, что означает — работал явно не любитель. — Кто делает это? — задал уже следующий вопрос Фрэнки. — Картер Прайс. Думаю, это он, — ответил Блейк, задумчиво уставившись в экран компьютера. — Зачем? — Кажется, мой новый папуля слегка хуже предыдущего. Мне определенно не судьба встретить нормальных родственников, — Блейк глубоко вдохнул, контролируя эмоции, чтобы не впасть в зону лишения самоконтроля, где не сможет мыслить ясно. — Если я не дам ему Остина, он навредит Лиззи. Фрэнки помялся на месте, смотря на Блейка, который не сводил взгляд с одной точки. — Что теперь делать? Блейк молча открыл вторую вкладку на компьютере. На экране высветилась карта с мигающей красной точкой где-то в зоне запада города. — Что это? — спросил Фрэнки. — Я установил на телефон Лиззи отслеживающую программу после того случая. Если я не могу отдать им Остина, я просто заберу Лиззи сам. Вынув из кармана визитку с адресом, по которому он должен был встретиться с Картером, Блейк сравнил местоположения с геолокацией. Это разные адреса. Либо Лиззи держат в другом месте, либо её телефон просто выкинули по пути, что было бы логично. — Ты уверен? Это рискованно. Этот Картер… он не кажется парнем, который не держит дома оружие и охрану. Ты один против всех как справишься? Это очень опасно… Блейк резко повернул голову в сторону Фрэнки, окинув его раздраженным взглядом. Тот быстро понял, что момент для отговорок не самый лучший. — Что ты предлагаешь, Фрэнки? — свирепо молвил Блейк. — Я не оставлю Лиззи там. — Может, вызовем полицию? Поставив локти на стол, Блейк массировал виски, чтобы облегчить головную боль и этот противный до невозможности свист, застывший фоновым шумом в ушах. — Нельзя. Я сам заберу её. Если не вернусь к полуночи с Лиззи, позвонишь Питеру. Он ненавидит меня, но не даст погибнуть своему стажеру, как бы ни относился теперь к ней. — Что, если Питер посадит тебя, повесив статью за соучастие? Блейк отправил геолокацию местоположения Лиз на свой телефон, затем быстро поднялся и направился к стенду с коллекцией огнестрельного оружия: — Буду решать проблемы по мере их поступления. Зарядив два пистолета с глушителем, Блейк спрятал один во внутренний карман куртки, второй — за ремень. Осмотрев второй стенд, он взял нож в специальном чехле, сунув его в карман брюк. Фрэнки, покусывая костяшки пальцев, нервно следил за тем, как Блейк выбирает оружие. Если с ним что-то случится, какой смысл имеет дальнейшая жизнь? Фрэнки ощутил себя по-настоящему счастливым только тогда, когда Блейк узнал о нём всю правду. Конечно, жизнь сестры не менее важна, но ведь можно было придумать другой, более безопасный для них двоих план. Все опасения Фрэнки были проглочены, ведь Блейк всё равно не послушает его здравые побуждения. Его глаза заслеплены страхом за чужую жизнь. Он не размышляет свойственно себе: хладнокровно и спокойно, тем более после того, как увидел трупы своих собак, что стало неожиданным и сильным ударом в слабое место. Он уязвим и боится потерять ещё и Лиз. Сейчас Блейк не был совсем прежним собой и его приоритет теперь не он сам, а только она. — Блейк, — Фрэнки ускорил шаг, остановив его перед выходом. — Пожалуйста, береги себя и Лиз. Я жду вас живыми и невредимыми. Блейк промолчал, хлопнув младшего брата по плечу ладонью, затем быстро вышел из дома. На пороге он лишь на мгновение замедлил шаг, окинув взглядом Харлея и Винни, которые вместо того, чтобы радостно провожать своего хозяина, бездвижно лежали в бордовой луже собственной крови, навечно отправившись в царство сновидений. Сжав челюсть до боли, Блейк оседлал железного коня, в честь которого назвал Харлея. Нажав на газ, байк рванул с места, за считаные минуты преодолев расстояние от дома до главной трассы, ведущей в Вашингтон. Проехав на красный свет мимо проходящих по переходу людей, Блейк едва не снёс на своём пути молодого парня. Получив вслед шквал оскорблений, он не смел останавливаться. Огромная пробка в городе была совсем не вовремя. Нормальные люди просто возвращались с работы, а такие ненормальные, как он, ехали на встречу приключениям. Если сейчас его остановит полиция, что более, чем вероятно, скорее всего, его сразу заберут в участок. Этого нельзя допустить. Пока Лиззи не будет дома, в безопасности, он не имеет права совершить ошибку. Маневрируя между стоящих в мёртвой пробке машин, Блейк снова вывернул ручку, набирая скорость. Чудом удалось не посбивать боковые зеркала на поблизости стоящих автомобилях. Свернув на дорогу, где должна находиться Лиззи, Блейк остановился. Спрыгнув на землю, он взял телефон, отслеживая её местоположение. Несколько футов вправо. Там находился только заброшенный склад. Неужели они держали её в таком холодном, сыром месте? Бессовестные. Разве это по-джентельменски? Какие злые люди нынче. Под ногами хрустели маленькие камни и осколки распавшихся от здания кирпичей. Внутри не было окон, стены поросли мхом и пробивающейся сквозь камни травой. Никого. Совсем никого нет. Блейк застыл на месте, затаив дыхание, и прикрыл глаза, вслушиваясь в тишину, в надежде услышать хоть что-то, кроме шума города. «Нет… не нужно…» — неразборчиво слышался голос Лиззи с другой стороны здания. Дальнейшие слова Блейк разбирать не стал. Открыв глаза, он быстрым шагом направился в сторону её голоса. Схватив рукоять пистолета, Блейк крепко вцепился в него, надеясь, что прямо сейчас найдет применение нескольким пулям. «Не нужно» — её голос надломился. Блейк узнал в нём страх. Он не один раз имел оплошность пугать Лиззи и слышать нотки ужаса в её словах. Он лучше всех знал, как звучит её голос, когда она боится. Блейк вытянул перед собой руку, удерживая палец на спусковом крючке, и ступил в помещение, где была Лиззи… однако вместо неё стояла лишь колонка с её повторяющимся голосом, подключённая к её телефону. Блейк опустил руку, глубоко вдохнул, мысленно проклиная весь чёртов мир. Мгновение для излияния собственной ненависти по отношению ко всему живому прервал женский стон. Блейк мгновенно распахнул глаза и повернулся назад. В углу сидела девушка, её голова была накрыта чёрной тканью, похожей на небольшой плотный мешок. Руки и ноги были привязаны к стулу. Ступив вперёд, Блейк замер, увидев под мешком яркие, слегка волнистые рыжие волосы. Одежда та же, что была на Лиз, когда её забрали — чёрное платье, чёрное классическое пальто и высокие сапоги на среднем каблуке. Это она. Бросив пистолет на бетонный пол, Блейк бросился к Лиз. Опустившись на корточки, он снял с её головы чёрную ткань и замер. На него уставились