I was made for loving you babe

Антон — человек переменных усилий. В дни, когда нет внешних стимулов, он может засесть в фифу или залипнуть в сериал, включая на первой серии и выключая на последней. Потом отряхнуться от чипсовых отложений, побриться и пойти, куда продюсер скажет или друзья позовут. Можно сказать, что он плывет по течению, но большой удачей было выбрать своё течение, которое носит его в такие интересные места. Свободный и последний гастрольный день он планировал провести, не покидая стен гостиницы. А ещё лучше — не покидая большой кровати. Кровать действительно была достаточных размеров, на ней можно было снять групповое порно, ну или хорошо выспаться одному Антону, без свисающих с края ног. Спалось превосходно, и сил было столько, словно вчера пил не алкоголь, а гулял по скверам, дегустируя минеральные воды. Он набросал себе под спину подушек, включил смарт тв и начал искать сериальчик, расслабленно улыбаясь. Настроение было превосходное, как на школьных каникулах. Если бы сейчас написал Позов и позвал попинать мяч или Арс с ебанутым предложением полезть на какую-нибудь местную достопримечательность, Антон бы точно согласился. На мысли про Арса вспомнился и вчерашний странный вечер, и Антон недоумённо заморгал. Что-то вчера поменялось. А он планирует смотреть сериал, когда как будто надо пойти и сделать… Что-то. Это чувство было неприятным, тянущим и ломающим кайф спокойного отдыха. Антон забрался под одеяло: хотя холодно не было, неосознанно хотелось закрыться от неприятных ощущений и внешнего мира. И всё-таки включил себе сериал, попутно щёлкая в телефоне местные доставки еды. За окном ливанул дождь, и Антон посочувствовал доставщикам: хошь не хошь, а прёшь на себе чужую еду в любую погоду. Дождь был ранний летний и бешеный: лил так, что кажется — ломится в окно. Антона всосало сериалом про британского футбольного тренера, который был не столько тренером, сколько коучем доставшейся ему команды. — Ага, да, я заказывал! Специально бежал, чтобы успеть вместе с Вами до двери, хаха! Спасибо, спасибо. Чаевые оставлю в приложении! Мокрющий от дождя и довольный Арсений появился в номере. Он только что успешно сказал курьеру одну ложь и две полуправды. Антон был уверен, что, если бы где-то проходили состязания по вракам, Арс бы играючи обошёл всех. Кажется, ему просто скучно говорить курьеру как есть, что, мол, друга заказ, а давайте я передам, да точно отдам, — и всё в этом роде. И вообще, похоже, Арсению часто скучно, вот и бегает. Ищет чего-то, как ужаленный, с утра подрывается, изучает каждый город. А чего их изучать, везде одинаково, кроме самых больших городов. — А-арс! Ты как будто нырял, — Антон рассмеялся: рад был его видеть, и рад был видеть еду, протянул к пакету руки и сжал пару раз ладонями, мол, давай сюда. В глазах Арсения всплеснулись бесы и он усмехнулся в ответ. — Точно! Доставку дождя ждали? Вот и она! И, оставив пакет на полу, он прыгнул на кровать на четвереньки, прямо между протянутых рук. Потряс головой, умывая Антона дождём и запахами: ощущения как от Сочинского воздуха — тропики и хвоя одновременно. Антон заржал и накрыл Арсения одеялом с головой, сминая его в охапку. Счастливый, тот вылез из-под одеяла, но не из охапки, и что-то принялся высматривать у Антона в глазах. Тот недоуменно моргнул и снова почувствовал себя странно: словно его куда-то уносит, даже немного укачивает. Очень много новых эмоций, они топят водопадом, заливают сознание так, что ничего не понятно. Антон рефлекторно ухватился за мысль о том, что сегодня ещё не курил. И за ещё одну