Железное сердце

      Некоторые вещи в жизни Сони Блейд происходят настолько редко, что она не знает, как на них реагировать. Это вовсе не смерть или ранения, к этим постоянным явлениям она давно привыкает. Из колеи её выбивают неожиданные мелочи. Свидание и ужин с Кейджем, например, Хасаши, не отпустивший очередную грубость в её адрес или, как сейчас — смс от дочери. ᅠᅠ«Приезжай домой сегодня, пожалуйста. Нам нужно поговорить». ᅠᅠСообщение приходит рано утром, и весь день Соня сама не своя. Она пытается сосредоточиться на разработке новой операции, на анализе разведданных и на отчётах, но, плюнув, уходит в тренировочный зал. Там она сначала работает с новобранцами, а после, к удовольствию толпы, текучей тенью в зале появляется Ханзо. Всему спецназу известно, как сильно японский наёмник и генерал ненавидят друг друга, и каждый раз их спарринги — красивый бой почти что насмерть. ᅠᅠ— Чем-то озадачены, генерал? — Ханзо щурит глаза, следя за ней невозмутимо-внимательно. ᅠᅠСоня пытается разглядеть насмешку, не находит и шипит ругательство. Чёртов японец, да что он вообще понимает? ᅠᅠ— Озадачена, — резко бросает она. — Тем, как ты встал с кровати после вчерашней драки. Ты же древняя развалина. ᅠᅠХанзо чуть заметно усмехается, а толпа бойцов восхищённо замирает. Они знают: сейчас будет то, за чем они собираются. Генерал ведь никогда не щадит Ханзо, впрочем, как и он её. ᅠᅠ— Не древнее вас, генерал. ᅠᅠСоня самозабвенно отдаётся бою, но обычного удовольствия не чувствует. Мысль, засевшая в голове, не даёт покоя, заставляя раз за разом пропускать удары, теряя концентрацию. В конце концов Ханзо не выдерживает первым и тихо, чтобы никто не слышал, спрашивает, держа кунай у горла Сони: ᅠᅠ— Ты сама не своя, Соня. Что случилось? ᅠᅠСоня с ответом медлит, едва ли не впервые не зная, что ему ответить. Она и сама толком не понимает, и у неё есть только глухая непрекращающаяся тревога. Кэсси не та, кто будет себя подобным образом без причины. Она заболела? Решила уйти из спецназа? Снова думает ещё глубже зарыться в работу, чтобы облегчить ей жизнь? ᅠᅠ— Ничего, — выдыхает она, выворачиваясь из ослабевшей хватки. — Ничего. ᅠᅠНичего не случилось, повторяет она себе, снова безуспешно пытаясь работать с бумагами. Ничего страшного, думает она, бросив попытки отвлечься и заводя мотор машины. Соня вдавливает педаль газа в пол, напрочь позабыв о том, что за такую езду нещадно ругает и мужа, и дочь. Это опасно, говорит она им, и этой опасностью отвлекается от медленно и верно подступающей паники.       Чёрт, если бы Джонни был рядом!.. ᅠᅠСоня выдыхает, только когда останавливается у дома. Из машины выходить не спешит, глядя, как тепло светятся в опускающихся сумерках окна квартиры Кейджа. Окна места, которое она всё-таки называет домом, и в которое всегда возвращается с удовольствием и тихой радостью. Сейчас, правда, радости нет совсем. ᅠᅠ— Соберись, — приказывает себе Соня и для пущей верности хлопает по щекам. — Ничего не случилось. ᅠᅠОна входит в квартиру на цыпочках, почти бесшумно, до последнего оттягивая момент встречи. Осторожно вешает ключи на крючок и вздрагивает, услышав голос дочери. ᅠᅠ— Привет, мам. ᅠᅠСоня глубоко вдыхает, зажмурившись. Это ведь может значить всё, что угодно! От «привет, мам, я разбила папину машину» до «привет, мам, у меня рак»! Понимая, что сводит себя с ума пустыми предположениями, она оборачивается и улыбается дочери. ᅠᅠ— Привет, милая. ᅠᅠ— Ты рано, — Кэсси легко приближается и, забрав у Сони кожаную