Часть 2
16 июня 2022 г., 19:49
Арс едет на заднем сиденье в такси и улыбается своим мыслям. Серёжа, жестикулируя руками, обсуждает с таксистом что-то про тачки, а Оксанкина светлая голова склонилась вниз, качается на поворотах.
Арсений же смотрит в окно. Он видел, как Антон смотрел на него. Можно было только ради этого продолжить делать то, что делал. По его плану он должен был постепенно подойти к Антону и утащить танцевать тоже. Но тот, словно в жопу укушенный, ломанулся в туалет, сбежал заранее. Арсений подминает губы, прикусывая две сразу, заламывая лезущую улыбку. Оказывается, так занимательно играть в эту игру. Провоцировать Шаста на реакции и вне сцены оказалось возможным.
Он завёл в своей Шастунотеке новую полку и положил туда это воспоминание под первым номером — Антон, не сводящий с него завороженный взгляд, будет теперь ценнейшей частью этой коллекции.
Но спустя несколько десятков горящих огней города, Арсению стало недостаточно. Он знал Антона очень хорошо: завтра же тот вернётся к прежним настройкам, забьет эти эмоции в дальний угол, закопает и не будет анализировать. Нельзя останавливаться. Нужно напоминать ему, подкреплять эффект, при этом не отпугнуть совсем, вон как резво смотался. И не вызвать настоящих подозрений команды, ни к чему усложнять карьеру. Задача, как сказал бы Антон, уровня АМАТЁР, но тем и интересная.
На подлёте к гостинице его отпускает лёгкое опьянение и приходит чувство одиночества. Окси, почти не открывая глаз, уходит досыпать в свой номер, Матвиенко, стоило им подъехать, тоже объявляет, что собирается проспать минимум сутки и в этом городишке ему ловить нечего. Они поднимаются на этаж, и Серёжка захлопывает дверь в свой номер, щёлкая замком.
А Арсений задумчиво зависает меж двух дверей: своей и Антона. Ему точно не хочется в пустой номер. Но он всё равно туда идёт, он дисциплинированный. Принимает душ, складывает одежду сразу в чемодан. Завтра свободный день. Ни к чему не надо готовиться, впереди нет ни концертов, ни эфиров, ни съёмок. Будут пробы через неделю, но это потом. Завтра можно прям с утра пойти исследовать город. Арс любил этот контакт с каждым новым городом и города отвечали тем же — показывали интересные граффити, выводили к шоу румам и малоизвестным, но хорошим кафешкам.
Он ставит будильник на телефоне и подходит к окну; за условно чистым стеклом — огни главной улицы, площадь и здание ДК. Красиво, хочется сделать вдох, насладиться, но давит за спиной пустой номер. Номер отличный, в светлых тонах, свежий ремонт, а всё равно в нем только контур и нет цвета. Он думает, что мир за пределами игры сероват. Разве что набирает свой цвет в моменты всплесков спонтанности. Спонтанность — всегда от души.
Арсений в задумчивости кладет руку на шею сзади, подходит к кровати, — а потом решительно проходит мимо, выходит из номера и осторожно опускает ручку на двери соседнего. Особым образом, плавно, чтобы она не щёлкнула.
К кровати вела дорожка из смятой одежды, разбросанной по полу, очаровательно.
Арсений нерешительно замирает. Он оказался не готов к виду лежащего на боку спиной к нему Антона. Уложенные ещё для концерта кудри, шея, большущая спина, поясница, ниже уже скрывает одеяло. Хотелось… Непонятно чего. Чего пришел-то?
Кажется, ему достаточно просто быть тут.
Стыдно не было. Было как-то правильно, а главное — совсем не пусто. Арсений делает ещё шаг и смотрит на спящего Антона. В голове складывается паззл из деталей: сколько тот выпил, во сколько они встали, общий уровень выработанности всей команды, конец тура. Антон определённо спит крепчайшим сном и можно даже… Что? Дотронуться?
Арсений сминает губы, прикусывая обе, и аккуратно опускается на кровать позади спящего, не сильно раскачивая её. Господи, что он делает? Адреналин в крови мешается с крепчайшей нежностью и отборной тоской. Хочется завыть на ночные огни и ускакать в даль. И больше не быть онлайн. Завести себе двух гончих и винодельню.
Вместо того, чтобы немедленно выдернуть шнур и выдавить стекло, Арсений наклоняется и вдыхает густой запах, проведя носом по воздуху в миллиметре от лопаток и поднимаясь к затылку. Превосходно, можно было бы дышать только этим все оставшиеся ему вдохи и выдохи. Он впервые чувствует запах именно тела (не пота, не парфюма) другого человека настолько ярко. Наверное, всё дело в том, что человек — мужчина. И, конечно, не был в душе, — Арсений улыбается, не прекращая вдыхать и вдыхать, словно пьёт любимый напиток большими глотками. Кончики пальцев сильно пульсируют током, хочется дотронуться. Так и не решается это сделать, продолжая вдыхать.
Предельно осторожно замирает сзади. Умудряется ни разу за всю эту операцию не качнуть кровать.
Арс закрывает глаза и оказывается в мире фантазий, который отличался от реального тем, что он обнимал Антона и тот не возражал. А может даже и хотел этого.
Арсений просыпается от вибрации будильника в кармане и обмирает, включаясь за милисекунду.
За следующую милисекунду он выключает вибрацию.
За третью и четвёртую понимает, что Шастун всё ещё спит и разбудить его непросто.
Миссия выполнена. Да он мог бы быть Джеймсом Бондом!
Он мягко опускает ручку двери, выходит и так же мягко закрывает. Будь это фильм, здесь нужно было бы страдать, подпирая спиной Шастуновскую дверь и грызть себя за недостойное поведение. Он это делать не будет, он давно не подросток. Никаких упрёков совести, когда так хорошо.
