Ты снился мне в кошмарах (Часть 2)

Блейк посмотрел на экран телефона, чтобы понять, сколько времени ждёт пиццу, которую заказал… полтора часа назад. Какой нынче беспредел творится. Он должен был наслаждаться праздничным ужином уже как полчаса, а вместо этого празднует смерть Картера Прайса и Сэмюеля Дэвиса только в компании с виски. Внимание привлекли новости, транслирующиеся по телевизору. Столбы дыма, трясущаяся камера, огонь, крики, несколько личных видео очевидцев инцидента. Блейк сделал громче. «Теракт в здании суда был заранее спланированным. Полиция утверждает, что спустя три месяца тишины в городе снова злодействует Снайпер. В департаменте полиции твердят, что получили сообщение от Снайпера. Содержание письма не обобщалось. Соболезнования родственникам погибших выразил президент на вечерней пресс-конференции…» Блейк сделал тише. Его губы изогнулись в слабой усмешке. План минимум выполнен. Картер Прайс, его человек Дерил и Сэмюель Дэвис мертвы. Это не конец. Программа максимум на будущее — истребить весь их род. Поставив стакан с виски на стеклянный стол, Блейк заострил свой взгляд на фотографии, которая стояла рядом с плазмой. Фотография, на которой он и Лиззи танцевали медленный танец на неудачном дне рождения Рональда Додсона. Её своенравный взгляд был устремлен на его ухмылку. Тогда она, кажется, говорила что-то о том, как не хочет находиться рядом с ним. Маленькая рыжая ведьмочка ещё не признавала в тот момент, как хотела быть рядом с ним каждую секунду. — Как и обещал, родная, отдаю в твои руки тех, кто забрал тебя у меня, — проговорил Блейк, грустно улыбаясь её профилю на фото. — Ты, наверное, злишься. Сегодня я убил минимум тридцать пять человек… и это ещё не окончательная цифра. Тех, кого забрали в реанимацию и умрут в скором времени я не считал. Прости, но ты же знаешь, что я чудовище. Нельзя оставлять такое чудовище, как я без присмотра такого хорошего человека, как ты. Блейк взял стакан и сделал большой глоток виски. Оглянувшись, он невольно представил, что около ног лежали Харлей и Винни, а в объятиях ютилась вечно бурчащая Лиззи. Если бы… если бы было так… Блейк закрыл глаза, откинувшись на спинку дивана, всё ещё проживая фантазии, в которых хотел бы находиться. Боль в груди, казалось, должна была пройти после того, как месть завершилась, но почему-то не становилось легче. Ощущение незавершенности не покидало разум, терзая сомнениями. Нужно как можно быстрее найти всех из семьи Дэвиса и Прайсов. Пока все они не будут под землей, его месть не закончится. Стук в дверь отвлёк от фантазий. Блейк поставил стакан на стол и прошёл к входной двери. На пороге стоял улыбающийся во все зубы Фрэнки. Он держал в руках шоколадный торт и бутылку с виски. — Я слышал, что ты сделал сегодня, и это сногсшибательно! Правда! Я восхищён! Спасибо… спасибо, что позвал меня разделить этот день! — протараторил на одном дыхании воодушевлённый Фрэнки. Блейк ничего не ответил. Оставив дверь открытой, он вернулся на своё место. Фрэнки сам вошёл и закрыл дверь. Поставив всё на стол, он присел на кресло, смотря на Блейка, словно что-то ожидал. Блейк взял ещё один стакан и налил в него виски, поставив около Фрэнки. — Вижу, тебе понравилось, — наконец-то ответил Блейк, не отводя от братца оценочный взгляд. — Конечно. Я восхищён. А как иначе?! — Действительно, — Блейк улыбнулся, подняв вверх стакан с виски. — Тогда выпьем за этот день. Фрэнки тоже поднял стакан вверх, довольный, словно ему только что вручили медаль за заслуги. Блейк сделал один глоток, в то время как Фрэнки до дна осушил стакан. Усмехнувшись младшему брату, Блейк долго смотрел на него, осматривая так, будто до этого никогда не видел. — Что? Что не так? — спросил Фрэнки, неловко поёжившись в кресле под пристальным взором. — Ты ничего не сказал о том, почему я сделал сегодня всё это, — объяснил Блейк. — А что я должен сказать? Я очень долго ждал, когда снова увижу тебя в деле. Блейк, играясь в руке стаканом с виски, всё ещё внимательно смотрел на Фрэнки. Воспоминания вернули в день, когда Лиззи рассказала о том, кто отправил то самое сообщение. Фрэнки, с виду милый маленький психопат, оказался куда смелее, чем должен был быть. Ему изначально было интересно только то, чем занимается Блейк. Только криминальная деятельность была нужна Фрэнки. Только влажные фанатские увлечения. Кроме Лиззи, которой уже сейчас не было рядом, Блейк правда никому не мог доверять. Совсем никому. По-хорошему, Блейк должен был убить его сразу после того, как Лиззи сказала правду о Фрэнки, но милосердно помиловал благодаря её просьбе. Милосердие — это слабость добрых и слабых людей. Поддавшись этому чувству, люди совершают ошибку, давая шанс своему недоброжелателю действовать ещё более агрессивно. Не имея наказания за плохой поступок, человек понимает, что может совершать его и в дальнейшем. Если не пресечь это на раннем этапе, потом будет это сделать гораздо сложнее. Однако Блейк обещал Лиззи не убивать его… Как он может не сдержать данное ей слово? В память о ней он просто не может убить Фрэнки. Не имеет права. — Я рад, что тебе понравилось, — всё, что ответил Блейк, и сделал ещё один глоток янтарной жидкости. — А могло быть иначе? Что дальше? Кто следующая