куртку, кивает в сторону кухни. — Проходи, мне немного осталось с ужином. ᅠᅠСоня не возражает, подавив желание схватить дочь за плечи и, хорошенько встряхнув, добиться правды. У них и без того не всё гладко, ухудшать не стоит. Снова глубоко вдохнув, она проходит на кухню, чувствуя, как ароматно пахнет лазаньей. Желудок тут же отзывается громким урчанием, и Соня тихо ругается. За тревогой совершенно забывает поесть, и теперь неловкость скребёт позвоночник. ᅠᅠКэсси же, напротив, улыбается. ᅠᅠ— Ты как всегда, мам, — она тянется к навесному шкафчику, достаёт чашки и арахисовое печенье. — Папа уехал, и ты совсем о себе не заботишься. Давай сейчас попьем чай, а попозже поужинаем. ᅠᅠСоня снова не находит сил возразить, садясь за отполированный тёмный стол, и лишь наблюдает, как ловко Кэсси разливает по чашкам тёмный ароматный чай. Сама, проверив лазанью, садится напротив и с удовольствием шумно отхлёбывает, жмурясь. Соня к чашке едва притрагивается, чуть отпив горячий горький напиток. Она не сводит с Кэсси глаз, не зная, как правильно начать разговор, а та, кажется, и не замечает. ᅠᅠ— Папа звонил, — делится она, заполняя тишину. — Говорит, что лорду Фуджину уже почти не нужна его помощь, и он скоро вернется. Он просил не говорить, но для тебя у него есть какой-то сюрприз. Он страшно доволен. ᅠᅠКэсси улыбается, и Соня с трудом выдавливает ответную улыбку, подумав, что начинает ненавидеть сюрпризы. Если они за собой несут лишь тревожность и страх, тогда к чему?.. Понимая, что нужно отвлечься, она делает большой глоток и заедает печеньем. Знакомый с детства вкус немного облегчает неловкую паузу. ᅠᅠ— Надеюсь, это не смертельный сюрприз, — дёрнув уголком губ, произносит она. — Как прошёл твой день? ᅠᅠКэсси, пожав плечами, рассказывает о тренировке, которой они с группой были заняты полдня. Соня сама разрабатывает и выбирает для них новую операцию, просчитав все риски. Ну, или ей хочется надеяться, что все. Видеть их воодушевление приятно, и это немного успокаивает. Соня допивает чай, дыша размереннее, и кивает на плиту. ᅠᅠ— Кажется, готово ᅠᅠКэсси вскакивает, а Соня про себя вздыхает. В готовке дочь давно превосходит её, и бороться за первенство, как всё ещё пытается Джакс с дочерью, Соня перестаёт. Она знает: Кэсси во многом лучше неё. Вот только признавать это вслух по-прежнему трудно. Соня не уверена, сможет ли когда-нибудь сделать это вообще. ᅠᅠУсмешка перекрывает желание спросить, что стряслось, и Соня почти искренне принимается за ужин. Удаётся даже поддержать более-менее связный диалог, не начиненный напряжением, как взрывчаткой. Только когда она отдаёт дочери пустую тарелку, прикусывает губу изнутри: так сильно сводит пальцы, что это невозможно не заметить. ᅠᅠКэсси сгружает посуду в раковину и тянется к крану, но замирает. Соня замечает каждое её движение, и почти не удивляется, когда та, шумно выдохнув, опирается ладонями о холодный металл. ᅠᅠ— Я ценю твои усилия, мам, но актриса из тебя никудышная. Впрочем, я недалеко ушла. — Она поворачивается и, скрестив руки на груди, дёргает уголком губ. — Хотелось накормить тебя прежде, чем ты начнёшь ругаться. ᅠᅠСоня поджимает губы, давя саркастичный смешок. И после этого они называют её параноиком? Это не навязчивые мысли, это опыт, которому она доверяет, как никому. В этот раз он тоже не подводит. Глубоко вдохнув и выдохнув, она поднимает на дочь взгляд, стараясь сохранить спокойствие. Непонятно, насколько всё плохо. ᅠᅠ— Что случилось? ᅠᅠНадо же, голос не дрожит. В другой ситуации