перепуганные покрасневшие заплаканные карие глаза… Карие глаза… Это не Лиззи. Девушка крепко-крепко зажмурила веки, и по её щекам скатились большие, как горошина, слёзы. Блейку понадобилась минута, чтобы прийти в себя от нахлынувшего чувства разочарования, которое волной накатило к груди, заполняя каждую клеточку тела. Уже неспешно он потянул руку, сдирая с её рта липкую ленту, которая не давала говорить. Девушка широко раскрыла большие глаза, проглатывая слёзы, и, заикаясь, протараторила: — Пожалуйста, не убивайте м-меня, пожалуйста! Прошу… прошу вас! Прошу… я сделаю всё, что скажете… пож-по-пожалуйста… У него не было сил утешать её. Это не его проблемы, что этой девушке плохо. Пусть об этом думает тот, кто её любит. Развязав её руки за спиной, привязанные к стулу, он подхватил пистолет и поднялся: — Кто это сделал с тобой? — его голос звучал слабо. Трясущимися руками девушка пыталась развязать верёвки на своих ногах, однако это было выше её сил. Пальцы совсем не слушались свою хозяйку. — Отвечай! — он не мог ждать. Девушка содрогнулась на месте от его грубого голоса. Выпрямившись, так и не развязав ноги, она со страхом в влажных глазах посмотрела на Блейка: — Я… я не знаю, — тихо, без сил произнесла она. — Когда я забирала свою сестру со школы, ко мне подошёл знакомый моего отца. Он сказал, что моя сестра в другом месте с его дочкой. Я пошла за этим человеком… потом… потом я ничего не помню. Я очнулась тут. Понятно. Её просто выбрали, чтобы позлить его. Нашли рыжеволосую девушки, дали ей одежду Лиззи и решили поиздеваться. Ради чего? Секундной боли от понимания, что она не та, кого он искал? Картер Прайс знает, как управлять чувствами человека, катая его на американских горках. Сначала — трупы собак, потом — надежда, что найдет Лиззи по геолокации, затем казалось, что она на этом стуле — и снова ужасное разочарование. Так можно с ума сойти. Вот только новоиспечённый папуля не рассчитал, что Блейк давно не совсем в своем уме и довести его до сумасшествия уже нельзя. Он давным-давно на этом дне и падать ниже уже некуда. Зря… очень зря они связались с ним. Сейчас ему плохо, но потом будет плохо всем остальным, и не только Картеру Прайсу. С каждым таким случаем, когда Блейку причиняли вред, его и без того чёрствое сердце становилось ещё черствей, ещё черней и жёстче. — Можете мне помочь? — тихо, едва слышно попросила она, проглатывая потоки неостанавливающихся слёз, которые лились так, словно кто-то открыл кран её слюногонных шлюзов. Не обращая внимание на рыдания девушки, которая никак не могла развязать верёвки на своих ногах, умоляя о помощи, Блейк развернулся и направился к выходу. Он и так развязал ей руки, за что, вероятно, ему снимут один грех, когда он отправится в очередь за билетом в ад. Блейк вернулся к байку, посмотрев ещё раз на адрес, по которому должен был привезти проклятого Остина. Остается только надеяться, что Лиззи там же. Нажав на газ, Блейк сорвался с места, оставляя позади себя поднявшееся облако пыли. Скорость была увеличена настолько, чтобы он мог ещё видеть что-то перед собой. Хотя моментами не был уверен, что точно впишется во все повороты. Будет, конечно, фиаско, если он не доедет живым до места назначения. В любой момент, когда мысли путались, лучшим решением было словно ветер блуждать по городу на байке. Но не сегодня. Рёв мотора не глушил параноидальные размышления, которые застыли свистом в ушах и барабанной дробью в голове. Где Лиззи? Что с ней? На записи её голос был испуганным. Что с ней делают? Зачем забрали Остина? Почему Картер Прайс решил таким образом отомстить? Ответ на последний вопрос был очевиден. Блейк ухмыльнулся бы, если бы были на то силы, поражаясь силе действия кармы. Когда он убивал отца Хейли, чтобы наказать её, он определенно не думал, что испытает то же самое чувство. Теперь кто-то наказывает его, угрожая жизни близкого для него человека. Тактика, которая всегда работала у таких беспринципных людей, как Блейк… и его биологический отец. Всему виной он сам. Нельзя было допускать никаких слабостей, которыми могли бы воспользоваться окружающие. Он позволил себе полюбить кого-то, кроме себя. За это теперь и расплачивался. Остановившись около высоких, заострённых к верху ворот, Блейк поставил байк на подножку и прошёл немного в сторону от главного входа. Входить внутрь, как все нормальные люди, он, конечно же, не будет. Найдя место, где острые края стали почти незаметными, Блейк аккуратно поднялся, осмотрел двор, удостоверившись, что там пусто, и перебрался на другую сторону. Блейк ещё раз проследил за тем, чтобы во дворе никого не было. Вытянув пистолет, он перезарядил его и, опустив дулом к земле, прошёл дальше. Приближающийся лай собак заставил застыть на месте. С другой стороны из-за угла трехэтажного дома вылетели, подобно урагану, двое оскалившихся бульдогов. Блейк стоял на месте, как статуя, встречая недружелюбных гостей. Рычание собак казалось громче, чем рёв мотора его байка. Протянув руку перед собой, прежде чем верные защитники вцепятся в ногу нежеланного гостя, Блейк ступил вперёд. Оба пса на мгновение отступили, заместив лай лишь едва слышным рычанием. Блейк довольно усмехнулся. Он определенно умеет ладить с животными. — Превосходно, — прошептал себе под нос Блейк, уставившись в заинтересованные глаза бульдогов, которые отступали, когда он двигался в их сторону. — Есть мать драконов, а я отец собак. Чудно. А вы огнём дышать не умеете? Очень сейчас пригодится. Блейк серьёзно уставился на бульдогов, которые сели, склонили головы набок и заинтересовано смотрели на странного человека, который задавал не менее странные вопросы. — Понятно, — Блейк кивнул. — Был рад с вами познакомиться. Ещё увидимся. С разрешения защитников двора Блейк спокойно прошёл дальше. Прислонившись спиной к стене, замер, услышав тихие голоса около двери второго входа в дом. Резко ступив в их сторону, Блейк трижды нажал на курок. Глухой выстрел сразу в голову — и три охранника упали, словно кегли в боулинге. — Страйк! — прошептал Блейк, быстрым шагом ступая ближе. Переступив одно тело, Блейк остановился около двери, затаив дыхание, чтобы прислушаться к звукам внутри. Тишина. Аккуратно нажав на ручку, он пнул дверь внутрь. В доме было тусклое желтое освещение. Большая комната была похожа на кладовую: пыльные книги, старинные детские игрушки, посуда, коробки от техники и фотографии. Блейк протёр одну из фотографий от пыли, подсветив себе телефоном. Два молодых мужчины, которые, судя по всему, были Гаретом и Картером