жертва? Блейк поставил стакан на стол и поднялся, отправившись на кухню за нарезкой сыров под алкоголь, пока нет долгожданной пиццы. Остановившись, он прихватил ещё кое-что. Кивнув самому себе, мысленно выслушивая две свои личности, которые редко спорили, Блейк принял решение. Войдя в зал, Блейк поставил нарезку на стол и остановился позади кресла Фрэнки: — На сам деле, у меня был другой план, но я только что решил уступить место… тебе. Блейк наклонился, резким замахом всадив нож в спину Фрэнки около позвоночника. Вынув нож, он ещё раз всадил его в приблизительно то же самое место, однако уже с другой стороны позвоночника. Фрэнки, открыв рот, мычал, пытаясь что-то сказать, но не мог. Пустой стакан выпал из его рук. Блейк ещё ближе наклонился и прошептал перед тем, как вынуть нож: — Ты любишь наблюдать за тем, что я делаю, настолько, что готов проделывать хитроумные планы за моей спиной. Я сохраню твою мечту. Ты будешь и дальше следить за мной, но только с постели. Удары, которые я нанёс, сделают тебя инвалидом до конца твоих дней, мой маленький братец-психопат, — Блейк вынул нож, и Фрэнки, не усидев на месте, свалился на пол. — Поблагодари Лиззи за то, что она просила не убивать тебя. Блейк неспешным шагом обошёл кресло и присел на корточки около Фрэнки, который, захлёбываясь кровью, содрогался всем телом и смотрел куда-то в неизвестность. — Я не даю права на ошибку. Да, наверное, ты думал что я много прощал Лиззи, и решил, что тебе тоже можно оплошать, — играясь окровавленным ножом в руке, проговорил Блейк с маниакальной улыбкой на лице. — Но ты не Лиззи, Фрэнки. В твоих интересах быстрее отправиться в больницу. Иначе ты будешь не инвалидом, а трупом. Два стука по двери отвлекли внимание от Фрэнки, который принимал ванну на полу в собственной крови. — А вот и моя пицца. Жаль, что ты не попробуешь её. Поднявшись, Блейк положил кухонный нож на стеклянный стол. Он завёл руку, испачканную в крови брата, за спину и открыл дверь. На пороге стоял курьер. Он протянул Блейку чек с ручкой. Блейк подписал, что получил заказ, однако стоны Фрэнки, доносящиеся из зала, отвлекли молодого человека. Блейк забрал пиццу, прежде чем курьер среагирует. — Всё в порядке? Там, кажется, человеку плохо, — настороженно, проговорил парень, пытаясь выглянуть за плечо Блейка. — Это просто фильм, или вы думали я серийный убийца? — Блейк засмеялся вместе с курьером. — Ладно, хорошего вечера, — курьер обернулся и ступил к выходу. Блейк закрыл за ним дверь и неспешно вернулся в зал, вдыхая аромат горячей пиццы с двумя порциями сыра. Присев на диван, не обращая внимания, что под ногами лежал окровавленный, мычащий, как раненный зверь, младший брат, Блейк всего лишь сделал звук телевизора громче. Блейк взял телефон и открыл заметки, которые собирал на протяжении всего января. На экране появились имена, данные и фотографии всех тех, кого он нашёл из семьи Дэвиса и Прайсов. Пролистав тех, кого уже хорошо знал: таких, как Гарет, Остин, Элейн, Блейк остановился на фотографии молодой девушки. Анджелина Мур. Двадцать три года. Изменила фамилию пять лет назад. На самом деле эта девушка — Энджил Дэвис. Дочь Сэмюеля Дэвиса, которую он прятал от своих криминальных врагов. Это как так вышло, что у такого отвратительного человека получилась такая симпатичная дочь? Что за магия? Нужно, наверное, начать с неё. Будет приятно убить столь красивую жертву. Для неё, наверняка, нужно придумать не менее красивый сценарий убийства. Воодушевленный этой чудесной затеей, Блейк отбросил телефон. Он подумает об этом завтра. Сегодня — праздничный ужин в компании окровавленной жертвы на полу и фотографии любимой девушки. Когда-то они втроем находились на этом же месте и весело смеялись о том, каких психопатов воспитал Рональд Додсон. Всё изменилось. Теперь Лиз в могиле, Фрэнки на пороге к могиле, а Блейк… Блейк был ранен так сильно, что ранил других и доводил до могилы. Его боль причиняла боль окружающим. Его искусственная улыбка была ложной маской, а спокойствие — тикающей бомбой перед взрывом безумия. Безумия, которое убивало его самого с каждым новым днём, который нёс за собой лишь новую дозу мучений. Всё началось давно: он был нежеланным ребёнком, терпел на себе избиение и ненависть, пережил реалии войны, находился в плену, прошел пытки и в конце концов его любимую девушку убили… Его единственную надежду на спасение убили у него на глазах. Он стал монстром. Монстром, травмированным и поломанным сложной судьбой. Мир сам выращивает себе монстров. Окружение причиняет друг другу боль и страдает от результата своих действий. Лиззи стала для Блейка тем самым человеком, который дал то, в чем нуждался монстр, выращенный в нём. В любви, понимании, поддержке. В том, чего у него никогда не было. Может, если бы кто-то сделал это раньше, он бы не искалечил столько судеб? Не ощущая больше ничего, ни боли, ни радости, Блейк, рукой, испачканной в крови, достал кусок ароматной пиццы из коробки. Вечер обещал быть приятным. Никаких чувств. Лишь мрачная пустота. Первый вечер за три месяца, который он мог провести спокойно наедине со своей одинокой дремучей тьмой. Если не обращать внимание на стоны умирающего младшего брата, всё было действительно замечательно.