Соня похвалила бы себя за выдержку, но сейчас это кажется неуместным. Да чтоб черти сожрали Фуджина и его проблемы! Забрать Джонни, когда он так сильно нужен, видится Соне почти что издевательством. ᅠᅠЧем дольше молчит дочь, тем сильнее желание Сони поторопить её, но она сдерживается. Прекрасно видно, как тяжело Кэсси ответить на вопрос. Она почти до синяков сжимает собственное плечо, и вдруг, резко мотнув головой, садится на стул и смотрит Соне в глаза. ᅠᅠ— Я беременна, мам. ᅠᅠСоня недоуменно моргает, не понимая, шутка ли это или, может, ей послышалось. Тишина и твердый, полный так знакомой решимости взгляд Кэсси почти кричат — нет, не послышалось. И уж точно не шутка. Соня сглатывает, стремительно осознавая, что к такому повороту жизнь её не готовила. А зря! Зря, чёрт возьми, потому что в эту секунду она совершенно не знает, что сказать. ᅠᅠ— Мам... ᅠᅠ— И кто он? — хрипло спрашивает она первое, что приходит в голову. Видя реакцию Кэсси, добавляет: — Отец ребенка. Кто он? ᅠᅠОтветить на этот вопрос Кэсси ещё тяжелее, чем на первый. Она вся вытягивается в тонкую напряжённую струну, и Соня замечает, как комкает она ткань домашних штанов. На миг ей становится нечем дышать: её девочка ещё такая маленькая! Хрупкая и нежная, как она может быть матерью? При мысли о том, что кто-то коснулся её грязными руками, у Сони темнеет в глазах. Она стискивает зубы. ᅠᅠУбьёт. Кто бы он ни был. ᅠᅠ— Это Джин, мама. ᅠᅠГолос Кэсси звучит очень тихо, но Соне он кажется оглушительнее выстрела. Она потрясённо смотрит на вскинувшую голову дочь, не в силах поверить. Как? Как этот высокомерный безмозглый болван, себялюбивый, тщеславный... Соня шумно выдыхает, не заметив, как сжала кулаки. Нет, нет-нет, это шутка. Не смешная, но всё-таки шутка. ᅠᅠ— Ты же шутишь, да? — не скрывая надежды, спрашивает Соня. ᅠᅠИ по глазам Кэсси читает ответ. ᅠᅠ— Я убью его. ᅠᅠНа ногах Соня оказывается в две секунды, порывисто разворачиваясь к выходу, но застывает, чувствуя на плече ладонь дочери. Резко разворачивается, собираясь осадить, и молчит, натолкнувшись на горящий взгляд. О, она знает этот огонь, хорошо знает. Отцовская решимость идти до конца, будь она проклята! ᅠᅠ— Кэсси, я... ᅠᅠ— Послушай меня, мама, — твёрдо говорит Кэсси и руки не убирает. — Всё случилось по согласию. Я хотела этого. Мы любим друг друга, и Джин ждёт этого ребенка так же, как и я. ᅠᅠНа секунду Соне хочется рассмеяться, но она лишь криво усмехается. ᅠᅠ— Да какой из Джина отец, Кэсси? Ты посмотри на него! Легкомысленный придурок, которому только и дай... ᅠᅠКэсси возвращает ей усмешку — такую же кривую и неприятную. ᅠᅠ— Ты видишь только то, что хочешь видеть. ᅠᅠ— Зато ты уже успела копнуть поглубже! ᅠᅠСоня о своих словах мгновенно жалеет: Кэсси резко отшатывается, точно от удара. Отступив, она снова скрещивает руки на груди и вся будто превращается в изваяние. Соня стискивает ладони в кулаки, пытаясь найти спокойствие. Чёрт, и почему Джонни нет, когда он так нужен? ᅠᅠ— Послушай, я понимаю, — начинает она осторожно, уже стараясь подбирать слова. — Вы молодые... нравитесь... друг другу. ᅠᅠЭто слово даётся ей нелегко, и Кэсси это чувствует. Она не меняется в лице и даже не шевелится, лишь не сводя с матери полного холода взгляда. Соне под ним очень хочется повести плечами, но она выпрямляется. ᅠᅠ— Это твой выбор, Кэсси. Я его не одобряю, но... ᅠᅠ— Ты хоть раз одобрила мой выбор, мама? ᅠᅠСлова резкие, острые, точно заточенный клинок, и бьют туда, куда нужно — прямо в сердце. Соня стискивает