I was made for loving you babe

-Арс- Вся последняя неделя прошла странно. Арсений был завален различными предложениями, которые требовали его внимания. Все одновременно про него вспомнили. Фотографы звали на фотосессии, агентства на пробы. А на выходные финалочкой стояло проведение большого корпоратива. Маячило как большое и тяжелое дело. Очень много работы, любимой конечно. Он чувствовал себя так, как будто его постепенно стягивает крепкой такой лианой, сначала показавшейся прекрасной. А сейчас она тянет вниз, в темноту. Лучом света неожиданно стал Шастун, не дающий о себе забыть. Он писал ему безобидные сообщения, был в каждом его дне. Появлялся в мессенджере ближе к обеду и записывал хриплые сигаретные голосовые — у Антона были поздние утра. Арсений к этому времени успевал загнаться так, что эти сообщения ловили его практически у края нервного срыва, мягко отводя от этого края. Хотя ничего волшебного в сообщениях не было: разве что сонный голос, часто называющий Арса по имени. Арсений почти видел, как Антон стоит в трусах и жмурится от солнца. Курит и записывает ему очередное бессмысленное голосовое по типу «гуд морнинг. Арс, как дела? У меня нормально, вчера звали бухать, я не пошел. Играл в фифу до четырёх, наверное. Теперь башка квадратная. Зато серию пенальти выиграл». Получается, утром первым делом Антон шёл общаться с ним? Ох. Вот и тогда Арсений зачем-то выпрямил плечи, и только потом записал долгое голосовое, в котором неожиданно для себя беззаботно смеялся, хотя минут пять назад ему казалось, что он больше не способен на эмоции сегодня. Спустя пару часов Арсений смыл с себя грим с фотосета и снова поймал себя на том, что улыбается: Антон прислал ему фотографию, где он завтракает в кафешке на летнике, а к нему подсел кот. «Ты перепутал! Инстаграм — это такая иконочка розовая. Там кружочек в квадратике в кружочке», — писал язвительный ответ, а сам не мог контролировать уголки губ. Затем не выдержал и отправил селфи в ответ: недосмытый грим подчёркивает глаза, волосы в художественном беспорядке. Отправил и сжал телефон в руке. Понятно же, что они делают. Непонятно только, как выйти из этого круга лёгкого флирта, где всё ещё можно делать вид, что вы просто такие дружные друзья с вашим другом. «Хорош!», — прилетел тут же дружный дружеский комплимент, и Арсений устало вздохнул. Хочется чего-то посерьёзнее уже. Ночью Шастун позвонил по видео, и Арс, который в этот момент меланхолично смешивал джин с тоником, лихорадочно огляделся по сторонам и зачем-то надел халат. — Арс, я знаю, что сейчас час или типа того. Но я видел, что ты в сети был. Вид у Шастуна крупнопиксельный. Но голос такой хрипло-мягкий, тихий. Ночью в пустой квартире так хорошо звучало. Как надо звучало. — Ну значит я теперь не алкоголик, будем с тобой вместе пить. Арсений сел за кухонный барный стол и приставил телефон к колонне. Мягкий свет, ночная тишина и Шастун — кажется, вечер только что из обычного усталого стал почти романтическим. — У меня ничего срочного, не пугайся. — а то Арсений испугался. Спокойно слушал, отпил коктейль от края стакана и огляделся по сторонам. — Подожди, я хочу что-то ещё добавить. Лайм может? — Может. Ты чего, реально один пьёшь? Арсений, не выходя из кадра, разрезал лайм, задумчиво облизнул тупую кромку ножа — лайм слаще, чем обычно, значит можно добавить побольше. — Ну получается не один, ты же со мной. Какой тёплой получилась эта фраза. Шаст даже замолк на время, кажется, просто наблюдая за Арсением. И Арс снова заговорил. — День этот меня выебал. И при этом я даже не сопротивлялся, сам же всё это себе и устроил. Это была провокация, прямая и вульгарная. На секунду Арсу даже стало стрёмно, ну зачем он свёл всё в эту пошлую тропинку, так всё было хорошо и чисто. А сейчас Антон подхватит, нужно будет играть с ним в это эротичное словесное фехтование, а там конечно всё станет ясно, что там между ними происходит и они потом просто начнут заниматься сек… — Да, я ещё утром это понял. Слушай, ты молодец большой. Арс застыл. А Антон продолжил: — … Ты, короче, бегаешь по своим этим суперважнымделам, и я знаю, что кайфуешь. Я ж тоже суперзанятой был весной, помнишь? Но понял, что забываю радоваться всему этому. И отдыхать нормально, бухаю только. Нужно разные дела делать, всякое необязательное — обязательно! Ты же спонтанный, сумасшедший. Тебя график придушит. Арсений моргнул. Подхватил: — Да. Точно. Ты прав. Надо пересмотреть всё, на что я согласился. Я сейчас думаю, что там вообще всё важно, но по-хорошему только большой корпоратив уже не отменить. В Москве, кстати… —О, правда? Я приду! —Приходи. Посадим тебя в уголок, я договорюсь. Арсений рассмеялся, чувствуя облегчение — большое и тяжелое событие завершения недели окрасилось теперь в цвета предвкушения встречи. За болтовней и шутками Арс почти допил коктейль, а Антон выкурил несколько сигарет. — А ты чего звонил-то? — взгляд зацепил половину второго ночи. Надо же, полчаса прошло, а как поменялась погода внутри Арсения. — Я, да… Прост. Вот… Э…Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Арсений немного недоумённо посмотрел на выключенный чат, а затем снова улыбнулся. Шастун пиздец как соскучился. Утром первым делом пишет ему. И перед сном звонит. В горле встал комок, который не проглотился даже вместе с джин-тоником. Возможно, от него помогла бы сигарета, но только из рук Антона. Арсений чётко представил его кисть с сигаретой прямо перед собой. Вплоть до запаха кожи и табака. Какой-то пиздец. Арсений поставил локти на стол и закрыл лицо руками. Хотелось обратно в ту гостиницу к Шастуну. Но назад нельзя. Только вперёд. Завтра должно быть лучше, чем вчера! Хотелось орать.