Прайсами, держали двух детей на руках: мальчика и темноволосую улыбающуюся девочку. Мальчик, возможно, это Остин. Оставив просмотр семейных фото, Блейк открыл следующую дверь. Направив дуло пистолета в сторону движущейся мишени, он сразу нажал на курок, не думая о том, кто это. Ещё один охранник, лицо которого разрисовала бардовая густая кровь упал на пол. Блейк, ощущая себя Джеймсом Бондом на новом задании, театрально подул в дуло пистолета, наслаждаясь представлением. Уверено ступив вперёд в помещение, которое служило бассейном, он замер на месте, растеряв по дороге былую уверенность. Первое, что бросилось в глаза — это яркие рыжие волосы. Голубые глаза Лиззи стали ещё ярче, когда в них искрились бриллиантовые капельки слёз. Когда она увидела его, её слёзы скатились по щекам. Она дважды мотнула головой, пытаясь молча просить его уйти. Эта девушка всё ещё старалась защитить его ценой своей жизни. Он не уставал удивляться её самопожертвованию, которое было для него непонятным с первого дня их знакомства, когда Рональд принёс её совсем малышкой в дом и сказал заветное и ненавистное на тот момент: «Это Элизабет, она твоя сестра». Казалось, она даже младенцем была уступчивой и доброй. Непокорной и упрямой эта девушка была только с Блейком. Только после обмена взглядами с Лиззи он заметил, что около неё стояла целая армия, словно для того, чтобы сдержать одного Блейка нужно было созвать совет безопасности. Около них в стороне за столом сидел Картер Прайс, рядом с ним — неизвестный мужчина. Ухмыльнувшись, Блейк сделал шаг вперёд и опустил пистолет, понимая, что нет смысла вступать в перестрелку. — Ты бы ещё отряд Мстителей во главе с Железным человеком поставил против меня. Картер саркастично улыбнулся, едва заметно кивнув головой: — Я дальновидный. Знаю, что лучше перестраховаться, когда дело касается тебя. Картер кивнул своим людям и трое мужчин подошли, чтобы обыскать Блейка и забрать оружие и телефон. Блейк позволил. Не время для сопротивления. — Снова льстишь мне, папуля номер два, — ответил он. — Столько комплиментов я не слышал за всю свою жизнь даже от папули номер один. Какая большая и, главное, дружная у нас семья. Особенно по-дружески ты держишь в заложниках мою девушку. Как насчёт закончить её визит у тебя? Картер театрально задумался, уставившись в потолок, затем отрицательно мотнул головой и снова посмотрел на Блейка: — Интересное предложение, но пусть ещё останется. Ухмылка испарилась с лица Блейка. Он, конечно, не думал, что получится быстро и легко уйти отсюда вместе с Лиззи, однако таки надеялся на благоразумие этого подонка. — Что тебе нужно от неё? — спросил Блейк, потеряв былое веселье в своем голосе. — Не от неё. От тебя, — Картер кивнул на стул напротив себя. — Присаживайся. Поговорим. — Может, тебе ещё станцевать? Я не разговаривать сюда пришёл. Отдай девушку, и я, может быть, прощу тебе этот глупый поступок. Картер грустно вздохнул: — Какой же ты упрямый парень. Весь в меня. Надо, наверное, немного проучить тебя. Картер взглянул на своего человека, который держал пистолет около виска Лиз, и кивнул, давая какой-то знак, известный только им двоим. Мужчина положил пистолет на стол, обхватил пальцами тонкое запястье Лиз и резко потянул за собой. Блейк сделал шаг вперёд, но после этого не меньше пяти пистолетов устремились в его сторону и столько же — в сторону Лиз. Лиз едва устояла на ногах, однако ей хватило сил, чтобы кинуться в другую сторону, надеясь избавиться от рук служителя Картера Прайса. Далеко убежать не вышло. Мужчина успел схватить её за волосы, потянув за собой, как животное, которое поймал на охоте. Лиз не издала ни звука, проглотив боль вместе с комом в горле, лишь бы не радовать всех присутствующих своим страхом. Она лишь вцепилась пальцами в корни волос, чтобы уменьшить неприятные тянущие ощущения. Блейк непроизвольно сжал кулаки до боли в костяшках пальцев, вынужденно опустив взгляд к полу, чтобы контролировать эмоции. Если он сорвется, то умрет и Лиззи, и он. Самоконтроль — самое сложное, что давалось ему на протяжении последних нескольких лет. Теперь он проходил едва ли не самое важное испытание, ценой которого может быть жизнь, и не одна. Мужчина отпустил волосы Лиз, однако сразу же схватил её сзади за шею, резко нажав. Она не смогла бороться и упала, разбивая колени об скользкую плитку. Ещё раз нажав сзади, он заставил её наклониться до тех пор, пока её лицо не скрылось под водой в бассейне. Спустя тридцать секунд под водой, Лиз попыталась подняться, однако рука, удерживающая её шею, намертво застыла, не позволяя и на секунду вдохнуть воздух. Начиная бить ладонями по плитке, Лиз захлёбывалась водой, не успев перед этим достаточно вдохнуть. Блейк, забыв о нацеленных в его сторону пистолетах, ступил в сторону Лиз, однако остановился, как только прозвучал выстрел. К счастью для него, выстрел был совершён в воздух, чтобы напомнить ему о правилах игры. — Ладно, идиот! Оставь её! — раздраженно бросил Блейк, ступив к Картеру, чтобы занять место напротив. Картер дружелюбно улыбнулся и сказал своему человеку: — Дерил, отпусти девушку. Блейк, лихорадочно тарабаня пальцами по столу, уставился на мужчину, который потянул Лиз назад, бросив на плитку. Она откашливалась, выплевывая хлорную воду, тяжело вбирая в легкие воздух. — Дерил, значит, — прошептал Блейк, пристально смотря на этого человека, чтобы ни за что не забыть это имя. Блейк встретил потерянный, перепуганный взгляд Лиззи на себе. Он замер, перестав терзать стол, когда она попыталась ему улыбнуться, пытаясь сделать вид, что в порядке. Вышло неубедительно, однако она сильнее, чем он когда-либо думал. С трудом улыбнувшись ей в ответ, он едва заметно кивнул, молчаливо обещая сделать всё, чтобы она была в порядке. Лиз слышала его и без слов. Она была уверена в том, что Блейк сделает всё для её спасения. Тот самый эгоистичный Блейк, которого она знала всю жизнь, был лишь мифом, очень хорошо сделанной маской. Под толстой кожей грубияна в нем всё ещё осталась часть от того парня, которого подавили внешние факторы: родители, насилие, война, презрение и бесконечная ненависть… Он не родился плохим. Его таким сделали. И только она знала его совершенно другого. — Какой ты, оказывается, сентиментальный, — прервал их Картер. — Эти слабости у тебя от матери? Блейк медленно перевёл взгляд на Картера, взяв паузу, чтобы мысленно посчитать до десяти. Есть надежда, что это поможет сохранить разум ясным. — Такое животное, как ты, не может говорить о моей матери. — Животное? Я? — Картер