мысль: у Арсения капля сползла по щеке вниз и нырнула в уголок губ. *** Арсений, всё ещё вглядывающийся в Антона, задышал медленней и приложил руки к собственным мокрым щекам. Щёки горели, и Арсений не мог понять, видно это или нет. Секунда, и он взял себя в руки. Мысль, на которой он себя поймал только что, была из разряда «А?». Но сейчас требовалось выстроить новый контекст, сбить подскочивший уровень жара. Арсений выбрался из объятий и включил артиста. — Ваш заказ: немного дождя в постель, жирная пицца, картошка и кетчуп. Наши спонсоры — профессиональные порошки для постельного белья! И оставил смеющегося Антона с коробками, отступил к себе в номер. Из номера отправил сообщение в телеграмм: «Я к тебе вернусь, только в душ схожу». Действительно пошёл в душ. И переоделся, надел домашние мягкие штаны и футболку: не будет же он, как Шастун, в трусах тусить, это уже перебор. Пусть хоть кто-то будет одет. Иначе это слишком. Арсений провел расчёской по влажным волосам, заставляя их небрежно лечь назад. Поправил рукой и зачесал еще раз. Теперь выглядело достаточно изящно, но так, как будто он не сильно старался. Взялся рукой за колючий подбородок: сбрить его? Бррр. Арсений тряхнул головой, визуализируя того самого гуся, с которого вода. Отмотал назад до эпизода в кровати: Антон залипал на его губы. Об этом Арсений ещё не думал. Он почему-то вообще не думал, как именно дразнил Антона и на что это было похоже. Эта ночёвка вместе с ним, и сейчас он, не задумываясь снова полез к Шасту в кровать. И кажется планирует сделать это снова, вернувшись к нему в номер. Сейчас нужно постараться себя не обмануть. Это не было сексуальным интересом. Не было же? Да и как это может им быть? Арсению не нравились парни в этом смысле, хотя разное бывало, но до постели не доходило. Шасту тоже не нравились, хотя про Роналду он может говорить так восхищенно, что закрадываются сомнения. Но на этом всё. Шаст абсолютно гетеросексуален. Арсений, ну... Может поцеловать для роли, давайте так. Арс бездумно зашагал по номеру, обходя мебель, раскрытый чемодан — и не находя себе места. Было тесно, словно стены постепенно сжимались, и он в чём был поехал вниз на лифте, затем во внутренний двор гостиницы, в крытую курилку. Зашел в неё — и встретился с зелёно-ореховым светлым взглядом. Антон вытащил из уха наушник. Выглядел он так, как будто умер кто-то. — Арс, ты так заболеешь. Арсений проглотил нервную шутку о собственном уже состоявшемся нездоровье и шагнул к Антону. Тот остался стоять, где стоял, с внезапно понимающим взглядом. Дождь барабанил в потолок стеклянной курилки. Арсений улыбнулся и залез к Антону в карман накинутой лёгкой куртки, вытаскивая сигареты. — Сейчас поправлю иммунитет. Встал с ним рядом, хотел было опереться на стену, но передумал. Грязная. Вернее, визуально довольно чистая, но он сам точно чище — из душа, в свежей одежде. Антон не отрывал от него взгляда и неожиданно предложил тихо и немного хрипло: — Давай на меня. Арсений не сразу его понял. А когда понял, то молча развернулся к нему спиной, опираясь на тёплое плечо. С колотящимся сердцем щёлкнул зажигалкой, заклиная её, чтобы получилось с первого раза. Получилось. Сигарета горькая, а в сердце как будто шуруп ввинтили, и с каждой затяжкой шуруп этот растворяется. Арсений закрыл глаза и осторожно положил голову Антону на плечо. Пока он её туда опускал, потухли звёзды, зажглись новые, и наступил новый вдох для новой затяжки. Где-то над ним из солидарности щёлкнул зажигалкой Антон, закуривая и стараясь двигаться осторожно, не мешать Арсению. Сознание уплывало.