Железное сердце

      В кабинете Сони сумрачно и душно. На столе одиноко горит лампа, под ней карта с пометками, нанесёнными резким почерком. Внизу, в самом углу — жирно зачёркнутая надпись. Вряд ли кому-то в голову придёт проверять, что там. А Соня никому не расскажет, да и лучше бы самой забыть.       «Только бы жива».       Соня повторяет это про себя тысячи раз ровно до той минуты, пока Кэсси не переступает порог. Точнее, она его переползает, неловко вваливаясь, но стараясь держать спину прямо. Она приходит сюда не к матери, а к генералу Блейд, и выглядеть нужно соответственно. Как подчинённый, который провалил задание и сам чуть не сложил головы.       Соне меньше всего хочется говорить о деле. Конечно, с губ так и рвутся слова о том, какая Кэсси дура, вопросы о том, какого дьявола там творилось и почему они не запросили подмогу. Соня ведь ждала! Всю ночь просидела у чёртовой рации, зная, что Кэсси в любой момент может выйти на связь. Рация молчала, и с каждым часом лицо Сони каменело всё больше. Она не верила, не собиралась верить в худшее, и планировала новую экспедицию.       До этой минуты. В эту чёртову минуту ей хочется вскочить, и она подаётся вперёд, хватаясь за подлокотники кресла в намерении обнять дочь, но застывает. Кэсси вытягивается перед ней в струнку и, с трудом оставаясь на ногах, хрипло произносит:       — Группа, посланная по вашему заданию, возвратилась на базу, генерал. Все живы, но миссия провалена. Это целиком моя вина.       У Кэсси на лице кровоподтёки, форма порвана и в крови. Сердце Сони тоскливо воет, когда она замечает, как опирается Кэсси всем весом только на одну ногу. Взгляд скользит выше, против воли отмечая несколько ножевых и, похоже, пулевое в предплечье. Сколько на ней ран из тех, что Соня не видит? Сколько раз Кэсси прокляла своего генерала, пока сражалась там? А ведь Соня была против. До последнего!..       Соня опускается обратно в кресло. Сглатывает горячий колкий ком из невысказанных слов и скупо кивает.        — Вольно, солдат. Докладывай.       Кэсси не расслабляется. Соня видит, как стискивает та зубы, давя стон, и начинает говорить. О том, как без проблем удалось проникнуть на базу Чёрных Драконов, о том, как охрана оказалась плёвым делом. А потом им внезапно отрубили связь и разделили. И то, что они живы и сейчас на базе, а не выброшены на съедение голодным бойцовским псам Кано — грёбаное чудо.        — Это была ловушка, генерал, — цедит Кэсси, и в глазах её вспыхивают так знакомые Соне искры ярости. — Я должна была понять...       — Тебя там вообще не должно было быть, — сухо отвечает Соня. — Ни тебя, ни твоей группы.        — Генерал!       Кэсси вскидывается, готовая до хрипоты отстаивать своё мнение, только вот Соня больше не намерена слушать. Поднявшись, она приближается к дочери и смотрит в глаза. В светлой радужке видит собственное звериное упрямство и непоколебимую уверенность в своей правоте — подарок от Кейджа. Адская смесь, если подумать, и она не раз спасает Кэсси жизнь. Но она же толкает в пропасть, и Соня не намерена больше на это смотреть.        — Это не твоя добыча, Кэсси, — холодно говорит она, не сводя с неё жёсткого взгляда. — Кано чёртов ублюдок, у которого за плечами сотни смертей. И его хранит сам дьявол, раз он до сих пор жив. Это не значит, что я его не найду. Но тебе он не по зубам.       Соня выдыхает, собираясь добавить ещё пару фраз, но Кэсси опережает её. Сцепив зубы, она на секунду жмурится, а когда открывает глаза, Соня без удивления видит в них недоверие.        — При всём уважении, генерал, — её голос на удивление ровно звучит, — но если вы до сих пор не поймали ублюдка, то не поймаете никогда. А нашей группе это под силу. В следующий раз...        — Не будет следующего раза, Кэсси!       Соня срывается на крик, чувствуя, как обжигает изнутри огненной волной слепящего гнева. Она уже тысячу раз пожалела, что согласилась на эту авантюру! Тысячу раз пообещала себе больше не допустить такой опасности для дочери! Соня знает: на месте Кассандры этой ночью должна была быть она. Найти Кано и придушить тварь голыми руками. Она должна это сделать — не дочь. Пусть даже Кэсси и сильна, и Соня в её силе не сомневается.        — Вы не можете нам запретить, генерал, — говорит Кэсси хрипло, и Соня чувствует с трудом сдерживаемую дочерью обиду. — Моя группа хорошо подготовлена. Мы в силах...        — Кэсси, ты вообще слышишь себя?       Соня дышит отрывисто, кажется, будто внутри всё рвётся. Снова они упираются в эту стену, снова не слышат друг друга. Иногда Соне кажется, что это будет продолжаться бесконечно — её попытки защитить единственного ребёнка и ненависть Кэсси. За недоверие. За невозможность понять.       Соня пытается. Честно пытается, поэтому и соглашается на эту операцию. Глядя на счастливую дочь, Соня говорит себе: Кэсси справится. Она сильна, и её команда выбиралась из многих передряг. Соня верит в это. А теперь, глядя на израненную, едва живую дочь, Соня хочет отмотать время назад и запретить.       И плевать, что будет после. Только бы жива.        — Скажи, — Соня сглатывает, боясь не столько вопроса, сколько ответа, хоть и знает его, — скажи мне, Кассандра Кейдж, кого ты перед собой видишь?       Кэсси, не ожидавшая резкой смены разговора, замирает, и уже спустя миг её лицо застывает привычной вежливой маской. Маской, которую Соня ненавидит.        — Я вижу генерала, который отлично справляется со своей работой, — тихо говорит Кэсси.       Она замолкает, и Соня, едва подавив горькую усмешку, собирается ответить, но не успевает.        — А ещё я вижу свою мать, которой мысль о мести отравляет жизнь и которая так и не научилась доверять своей дочери.       Слова оседают в тишине комнаты тяжёлыми, вязкими каплями. Соня открывает рот, чтобы возразить, но в горле сухо, а в глазах, напротив — непрошеная влага. Кэсси не замечает, и отдав честь, ещё тише роняет:       — Всего хорошего, генерал.       Она выходит, и дверь за её спиной закрывается оглушительно громко. Соня молча смотрит на неё, раздираемая желанием броситься следом — и остаётся на месте. Влажные следы на щеках высыхают почти мгновенно, а вот злость на себя и на Кано крепнет, оборачиваясь разящей сталью.       Кэсси права. Она генерал. И это единственное, что может помочь ей справиться с местью и не потерять дочь навсегда.       Сегодня Кэсси становится ещё на шаг дальше. И у Сони пока есть шанс догнать её.       Только пусть остаётся жива.