усмехнулся. — Как назвать того, кто не мог удержать член в штанах и бросился на мимо проходящую девушку, испортив всю её жизнь? Ты настолько жалкий, что ни одна женщина по своей воле не хотела спать с тобой? Ухмылка Картера не казалась искренней. Вероятно, ему не понравилось сравнение, однако он всё ещё пытался делать вид, что его невозможно задеть. Вместо того, чтобы ответить на вопросы, он решил сразу сменить тему. — Не важно, какой я. Важно, какой ты, Блейк. Эта девушка, — он кивнул на Лиз. — Она сейчас страдает из-за тебя. Ты причинил вред моему близкому человеку, а я — твоему. — Я не знаю, где Остин. Судя по всему, это ты его забрал. Картер нахмурился, откинувшись на спинку стула: — Я не забирал Остина. Спасибо, что напомнил о нём. Получается, ты навредил двум моим близким людям. Я ещё милосердно отнесся к тебе. Сын оказался более жестоким, чем его отец. Блейк взял время, чтобы подумать. Если верить Картеру, не он нарочно похитил у него единственную возможность забрать Лиззи отсюда без этих проблем. — Кому тогда это нужно было? — Тебе лучше знать своих врагов. Блейк задумался, обратив внимание на слова Картера: — Ты сказал, что я навредил двум твоим близким людям. Кто второй? — Не догадываешься? Брови Блейка взлетели вверх, когда мозг напрягся, чтобы подумать, кому он навредил. Количество этих людей соизмеримо с количеством денег в кармане Илона Маска. — Спроси что-нибудь попроще, — ответил Блейк. Картер хрипло рассмеялся, почёсывая подбородок. Оценив Блейка взглядом, он проговорил: — Ты, наверное, даже не всех своих жертв сможешь вспомнить. Не так ли? — Мы с тобой не на свидании, чтобы туманно обсуждать нашу жизнь. Чётко отвечай на вопросы. — Кошмар. Рональд воспитал тебя очень невежливым, — Картер печально вздохнул и ответил: — Ты причинил вред моей дочери. Элейн. Твоя сестра. Лиз снова закашлялась, услышав эту шокирующую новость. Элейн? Элейн, которой Блейк изрезал всё лицо и отрезал палец, скормив его её напарнику — эта девушка его родная сестра? Блейк на мгновение притих, совсем не ожидая такого поворота событий. Через несколько секунд, его губы изогнулись в насмешливой ухмылке. Картер посмотрел на него, гневно нахмурив густые брови. Потянувшись вперёд, он, повысив тон, пробурчал: — Ты чего улыбаешься? Очень весело? — Нет, ну что ты, папуля, это скорее грустно. Грустно, что всем моим сестрам так не повезло с братом. Однако пусть Элейн не обижается. Лиззи тоже досталось от меня в детстве. Я всем подарил свою братскую любовь в равном количестве. Разве что, они могли огорчиться тому, что я слишком по-особенному выражаю свои чувства. Картер недовольно фыркнул и снова облокотился спиной о спинку стула: — У тебя совсем нет и капли человечности? — Если бы не было этой капли человечности, меня бы здесь не было. Картер взглянул на Лиз, которая, опустив голову, сидела на коленях, всё ещё тяжело вдыхая воздух. Снова посмотрев на Блейка, он проговорил: — Серийный убийца разве умеет любить? Блейк повернул голову, смотря на Лиззи, и ответил, не отводя от неё взгляд: — Не умел. Научила. — Как романтично, — Картер снова громко рассмеялся. — Но ведь ваша сладкая любовь ненадолго. Ты же понимаешь, что тебя ждёт за то, что ты сделал с моей дочерью? Блейк снова посмотрел на Картера: — Вижу, за Остина ты особо не переживаешь. Картер замысловато хихикнул, потирая ладони: — Ты прав. Скажу больше, я хотел, чтобы ты убил его, но ты, по закону подлости, оставил ему жизнь. Блейк улыбнулся, смотря на своего нового папулю, который, судя по всему, не любил в этой жизни никого. Даже месть за дочь не казалась проявлением заботы. Это лишь повод отомстить Снайперу за утраты в бизнесе компании Прайсов. — Остин отзывался о тебе лучше, чем ты о нём, — проговорил Блейк. — Он даже назвал тебя вторым отцом. Картер облокотился локтями о стол, причудливо ухмыляясь: — Сложно было делать вид, что он что-то значит для меня. Остин слабый, весь в моего брата. Поверхностный и глупый. Остин пригодился мне только однажды, когда я мог отомстить твоей девушке и не быть в этом виноватым. Блейк косо взглянул на Лиз, нахмурив брови, затем снова посмотрел на Картера: — Отомстить моей девушке? За что? Как? — За то, что пыталась раскопать моё прошлое. Она, словно сумасшедшая, хотела разузнать, кто твой отец. Пришлось её немного наказать. — Это ты отправил Элейн разузнать обо мне? Ты хотел, чтобы она убила Лиз? Ты отправил тех подонков изнасиловать её? — Я, — горделиво ответил он. — Я сказал, чтобы Майкл упомянул Остина. Твоя девушка должна была услышать это имя и сказать тебе. Ты должен был отомстить Остину и убрать его, но ты оказался либо слишком милосердным, либо сообразительным, оставив ему жизнь. Жаль. Очень жаль. Тогда я сам разберусь с ним. Бессмысленный парень, которого я кормлю за свои деньги, как и мой брат. Два неудачника, болтающиеся у меня под ногами. Элейн до того, как ты сделал с ней всё это, была моей лучшей работницей. Сейчас она в психиатрической больнице, ведь не смогла оправиться от пережитого. Она кроме слова «Снайпер» ничего не говорит. Тоже оказалась слабой, — он разочаровано вздохнул и продолжил: — Ты лишил меня дочери, а я лишу тебя твоей девушки. И я не один, кто хочет мести. Познакомься… Картер наконец-то посмотрел на мужчину, который тихо и бездвижно сидел рядом. — Это Джордж. Правая рука Сэмюеля Дэвиса. Знаешь, что твоя сестра… или любовница, не знаю, как называть её… знаешь, что она сделала? Подставила моего старого друга Сэма, чтобы спасти тебя из тюрьмы. Вероятно, она ценит тебя, однако это был неправильный выбор с её стороны. Дэвис обещал ведь, что накажет её за эту большую ошибку? Сам он сделать это не сможет. Он в тюрьме благодаря агенту Додсон. Для этого здесь Джордж. Блейк напрягся, выпрямившись. Он первый раз слышал о том, что Дэвис угрожал Лиззи. Почему она об этом не рассказывала? Не понимая, о чём идёт речь, Блейк вопросительно взглянул на Лиз. Она, сидя на коленях, пока капли воды с волос стекали на мокрую плитку, посмотрела на Блейка растерянными испуганными глазами. Не видя сопротивления, он понял, что Картер говорит правду. — Что мы имеем, сынок? — саркастично усмехнувшись, проговорил Картер и продолжил, когда Блейк снова посмотрел на него. — Ты навредил мне, твоя девушка навредила моему другу. Вы оба должны понести наказание. Я уведомлен, что нет смысла пытать тебя, Блейк, мы уже знаем, что пытками тебя не сломить. Ты выжил у талибов в плену. Это сильно. Уважаю. У тебя, кажется, нет никаких слабых мест. Что бы я ни сделал, тебе всё равно, но… — он довольно