зубы, проглатывая колкость. Кэсси в своём праве, они обе это знают. ᅠᅠ— Джин не тот, кто сможет стать тебе опорой и поддержкой, девочка. ᅠᅠ— Готова спорить, ты и о папе так же думала. До сих пор уверена в этом? ᅠᅠСоня понимает: дочь задета. Она не станет бросаться с кулаками на мать, но язвительность и меткость подобных фраз порой куда хуже удара. Поэтому Соня оставляет за ней и эту шпильку, до боли впившись ногтями в ладонь. Пусть язвит. ᅠᅠ— Речь о тебе, Кэсси. И я готова закрыть глаза на то, что вы спите, но ребенок — это огромная ответственность. Давай смотреть правде в глаза, вы оба к ней не готовы. Ты об этом пожалеешь. ᅠᅠТишина, накрывшая комнату, давит на плечи, и Соне кажется: сделай она неверный вдох — и всё заискрит. Она знает, что её слова на грани с жестокостью и опять напрочь сквозят неверием к дочери. Потому совсем не удивляется, когда та щурится и очень тихо спрашивает: ᅠᅠ— Ты тоже пожалела? Когда родила? Или когда воспитывала? ᅠᅠКэсси склоняет голову набок, и от её слов Соне хочется выть: ᅠᅠ— В какой момент ты подумала — лучше бы я её никогда не рожала? ᅠᅠСоня стискивает зубы так, что сводит челюсти. Всё правильно, и этот удар она пропускает намеренно, не отвечая. Будь её воля, она и вовсе позволила бы дочери нанести себе такие раны, которые хоть немного уймут душевную боль. И единственное, что она сейчас может — сказать правду. Снова. Верить или нет, Кэсси решит сама. ᅠᅠ— Я никогда не жалела о том, что тебя родила. Я любила тебя с того момента, как узнала о твоём существовании внутри меня. Всё, чего я хотела — защитить тебя, — Соня выдыхает и добавляет тихо: — но есть то, о чем я жалею. ᅠᅠГоворить становится совсем тяжело, и Соня опять надавливает ногтями на ладонь. Боль всегда отрезвляет. ᅠᅠ— Я так и не смогла стать тебе хорошей матерью. Я не дала тебе ни любви, ни ласки, ни заботы. Тебя воспитывал Джонни, и я признаю, что снова ошиблась в нем. С этими сожалениями я проживу всю оставшуюся мне жизнь. И я не хочу, чтобы ты хоть когда-нибудь испытала то же самое. ᅠᅠСоне кажется, что проходит целая вечность, каменной плитой придавившая плечи. Дочь всё так же бесстрастна, и чем дольше она молчит, тем сильнее Соне хочется взвыть. Будь у неё возможность, она бы душу наизнанку вывернула! Показала бы всё, только бы не допустить беды. Меньше всего Соня хочет, чтобы дочь повторяла её ошибки, была похожей на неё. Ироничная сука-судьба всякий раз напоминает, сколь ничтожны её желания. ᅠᅠ— Я ценю твою честность, мама, — говорит вдруг Кэсси, и Соня вздрагивает. — И благодарна за неё. Я постараюсь стать лучше. Мы с Джином постараемся. ᅠᅠОна тихо выдыхает и проходит мимо Сони к выходу. Та растерянно поворачивается ей вслед — и замирает, когда Кэсси порывисто возвращается и, обняв её, прижимается всем телом. ᅠᅠ— Я хочу этого ребенка, мама, — горячий шёпот, кажется, вот-вот сорвётся в истерику. — Просто мне страшно. Будь рядом, пожалуйста. Пожалуйста, мам...       Соне хватает секунды на то, чтобы крепко обнять дочь в ответ. Ей не стоило даже просить. Генерал будет защищать и оберегать своего ребенка до последнего вздоха, какая бы опасность ей не грозила. ᅠᅠ— Я буду, — клянётся она сжавшейся у её груди дочери. — Всё будет хорошо, милая. Всё будет хорошо. ᅠᅠОна сделает всё, чтобы было хорошо, иначе она не Соня Блейд, мрачно думает Соня, уводя дочь в свою комнату. Сколько на это понадобится сил, в первую очередь душевных, она старается даже не предполагать. Всё получится. ᅠᅠС Кунг Джином их ждёт долгий разговор.