улыбнулся, подняв указательный палец вверх. — Но я понял, что боль этой девушки — единственное, что тебе небезразлично. — Не советую, — Блейк смотрел на Картера так, словно его взгляд был не хуже огнестрельного оружия. — Ты понятия не имеешь, что я с тобой сделаю, если ты причинишь ей боль. Картер закатил глаза, демонстрируя абсолютное безразличие на услышанную угрозу: — А ты уверен, что сможешь выйти отсюда живым? Если ты задумал что-то и сюда ворвется ФБР или какие-то твои дружки, вы оба сразу получите по пуле в лоб. Я же предупреждал тебя, а пока что у вас есть шанс выжить, но вот выйти из этого дома у тебя шанса нет. Ты будешь, как верный пёс, в моей клетке, и выйдешь только тогда, когда моя дочь оправится от того, что ты с ней сделал. Картер улыбался до тех пор, пока Блейк не начал смеяться. — Что смешного, сумасшедший? — Твои наивность и глупая уверенность в том, что ты не сдохнешь, как животное, от моей руки. Очень смешно. — Ты слишком острый на язык. Нужно ещё раз проучить тебя. Картер кивнул своему человеку, которого прозвал в прошлый раз Дерилом. Лиз уловила этот взгляд, мгновенно пытаясь отползти в сторону, но это было бессмысленной попыткой спастись. Из горла вырвался мучительной стон, когда Дерил снова взял её шею и рывком окунул в воду. — Прекрати это, идиот! Ты самоубийца что ли? — выругался Блейк, срываясь с места. Дуло пистолета направленное в его сторону, не остановило попытку вцепиться в шею некого Дерила. Однако Блейк застыл на месте, пошатнувшись, когда второй человек в форме охранника нацелил пистолет в сторону брыкающейся под водой Лиз. Блейк смотрел на неё, беззащитную, пытающуюся словить ртом воздух, и ничего, чёрт возьми, не мог сделать. — Ладно! Ладно! Я молчу! Проклятый ты подонок, оставь её! — Блейк посмотрел на Картера. — Ох, как некрасиво ты выражаешься в сторону отца. Нужно, ещё раз устроить твоей девушке проверку водой. Глядишь, может быть, она станет русалочкой. Картер засмеялся, оценив собственную шутку, как невероятной остроты юмор. Блейк обхватил голову одной рукой, а второй закрыл себе рот, чтобы больше не злить этого психопата. Дерил поднял Лиз. Она громко вдохнула воздух, поперхнувшись водой, однако насладиться ей не дали. Дерил снова окунул её голову в бассейн, в этот раз глубже, словно ему нравилось делать это и смотреть, как она крутится в его руках, подобно маленькой змее. Блейк сжал кулаки, присев на корточки, пытаясь думать только том, что сделает, когда они с Лиззи освободятся. Есть только надежда, что Фрэнки не позовет Питера раньше времени, потому что, если верить Картеру, это спровоцирует его на более радикальные меры. — Достаточно, — молвил Картер. Дерил потянул Лиз назад, снова бросив на пол. Она не имела сил удерживать своё тело. Прижавшись щекой к холодной мокрой плитке, она выплевывала воду. В тишине звучали только её хриплые попытки вобрать воздух, однако, даже имея эту возможность, она начала задыхаться, так невовремя словив панику. Страх за себя, за Блейка, ощущение безысходности, чувство, словно смерть подкрадывалась уже не тихими шагами — всё вместе поселилось в разуме, откликаясь в теле холодной дрожью от макушки до стоп. Лиз смотрела в плавающий перед глазами потолок, не чувствуя воздуха, но ощущая колотящееся, как барабан, сердце, которое, казалось, вот-вот остановится, и её жизнь закончится так… просто от страха… Заикаясь, она стала бить ладонями по полу, широко выпучив глаза, понимая, что не получала воздух ни в воде, ни на суше. — Она задыхается, — прошептал Блейк, затем поднялся на ноги и протараторил громче: — Она не дышит! Дай мне подойти к ней! Немедленно! — Даю самую низкую оценку Рональду Додсону за твоё воспитание, сынок, — Картер искренне возмутился, однако молча указал ладонью на Лиз, давая понять, что его люди не должны стрелять. Блейк присел рядом с Лиз, положив её голову себе на колени. Нежно гладя по её мокрым холодным щекам кончиками пальцев, он уловил её взгляд на себе. Глубоко вдохнув, он выдохнул, пытаясь настроить её на то, чтобы она повторяла за ним. — Лиззи, — слегка наклонив голову, прошептал он. — Всё закончилось. Я здесь. Дыши. Вот так… Он улыбнулся так, словно выиграл только что миллион, когда она, смотря на него большими переполненными ужаса глазами, смогла сделать один вдох. — Ты умница, — он погладил её ладонью по мокрым волосам. Её красное лицо медленно стало розоветь, когда она заново научилась дышать. Блейк никогда не испытывал такой страх и радость одновременно. Он наклонился, поцеловав её лоб, потом — щёки и посиневшие дрожащие губы. — Блейк, — тихо, обессиленно проговорила она. — Спасибо. Он усмехнулся. Она в таком состоянии, даже после всего, что пережила по его вине, благодарит его. Очаровательное создание. — Ну хватит этой приторной сладкой ерунды, — скривившись от нахлынувшего отвращения, молвил Картер, поднявшись со своего места. Второй мужчина тоже поднялся. Оба подошли ближе к Блейку, который утешал в своих руках Лиз. Окинув его презрительным взглядом, Картер сказал: — Оцени мою доброту, ведь я не сделал то, что сделал ты с Элейн, а мог. Теперь очередь Джорджа выполнить указание моего друга Сэмюеля. Или ты думал это конец? Джордж сделал шаг вперёд, в то время как Картер сделал один шаг назад. Блейк, обхватив Лиз руками, крепче прижал к себе, больше не собираясь отпускать от себя. Картер прикрыл рот пальцами, насмешливо хихикнул, смотря на Блейка, который так боялся за эту несчастную девушку. Картер определенно не мог подумать, что увидит его таким жалким после стольких громких рассказов о бесчувственном, жестоком Снайпере. Неужели тот самый известный неуловимый сильный Снайпер — это вот этот парень, который так боялся за чужую жизнь? Тот парень, который убил, по ходящих о нем легендам, более ста человек, — это он? Какой слабый, такой же, как его мать, как Остин и Гарет, как все глупые люди, которых заботит такая ерунда, как чья-то жизнь. Джородж взял пистолет из внутреннего кармана куртки, перезарядил и нацелил его на Блейка: — Отпусти девушку и отойди. Блейк отрицательно мотнул головой. Взглянув на него, он ответил: — Не будь таким же идиотом, как Картер Прайс, и сохрани себе жизнь. Просто уйди. Джордж переглянулся с Картером, и оба раздались смехом. Их минутное веселье завершилось, когда Джордж приподнял в руке пистолет и нажал на курок. Пуля насквозь прошла через плечо Блейка, однако он выглядел так, словно только что его лишь слегка коснулись рукой. Лиз даже не сразу поняла, что произошло, пока кровь не разрисовала его светлую футболку, виднеющуюся из-под кожаной чёрной куртки. Её глаза округлились, как два ярко голубых горных озера. Она мгновенно приподнялась, касаясь руками его раны, будто это могло остановить кровь. Воспоминания вернули в тот жуткий день, когда на её глазах в него стреляли. Нет, она не сможет пережить это снова. Не может! — Блейк, ты в порядке? — обхватив его лицо руками, она смотрела в его глаза, совсем не ожидая сейчас увидеть улыбку. — Ты улыбаешься? Сумасшедший. Пожалуйста, делай, что они говорят. Я не готова потерять тебя. Я не переживу этот ужас снова. Пожалуйста! — У меня девять жизней, родная, не волнуйся, — ответил он, смотря в её глаза, переполненные диким ужасом. — Я думаю, ты уже все их использовал, и даже одолжил ещё парочку, — она улыбнулась дрожащими от холода губами, когда он снова усмехнулся. — Эта девушка мыслит логичней, чем ты, — прокомментировал Картер, не сумев не вмешаться в разговор. — Поднимись и отпусти её, если не хочешь получить ещё одну пулю. Лиз резко вскинула преисполненный ненависти взгляд на проклятого Картера, которого мысленно пристрелила уже раз сто. В её мечтах его разложившееся мёртвое тело уже доедали стервятники… Она никогда не хотела становиться убийцей, однако его готова была задушить своими руками. Медленно опустив взгляд на Блейка, она поняла, что отпускать её он не собирается даже под угрозой смерти. Губы непроизвольно содрогнулись в попытке улыбнуться. Она никогда не могла подумать, что этот эгоист до мозга костей, который всегда повторял одно и то же о том, как смеется над теми, кто готов пожертвовать собой во благо другого человека, прямо сейчас мог пожертвовать собой ради неё. Вероятно, он никогда не был плохим, просто не знал, что умеет быть хорошим. Лиз, нежно положив холодные ладони на его щёки, приблизилась, коснувшись лбом его лба. — Кто бы мог подумать, что ты будешь жертвовать собой ради меня, — прошептала она. — Это минутная слабость. Ненадолго, — ответил он. Лиз улыбалась, не веря его словам. Её посиневшие губы содрогнулись и непроизвольно сорвались шепотом два слова: — Люблю тебя. Блейк замолк, не дав взаимный ответ, будто это было самым сложным, что было на его пути. Его лицо никак не изменилось от её внезапного признания. Его эмоции были гораздо ярче, когда он забыл свои бургеры в доме Нурии, будто эти бургеры были его вечной и единственной любовью. Лиз ещё раз улыбнулась. Она знала, что Блейк тоже любит её, но сказать в ответ нечто столь тривиальное было для него сложнее, чем убить несколько сотен человек. Её дрожащие пальцы гладили его лицо. Она не ждала взаимности на своё признание, так как знала ответ лучше, чем знал его Блейк. — Ты обещал мне ужин. Тебе нельзя умирать, — она утешительно улыбнулась и резким движением отодвинулась дальше, быстро вставая на ноги, чтобы Блейк не смог её удержать. Лиз не могла позволить, чтобы Блейк словил ещё одну пулю только из-за своего упрямства. Если он не отпустит её, они сами заберут, их слишком много. — Какая умная девушка, — кивнул Картер, хватая Лиз за руку и толкая в сторону Джорджа. — Ты! — Блейк указал на Картера, поднявшись на ноги. — Если отпустишь её, мы сможем договориться. Мы можем сотрудничать, я готов помочь тебе, если ты отпустишь Лиз. Картер на минуту задумался, покусывая нижнюю губу. Ступая из стороны в сторону, он резко остановился и кивнул. Взглянув на Джорджа, он дождался его молчаливого кивка. Что означал этот молчаливый диалог, пока что было не ясно. — Я согласен, — внезапно ответил Картер. Блейк замолк, не ожидая такого быстрого согласия. Взглянув на Лиз, он уловил такой же удивленный взгляд. Они оба не думали, что можно было решить проблему, просто предложив сотрудничество. Джордж отпустил Лиз, резким движением руки указывая ей на выход. Она, не веря своим глазам, взглянула на Блейка, ожидая его реакции. Он лишь кивнул в сторону двери, давая понять, что ей нужно немедленно уходить отсюда. — А ты? — тихо-тихо проговорила она, смотря на него. — Я после тебя. Иди, — ответил он. Лиз боялась сдвинуться с места. Что, если он не вернется? Что, если их обманули? Что, если она больше никогда не увидит его? — Будь осторожен, Блейк. Ты мне нужен, — прошептала она на выдохе. — Как и ты мне. Поэтому уходи. Лиз подарила ему теплую улыбку несмотря на то, как холодно ей было. Она медленно обернулась, шмыгнув носом. Казалось, она шла быстро, однако на самом деле плелась к выходу не быстрее улитки. Около двери стоял тот самый Дерил. Она нажала на ручки двери, но не успела её открыть. Дерил остановился сзади, обхватив рукоять ножа, и острый край вогнал под лопатку своей жертвы. Лиз широко раскрыла глаза, уставившись пустым взглядом в дверь, которую не смогла открыть. Повернув Лиз к себе лицом, Дерил всадил нож немного выше её живота. Как только она опустила голову, он толкнул её в сторону бассейна, бросив всем телом в воду. Прозрачная вода быстро стала окрашиваться красными кровавыми красками. Блейк застыл на месте, потеряв способность двигаться, и не мог сделать хоть что-то. Только когда её тело всплыло на поверхность, он очнулся от одолевшего его разум и тело шока. Кинувшись в бассейн, Блейк, словно лодка с мотором, быстро преодолел расстояние к Лиз. Подхватив её за талию, он отплыл ближе к плитке, осторожно вынимая её на поверхность. Наклонившись над ней, он едва мог найти силы, чтобы произнести хоть какой-то внятный звук: — Лиззи, — похлопав её по бледным щекам, он пытался привести её в чувство. — Пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста… Он оглянулся, но вокруг никого уже не было. Все покинули помещение, как только он прыгнул в бассейн. Поднявшись на ноги, Блейк кинулся к двери, чтобы найти помощь, отвезти Лиззи в больницу, однако железная дверь была заперта. Ударив по ней ногой, он нервно рявкнул. Посмотрев в окна, он понадеялся, что разобьёт стекла и они выберутся, но нет. Решётки. Этот подонок Картер вместе с Сэмюелем всё заранее продумали. Блейк упал на колени около Лиз, притянув её в свои объятья. Облокотившись о стену, он держал её крепко, прижимая к своей груди. Так крепко, словно, если хоть немного ослабить хватку, её кто-то заберёт. Она дышала. Она жива. Снова похлопав её по щекам, он ждал, когда она откроет глаза. Как минимум, Лиз нахмурилась, ощущая неприятное чувство от его хлопков. Это отличный знак. Значит, не всё потеряно. — Лиззи, ты слышишь меня? Не смей умирать, — прошептал он. — Скоро здесь будет Фрэнки. Он позовёт Питера. Мы отвезем тебя в больницу, и ты поправишься. — Блейк, — слабо молвила она так, что он едва смог разобрать. — Да, родная, я здесь, — он улыбнулся, услышав её самый родной голос. — Где… где эти люди? — Они наслаждаются последними днями своей жизни, — Блейк аккуратно гладил дрожащими пальцами её холодные щёки. Она нахмурилась, пытаясь открыть глаза. Он словил её уставший взгляд на себе. Лиз долго смотрела на него, словно снова пыталась изучить, будто бы боялась забыть его ярко голубые глаза, которые всегда казались такими чужими и безжалостными, а сейчас — такими человечными и любимыми: — Не мсти. Ты можешь пострадать. Они очень опасны. Их… их… — она скривилась, чувствуя, как острая боль резала, казалось, во всём теле: — Их много. Ты один. — Меня достаточно. Ты ведь знаешь… — Нет, — она отрицательно мотнула головой, категорично смотря в его глаза. — Не мсти. Ради меня. Пообещай. Блейк отвёл взгляд, иронично усмехаясь её просьбе, которая звучала так невозможно, словно она просила у него достать рукой с Земли до Луны. — Блейк! — она сказала его имя так, словно у неё совсем ничего не болело, словно они просто были дома и беззаботно говорили в тёплой кровати. — Пообещай. Он дважды кивнул, чтобы она не беспокоилась. Наклонив голову, Блейк оставил поцелуй на её посиневших, дрожащих от холода губах: — Обещаю. Она медленно подняла руку, которая, казалось, весила больше, чем всё её тело. Коснувшись его лица, она улыбнулась, смотря в его безрадостные глаза: — Ты не можешь быть грустным. Улыбнись. Начни легкомысленно шутить, — она смогла улыбнуться, когда улыбнулся он. — Я не хочу умирать в такой грусти. — Прекрати, Лиззи. Ты будешь жить. Потому что, если ты умрешь, — он запнулся, заострив взгляд на её покрасневших глазах, взгляд которых был дальше, чем он. — Если ты умрешь, во мне умрёт всё хорошее, что жило только благодаря тебе. Ты моя душа. Помнишь? Ты же не хочешь, чтобы я стал окончательно бездушным?! — Ты — тьма, а я — свет, — прошептала она, улыбнувшись, вспоминая их разговор в больнице, когда он делал вид, что не помнит её. — Да, соблюдаем контраст, — поддержал он, тоже припоминая этот разговор. — Благодаря тебе у меня таки есть шанс, что священник не спалит меня в церкви. Лиз хрипло рассмеялась и мгновенно замолкла, когда смех отразился покалываниями в животе. — Спалит всё равно, — едва смогла проговорить она. — Думаешь, я обречен? — Скорее всего, — веки медленно упали, и она прошептала невнятный вопрос: — Можно я немного посплю? — Нет! Не смей! Тебе нельзя спать, Лиззи, подожди немного. Нас скоро отсюда заберут. Просто смотри на меня, — он дождался, пока она снова откроет уставшие, но всё ещё по-прежнему самые красивые глаза. — Вот так. Слушай мой голос и не спи. Что тебе рассказать? — Твоё самое яркое воспоминание, связанное со мной, — она усмехнулась, задавая ему тот же вопрос, который когда-то задал ей он. Блейк усмехнулся, облокотившись головой о стену. Теребя между пальцев её мокрые волосы, он начал говорить: — Когда мы говорили с Нурией насчёт моего биологического отца. Она обвинила меня в своей сломанной жизни, но ты постояла за меня, ведь тогда я был так потерян, что не смог сам сказать хоть слово. Ты, кажется, сказала что-то вроде «не смейте обвинять Блейка, я не позволю». Я с детства не привык, что кто-то может защитить меня, — Блейк сделал паузу, грустно усмехнувшись. — Родителям всегда было плевать на то, что меня могли оскорблять или провоцировать на драку, когда я ещё был ребёнком. Я всегда и во всём сам. Не привык быть для кого-то настолько ценным. Я рад, что ты есть, Лиззи. Она смотрела на него, уже и не имея дикого желания закрыть глаза и отдохнуть: — Это самое романтичное, что ты говорил когда-либо. Он стыдливо отвёл взгляд, понимая, что взболтнул лишнего: — Не привыкай. Это просто шок после того, что с тобой сделали. Когда ты поправишься… — Ты снова станешь грубияном, знаю, — перебив, продолжила она то, что он точно сказал бы. Блейк кивнул, согласившись с её выводами. Она очень хорошо его знала. Она знала его лучше, чем он сам знал себя. Блейк прислушался к посторонним звукам. На мгновение показалось, что они не одни. Через несколько минут он убедился в этом, когда с другой стороны начали выпиливать дверь. — Родная, — прошептал он, погладив её по голове. — Кажется, Фрэнки нашёл нас. Ты будешь в порядке. Слышишь? — Слышу, — её глаза закрылись, однако губы тронула довольная, но слабая улыбка. Блейк следил за тем, чтобы она не уснула, однако больше не мог заставить её не закрывать глаза. Она слишком устала, ей было слишком больно, чтобы не уснуть. Одна радость, что их таки нашли, и если Фрэнки взял с собой Питера, то вместе с полицией на место вызова прибыла и скорая. Значит, Лиз вот-вот осмотрят медики и предоставят первую необходимую для жизни помощь. Дверь громко ударилась о плитку, когда её удалось выпилить. В помещение зашёл сначала Питер, за ним — отряд полиции, а потом, словно обезумевший, с большими перепуганными глазами забежал Фрэнки. Он первый подошёл к Блейку, замедлив шаг, когда взглядом увидел их двоих. Мокрых, с посиневшими губами, сидящих в огромной луже крови. Блейк держал Лиз на руках, как младенца, аккуратно покачивая, словно пытался убаюкать. Фрэнки неспешно присел на корточки около них, прикрыв губы дрожащей ладонью. — Фрэнки, чего ты ждёшь? — недовольно бросил Блейк. — Немедленно зови докторов! — Блейк… — Фрэнки протянул руку, коснувшись двумя пальцами шеи Лиз, пытаясь нащупать пульс. — Блейк… она мертва. Блейк уставился на младшего брата обезумевшими покрасневшими глазами: — Что ты несёшь? Что несёшь, идиот? — Блейк посмотрел на Лиз. — Родная, ты в порядке? — его глаза радостно заискрились, и он снова посмотрел на Фрэнки: — Вот же, она сказала, что всё хорошо. Фрэнки до боли сжал челюсть, на мгновение зажмурив глаза, когда слёзы одинокими ручьями скатились по щекам. Снова взглянув на Блейка, Фрэнки грустно мотнул головой, смотря на то, как он улыбался, не отводя взгляд от Лиз, которая мёртвая ютилась в его руках, в последний раз наслаждаясь его объятиями. Питер остановился рядом, отвернувшись, потирая затылок. Поджав губы, он тяжело вдохнул воздух и поднял взгляд вверх, чтобы сдержать эмоции. Офицеры прошли вперёд, чтобы осмотреть тело и место преступления, однако Питер дал им знак подождать. Сейчас даже ему было больно смотреть на Блейка, которого он считал своим самым заклятым врагом. На сегодня вражда на паузе. Блейк и так получил от жизни самое сильное наказание, наказание, которое, кажется, окончательно довело его до сумасшествия. — Можно, я тоже поговорю с Лиз? — Фрэнки понял, что Блейк находился в каком-то выдуманном мире, в котором ему было легче, в котором нет необходимости принимать смерть Лиз. — Нет, — Блейк ещё крепче прижал её к себе. — Нет, она спит. Видишь? Ей холодно. Можешь принести одеяло. Из горла Фрэнки вырвалось мучительное мычание. Он не мог сдерживать в себе боль от того, что видел. Желание разрыдаться останавливало только состояние Блейка. Он был совсем плох. Нельзя оставлять его одного, когда он и так остался совсем один, за один день потеряв всех, кого любил. — Блейк, — прошептал Фрэнки, коснувшись плеча брата. — Лиз мертва. Ты должен прийти в себя и понять это. Блейк поднял уставший, казалось, пьяный взгляд: — Перестань повторять это. Ты не видишь, что она нуждается в помощи? — Это ты нуждаешься в помощи, Блейк. Ей уже ничего не поможет. — Хватит, Фрэнки, хватит. Уходи, — тихо-тихо говорил Блейк, в страхе разбудить Лиззи, которая так мирно спала в его руках. — Поговорим, когда Лиззи проснется. — Нет, я не оставлю тебя, потому что Лиз не спит. Она мертва. — Не неси чушь! Уходи! Не зли меня! — Нет! Приди в себя наконец-то! — Фрэнки встряхнул Блейка за плечи, не зная, что у него было пулевое ранение, которое скрылось под курткой. Боль от раны напомнила о себе покалыванием, которое медленно стало проходить вместе с остатками фантазий, в которых он застрял. Несколько раз моргнув, он уставился на Лиз, кажется, вовсе не дыша вместе с ней. Моргнув ещё раз, он наконец-то глубоко вдохнул, ведь воздух предательски стал покидать помещение. В голове всплыли реальные воспоминания того, что произошло. После того, как он вынул её тело из бассейна, у неё уже не было пульса. Она погибла после ножевых ранений, задевших жизненно важные органы. Уже тогда Лиззи не дышала. Весь их разговор после этого был лишь плодом его фантазий. В помещении был только он и его безумие, с которым он вёл диалог. Питер кивнул, и двое офицеров медленно ступили ближе, забрав из обмякших рук Блейка бездыханное тело девушки. Блейк сидел на полу так же бездвижно, пустым мертвым взглядом уставившись на то, как Лиз кладут на плитку. Место преступления начали изучать на наличие улик, но Блейк всё так же сидел, словно погиб вместе с Лиз. — Блейк, соболезную, — сухо молвил Питер и, сделав недлинную паузу, продолжил: — Видишь, раньше, ты убивал людей, наплевав на чувства их родных. Теперь, надеюсь, ты понял, как это — терять любимых. Этот день — твой личный урок. Блейк поднял полуживой взгляд на Питера и впервые за всю жизнь, сколько его знал, не смог сказать ничего язвительного. Он вообще ничего не мог говорить. Его тело, казалось, находилось в оковах. — Тебе нужно прийти в себя, а потом дать показания. Не думаю, что ты сейчас сможешь это сделать, — продолжил Питер и отошел. Фрэнки поднялся на ноги, помогая Блейку тоже встать. — Блейк! Ты ранен! — взвыл Фрэнки и шокировано уставился на кровавую футболку. — На улице скорая. Пускай тебя осмотрит доктор. Блейк освободился от помощи младшего брата, отрицательно мотнув головой, ведь ответить отказом было выше его сил. Его взгляд всё ещё был прикован к бледной бездыханной Лиззи. Она одиноко лежала на холодной плитке, а судмедэксперт фотографировал её тело. Блейк, не спрашивая разрешения, подошёл ближе, отвлекая работников от их работы. Питер дал знак, чтобы ему не мешали. Присев на корточки, Блейк взял её холодную руку в свою. Прикрыв глаза, он ощутил то, что ощущал когда-то очень давно в детстве. Забытое чувство, когда ком стоит в горле, а глаза мокнут от слёз. Боль, которая находилась в груди, казалось, способна убить человека быстрее, чем пуля. Сейчас он был совсем не против лечь тут рядом с Лиззи. Вероятно, ей одиноко… Он мог бы её согреть… — Прости меня, родная, — прошептал он, облизав пересохшие губы. — Я не смог защитить тебя, — снова длинная пауза, и он до крови закусил губу, затем продолжил: — Всё, чего я касаюсь, умирает. Даже ты, — он безумно засмеялся, вытирая щёки от мокрых разводов. — Отныне у меня нет тебя, а значит, нет души, — он гладил её пальцы, грустно до боли улыбаясь. — Прости меня. Прости, что не уберёг... — он поцеловал её руку холодными губами и прошептал: — Спи спокойно, моя маленькая рыжая ведьмочка. Теперь я никогда не наврежу тебе. Он наклонился, оставив последний поцелуй на её губах, которые больше не могли ответить взаимностью. Его слёзы скатились на её кукольное лицо. Блейк аккуратно положил её руку на пол, так нежно-нежно, словно мог ранить её фарфоровую белую кожу. — Заберите её, — Блейк посмотрел на полицейских. — Она не должна лежать на мокром холодном полу. Не должна… Полицейский, внимательно изучая шокированное состояние Блейка, понимающе кивнул, не объясняя ему причины, почему погибшая лежала на полу. Блейк с трудом поднялся на ватные ноги, едва перебирая ими, чтобы добраться к выходу и вдохнуть воздух. Чувство тошноты, желание кричать, боль — всё смешалось в один ком, раздавливая его целиком, как пятитонный камень. Выйдя на темную улицу, он сощурился от ярко мигающих красными и синими цветами машин скорой и нескольких машин полиции. Обессиленно рухнув около здания, Блейк пытался глубоко дышать, надеясь, что это умерит его боль, но ничего, кроме пули в голову, не справится с этим адским, ранее неизведанным ощущением. Он оперся локтями на колени, закрыв голову руками, надеясь, что никто больше не тронет его до тех пор, пока он не найдет силы для того, чтобы встать. Чувства… Эта слабость — груз, который так больно носить в сердце. Та боль, которая способна сломить даже самого сильного духом человека. Он подумать не мог, что может быть убит этой слабостью. Лиззи, маленькая ведьма, совершила чудо, разбудив в нём то, что, казалось, было мертво. Он ведь был прав, когда говорил, что не достоин любви. Если бы Блейк не полюбил Лиззи, сейчас она была бы жива. Теперь она будет находиться под несколькими футами земли. Эта сумасшедшая рыжая бестия, которая словно ураган ворвалась в его жизнь, вместо того, чтобы наслаждаться каждым днём, будет одиноко ютиться в тёмном гробу. Из-за него. Только из-за него. Блейк глубоко вдохнул, крепко-крепко зажмурив веки, ощущая физическую боль во всём теле от собственного горя. Подняв дрожащую руку, он слабо ударил ладонью по груди, в место, где, так болело. В место, где, казалось, горел огонь, сжигая всё дотла. Сжигая остатки света, который Лиззи зажгла среди его тьмы, словно маленькую лампочку в тёмном помещении. Лампочка потухла. Стало снова темно. Так темно, как в глубинах океанского дна, как в дремучем лесу, не тронутом человеком. Гробовая пустая одинокая темнота.